Доверяй мне

Как только двери в мед.пункт открываются, Джин помогает Чимину донести шатена до койки. Ким всё это время шла следом. Она впала в шоковое состояние, что даже шла, как пьяная девушка после клуба. Вдруг она поняла одну мелочь — жизнь Чонгука ей не безразлична.       — Господи, — раздраженно проворчал Джин,— как его угораздело! На нём живого места нет! Быстрее, дайте мне иголку и нитки. Эти слова включили Хёну и вернули обратно на землю, девушка адаптируется в кабинете Джина, и находит всё что надо. Она подбегает к шатену, и двумя пальцами пытается найти пульс. Нащупав что-то, её глаза стали ещё шире, а новый поток паники не заставил долго ждать.       — Джин, у него нет пульса! — Самая настоящая истерика пожирала её. — Что делать?! Джин, не молчи. Парень всеми силами делал что мог. Он не даст просто так Чонгуку умереть. Разрезав его вещи, все буквально охнули. На теле Чона было только кровь и кости, будто на шатена напали львы и сейчас это всё, что от него осталось.       — Хёна, у него восемь ножевых ранений, — оповестил врач. — Помоги мне! Чимин, принеси воды! Быстрее. Пак всё это время стоял в стороне, он чувствовал себя лишним. Внутри него всё потрескалось по швам: толи из-за того, как Хёна переживает за шатена и насколько она поглощена его спасением, толи из-за состояния Чонгука, что заставило задуматься. Он хотел не этого, совсем не этого. Жизнь его друга. Да, именно друга, ему дорога. Он не хочет смотреть как он умерает. Придя в себя парень быстро покидает помещение.       — Джин! Джин, — кричала девушка. — Пульс. Его пульс слабеет, — сама не замечая, Хёна взела шатена за руку и сильно сжала в свою ладонь. — Чонгук, ты меня слышишь? Очнись! Лицо Чонгука всё так же не двигалось, казалось, что он даже не дишит. Именно это пугало блондинку ещё больше, она не знала куда себя деть. Что сделать, чтобы его сердце забилось, как у живого человека. Да, он её бесит, но это не значит, что он должен покинуть этот мир.       — Мама, я иду к тебе. Я буду защищать тебя.       — Нет сынок, я уже и так в безопасности. Защищай её. Ты ей нужен, как и она тебе.       — О чём ты, мама?       — Чонгук! — Голос девушки проходил через бетонные стены. — Пожалуйста, открой глаза, слышишь? Вернись, — она умоляла его, сама не замечая этого, — вернись обратно! Руки Джина торопливо зашивали свежие раны, Чон всё так же не двигался и пульс тоже был без изменений. Швы ложились не очень ровно, но это сейчас не важно.       — Слышишь? Это она тебя зовёт. Иди к ней, — женщина в белом берёт лицо парня в свои прозрачные ладони. — Чонгук, помни, никогда не бросай её. Твоя месть ослепляет тебя из - за неё ты потеряешь эту девушку. Не допускай этого.       — Кто она? Я не понимаю, — Чонгук ложит свою руку по верх маминой, пока есть хоть такая возможность до неё дотронуться. Женщина улыбнулась нежной улыбкой, и потихоньку начала исчезать. Именно тогда Чонгук почувствовал необъяснимую боль по всему телу. Шатен открывает тяжелые веки и первое, что он видит так это: яркая лампа, которая светит прямо в глаза.       — Его состояние стабильно, не переживай. Кровотечение остановилось, теперь ему надо лишь очнуться.       — Хёна, — выдохнув имя девушки Чонгук теряет сознание. Когда парень снова заговорил, то Хёну накрыла спокойствие. Она раслабилась — он жив. Но странно, почему она так переживала за жизнь человека, что решил её брата, и того, кто заменил ей брата. Может она его и во все, не ненавидет?

