Сгореть и вернуться

Место действия: Лазарет. Двумя днями позже. На кроватях, разделенных ширмами, расположились: Тэхен, у самых дверей, за ним Чимин и еще дальше Юнги. Первые двое лежать, разглядывая падающий за окном снег, Юнги же сидит на кровати с недовольным видом. - Рис. - Смерть. - Тыква. - Август. - Террор. Тишина. - Чимин-хен, нам обязательно играть вместе с Юнги-хеном?- вопрошает голос справа от Чимина. - Ну…- протянул он и посмотрел на ширму слева. Там молчали.- Раз уж мы все здесь и заняться нечем, думаю, будет неправильно играть только вдвоем. - Я вообще-то не по своей воле тут оказался, это все Джин-хен. Так что все претензии к нему,- недовольно оправдывался Юнги. На что Чимин захихикал тихо и неуверенно, потому что каждый смешок отдавал болью в туго перевязанных ребрах: - А раньше Юнги-хен никого не слушался,- весело заявляет он.- А еще говорят волка приручить невозможно. - Эй!- в проеме показался старший, даже взъерошенные пепельные волосы высказывали возмущение.- Я здесь, потому что он мне угрожал Намджуном. Рядом с ним жизнь любого человека сокращается в несколько раз и то, что он еще никого ненароком не убил чистого везения случайность. Сам видел, как он без каких-либо усилий меня вырубил! Чимин мог лишь улыбаться в ответ. Не то чтобы ему нечего было противопоставить. Просто он был рад, видя, как изменился тот вечно избитый, ненавидящий себя и мир вокруг мальчик, что вечно твердил: «лучше умереть, чем подчиниться» и жил, повинуясь этому правилу. Точнее выживал. Хм, любопытно, неужто это те два странные хена так на него повлияли?.. - А я думаю, что Намджун-хен хороший,- продолжая улыбаться, сообщает он.- Взгляд у него очень добрый. Да и смотрел он на тебя без неприязни. Юнги лишь цокнул языком и удалился с видом «ничего-то ты о жизни не знаешь». Тэхен же приоткрывал рот от удивления, поскольку сейчас он стоял на стороне Юнги-хена. Поскольку для незнакомца, увидевшего Намджуна впервые, этот с виду неуклюжий здоровяк не вызывал доверия абсолютно. Может он и не был злодеем, но и на добряка тянул не сильнее чем Тэ на дикобраза. Молчаливый игнор от Юнги младшие восприняли за разрешение продолжить игру уже вдвоем. Чем они и занялись, на удивление не мешая, ему окунуться в воспоминания. Место действия: Лето. На балконе третьего этажа большого поместья стоит высокий мужчина со шрамом на все лицо. Он держит за шею, не давая повернуть голову совсем еще маленького Юнги. Внизу, на утоптанной площадке, что использовали для спаррингов, двое дрались на мечах. Его первое воспоминание было связано со смертью, как и почти все его воспоминания из раннего детства. Сколько ему тогда было? Года три, а может и того нет. Кто-то из старших больно держал его сзади за шею, не давая отвернуться, а очень уж хотелось. Ведь там в бое на мечах проигрывал его единственный на весь мир близкий человек. Хотя и дрались там дети, им лет 12-15, не больше. «Дети? Хех, отвык ты от жизни, Шуга, забылся. Это не дети, а заядлые убийцы и не только их руки, а даже кончики волос уже утонули в чужой крови. Как и ты сам, не правда ли?»- тут же мысленно поправляет себя Юнги. Замах и один из них падает лицом вниз, лужа крови быстро разрастается, хотя глина вперемешку с песком старательно впитывает красный напиток, которым уже была пропитана по самую магму. И вот он надрывно кричит: «Братик!», безуспешно пытаясь выбраться, а фигура внизу уже не двигается, даже головы не поворачивает в его сторону. И холодные слова, что сталью врезались в его память навечно: «Боль и страх – чувства слабых. Твой крик и слезы ничего не изменят. Стань сильным и отомсти - это единственное, чего ты можешь достичь». Сейчас же, пускай Юнги и не знает, был ли тот парень его настоящим братом или нет, но он точно уверен в одном – да, слезы и крик ничего не изменят, они бессмысленны, равно как и месть. Только лишние телодвижения и все. А энергию беречь надо, кто знает, когда придется ее использовать. Если верить слухам - он сын оборотня. И пускай, он не может обратиться волком, видимо, из-за человеческих