Daemonium mediis semitis

      Утро начиналось явно не так, как его планировал Сайфер. Случилось это тогда, когда солнце уже встало: что-то тёплое и мягкое коснулось губ демона, из-за чего он нахмурился. Ласковые пальцы скользили по его коже вниз, стаскивали теплое одеялко с сильных плеч и зачёсывали набок мягкие чёрные волосы. Сплошная тьма окружала спальню двух демонов. Ни лучика света не проникало сквозь занавешенные окна. По припухшим розоватым губам Мейсона скользнула усмешка. Чёрная плотная лента накрыла глаза князя, не позволяя тому увидеть хоть что-то. Свечи горели только на полках. Шатен перевёл дыхание, прикрыл свои ресницы. Только мерное дыхание спящего Билла нарушало сплошную тишину утренней идиллии. И вот широкими движениями ладони Диппера огладили оголившуюся грудь. Сон потихоньку стал уходить куда-то на задний план, уступая место осознанным действиям: Сайфер постарался распахнуть веки, но встретила его только обсидиановая ткань. Улыбка сама собой напросилась, когда ладони шатена спустились к низу живота. — Неужели мне сегодня желают доброго утра? — хриплым голосом спросил мужчина, расслабляясь. — Конечно. Дети гуляют с Люцифером и Борисом. Нам никто не помешает… — Диппер тихо засмеялся, закусил нижнюю губу.       Повязка не пропускала ни фотона, ни лучика. Билл, не стесняясь, наслаждался лёгкими поглаживаниями. Пальчики обвели золотистые остатки от едва заметных растяжек, пробежались по выпирающим тазовым косточкам. В голове у князя царил туман, возбуждение быстро охватывало его. Внезапно почувствовалось то, что он точно не ожидал ощутить на своём теле: ещё одна пара рук. Демон подорвался с места и попытался снять ткань с глаз, но словно путами его пригвоздило к кровати. — Диппер, что происходит? Немедленно прекрати это! — запаниковал мужчина. — Кто бы это ни был, я не хочу! — Я просто хотел устроить тебе хорошую и запоминающуюся годовщину. Почему же ты не хочешь? — коварно зашептал на ухо князю Пайнс. — Я ведь старался… Искал… — Я не собираюсь изменять тебе даже таким образом! — Темнота всё никак не отпускала. Когда тепло второй пары рук поднялось к шее, Сайфер не выдержал и растворился туманом, соскальзывая с кровати.       Он быстро развязал узелок на затылке и откинул в сторону полоску ткани. Представшая перед глазами картина ошеломила его. Да, его любимый демонёнок был на месте. Только вот… Как-то слишком странно получалось: Дипперов было два. Сайфер накрыл рот ладонью, зрачки в его омутах сузились. В мыслях царил какой-то бардак. — Ну вот, испортил сюрприз, — поворчал один из Пайнсов. — Хорошо, я расскажу всё так, как оно есть: я нашёл заклинание, которое может меня раздвоить. Такое чувство, будто я просто чувствую всё в два раза ярче… так странно… но не важно. Теперь ты согласен на такой подарок к годовщине?       Билл не мог поверить в происходящее. Одно дело когда у тебя есть любимый демонёнок, но когда таких становится два… Тёплые пальцы перехватили мужчину за запястье и потянули в кровать… Спина коснулась мягких простыней, одеяло свесилось наполовину вниз, к самому полу. Две пары розовых очей, словно заслонённых облаками из сладкой ваты, разглядывали изученное вдоль и поперек подтянутое тело. Блестящие чёрные волосы рассыпались по наволочке подушки, выступая контрастом на постельном белье. — Так ты… Как бы… Один? — переспросил Билл, выгнув брови. — Считай, что меня просто стало чуточку больше, — засмеялся один из шатенов. — Нравится? — Узкие ладони огладили горячие плечи, оставляя за собой приятную дрожь. — Нельзя надо мной так издеваться, солнышко, а то сердце остановится. Некого будет так пугать… — Голос у Сайфера потихоньку садился, но это ни капли его не беспокоило, ведь его ненаглядный супруг — или же его копия, чёрт их разберёт — склонился к приоткрытым тонким губам, лишь бы прервать поток слов.       