***

      Мужская баня. Лампы, от не хватки или же сильного напряжения, постоянно моргали. Это раздражало. Включеная вода из крана, уже вытекала из ёмкости. Чимин смотрел на себя в зеркало. Его взгляд был направлен в одно место. Мысли. Опять они его беспокоят. Чонгук будет жить. Он знал это точно. Это хорошо, и плохо в тоже время. Пак не хочет терять его. Чон напоминает ему Со Квона — это тот, ради которого Чимин делает всё то, что ему не нравится. Надо ли ему это?       Этот вопрос тянет его ко дну. И накрывает душу, как самый страшный вирус. Заставляет чувствовать себя подло. Flashback       — Что насчёт Чонгука? — Смелым тоном бросает Пак.       — С ним, пока что, разберусь я сам, — после не большой паузы господин Чон даёт ответ. — У нас есть общий знакомый, который не откажет мне в просьбе.       — Вы уверены, — парень вопросительно поднимает одну бровь, — и кто же этот знакомый? Я могу узнать?       — Скоро, — мужчина злобно ухмыляется крутя в правой руке серебристый ножик, — скоро сам всё узнаешь. Конец Flashbacka       — Он же ваш сын господин Чон, — говорил Чимин своему отражению, — неужели в семьях поступают так? Пак перекрывает кран, берёт в руки ведро с водой и идёт к Джину. Зайдя внутрь, Сок сразу же забирает железную ёмкость у брюнета, и начинает мыть тело Чонгука белой тряпкой.       — Как он? Шутить и грубить ещё будет?       — Да, — улыбнувшись ответил Джин. Брюнет сел на стул около стола, и стал наблюдать за Хёной. Она сидела на стуле рядом с Чонгуком, девушка обвела руками накаченную руку парня, и прижалась к нему лицом. Она спала. Он тоже.       Смотря на это хотелось убить шатена, но не только, хотелось ещё и радоваться за него. Будто добро и зло сражались между с собой внутри парня, а эти двоя словно и были, олицетворением добра и зла. Они так дополняли друг друга, ибо добра б не было без зла, а зла без добра. Чонгук приходит в сознание. Он отлепляет свои тяжелые веки, глаза немного шипели от долгого сна. После резкого движения Чонгук понял, что только глаза ему удалось открыть—безболезненно. Всё тело ныло сильнее прошлых повреждений. Ощущение, что его разделали на куски, а затем обратно собрали. Да, много же ему досталось, а он даже и не сопративлялся. Дурак.

Приземлив голову обратно на подушку он почувствовал, что правая рука побаливает больше остальных частей тела. Повернувшись парень улыбнулся, на его руке мирно сопела Хёна. Она была такой беззащитной, что на неё и во все не похоже. Чонгук осмотрел помещение: Джин уснул сидя за столом, а Чимин на диване раскинув свои ноги. Он уже хотел вытащить свою руку, как его взгляд остановился на кофте Ким с не большим вырезом. Нет, он не смотрел на её грудь, хотя может и глянул один раз, но ни это было главным. Вид открывался на её плечо, где красовался шрам. Чонгук не сразу это понял, но после осознав ситуацию, он был изумлён.       " Не может быть! " Но именно это " не может быть " отвечало на все вопросы.       Глаза.       Её победа.       Как она сюда попала. Может Чонгуку взять пистолет и убить её, пока она не сделала это первая. Почему она здесь? Это её убежище или же Хёна в ловушке?       " Может это ты. Может про тебя говорила мама? " Слишком много "может" и не одного ответа. Посмотрев на её закрытые глаза, в голове пронеслось мимолетное " Да." Засмотревшись он не заметил, как девушка уже открыла глаза и смотрела на него. Радость. Она испытывала умиротворение после его пробуждения.       — Хёна, — прошептал Чонгук, ибо его горло ужасно пересохло. — Ты... — он смотрел ей в глаза, они были другие. Она была другая.       — Что? — Сонно спросила она, протирая глаза. Хёна явно хотела услышать " Спасибо ", а не то что он сказал после.       — Ты обслюнявила мою руку, — он брезгливо вытаскивает свою частицу тела. — Я понимаю, я тут без рубашки и весь такой сексуальный. Но не могла бы ты держать свои слюни при себе?       Хёна чуть не захлебнулась от нарастающего возмущения. Грубые слова уже построились в очередь, осталось лишь открыть рот и сказать пару приятных вещей. Этот наглец говорил так, будто эта новость сверх важная. Ничего не изменилось. Чонгук по прежнему её подбешивает.       — Да пошёл ты, Чонгук, — блондинка буквально спрыгнула со стула, от чего он проскрипел по полу назад. — И нахера я тебя спасла? Ким развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к выходу, как железная хватка остановила её. Чонгук схватил её за запястья. Посторонние люди, а точнее две пары глаз уже наблюдали за ними и ждали, что же будет дальше.       — Спасибо, —немного не по себе говорить слово, которое Чонгук не употреблял до этого момента.

