Daemonium mediis semitis

      Юноша с улыбкой переворачивал страницы, вчитывался в ровные строчки. На обложках не были указаны авторы, но сами книги захватывали с головой. Одеяло располагалось на ногах Пайнса, подушка удобно лежала под головой. Краями одеяла Мейсон взял в руки миску, отпил из неё чистую воду.       Сайфер, улыбаясь, наблюдал за своим питомцем. Он покачивал в глубоком бокале алое вино, постукивал пальцами по хрустальному шару. Кожаное кресло будто само подстраивалось под своего хозяина. На большом дубовом столе лежало множество бумаг. Недалеко в чернильнице стояло красивое пышное перо неизвестной обычному человеку птицы. — Кажется, мой щеночек умнеет, — чуть хрипловатым голосом произнёс демон, отпивая вино. — Голыми руками не берет больше посуду, умничка. Надо бы наградить его за старания? — усмехнулся Сайфер, прикрывая глаза. Полутьма в его кабинете наводила лёгкую жуть, но и уют тоже забирался прямо в сердце князя. Нигде он не чувствовал себя так хорошо, как в своём кабинете.       Тем временем Мейсон уже представлял все происходящее в книге. Его начало клонить в сон, веки пытались закрыться. И, в конце концов, парень заснул. Сайфер щёлкнул пальцами, заставляя песок в хрустальном шаре сыпаться золотыми крупинками вниз и превращаться в туманную дымку сладких снов. Мейсон уже наблюдал в своих снах ситуации из книжки. Он мило улыбнулся и зарылся носом в подушку. Впервые юноше приснилось что-то хорошее и не заставляющее дрожать всем телом.       Демон переместился в комнатушку к Пайнсу, глянул на него из-под прикрытых смоляных ресниц алыми омутами и магмовыми всполохами, присел рядом на матрац, не боясь разбудить спящего питомца. Он положил рядом маленький ключик от цепи, ещё раз внимательно оглядел подростка и легонько погладил его по вихрастой макушке перед уходом.       Когда Мейсон проснулся в следующий раз с хорошим настроением, он заметил своё спасение от неудобной цепи. Тонкие пальцы быстро отстегнули ошейник от звеньев, юноша поднялся на ноги и отряхнулся. Он попытался снять и неудобную подвеску с шеи, но подцепить застёжки не получалось, а сами они не поддавались. Юноша прихватил начатую книгу, подошёл к двери и дёрнул за ручку. Та поддалась с тихим скрипом, выпуская парня в длинный коридор. Не было слышно ничего, кроме его шагов по полу. Через несколько десятков непонятных мрачных картин и безжизненных серых окон Пайнс оказался у ещё одной двери, которая вела в ванную комнату, в которой он и смог умыться и привести себя в относительный порядок. Как ни странно, когда подросток вышел обратно в коридор, дверь пропала из стены совсем, поэтому пришлось идти только вперед. Там, в конце коридора, виднелись большие двери, похожие на те, что Мейсон видел раньше: подобные двери вели в столовые.       