Daemonium mediis semitis

      Юноша проснулся с улыбкой на губах. Он чувствовал перекинутую через его талию сильную руку, прижимающую подростковое тельце к груди одного весьма милого сопящего демона. За стенами номера было тихо, как ни странно. Создавалось ощущение, что весь огромный город вымер на время сна пары. Мысли заполнили молодую голову с каштановыми вихрами: вроде, оставался еще на сердце осадок от похищения и всего происходящего, а вроде… Он уже привык к Сайферу и был только рад его появлению в своей жизни. Всё это замужество, жизнь в Аду, путешествия, милые — семейные — фотографии… Пайнс уже один раз напился и выдал всё самое сокровенное своему похитителю. И он и правда заполучил своё счастье, но не так, как предполагал. Было странно. До жути странно. В конце концов, когда ледяные глаза натыкались на золотистые омуты при разговоре, лёд сразу же сменялся на розовые или лиловые облака, а пальцы начинали холодеть и теплеть одновременно. И сердце стучало всё быстрее и быстрее. Особенно когда демон по-ласковому улыбался, ведь все его улыбки были предназначены лишь парню.       Мейсон легонько прищурился, перевёл взгляд на здоровую руку с тонкими длинными пальцами и без чёрных смоляных разводов, провёл по теплому предплечью ладонью, а затем остановился лёгкими прикосновениями на сгибе локтя Сайфера. Мужчина всё так же сопел во сне. Единственной изменившейся деталью стала появившаяся улыбка на тонких бледных губах. Чёрные пряди разметались по подушке со светло-голубой наволочкой. Ресницы чуть трепетали от видимых снов. Одеяло прикрывало тело демона лишь до поясницы, позволяя прохладному воздуху снятой спальни касаться обнажённой кожи. Маленькая ладонь скользнула дальше по плечу, обвела голубые нити вен под светлым атласом кожи. Каждую секунду юноша старался запомнить тщательнее. Указательный палец коснулся впадинки между выпирающей левой ключицей и плечом, прочертил линию вниз. «Вот здесь был раньше шрам», — думал Пайнс, обводя участок под двумя последними рёбрами. — «А здесь оставался ожог от святого огня…», — ладонь накрыла бок мужчины. И все шрамы в своё время парень собрал губами, чтобы и следа не оставалось от болезненного прошлого своего избранника. Мейсон прикрыл заспанные веки, сделал глубокий вдох полными лёгкими. Люминесцентный свет проникал сквозь плохо закрытые занавески в помещение, мягкими волнами ложился на пуховое одеяло. Ровное дыхание Сайфера нарушало почти полную тишину. Юноша снова улыбнулся, его чёрные зрачки затмевали собой всю порозовевшую пелену искрящихся глаз.       Он переборол желание не шевелиться, чтобы через пару секунд неловко придвинуться ближе к демону и потянуться к его приоткрытым губам, которые вскоре оказались накрыты губами подростка. Уста коснулись приоткрытой бледности, на пробу прихватили нижнюю губу. Лёгкие мужчины наполнились кислородом, он сначала слегка нахмурил брови, запутавшись меж сном и явью, но позже он уже и сам последовал за поцелуем, что парень собирался разорвать. Князь поднял чёрные ресницы, его глаза сразу раскрасились в яркую спелую вишню с вихрящейся в ней любовью. Он совсем осторожно сжал чужую талию пальцами, вытянул руку из-под своей головы и просунул её под заспанное тельце, обняв его крепче. Совсем ласковые прикосновения губ к губам становились более напористыми с обеих сторон. Юноша продолжал сверлить взглядом алое марево напротив, позволял туману заполонять собственную голову непонятными мыслями — их обрывкам и совершенным неточностям в желаниях. Хотелось коснуться ещё и ещё, собрать появившуюся сладкую влагу с уголков краснеющих от поцелуев губ, погладить демона под талией и крепко сжать пальцами сильные бёдра — до белых полос на выпирающих мышцах, — хотелось просто почувствовать сбивающееся дыхание чужих лёгких прямо в своей груди, чтобы сойти с ума окончательно. И всё это Пайнс пытался воплотить в жизнь, позволяя себе то, чего раньше старался не позволять. А князь лишь покорно следовал за его желаниями, отдавшись на волю своему жениху.       Одеяло оказалось зажатым меж ног Мейсона, пока сам он растворялся в ласке. Сайфер потянул совсем захмелевшего парня на себя, довольно зажмурился. Скользкий язык демона мазнул прямо по губам Пайнса, протолкнулся в горячий ротик. Юноша еле нашёл в себе силы, чтобы оторваться от князя. Всего пара сантиметров разделяла их, но этого хватало, чтобы почувствовать лёгкий холод. — Доброе утро… — мурлыкнул демон, приподняв брови. — Доброе… — зачарованно ответил парень, медленно моргая. Он всё так же продолжал рассматривать настоящее чудо напротив. И всё встало на свои места. Окончательно и бесповоротно. Это точно была самая настоящая любовь. И они снова сладко поцеловались, деля на двоих сладость утра, небесный рассвет розовых облаков внутри глаз и вишнёвую терпкость влюблённых омутов.