Чимин и Джин давно знают парня. Он никогда б никому ничего подобного не сказал. Если б не хлопок дверью, то они бы так и думали, что это был их общий сон. Или же просто глюки.       — Вау, я что ещё сплю? Сам Чон Чонгук сказал "Спасибо"? — С ухмылкой на лице Пак дразнил шатена. — Я до последнего думал, что ты не знаешь таких слов.       — Ну, конечно, ты так думал. Ведь думать нечем. — Чон улыбнулся, но из - за разбитой губы резко перестал.       — С возвращением,— радостно сказал Джин. — На этот раз рекорд. Ты потерял пять литров крови. Тебе придётся соблюдать постельный режим, я ничего не знаю. — Бросил парень, и пошёл в душ. Ибо он не хотел слушать отказы Гука. Хёна стояла около двери ещё минут три. То место, где была рука Чона, девушка трогает и пялится по несколько раз. В животе прошлось, какое-то новое для неё чувство. Сердце стучит, как мотор старого трактора.       " Прийди в себя. Соберись, тряпка. " Мысленно ударив себя по лбу, Хёна направилась в столовую. Она хочет приготовить парням по есть, а если честно, Ким хочет накормить Чонгука. Ибо после " жизнь на волоске " он должен подкрепиться. Но еда, которая здесь — самая настоящая отрава. Так что надо поколдовать.       Спустя три часа девушка пенком открывает дверь. В её руках был большой поднос и на запястье весел пакет. Трое парней только подняли голову, а помочь ей никто не спешил. Поставив пищу на свободный стол, она берёт пакет в руки и кидает вещи Чонгуку.       — На, — в шатена летит его синяя толстовка с английской надписью на груди "American". — Надевай, а то боюсь ещё и в обморок упаду.       — Чем это так вкусно пахнет? — Пак подходит ближе к столу.       — Я приготовила вам по есть, — Хёна улыбается и раскладывает на стол посуду. Чонгук наверное впервые видит её настоящую улыбку. А она красивая.       — Что, решила нас отравить? — Насторажившись спрашивает Чон с капелькой насмешкой в тоне.       — Если б я хотела тебя убить, я бы сделала это давно. Тихо. И без свидетелей, — это правда. Но, она этого не сделала. Значит, не хотела?       — Незнаю как ты, но я голоден. Лет пятнадцать не ел домашней еды, — Джин садится за стол и получает свою порцию еды и плюс к этому, лучезарную улыбку девушки.       — Я тоже, — Пак так же, получает вкусняшку от Хёны. Чонгук не стал долго сопротивлятся, ведь живот не переубедить. Он с трудом встаёт с кровати, держа самую глубокую рану в области селезёнки. Хёна подходит к нему и пролезает через его руку, приобняв его за талию. Шатен не ожидал такого поворота. Но ему нравилась её забота, хотя до этого, он уже и забыл что это.       — Язык можно проглотить, — промычал Джин с аппетитом поедая блюдо,— что это, как называется?       — Да, действительно очень вкусно, — поддержал Чимин. — Как ты уговорила повора освободить тебе кухню?       — Это мясной бульон с картофелем, а насчёт кухни. Ловкость рук и ничего больше, — Хёна помоха двумя руками, от чего парни посмотрели на неё не понятными глазами. — Что? — Протянула она. А затем до неё дошло, почему они так на неё смотрят. — Йая! Вы чего? Я ему снатворное подсыпала и он спал, как младенец. О чём вы подумали?       — Эм... Мы так и подумали, — успокоил её Чимин, но, у него это плохо получилось. Хёна даёт Чонгуку чашку с бульоном и сама садится рядом с ним, свободное место было только там.       — Чонгук, вкусно? Кто же знал, что Хёна так вкусно готовит, — Пак улыбнулся довольной девушке, ей было приятно, что они оценили её старания. — Если так, то я, не был бы против, чтобы у меня была такая жена.       — Эй, если ещё хоть слово скажешь, я тебе глотку вырву, — спокойным тоном сказала Хёна, что вызвало смех у каждого. Чонгуку понравился её ответ, он тоже хотел заткнуть Чимину рот. Чон знал, что эта была шутка, но ему было не смешно.