Большое помещение освещалось свечами. Повсюду блестел хрусталь, длинный сероватый стол был полностью заставлен едой и напитками. У самого края стола лежали тоненькие чёрные перчатки, оставленные Сайфером для своего поумневшего щеночка. У дальнего окна как раз и стоял князь, скрестив руки на груди. Его чёрные волосы были всё так же красиво уложены, а фигура словно светилась при помощи множества свечей. — Проснулся? — послышался его голос. Будто ножом порезали тишину и бросили в огонь — именно так и показалось юному Пайнсу, когда демон открыл рот. — Думаю, что ты уже проголодался. Ешь всё, что только захочешь, — усмехнулся князь, показывая ладонью на все яства. — Сначала кнут. Потом пряник. И так по кругу, — выдохнул Мейсон, медленно надевая перчатки на руки. — Точно, я ведь собака. — Он криво ухмыльнулся. Сайфер кивнул, подошёл к парню. Стук начищенных туфель раздавался по помещению. Камин у дальней стенки привычно трещал, создавая хоть какое-то чувство жилого здания. Если бы не камины, то жизнь в поместье казалась бы серой дрянью. — Вот видишь, ты ведь уже понимаешь, мой милый зверёк. — Демон с усмешкой наблюдал за своей жертвой. — Да, понимаю. — Мейсон поднял глаза на тлеющие угли чужих омутов, прищурился. Рука князя протянулась к крупному винограду, лежащему в глубокой чаше с расписными узорами из золота, взяла пару ягод и поднесла их ко рту юноши. Виноград коснулся розоватых губ, парень приоткрыл рот, позволяя Сайферу играть с собой. — Я ведь далеко не глуп. — В этом я могу с тобой согласиться, — довольно ответил Сайфер, наклоняясь ниже и выдыхая горячий воздух в приоткрытые губы. Пальцы нажали на виноград, заставляя зеленую тонкую кожуру лопнуть и пролить свой сок на скользкий язык. Подросток взял одну тарелку, в которой лежал запеченный осетр с выложенной по краям красной икрой. Демон сделал шаг ближе, положил ладонь на тёплую щеку Мейсона и надавил пальцем на язычок во рту. Подросток глянул на мужчину из-под ресниц, улыбнулся и прижал тарелку прямо к груди Сайфера, пачкая жилет и рубашку морепродуктами. Его зубы прикусили чужой палец, зрачки сузились. — И собаки умеют кусаться, чёртов демон, — прошептал юноша, усмехаясь. Сайфер смотрел на него с раздражением, его глаза краснели всё сильнее. — Непослушных собак стреляют в лесах, — произнёс в ответ князь, показывая острые клыки. Он потянул за ошейник парня к себе, прислоняясь лбом к его лбу. — Не думай, что я добренький. Когда-нибудь ты выведешь меня из себя и я сломаю тебе шею так, чтобы ты видел пришедшую за тобой смерть — меня же, но с острой косой. И твоя душа умчится к бесам, а не ко мне. Ты познаешь настоящие муки. — Да мне насрать, — ответил парень, нахмуриваясь. Он сжал чужую руку на своей шее, сильно сдавливая её. — Надоело уже. — Живи и мучайся. Ты — мой персональный шут. И я так просто не хочу тебя убивать.  — Сайфер наклонился к бледной шее и прикусил пульсирующую жилку, срывая с приоткрытых губ недовольное болезненное шипение. Он втянул кожу в рот, разрывая тонкие сеточки капилляров. — Приятного аппетита, — зашипел он, отстраняясь. Тарелка разбилась, не найдя больше опоры.       Пайнс оперся обеими руками о стол, сделал глубокий вдох. Его ладонь легла на место укуса, но крови там не было. Он присел на край стола, зачесал чёлку назад и зажмурился. К еде он даже не хотел прикасаться, поэтому просто спокойно выжидал.