кровей, но сила, прыть и невероятно обостренные зрение, нюх, слух и интуиция значительно упрощали ему жизнь. Только поэтому он, вероятно, и выжил. В школе ассасинов, профессиональных убийц, закон был прост: «добейся вершины или умри». Умереть Юнги был не против, хотя и опускаться до суицида ему не хотелось. Он часто бывал на грани, но судьба вечно в самый последний момент противилась его последней воле и возвращала его жизнь обратно к нему же в руки. Руки, навечно перепачканные в крови. Юнги подавал большие надежды и все лишь застыли в наблюдении, когда же он займет вершину, от которой всеми силами старался сбежать. Но совершенно случайно у него вышло вырваться из этих старых, как мир, правил. Он выполнял задание для одного очень высокопоставленного чиновника, дяденька странный, но вроде ничего так мужичок. Он нанял его в сопровождение себе, но так ни разу и не воспользовался им. А через месяц заявился к ним один одинешенек, и впервые за историю школы выкупил одного из учеников. Ранее выходом из школы был либо полноценный статус убийцы, каких и называли вершиной, либо смерть. Юнги же купили и ему, если честно, было пофиг. Но вялый интерес все же проскакивал в виде мысли: «А сколько за меня плачено?» да «А стою ли я того, чтобы меня покупали?». Когда они пришли в поместье, больше смахивающее на дворец короля, хотя тот вполне мог оказаться и поскромнее этого, ему быстро объяснили, кто он есть такой и что с ним может случиться. А когда он пришел в себя, не давая времени ему отлежаться и лишней пары секунды, его посвятили в курс дела. Он (отброс этакий и зачем только хозяин эту змею сюда привел) должен был следить за старшим из двух сыновей (как к этому ангелочку можно вообще подпускать это отродье), охраняя его и заодно обучая (и только попробуй ему что-то сделать, убийца малолетний, сам будешь умирать долго и очень мучительно) способам защиты в разных ситуациях (которых, если ты не сможешь избежать, то тут же головы лишишься). Ему тогда было 9, а юному господину Чимину почти 7. Для каждого из них это была первая, и, казалось, единственная дружба в их жизни. Они стали очень близки. О Чимине была уйма разных воспоминаний, но первым всегда вспоминался именно этот, их первый разговор: Место действия: Юнги сидит во дворе, у небольшого ручья, где он только что промывал недавно появившиеся раны и тихо ругался теми словами, которые ему знать не положено, хотя бы ввиду возраста. Он давно услышал осторожные шаги, но порядком удивился, когда рядом кто-то присел. - Юному господину не должно гулять в одиночестве после наступления темноты, - проговорил Юнги, поднимая взгляд на своего младшего хозяина. На траве, с широко распахнутыми глазами, пылающими интересом, сидел самый обычный мальчишка, вот только… светлые, почти золотые волосы свисали на плечи, а челка щекотала нос. Так вот в чем дело. Теперь ясно, почему именно ассасин должен присматривать за этим юным господином, старшим наследником семейства – не нужно будет потом убийцу нанимать, Юнги ведь уже будет рядом и мальчик будет ему доверять. А потом можно будет убить Юнги, от великого отцовского горя, разумеется. И все, конфликт улажен. И не выкупили его, а отправили на очередное задание, просто долгое и последнее. Ну да ладно, не его это дело о справедливости размышлять. Он вновь перевел взгляд на тихую водную гладь: - Негоже вам, высокородному господину, сидеть здесь, особенно со мной. Я проведу вас в вашу комнату, если дозволите, юный господин,- Юнги встал и немного склонил голову, не из уважение к его статусу, а из чистой жалости. - Нечего мне кланяться, я ведь младше. Хен, давай лучше дружить? Юнги мог лишь рот открыт от удивления. Неужели все домашние детки так наивны и глупы? Юнги усмехнулся, искренне радуясь, что вырос не настолько мечтательным идиотом. - Вы хотите, чтобы мы общались на равных, я правильно вас понял, юный господин? Златовласый мальчишка активно закивал, аж светясь от радости. Юнги тихо ругнулся и сел обратно. - Послушай меня, мальчишка,- он сделал паузу, ожидая реакции на дерзость, но ее не последовало.