Доверяй мне

В жизни каждого человека, бывают моменты, когда внутри него, как будто бы рушится мир. Это называется—отчаяние. В эти минуты, душа полна падающих звёзд. Ким проглатила язык, но спустя секунду выплюнула его обратно вместе с ответом на этот не ожиданый вопрос.       — Да у меня, симпатии больше к охранику из северного крыла, чем к тебе, — она задрада голову ликуя от своего ответа и прошла через парня. — Джин ушёл и попросил меня поменять тебе бинты.       — Ты пришла ко мне только по просьбе Джина? — Шатен присаживается на кровать.       — А ты думаешь, что я сама хочу приходить к тебе и, тем более, что - то делать для тебя? — Девушка с ухмылкой посмотрела на парня.       — Да. Мне кажется, я тебе нравлюсь, — шатень всё не унимался повторяя одно и тоже. Хёна стояла от него в два шага и когда Чонгук взял её за кисть потянув на себя, расстояние между ними значительно уменьшилось.       — Чонгук, я тебе уже говорила, что у тебя хреновое чутьё, — освободив свою руку из стальной хватки парня, Ким осмотрела его с ног до головы. Чонгук был очень горячий. — Раздвинь ноги. Парень опешил после такого заявления, хотя это звучало больше, как приказ. Шатен с неким опасением посмотрел на Хёну, но, улыбку сдержать не смог.       — Что? — Возмущенно протянул он. — Может эти слова должен говорить я тебе, а не ты мне, — бурная фантазия уже разыгралась, от чего Чонгук нервно закусил нижнюю губу. Сексуально, даже слишком.       — Короче, — девушку достали его шуточки, а может и не шуточки. Неважно. Главное достали. — На ноге рану сам перевяжешь, мало ли, что у тебя в голове творится. Озабоченый. Чон расплылся в довольной улыбке. Его забавляла реакция Ким. Блондинку в это время посетили разные эмоции. Опять. Улыбка Чонгука возобновляет чувство лёгкости и, порыв новых сил. Отбросив странные мысли, Хёна взяла бинты. Из восьми ножевых ранений осталось три самых глубоких. Ким решила начать с той, что располагалась чуть ниже правой груди. Неловко. А всё потому, что Чонгук следил за каждым её движением.

Хёна ножницами разрезала старый бинт: пропитанный кровью. Скорей всего, ножницы были холодные, ведь когда они прикоснулись к телу Чона, девушка заметила, что его мышцы живота напряглись. Забросив правую ногу на кровать и подпрыгнув ближе, она сказала:        — Так удобнее, — парень просканировал её стройные ножки и внешний вид.       — Почему ты без формы?       — Тебе же можно, а значит, мне тоже, — она хитро улыбнулась. — Я же тут "типо" твоя вторая половина. Для тебя нет правил, для меня их тоже нет. "Типо" вторая полина. Всего лишь "типо". Хёна пользуется авторитетом шатена, и его полномочиями. Но, даже так, смело выполнять план в действие она не могла. Не уверена в своих силах. Помощь — она в ней нуждается.       Эти двоя ещё не знают, что такое любовь. Они незнают, что происходит между ними. Кроме чувство неприязни было ещё что - то. То, что не объяснить словами, что дурманило голову и что бросало в дрожь.        Хёна прежде думала, что влюблена в Тэхёна, хотя так и было. А может и нет? Возможно, ей просто хотелось в это верить. Хотелось забыть свою настоящую жизнь и погрузиться в любовь. Если б только Тэхён разобрался в своих чувствах к ней, но нет, он не сумел. Чонгук из женщин любил одну — маму. Самая настоящая, искренняя, добрая и любящая. Но, детская психика Чона нарушилась и, он стал сторониться девушек. Для него они причиняли только боль: едва коснувшись или случайно задев его. Так было всегда, не важно, старая или маленькая девочка. Любая особа противоположного пола вызывала такую реакцию, но только не Хёна. Кажется, она была особенной.