***

      Демон сидел в своем кресле и перебирал тёмные облака кошмаров кончиками пальцев. Настроение становилось всё более паршивым. — Мальчишка не ценит моей доброты, — бормотал князь, делая облака острыми. Черные ниточки поползли вверх по пальцам, но больше никуда не лезли. — Надо было оставить его к чертям с его ужасами и наблюдать со стороны. Но нет, я ведь решил стать для него чуть лучше. Бесит, сучонок мелкий. — Мужчина щёлкнул пальцами, заставляя жилет и рубашку пропасть с тела. Светлая кожа была усыпана старыми шрамами небесных войн. На спине оставались глубокие порезы и алые пятна, что заживали не один год. Чёрные волосы оказались убранными назад пальцами, облаченными в неизменные чёрные перчатки, что скрывали один из ужасов проживания в аду. Алые глаза наткнулись на хрустальный шар, в котором отражался подросток, сидящий на столе и прижимающий ладони к лицу.       Пайнс обернулся назад, скинул со стола ближайший графин с вином и зажмурился. Из столовой нельзя было выйти, ведь коридор вёл обратно в комнату с матрацем на полу.       Сайфер надел новую рубашку чёрного цвета, медленно застегнул пуговицы. Всполохи в глазах утихали, последовал глубокий вдох полными лёгкими. Князь застегнул жилет, поправил чёрную строгую бабочку. Он прикрыл ресницы, собрался с мыслями и переместился назад, чтобы забрать своего питомца. — Угомонился? — бесцветным голосом спросил Пайнс. — Этот же вопрос я хотел задать тебе, щеночек, — ухмыльнулся демон. — Не волнуйся, ты будешь отстирывать всё, что испачкал. Я заставлю тебя… — Закрой свой рот, — резко произнёс парень, нахмуриваясь. — Не выводи меня из себя снова. Я тебя ненавижу и терпеть не могу твоё присутствие. Я не желаю слышать твои бредни!       Послышался резкий звук пощёчины, алые глаза с неприкрытой яростью смотрели на Мейсона сверху вниз. Юноша прижал ладонь к стремительно краснеющей щеке, прикусил губы до побеления. — Я надеялся, что ты поумнел с нашей первой встречи, но, видимо, напрасно. Мелкий зазнающийся идиот, не понимающий ни черта в этой жизни. Кто ты такой, чтобы идти против демона?! — Шипение слышалось на всю столовую. Прерывистое дыхание подростка туманило разум князя. — Я уже говорил тебе! Ты обманул меня, пообещав счастье. Ты пытаешься заполучить мою душу обходными путями! Я устал. Дай мне счастье и забирай то, за чем пришёл. Мне больно от этой дряни в моей груди. — Нет, — твёрдо ответил Сайфер, обходя Пайнса и забирая с деревянной поверхности стола бокал с алым вином. Он отпил пару глотков, чуть прикрыв веки. — Да какого хрена?! — вскрикнул Мейсон, сбрасывая на пол ближайшие тарелки. Демон бросил на него взгляд, закатил глаза. — Я говорил, что я заберу твою душу. Так я возьму её позже. Не волнуйся, все еще будет, щеночек.       Юноша устало лёг на стол, принялся смотреть на высокий потолок с люстрами и расплавленными свечами. Он уже не хотел ничего. Глупые игры ему надоели, желания чем-то заниматься не было, поэтому он решил просто ждать своей смерти, лёжа на крашеном дереве. В животе неприятно заурчало, но юноша даже не притронулся к еде, стоящей рядом. В горло и кусок не лез. Демон фыркнул, подошёл ближе к подростку и взял его на руки, даже особо не напрягаясь. Мейсон почувствовал крепкую хватку, положил голову на чужое плечо для удобства. Прошла всего секунда, а он уже оказался в другой комнате.       Золото струилось по занавескам, оплетало собой большую кровать с красивыми вензелями из дерева. Князь положил расслабленное тело на тёмные простыни, навис над бесцветным лицом и довольно оглядел парня. Тот просто смотрел на Сайфера и ждал… — Мой милый зверёк, ты действуешь мне на нервы, — приторным голосом начал говорить демон. — Нельзя так поступать, ведь ты можешь остаться без языка или без глаз, если будешь раздражать меня и дальше. А я очень не хочу вырывать твои прекрасные глазки, уж поверь. — Мне всё равно, — ответил Мейсон, зажмуриваясь. Мужчина оперся ладонью о матрац рядом и стал разглядывать подростка. — Только не приставай ко мне. Не хочу. — Я и не собирался, поверь. Меня не привлекают депрессивные домашние животные, которые даже не слушаются моих приказов и не принимают моих подарков. Щеночек, ты невыносим, — прошептал демон, оскаливаясь. Глаза с каждой секундой становились чернее. Его ладонь прошлась вниз тыльной стороной по чужой щеке, пальцы зачесали каштановые пряди за ухо. — Если ты будешь вести себя лучше и перестанешь специально доставать меня, мы уживёмся. Ты получишь своё счастье, а я твою душу, мой хороший. Иначе… — Он наклонился ниже, прикоснулся губами к холодному виску и прошипел, не отрываясь от мягкой кожи: — Мне придётся наказывать тебя. — Ты меня уже наказываешь, — ответил Пайнс, открывая глаза. Он быстро перехватил ладонь, прислоняющуюся к своей щеке и потянул за неё в сторону, случайно цепляя невесомую ткань. Одна чёрная перчатка оказалась на полу, Сайфер смотрел на юношу, прикусив свои губы. Карие глаза скосились в сторону, зрачки быстро сузились.       От запястья вниз уходили длинные чёрные линии, вонзаясь в бесцветные вены. Вся кожа на руке была сплошным ожогом, в который буквально вкипел старый пепел. Пайнс быстро отодвинулся в сторону, поднял испуганный взгляд на мужчину. Тот спокойно потянулся к своей перчатке на полу и натянул её обратно. — Развлекайся тут. А я пойду по своим делам. Вернусь через два часа, — шепнул князь, растворяясь в воздухе. Каждое прикосновение к чему-либо приносило ему ужасные боли, несравнимые ни с чем. Даже глубокие порезы между лопаток не так сильно саднили, как обожжённые ладони. Юноша медленно моргал ресницами, стараясь придти в себя. На этот раз выходов из комнаты не было, зато книжки лежали рядом с тумбочкой.

***

      Появился Сайфер в следующий раз с подносом еды. Когда парень отказался в очередной раз есть, демон сам взял ложку в руку и начал кормить своего питомца принесенным крем-супом, что-то неразборчиво ворча себе под нос. И поведение юноши слегка улучшилось…