Демон терялся в своих мыслях, когда обжигающие уста коснулись чувствительного места на шее. Голова кружилась от обилия счастья, возбуждения и плотного тумана. Одни губы не отрывались от влажного рта, а другие спускались всё ниже и ниже, призывая ток разливаться прямо по позвоночнику. Билл даже понятия не имел, куда девать собственные руки. Вот его мягко обняли и потянули вверх, вынуждая сидеть и держать какое-никакое равновесие, которое готово было в любой момент пропасть. Зрачки в алых глазах брюнета готовы были заполнить собой всё. Только потом в нос ударил запах чего-то сладкого и кислого одновременно: словно клубнику смешали с голубикой и оставили сушиться. Так пахло от демонёнка. Да, Сайфер решил, что Диппер будет только один. «Если бы он просто отрастил себе ещё одни руки, я бы принял это гораздо легче…», — думал князь, громко выдыхая воздух между поцелуями. Пальчики оглаживали спину промеж лопаток, где когда-то были мощные крылья, вели дорожки по линии пресса, обводили ключицы. Поцелуи оставались практически везде… Сам Пайнс тоже понятия не имел, что творил. Будто разноцветные вспышки сверкали у него перед глазами. Такой поток информации приводил его в замешательство. Он замечал затянутые поволокой вишнёвые омуты напротив, чувствовал будоражащий жар Сайфера в разы сильнее, а желание словно молотком било по нервам. Если чувств в два раза больше, то и последствий ровно столько же. В обычные дни Диппер плавился в руках мужчины, отдавался ему полностью и любил со всей силы, а тут… Сам себе придумал пытку. Хотелось ощутить ласки везде, чтобы Билл был максимально нежен и жесток одновременно, чтобы грубо целовал и ласково залечивал синяки от пальцев и слишком крепких поцелуев, да просто чтобы его ладони блуждали по коже, покрывшейся мурашками.       Пальчики зарылись в тёмную копну волос, слегка потянули за пряди и зачесали их на одну сторону, открыв лучший доступ к бледной шее. Грудь коснулась широкой спины, влажные звуки рядом с чуть заострённым ушком заставляли улыбаться во время поцелуя. И вот князь нашёлся — притянул юношу к себе за талию, а копию обнял за тонкую шейку, напрашиваясь на новые прикосновения. — Как ты хочешь? — тяжело выдохнул демон, оторвавшись от поалевших уст. — А куда забредет твоя фантазия? — шепнул прямо на ушко Диппер, усмехнувшись. — Моя фантазия подбрасывает мне такое, что я боюсь это делать, — хрипло произнёс Сайфер, зажмурившись. Поглаживания никак не прекращались, сбивая мысли с полок в голове. — Что же это? — выдохнул ему в губы шатен, переместив руки на краснеющие скулы. — Расскажи мне. Не волнуйся. Я ужасно хочу тебя… — Сначала ты… Потом уже я… — совершенно несвязно шептал мужчина, кусая собственную нижнюю губу. — Как мы детям потом в глаза смотреть будем, солнышко? — Князь усмехнулся, чуть склонил голову набок. — А как смотрели до этого? Сколько раз мы с тобой всячески играли, после чего в принципе должно быть стыдно? — Юноша прижался в поцелуе к одной щеке. — Мы так и не починили подоконник в одной из спален… — Я явно выбрал себе в мужья помесь суккуба и инкуба… Пощади ты меня уже, а то не выдержу… — Так не выдерживай… Возьми меня уже. Или желаешь наоборот? Поверь, сегодня я хочу сделать тебе так хорошо, чтобы ты следующие пятьдесят лет краснел от воспоминаний… — Соблазнительный шёпот плохо влиял на Билла, это было понятно по его сбивающемуся дыханию и дрожащим рукам. — Сегодня я — твой главный подарок. Лучший завтрак за всю твою жизнь. — Лучший завтрак за всю мою жизнь был на следующий день после нашей «свадьбы», а это — повод для остановки сердца, — попытался отшутиться демон.       Спина снова коснулась гостеприимной простыни, под веками вспыхнули искры. Юноша склонился над князем, заглянул в его вишнёвые омуты и нарочито медленно облизался. Он перехватил Билла под коленями, подтянул ближе к себе, сокращая расстояние между телами до минимума. Копия же проложила дорожку поцелуев от последней пары рёбер до пупочка, прикусила светлую кожу с золотистыми растяжками. — Ножки чуть шире, — с улыбкой прошептал шатен, ласково разводя бёдра в стороны. — Скажи, если захочешь, чтобы я остановился. Хорошо?       