Доверяй мне

      Конец — всегда счастливый, но, если всё закончилось плохо. Значит ли, что это ещё не конец или такое бывает только в сказках?

***

      — Джин, — позвал его Пак. — Я покопался в некоторых источниках и узнал, что у Хёны нет семьи. — Джин посмотрел на собеседника из под лба не веря его словам. — Не значит ли это, что Тэхён не её брат и, то что, она врала нам? Может она шпионка?       — Не может, — отрицает он, — её рассказ был в полне правдивый. И вообще, с чего ты это взял? Глупости, — парень задумался над его словами, но всё ещё сомневался в подозрениях.       — Незнаю... — протянул брюнет, — может спросим у неё? Сам подумай, как например: она победила Чонгука, как попала сюда. Подозрительно, не правда ли?             Пак заметил волнение собеседника, что ж, у него получилось зародить недоверие к ней. Он хочет вывести её на чистую воду. Хочет сломать её планы. Хочет сломать её, но, почему есть это "но", которое заставляет не делать этого. Может это из - за привязанности? К черту эти мысли и чувства, это всё обман — иллюзия. Чимин не должен подаваться им, или же фокусник одурачит его и он останется ни с чем.       — Чимин - а,— блондинка застала парней врасплох, на её лице мелькало грусть, но она улыбалась. "Чимин - а" — это что, волшебное слово? Нет. Тогда почему по телу парня прошёлся ток, а её глаза, в которых не было света, так и говорили брюнету: " Не делай этого, я сломана, не продолжай ломать дальше. "       — Хёна. Кто ты такая? — Пак хочет задать этот вопрос иначе, чтобы ей не было страшно, но с каких пор, его это стало волновать. — Ты ведь не Ким Хёна, я прав?       " Да, ты прав, но как? Почему сейчас, почему именно сейчас, чёрт возьми? " Хёна до последнего не теряла надежду. Надежду на то, что у неё всё получится, что она доведёт начатое до конца. Но, кажется её надежда сегодня умерла, помахала Ким ручкой и испорилась. Что ей ответить, а может не отвечать — просто убежать, сделать так, как сказал Намджун. Нет. Твёрдое нет. Она никогда не убегала и, сейчас не собирается.       — У каждого есть свои скелеты в шкафу, — она ответила спокойно, и подошла ближе.       — Значит, что всё это время ты врала нам? — Злобно спросил Джин, после чего внутри Хёны начинает бушевать вулкан. Она не врала, хоть если и так, ей это делать и во все не хотелось. Хёна вынуждена так поступать.       — Я не врала, — она посмотрела на Джина, в её голосе были нотки возмущения, — а просто недоговаривала.       — Так договори сейчас, — грубым тоном отрезал Пак, что на него совсем не похоже.       Сказать легко, а вот рассказать — нет. Не просто рассказать, а открыть себя, снять маску сильной и независимой девушки под которой маленькая, простая Ли Хёна. В сердце которой столько добра и любви.       — А я могу тебе доверять? — Она задала вопрос Чимину, и смотрела ему прямо в глаза. В них было две личности, но какие именно сложно разобрать.       — Да, — парень вытаскивает свой пистолет и ставит на стол, который разделял их двоих, — а я тебе?       — Да, — она берёт в руки его оружие. Пак уже подумал, что его одурачили. Но Хёна взяла пистолет ни для того, чтобы выстрелить, а чтобы вытащить патроны. — Что вы хотите знать? Она понимает, что возможно после раскрытия правды её уже не будет, но, а вдруг они ей помогут? Вдруг поймут почему она так поступает, ибо это всё не просто ради забавы.       — У тебя хотя бы есть семья? Всё то, что ты нам говорила, есть ли там правда, — на этот раз Джин не давил на неё, он сел на диван около двери и приготовился выслушать её.       — Нет Джин - оппа, у меня нет семьи. У меня никого нет, — опять приходиться осознавать этот факт, как же это бесит. — Когда я была маленькая у меня была семья, как у всех людей: папа, мама, сестренка и я. — Хёна улыбнулась, но в глазах была всё та же грусть. — У нас всё было хорошо, пока отец не ввязался в проблемы. Он начал выпивать, очень сильно. Порой бывало что и руку поднимал на нас, у меня на теле синяки месяцами не отходили. Было больно. — Она проводит руками по тем местам, где когда - то были всадины; касаясь этих мест по телу проходит дрожь.       Чимин не может ничего сказать, её рассказ, как отражение его детства. Он видит, что в глазах Хёны копятся слёзы, ей осталось моргнуть два раза и они начнут течь. Текут. Ким не хотела плакать, ведь это унизительно, но, каждый раз вспоминая прошлое слёзы сами предательский текут по её щекам. Видя их Чимин теряет рассудок, с каких пор он чувствует её боль?       — Но потом он ушёл к другой женщине, он сказал, что мы были ошибкой в его жизни. Я тогда была ребёнком, но мне кажется, я понимала всю душевную боль моей матери, — Хёна кусает свои губы почти до крови. Она говорит едва сдерживая истерику. — Он самая подлая тварь в этом мире! Из - за его чертовых долгов убили маму и Мину.       — А почему ты жива? — Мешкаясь спрашивает Джин. — То есть, как ты выжила. Тебя не убили тогда?       — Лучше бы убили. Лучше бы я умерла вместе с ними в тот день, — она плачет так, будто в её глазах треснула платина. — Потом всё стало ещё хуже, меня забрал мой сводный брат - Хосок. Но, он был хорошим, время от времени проявлял заботу, — мгновение и на её губах появилась улыбка.       — А что с Хосоком? — Вопросы задавал Джин, брюнет молча слушал.       — Убили. Прямо на моих глазах. К тому же, я знаю кто убийца, — она опустила глаза, но почему Чимину показалась, что она опустила руки. Сдалась? Пак подошёл к ней вплотную и посмотрел ей в глаза, из - за слёз они были стеклянные, но даже через это стекло, они просили помощи. Сам не понимая как, он обнял Хёну. Её горячие слёзы мочили его футболку. Она не отстранялась, ей это было надо, мышцы его рук приятно обжимали её плечи. Чимин хотел сломать её планы, но кажется, она слома его.       — Кто убил?       — Чонгук, — отрезала она сразу, — когда он это сделал, я решила мстить. Я стала...       — Тенью? — Парень не думая перебивает. Пак догадывался об этом, но сейчас он хочет, чтоб она ударила его по голове со словами: " Дурак что ли? "       — Да, — Джин ей не верил, но её голос звучал серьёзно, без колебаний. —Теперь вы избавитесь от меня?       — Нет, мы тебе поможем, — её глаза стали шире, что угодно, но не такой ответ она ожидала. — У тебя же есть план?       — А что с Чонгуком? На чьей он стороне? —Джин вопросительно посмотрел на обеих.       — План есть, но только его надо ещё продумать. А насчёт Чонгука, можно я сама ему всё расскажу?       — Делай, как считаешь нужным. Ложь — она повсюду. Сплошная ложь. Здесь пахнет подвохом. Здесь всё обман. Но, надо поверить в эту ложь, чтобы жить дальше. Хотя жизнью это вряд ли назавёшь — выживание, и только.