***

      Чонгук лежал в палате на протяжении двух недель. Практический через каждый день к нему приходила Хёна или же Чимин. Тогда он понимал, что он не один, что он кому - то хоть чуточку нужен. Чимин иногда заходил к нему с пакетами. Там были рамён, курица, и булочки с сыром — его любимый вкус. Они разговаривали и шутили, а после Пак уходил на учёбу. Хёна приходила с пустыми руками, но не всегда. Порой она готовила ему чай с лимоном. Чонгук не очень любил чай с лимоном, но ему хотелось его пить. Большую часть их общения были — споры и разногласия. Но, чёрт возьми Чонгуку это безумно нравилось. Ему хотелось, чтоб эти глупые споры продолжались вечно. Он думал, что это всё из - за скуки. Что именно из - за неё он терпел время проведения с Хёной, но, эти мысли слабели с каждым днём.       Возможно, слабел и он.       — Ты куда? — Спросила Хёна, когда встретилась с глазами парня в дверном проеме. Сердце провалилось под землю, но Ким держалась и не текла, как типичная малолетка.       — Я хочу пострелять, — парень делает шаг в права, чтоб обогнуть блондику, но она делает шаг туда же. Он делает в лево. Она тоже.       — Как это пострелять? — Возмущенно протараторила она, хмуря брови. Чонгук уже давно заметил, что когда она так делала была очень милой.       — Ну знаешь, это когда берёшь пистолет и стреляешь, — парень делает руками, что - то вроде пушки. — Тогда происходит такой звук: "пиу" "пиу".       " Дебил что ли? "        — Я знаю что это такое. Ты никуда не пойдёшь, — она делает шаги к парню и Чон отходит назад. Хёна закрывает дверь. Его время ещё не прошло. Постельный режим не подошёл к концу.       — Эй, с каких это пор ты мне указываешь. И вообще, какого хера ты мне указываешь? — Чонгук конечно мог повиноваться её словам, но его бесила то, что она так легко управляет им. Поэтому парень показывал свой вспыльчевый характер. — Ты слишком злая, может мне тебя задобрить?       — Если выйдешь за эту дверь, — не поворачивая головы она указывает назад. — Я тебя ударю, — парень ни чуть не изменился в лице, и Хёне пришлось добавить.— В пах.       — Ты этого не сделаешь. Смелости не хватит, — с ехедной ухмылкой говорил он.       — Проверим? До действий не доходило. Парню приходилось сидеть в палате под присмотром Джина и Хёны. Чонгук пытается смыться от сюда уже с третьего дня, как очнулся. Не слушать Джина, получалось отлично, а вот Хёну—нет. Когда они молчали, она всегда сидела около стола Джина и о чём-то думала. Те же мысли. Признание ему. Но как лучше это сказать? В те же минуты Чонгук лазил в телефоне, смотрел фильм и время от времени кидал короткие взгляды в её сторону.       " Хотел бы я знать, о чём ты думаешь. " Он уже догадался что "Тень" это она. Глупец не понял бы. Но лучше б он был глупцом. Для него всё стало ещё сложнее. Он не знал что делать с ней. Тот шрам он видел ещё раза два. Ему было жаль, что этот след сделал он. Но что делать дальше? Вдруг она здесь, чтобы убить его. Вдруг если он не сделает этого, это сделает она. Вывод был один. В конце концов ему придется решить её жизни.       Чонгук задавал назойливые вопросы в адрес Ким. На что она не охотно отвечала.       — У тебя есть семья? — Спрашивал парень сидя на кровати, подобрав одну ногу под себя.       — Нет, — холодно бросала она.       — Была?       — Да, а у тебя?       — Тоже. Тоже была когда - то. Разговор на эту тему, каждый раз заходил в тупик. Наверное потому, что оба не хотели говорить об этом.

***

Хёна можно сказать с хорошим настроением идёт в мед.пункт. Осталось два дня и Чонгук может покинуть это, по его словам, проклятое место. Сегодня за долгое время Хёна впервые распустила свои светлые волосы, на ней была белая лёгкая рубашка и короткие джинсовые шорты. На ногах миниатюрные кеды.       У девушки с порога портится настроение. Этот Чон Чонгук, каждый раз вытворял какую - нибудь фигню. Что выводило её из себя. Сегодня, видимо, тоже не исключение. Шатен с голым торсом делал отжимания, его мышцы рук переливались с солнечным светом, что проходил через невидимые щели. В горле девушки резко пересохло и ей вдруг стало очень жарко.       — Ты что опять вытворяешь!? С ума сошёл! Вставай, — парень послушно поднялся на ноги и его накаченое тело, так и пленила девушку. Хотелось протянуть руку и пальцами провести по его кубикам. Отогнав пошлые мысли, она нервно сглотнула.       — Нравится? — Парень самоуверенно подходит ближе и улыбается. Хёна будет полной дурой, если не признает, что его улыбка безупречная. —Т ы меня так жадно пожираешь взглядом. Может быть тебе нравлюсь я?