***

      — Она тебе нравится? — Немного не уверенно спрашивает Чимин.       — Нет, я же тебе уже говорил, — Чон огрызается. Чимин, конечно друг, но говорить о чувствах с ним он не был готов.       — А она мне нравится, — брюнет говорит прямо. Нет, он не претендует. Он просто хочет, чтобы Чон знал. — Правда нравится. Но... — Чимин смотрит на шатена напористым взглядом. — Чонгук, не делай ей больно. Внутри Чонгука всё перемешалось. Хочется собственно ручно избить Чимина, потом задушить и в конце концов закапать его тело. И все эти мысли из - за девушки. Даже не верится. Чон старается не бросаться на Чимина, как голодный зверь. Он подавляет этот порыв адреналина в крови — гнев. Когда в жизни шатена появились люди, которых хочеться беречь, он стал себя контролировать.       " Береги её, Чонгук. Просто береги. От всех. Даже от меня. " После этого разговора Чимин опять пропал. Его постель пустовала. Чонгук его ждал, хотел поговорить или же подшутить, как прежде. Пак уходил, а Хёна подозревала его. В такие дни она постоянно думала: где он, что он делает, к кому ходит, куда пропадает? Он сирота. У него нет никого. Этот факт ставил её в тупик.       " Чимин не такой. Он помогал мне. Разве он способен на что - то подобное? Нет. Тем более, они с Чонгуком друзья, а Чимин ценит дружбу. " Ким убеждала себя в этом. Повторяла. Много повторяла. Но, факт оставался фактом. Жаль, что нельзя вырезать эти заблуждения. Ведь Хёна глубоко в себе, собирала кусочки доверия. Она потихоньку, но, всё таки учится, доверять другим людям.

***

Хранилище. Под землёй. Подвал. Хёна как всегда пришла сюда по просьбе Джина. Что - то она стала уж больно послушной. Обычно, когда Тэхён или Намджун просили, что - нибудь у неё, то получали в ответ однотонное: " — Руки ноги есть? Так вперёд и с песней! " А сейчас она молча выполняет его поручения.       Холодно. На блондинке была одета чёрная майку по верх, которой красовалась тонкая красная рубашка. Она была в штанах, но этот мороз пробирался до костей. Не удивительно, зима на улице.

Сто раз обругав себя за легкомесленность и ударив по лбу, Хёна стала искать нужные ей истории болезней учеников. Чем быстрее найдёт, тем быстрее сможет уйти в тёплое место.       Здесь было сыро. До такой степени, что плесень распространялась на листе бумаг. Это место похоже на библиотеку, но страшнее и, ещё тише. Множество рядов с документами и плюс к этому пауки. Мерзость.       — Хёна! — Голос отдался эхом. Девушка подпрыгнула с места от испуга. И кто это смелое создание, что так орёт? — Ты тут? Хёна!       — Да, что тебе надо! Зачем так кричать, я что, глухая что ли? — Она раздраженно откликнулась. Осмотрев все ряды, он нашел её взглядом.       — Ах, чёрт возьми! Что это за камень? — Шатен больно ударился, когда переступал порог. Он со злости размахнул ногу на твёрдый объект.       — Нее... — железная дверь захлопнулась, — Т -т. Ну что ж Чонгук, поздравляю. — Хёна была на срыве. Осталась тонкая грань, чтобы довести её. — Теперь не известно сколько часов мерзнуть мне здесь ещё, нам обеспечено. Молодец.       — Блять, — парень виновато почесал затылок. — Этот камень придерживал дверь? — Девушка кивнула. — Мы что, тут только вдвоём? Этот вопрос звучал двусмысленно. Девушка с не довольным лицом подошла к чему - то, что было похоже на деревянную скамейку. Надеясь, что она не развалится, когда она на него сядит. Хёна аккуратно присела.       — Нет, почему же? Здесь ещё есть, — Хёна стала загибать пальцы, — пауки, тараканы, гусеницы, — (теперь понятно, откуда Джин собирает эту слизь.) — И они кстати, по пять сантиметров.       — Это всё? — Сморщив лицо поинтересовался Чон.       — Эмм... — Она посмотрела в сторону, делая задумчивый вид. — Крысы, — Ким пожала плечами, мол: " Кому сказать слова благодарности? "       — Что теперь нам делать? — Чонгук присел рядом с Хёной. Скамейка издала странный звук, но не двинулась. Крепкая однако.       — Ждать, пока кто - нибудь вспомнит о нашем существовании. Ким было холодно, она собрала ноги и обняла свои колени. Теплее не стало, мороз исходил со всех сторон.        — Зачем ты меня искал? Что ты тут вообще потерял? — Она посмотрела на парня. Чонгук даже не дрожит, будто тут и вовсе не холодно.       — Джин сказал, что ты в подвале и, что это отличный момент для какого - то разговора.       Сердце на секунду перестало биться. Она промолчала. Момент для разговора? С Чонгуком? В закрытом помещении? Может для Джина это и время признания, но не для неё. Это скорее всего отличный момент её убийства. Никого нет. Убегать некуда.       Хёна боится рассказать Чонгуку то, что он знает. А вот шатену есть в чём признаться. Ему показалось, что Джин намекает на то, чтобы он сообщил ей, что Тэхёна нет и убил его он. Именно он.       — Поиграем? — С ухмылкой и огоньком азарта в глазах предложил Чон.       — Ты заболел? — Блондинка в непонятке посмотрела на него. — Чон Чонгук — хлоднокровный убийца, предлагает поиграть? — Издевательский сказала она, на что шатен улыбнулся. — Во что?       — В желания.       — Нет, ты меня землю жрать заставишь. Или ещё хуже.       — Не плохая идея, — с язвил парень. На что получил злобный взгляд соседки. — Тогда давай: вопрос ответ?       — Окей, — она согласилась лишь потому, что Чонгук от неё не отстанет.       — Отвечать надо честно, — пояснил шатен. — Какой момент в твоей жизни запомнился навсегда. Неважно какой.       — Моя жизнь это целая драма. Но, есть один счастливый момент, — этот момент она даже Джуну не рассказывала. — Я была мальнькой, когда мама подарила мне сестрёнку. Обычно, вся любовь достаётся младшим, у нас тоже было так, а может, это просто моя детская ревность. Но я любила Мину. Очень сильно. Мы всегда играли вместе, но однажды она сломала мою самую любимую куклу!       Чонгук рассмеялся, и его звонки смех прошёл, каждый угол. Это действительно было смешно, что сама Хёна поддержала его. Сейчас её голос был похож на детский, словно вместо Хёны был другой человек: маленький, слабый и невиный с чистой душой, как у ребёнка.       — Эй, слушай дальше. Тогда мне было обидно. И я конечно же, заплакала. Но, ко мне подошёл мой отец, — шатен нахмурился. — Он поднял меня на руки и крепко обнял, сказав, что купит мне новую куклу ещё лучше этой. Именно этот момент дал мне понять, что родители любили нас одинаково. Для Ким только это воспоминание напоминало, что у неё был отец. Что он любил их, но всё равно бросил.       Больно.       Обидно.       Забыто... Почти забыто.       — Моя очередь. Я слышала ты хочешь убить отца, почему?       — Он убил мою мать; свою жену. И не пожалел об этом, он до сих пор ходит по этой земле. Я не смогу спокойно жить, пока он дышит. Не смогу.       — Ты убил больше тысяча людей, чтобы убить одного человека — твоего отца?       — Да. Он мстит за мать. Она тоже. Но, почему Хёна не может понять одну вещь. Зачем убивать столько ни в чём невинных людей? Зачем?       — У нас, почти что, много общего. —Последнее, что она сумела сказать. Ибо её тело превратилось в сосульку. Из - за рта едва выходит тёплый пар, а губы стали синие, как пасмурное небо.       