***

      Новый день, всё как обычно: надоедливые рожи, отвратительная еда, и скучные уроки. После её признания, отношения между Джином и Чимином не изменились, что очень радовало. Теперь же в её жизни имеется хоть капля правды, теперь же Хёна не одна. Но как быть с Чоном? Он не Джин, который поймёт — он робот, которому пофиг на всех.       — Чимин, постреляем?       — Давай, — улыбаясь ответил он. Громкие выстрелы, и пули, которые попадают прямо в цель. Хёне кажется, что когда она стреляет, вместе с пулей вылетают и её эмоции. Тогда можно ни о чём не думать, она словно исчезает из этого мира, ибо до этого её здесь держат только мысли — единственные нити реальности девушки. Они же пожирают её.       — Кто тебя научил владеть оружием? — С восторгом поинтересовался Пак.       — Человек, — не смотря на него и продолжая стрелять, она даёт ответ.       — Да ладно? Я до последнего думал, что муха, — девушка поворачивается к нему с улыбкой на лице. Она была такая настоящая, такая красивая, такая необыкновенная...       — Меня учил Намджун, — после она задумалась, а получил ли он её сообщение. Да, Намджун не только хакер от бога, но и снайпер не плохой.       Хёна ложит на стол холостой пистолет, и снимает с себя толсовку. Чимин наблюдает за её действием. На ней осталась белая майка, которая немного задралась, на пояснице девушки. Пак заметил татуировку ввиде трёх птиц: первые две летели вместе, а третья была позади их. Блондинка собирает дулю и садится на скамейку, она бросила взгляд на парня.       — Тебя убивают твои же мысли, не так ли? — Парень улыбнулся и опустил голову. Да, Чимина убивали его же мысли, но в этих мыслях была Хёна. А значит, его убивает она, сама же не подозревая этого. Но что убивает её? Да, тоже мысли но, о Чонгуке, о том что ей предстоит ему рассказать.       — Да,— брюнет выдохнул ответ, — Что это у тебя за тату?       — Это? — она опять улыбнулась, — Это довольно странная история. Моя сестренка думала, что можно выучить птичьи язык, она любила птиц, — парень ухмыльнулся; и вправду странная история. — Поэтому, я сделала такую татуировку, что - то вроде памяти.       — У меня тоже был друг, он боялся ворон, после фильма " Обитель зла ", — стены заполнелись смехом. Они так хорошо общаются, в то время, когда в душе каждого: есть недоверие и путаница.