Если даже Пайнс и казался спокойным, то это давалось ему максимально трудно. Его и самого колотило. Сбои постоянно происходили — он пытался буквально быть везде одновременно. От плавного толчка брюнет тихо застонал, хоть ощущения были довольно привычными: ему всегда становилось жарко, когда Диппер смотрел на него сверху вниз с вожделением и страстью. Розоватые губы сомкнулись на истекающей смазкой головке, собрали на себя пряные капли. Билл явно терялся в ощущениях. Его руки судорожно сжали подушку под головой, пальцы на ногах поджались и, кажется, даже хрустнули. Первые толчки были осторожными, давали привыкнуть окончательно к происходящему, но затем… По вискам, прямо к темнеющим длинным прядям, потекли холодные сверкающие слезинки наслаждения. Влажный язык с одной стороны… Распирающая плоть с другой… Пронзительный взгляд розовых глаз, что становились алее с каждым толчком… Особняк от блаженных криков охраняли только заклинания, наложенные на спальню. Большего сумасшествия и представить было нельзя. Пайнс тихо постанывал, старался угомонить колотящееся сердце… Впервые он видел своего возлюбленного таким беззащитным, извивающимся и срывающим в криках горло. Тело мужчины выгибалось навстречу ласкам, брови оставались приподнятыми вверх. Диппер был уверен, что если бы он отпустил Билла, тот бы просто растёкся лужицей по кровати. Он старался вбирать плоть демона как можно глубже, втягивать щёки посильнее и выбивать внеочередной стон из горящей в недостатке кислорода груди. — Билли, не расслабляйся так сильно. Я ведь не зря себя готовил, м? — От привычного голоса не осталось и следа, заменяясь хриплым шёпотом.       Тонкая ниточка слюны потянулась за приоткрытыми устами. Брюнет сдавленно простонал, когда толчки прекратились, а юркий язык пропал. Диппер лёг на вторую половину кровати, подложил под поясницу одну из подушек и смущённо улыбнулся. Билл и сам не понял, как нашёл в себе силы накрыть любимое тело своим и впиться в приоткрытый рот новым поцелуем. Тонкие ножки обхватили сильную талию, прижав князя к юноше и вынудив его склониться ещё ниже. Вторая пара рук легла на выпирающие лопатки, сжала кожу на плечах и с нажимом провела вниз по линии позвоночника, заставив Сайфера вздрогнуть. Новый громкий стон ударил по нервам шатена, стоило ему только снова протолкнуться в растянутое нутро. Он и сам не отставал от возлюбленного, сорвавшись на громкий всхлип. Он чувствовал то же, что и мужчина, поэтому руки сами по себе подгибались, а ноги не держали. Билл попробовал начать двигаться. Брови свелись на переносице, нижняя губа оказалась прокушенной… Поцелуи никак не прекращались… В шею, около кудряшек, рядом с ушком, в губы и щёки… В районе спины, плеч и лопаток, перечёсывая чёрные длинные волосы набок и наматывая их на кулак, чтобы вишнёвые омуты раскрасились по-новому. Жаркая плоть сзади, горячая теснота спереди… Тугие стенки, пульсирующие в такт биению сердца… Сайфер не выдержал этого всего слишком скоро, заполняя собой возлюбленного и срывая вскрик с любимых уст. Ресницы обоих оставались влажными, как и щёки. Зрачки всё никак не хотели сужаться… Демон оставил своего супруга в покое на подушках, осторожно выкрутился из объятий копии и уложил того рядом с оригиналом. То, что он дальше творил своим языком, заставило юношу свести бёдра и сжать руки в кулаки. Магия сама по себе разрушилась, стоило только кончику язычка протолкнуться в раскрывшуюся дырочку уретры и надавить на чувствительную кожу. Мужчина наконец почувствовал власть над ситуацией, вылизывая и посасывая сочащуюся смазкой головку. Пальцами он раздвинул припухшее колечко мышц и вошёл на пару фаланг, лишь бы надавить на сладкое местечко и получить больше всхлипов в ответ. Пряная струйка ударила в горло, князь зажмурился в наслаждении. Судорогой сводило все мышцы на животе юноши, отчего тот мог только сипло выдыхать сквозь сжатые зубы. — Ты прав. Это лучший завтрак… — усмехнулся Сайфер, коварно прищурившись. Шатен старался отдышаться, шевелиться ему совсем не хотелось. — Понятия не имею, как мне это пришло в голову. — Пайнс закинул руки за голову, сыто улыбнулся. — Но мне понравилось.       Вместо слов Билл принялся покрывать аппетитные бёдра поцелуями и тереться о них щеками, отказываясь покидать «нагретое» место у разведенных ножек. Он наблюдал за реакцией своего любимого и понимал, что этот день он обязан был позже повторить. К примеру, тридцать первого августа…