Чонгук заметил, что Хёна вся дрожит. Сделать, что либо он не решался. Вдруг это будет лишним? Но слушать, как она стучит зубами, он не хотел.       — Тебе холодно?       " Нет. Я здесь от глобального потепления замерзаю. Не дай бог ещё и солнечный удар получу. "       — Да, — она дрожащим голосом выдохнула две буквы. Шатен посмотрел на себя. На нём была толстовка, в прочем ему и без неё не будет холодно. Главное, чтобы Хёне было теплее. Он снял её с себя, чем засмущал девушку, ибо внизу ничего не было.       — Держи, — он присаживается ближе. Ледяные, тонкие пальцы коснулись его руки. — Я помогу, — Чонгук надевает на неё тёплую ткань, когда голова Хёны прошла через горловину, их взгляды пересеклись. Оба замерли. И сердце каждого пропустил удар.       — Спасибо, Гуки, — она впервые назвала его ласково, а он впервые услышал это из её уст.       — Ты всё ещё холодная, — сказал Чон взяв её ладони в свои. — Иди ко мне, — у Хёны не было выбора, она обняла Чонгука за талию и крепко прижалась к его груди, вдыхая его запах свежей мяты. Тепло. Холодные пальцы Хёны проводили ледяную дорожку на теле парня. Сейчас он чувствует, как её дыхание бьёт ему в грудь, как влажные губы дотрагиваются до его кожи, создавая вебрацию по всему телу. Чонгуку нравится, как её лёгкие набирают воздух, как бьется её сердце в бешеном ритме. Точно так же, как у него.       Хёна обнимает парня ещё сильнее, будто он убежит от неё. Чонгук тёплый. Рядом с ним всё так гармонично. Не хочется отпускать его, хочется держать. Долго. Очень долго. Шатен взял её за плечи и крепко сжал их, давая понять, что он её согреет. Их сердца бьются в такт, как одно целое. Снова не понятные чувства, которые возникают между ними.       — Хёна, — девушка качнула головой. — Помнишь, ты вчера сказала, что "типа" вторая половина. А если будет не "типо", если по настоящему? — Чонгук взволнованно проговаривал каждое слово.       — Допустим, а смысл? Тебе же придётся меня убить, и ты убьёшь. — Последнее было утверждение. Она должна сбежать от сюда, пока её срок не подойдет к концу.       — А если нет?       — А если да? Чонгук, ради мести своему отцу. Ты готов на любые жертвы.       Она права. А если действительно, да? Вдруг он сделает это. Он ведь должен. Но он не хочет. Запутался. Всё сложно. Надо разобраться здесь и сейчас. Чонгук должен понимать, что ему дороже. Месть — к этому он шёл всю жизнь. Хёна — она стала, чем то большем в его жизни. Чон освобождается от её рук. Хёна смотрит ему в глаза, его взгляд был иным. В этот раз в них горели искорки. От напористого взгляда, стало жарко. Будто в Хёну вкололи горячий укол, и химия прошлась по всем венам в организме.       Чонгук склоняет голову и медленно приближается, девушка не знала, как повести себя. Она просто смотрела на его губы, что становились ближе и ближе. Они были такие желанные. Хёна не двигалась, когда губы парня накрыли её. Чонгук взял инициативу на себя. Сначала он целовал нежно немного посасывая, но затем схватил её за бёдра и прижал к бетонной стенке. Удар. Хёна открывает рот и, Чонгук проникает внутрь со своим языком. Она не отвечает. Не умеет. Чонгук же ловко исследует каждый миллиметр, наслаждаясь моментом. Первый поцелуй в их жизни...       Хёне категорически не хватает воздуха, лёгкие забились из - за нахлынувших эмоций. Через секунду ей тоже захотелось изучить его рот, она не умело начала идти ему навтречу. Обхватив его талию ногами, она забрасила свои руки ему на плечи. Для них время остановилось. На этой планете существуют только они вдвоём. Разум отключился. Руководила страсть.       