***

Чёрная дыра, пустота, одиночество, гнев — это всё уничтожает Чонгука. Он ищет, но не может найти хоть малую информацию про отца. Он будто умер. Его словно не существует. Когда он его найдёт, то он найдёт и свой внутренний покой, который ему так нужен.       Как же его достали эти поиски, иногда он теряется во всём этом. Теряет смысл. Хочется всё бросить и уйти далеко. Но всё не так просто, он должен и точка.       Старый дом, не очень большой, с кирпичным забором в современном стиле. Чонгук преступает порог и входит на территорию дома. Площадка на которой он играл в детстве, только вот она была сломана. Как и мамин сад, где когда - то цвели цветы. С абсолютно каменным лицом он подходит к двери. Ключ. Запасной всегда был под камнем. Он там и был. Отворив дверь она со скрипом закрывается обратно. Шаг. Ещё шаг. И в сердце что - то трещит. Десять лет прошло с тех пор, когда он переступал порог в последний раз. Ничего можно сказать и не изменилось, всё так же, стоит на месте. Чонгук поднимается по лестнице. Комната Гуки была там. Сердце начинает биться, только прошлое вызывает у него эмоции. Которые его бесят, они ему не нужны.        Комната всё та же, лишь стала меньше, а может шатен уже не тот мальчишка. Всё стояло на своих местах, даже карандаши, были разбросаны на полу, как прежде. Обои голубого цвета с облоками, начали отслаиваться. Столик, на нём были рисунки Чона с надписями:        Мама — мы всегда будем вместе!       Мамочка, я тебя люблю! Таких рисунков на которых он и его мать, было много, а вот с отцом — только одна. И то, с не законченной фразой:        Папа, я тебя...       — Убью, — грубый тон раздался эхом. Вот Чонгук и закончил свою фразу. Шатен выходит из дома — проклятое место. Машина с водителем стояла за несколько кварталов, приходится идти пешком. Чонгук смотрит вниз, ещё ниже опустив кепку, он не хочет смотреть на лица людей. И чтоб они смотрели на него.             Удар.             Темно. Чонгука швырнули на твёрдый асфальт за какой - то угол. Сопротивляться не было сил, хотя внутренний зверь так и бился на ружу. Кто посмел это сделать? У кого в запасе есть ещё одна жизнь?       Он поднимает свой взгляд и видит: двоих здоровых амбалов, Чонгук смотрел на них убийствеными глазами. Они только усмехнулись. Видимо, шатен выглядел жалко, но, если б его руки не были связаны, то эти двое давно лежали б присмерти — вместо Чона. Взяв в руки биту они начинают ими размахиваться.             Боль.       Кажется, все внутренние оргоны смешались в кашу. Нечесто. Но кому какое дело до равного боя, когда о победе можно лишь мечтать. Чонгук давится своей же кровью, а эти ублюдки к этому, ещё и пинают его в живот. Терпеть — остается только это. Принимая удары и не издовая ни звука, шатен подтверждает статус "Бесчувственный". Из далека Чонгук разглядел мужскую фигуру. Он был в костюме и с маской на пол лица, но даже через маску Чону видно, как тот нагло ухмыляется.       — Дальше не наша забота, — сказал один из них и шатена увозят куда - то.       " Парни, я вас ещё найду. Сучары. "       — Вы только гляньте, — знакомый голос заставил шатена открыть глаза. Школа. — Самый лучший, сейчас лежит присмерти у моих ног. Что чувствуешь?       — Слушай,— морщась отвечает Чон. — Не выёбывайся много. Глазом не успеешь моргнуть, как на твоей башке будет дырка.       — И что ты мне сделаешь? У тебя кроме рта, всё связанно, — парень продолжает улыбаться, а зря. — Я не собираюсь долго церимониться, так что, — он направляет пистолет на против лба Чона. — Прощай. Шатен спокоен, будто он знает, что не смотря на своё полудохлое состояние, он выживет. Чонгука волнует только боль в области черепа, ибо он закроет глаза прежде, чем тот выстрелит.       — Знаешь, ты меня с первой нашей встречи бесишь, — женский голос прошелся по ушам парней. — Что ж, теперь же я могу тебя грохнуть, — это был тот парнишка, что нагло на неё пялился во время игры.       — А не пошла б ты... — не успел он договорит, как около затылка прошла резкая боль.       Парень сидел на коленях, тёплая кровь потекла с его шеи. Чонгук был впечатлен появлением Хёны. Всё таки он чувствовал. Сердце знает, когда смерть придёт за ним.       — Кто тебя подослал? — Они поменялись местами, Чонгук не может сдержать улыбки. Он как глупый мальчик улыбается, когда надо делать совсем другое.        — А если я не скажу, что ты мне сделаешь? Шалава, — после этих слов послышался выстрел, пуля затерялась в земле в пару сантиметрах от достоинства парня.       — Во - второй раз, я не промахнусь, — её глаза изменились; где Чонгук мог их видеть? — После будет очень больно, уж поверь мне.       — Директор. Кан сказал мне убить Чонгука, — после шатен задумался, как такое может быть. Это правда? Он же был любимчиком.       — Зачем?       — Незнаю.       — Жалко, тогда ты мне больше не нужет. — Выстрел. — Седьмой,—прошептала она. Это был седьмой, кого она убила, да, за эти три года Хёна заработала кличку "Тень" убив лишь семь человек. Каждая смерть ложится ей на плечи. Тяжело.       Она подходит к шатену, господи, на нём живого места нет. Чонгук берёт её за талию, а Хёна ставит его руку себе на плечо. Она его тащит, но это не легко, Чонгук на вес, будто целый фургон. Парень удивляется, она такая хрупкая на ощупь, но, при этом она его спасла. Она. Его. С - па - сла. Ни Чимин, а именно она.       — Ты убила его, — подтвердил он.       — Ты что хотел быть на его месте, — после он ухмыляется и падает на пол, до Джина ещё ходить долго и она растерялась. — Чонгук! Нет, очнись,— её дыхание участилось, а сердце начинает биться чаще. Она боится. Боится за его жизнь.        Мама — мы всегда будем вместе!       — Нет, сыночек мой. Ты должен быть рядом с ней.