- Я убийца и в твоем возрасте я уже убил стольких, до скольки считать не умел,- он говорил ровно и спокойно, ведь для него это были обыденные вещи, и это поражало высокородного мальчика больше всего.- Я был рожден убийцей и стал им. Я отброс, мусор, вещь,- никаких эмоций, холодная констатация фактов,- которую купили, которой поиграют и выкинут. Нам нельзя быть друзьями. - Я тоже вещь,- сказал этот солнечный человечек, улыбаясь еще шире, чем удивил уже Юнги.- Я полукровка, моя мать была наложницей. Наследником будет мой братишка, меня же убьют, стоит только начаться войне. Жаль, но, вероятно, именно тебя обвинят в убийстве. Так что давай хотя бы подружимся, раз все равно умрем в один день? Война идет второй год, а Чимина все не убивали, так что Юнги было решил, что парнишка останется жить, но неожиданно получил весточку от старых знакомых, все же все в поместье любили этого трудолюбивого цыпленка, а другого способа спасти юного господина не знали, кроме как попытать удачи и связаться с его единственным другом - Юнги, то бишь. На самом деле, Юнги давно считался умершим на задании. И все так и было бы, однако его нашел и притащил к себе какой-то мегакрутой магистр Бан Ши Хек, у которого видимо была особая любовь к красивым мальчикам, иначе зачем ему нужны Джин с Намджуном, да еще и Юнги за компанию? Ну, с этим, кхем, деликатным вопросом Юнги просчитался, заставив ржать всех, начиная от самого магистра и заканчивая прислугой. Особенно это зашло Намджуну, который, то и дело подкалывал мелкого кругленького и добродушного мага. Они с Намджуном и вовсе выглядели, как сын с отцом. А сейчас, когда магистр оказался в самой гуще войны, отчего младшему было очень нелегко, но он искренне старается не подавать виду. Кстати, интересно, Намджун или магистр Бан рассказали «старым друзьям», где сейчас можно найти Юнги? Ну да ладно, будем считать это его отплатой за свое спасение, хотя прибить бы этих двоих после такого не было бы лишним. Кстати о спасении… Стоило ему очнуться в тогда еще незнакомом лазарете, как на него накинулся Джин с вопросами: «Помнишь меня? Нет? А его? Это же Намджун, Рэп Монстр, АрЭм, наш лидер. Юнги, ты же не мог его забыть!». Но этот самый лидер, которого Юнги почему-то не должен был забывать, хоть и видел его впервые, тут же утащил Джина, который еще чего-то кричал в том же духе, но уже в коридоре, а посему разобрать слова, особенно с нехилым сотрясением мозга, было несколько трудно. Именно эти двое придумали ему новое имя – Шуга, что означает «сахар» на каком-то древнем языке, а поскольку сахар такой же белый, как кожа Юнги, то быть ему теперь Шугой и точка. Есть еще какое-то там объяснение его новому имени, но он его так и не запомнил. Но Шугой они называли его редко, только на мгновение забывшись и тут же исправлялись, ну или за пределами поместья, чтобы никто не прознал, что он, Юнги, жив-здоров и не добавил этим проблем беготней от старых врагов. Все попытки поговорить с ними о том, что же он такого не должен был забывать, вечно получал сухое: «Ничего. Забудь. Мы просто обознались. Не переживай». И он забил, было еще много интересных тем, которые притянули его внимание. Вот только эти двое детей… Тэхен и Чимин. Джин в тот день и о них кричал что-то... да и в редких, тихих перешептываниях Джина с Джуном, эти имена встречались. И ведь были еще, двое или трое ребят. Эти двое, Джин и Намджун, вечно рыскали, пытаясь найти давних знакомых, а магистр Бан пытался им всеми силами помочь в этом нелегком деле. Вот только искали они настолько давних знакомых, что те могут и не вспомнить своих хенов. Как не вспомнил их и Юнги… Кто же эта парочка? И что их всех связывает? Странные дела, однако… Место действия: лазарет, спустя три часа. - Когда ты спишь с открытыми глазами, это выглядит поистине жутко,- сообщил Джин заведомо известную информацию.- Магистр передал нам какую-то посылку, может письмо. В любом случае, передачку, еще не знаю что именно. Я подумал, что тебе может быть интересно. Намджун скоро привезет.