Этот поцелуй, значит ли что - нибудь? Конечно. Хёна решила, что теперь будет доверять ему. Она ему верит, и не важно, что было в прошлом. Ничего не важно.       Чонгук поцеловал её, и понял, что он не сможет её убить. Она — его новая цель. Новая жизнь. Но, он признается Хёне, что это он убил Тэхёна, ибо чем дальше, тем больнее будет ей.       — Я, — отстранившись от поцелуя, он всё - таки решился. — Я убил Тэхёна. Он мёртв, — почему это звучало так, словно ему всё равно?       — Врёшь, — она не хотела верить в два вывода: Тэхёна больше нет, и его убил Чонгук. Кто угодно, но это был именно он. — Скажи, что ты пошутил!       — Нет, это правда, — Хёна не желает больше его слушать. Она встаёт и идёт к двери. Почему она закрыта?       — Почему ты это делаешь? Почему играешь с моими чувствами? — Она стоит к нему спиной. — Мне больно, Чонгук. Больно. Всё, что она до этого соберала: доверие, дружба, помощь. Потрескались. Рассыпались на мелкие кусочки. Об которые можно порезаться. Внутри всё разбилось, будто её душу кинули, как хрустальную вазу. Отчаяние — полностью описывает нынешнее состояние Хёны. Звёзды, которые загорелись минуту назад, падали.       — Я не играл. Я ... — Он не мог сказать оставшийся два слова. Не мог удержать её. — Хёна, пожалуйста будь со мной. Не отворачивайся от меня. Она стояла так же. Хоть и хотелось повернуться. Обнять крепко, крепко. И сказать " Буду ", но что - то держало её.сделать это.       — Я знаю, что ты "Тень". Твой шрам, это сделал... — Чонгук причинил Хёне, так много боли, что говорить "Я" было отвратительно. — Хёна, я помогу тебе. Буду защищать тебя. Доверся мне.       — Чонгук, ты постоянно убиваешь людей, которые мне дороги, — Ким повернулась к нему лицом. — Пять лет назад: 2012 год 16 сентября, Чон Хосок —мой брат и, девочка в шкафу, это была я. Неловкая пауза. Зачем он поцеловал её, а затем сломал всё. Всё. Тэхён был для неё семьёй. Он помог ей в трудную минуту. Она вдолгу перед ним, а его уже нет.       — Мне жаль, — у него не было оправданий, сказать "Я не хотел" глупо. И к тому же, это было бы ложью. Тогда Чонгук просто выполнял приказ.             Хёна плачет.             Боль.        Опять это адская боль. Она так и пожирает, в прочем, как и всегда. Нет. Сегодня было больнее. Раз в сто. Всё разрывалось и ломалось. Чонгук всё разрушил, хотя он всего на всего сказал правду. Правда — она уничтожает, а ложь придаёт сил. Бессмыслица.       — Вы там? Отзовитесь, — голоса Чимина и Джина были по ту сторону двери. По звукам, они открывали замок.       — Хёна, — Чон так нежно произнёс её имя. Он подошёл и обнял блондинку с зади. —Ты нужна мне. Ты... Ты мне нравишься. Прости... — последнее слово он прошептал. Двери наконец открылись и Хёна сбросив руки Чонгука, молча посмотрела на него. Разочарование... Отвернувшись, она пулей выбегает пряча свои слёзы от парней. Чимин всё понял.       — Что ты ей сделал! — Пак был зол. — Я же предупреждал тебя.       — Что? Тоже сердце прыгает при виде её. Тоже хочешь быть с ней? — Они стояли друг на против друга. Глаза каждого горели. Чимин сжал кулаки и ударил Чонгука в челюсть, за его слова.       — Хёна не та, над чувствами которой можно издеваться. Не та! — Шатен не собирался бить Чимина, ибо он был прав. — Да я бы всё отдал, чтобы она смотрела на меня так, как на тебя! А что делаешь ты? — Чонгук просто смотрел на него из под лба. — Ты сломал её, Чонгук. Сломал...