Сгореть и вернуться

Место действия: пространство, что не имеет ни начала, ни конца, ни верха, ни низа, отчего понять точное местоположение Чимина затруднительно. Но он точно сидит, а не парит. И он снова тот самый взрослый Чимин, а не златовласый мальчишка. Кажется, что место ему привычно, оттого он и сидит весь расслабленный, скрестив ноги, и опирается на руки, закинув голову назад. Рядом появляется взрослая женщина. Нельзя назвать ее хрупкой или юной, но она все равно производит впечатление. Элегантная, стройна и изящна. Парень, без зазрения совести на нее заглядывается. - Видишь, к чему привело твое глупое пари? Тебе нравится такой результат?- мягко интересуется она у парня, что лениво потягивается. - Ну, я изначально говорил, что Вы выбрали не того и на эту роль я никак не гожусь. Вам нравиться результат Вашего выбора?- парирует он, с улыбкой поглядывая на женщину. Та улыбается в ответ и запускает руку в его волосы – он не против. - И все же,- печально вздыхает она.- Тот мальчик ведь влюблен в тебя, а ты его вот так бросил. Ему будет трудно принять твой выбор. Не слишком ли ты жесток к нему? - Он мне обещал, что вывезет принца. А в поместье Джин-хен и Намджун-хен - они ему помогут в себя прийти. Дети, опять же, за ними следить надо, да и королевства бы помирить… Юнги-хен втянется, ударится с головой в работу – его и попустит. Хотя я за то, чтобы они отложили спасение мира в сторону и жили обычной жизнью,- заканчивает Чим. - Эх,- печально вздыхает женщина, ласково потрепав парня по щеке,- когда-то я тоже так легко верила в людей,- признается она.- Ты ошибся. Он не выполняет обещания. А тянет твое тело к лекарю, надеясь, что он каким-то чудом тебя оживит. Чимин губы закусывает, взгляд прячет, думает много, а потом вновь как-то резко расслабляется и с прежней улыбкой обращается к женщине: - Даже если так. Вы – Сила этого мира. Вы богиня. А я человек, простой человек, я не мог принять и распоряжаться Вашим подарком. Я знаю, как трудно оставаться собой, если ты популярен и влиятелен. Я знаю, что это за ответственность. И я знаю, что не справляюсь с ней. Поэтому я и отказался использовать Ваш дар – он сильнее меня. Вреда от меня будет больше чем пользы. Да, я принес страдание Юнги-хену. Да, возможно, он не выдержит той ответственности, что я на него возложил. Да, она может убить его. Но он поймет меня. Если бы я мог ему все объяснить – он бы поддержал мое решение. Я уверен в нем. - Ты удивителен, Чимини. Ты не первый, кто называет эту силу даром, но почему же сейчас, когда из-за нее у тебя проблемы, ты не называешь ее проклятием? Почему не обвиняешь меня? - Нуу,- задумывается он.- А вы-то здесь причем? Это ведь мой выбор отказаться, это я придумал пари, что никогда не воспользуюсь этой силой, а если и решусь на подобное, то только в обмен на жизнь. Деньги, власть, известность – это инструмент. Глупо, злиться на орудие, если ты сам накосячил,- пожимает Чимин плечами и с самым невинным видом в глаза ей заглядывает. Недалеко от Чимина появляется небольшой столик, на котором стоит чайничек и две кружки. Женщина тоже садится, позволяет парню обслужить себя, берет из его рук одну из кружек и отпивает теплую жидкость. - Чимин, а что ты вообще знаешь о магии этого мира и его истории? Ничего, я полагаю? Чимин знает много, он читал и с Намджуном много беседовал, но спорить не стал, кивком соглашаясь с богиней. Та лишь усмехается его желанию услышать все «из первых уст». - Когда я стала частью этого мира, он был не очень пригоден к жизни. Но небольшое количество людей здесь уже обитало, день за днем борясь за право жить. Они были интересны мне. Я все время наблюдала за их боем, всячески помогая им, но победу они должны были одержать сами. Я не имею права решать за людей, как ты и сказал, я могу лишь дать им возможность, инструмент, но как им пользоваться – это их личное дело, здесь я не указ,- она тяжело вздыхает и продолжает свой рассказ: - Я тогда была еще очень молода и наивна. Я влюбилась в одного прекрасного лицом, и душой юношу, с невероятными золотыми косами. Я захотела сделать ему подарок, зная, что мы не сможем быть вместе вечность. Все его пожелания были умны и взвешены, он всегда думал не на одно столетие вперед. Им двигало то же, что и мной – мы любили людей и хотели им помочь. Он смог объединить людей, был первым правителем королевства. Тогда власть стала овладевать им. Он возжелал бессмертия, чтобы лично следить за развитием человечества. Я обещала ему подарок и выполнила свое обещание. Но его душа стала мрачнеть, в каждом он видел врага, желающего покуситься на его власть. Он стал тираном - кровь застилала ему глаза... Подарок никак нельзя забрать обратно, теперь только он его владелец, но его можно не уберечь и испортить. Думаю, ты понимаешь, что так и появился первый вампир. Никто больше не мог терпеть такого правителя, но никто не мог ему противостоять. Я была вынуждена обратиться к темноволосому человеку, который изначально не был мне приятен. Он был родственником Золотоволосого и намеревался возглавить восстание. Он возжелал силы - я дала ее ему. Он изгнал предыдущего короля, но был необычайно жесток к врагам. Ярость обуяла его, превозмогая разум. Берсерки. Они так и не могут обуять себя,- она вновь делает глоток, пристально следя за собеседником. Чимин заинтересованно внимает. – Часть людей, надеясь на лучшую жизнь, собрало поселение в лесу и жило там, в гармонии с природой. Они сами пришли ко мне с просьбой защитить хотя бы их детей от лютых морозов и голодной жизни. Они хотели быть схожими с волками, чтобы защитить себя и других. Со временем, они забыли о гармонии, возомнили себя единственными правителями леса. Считали, что звери не имели права быть услышанными. Тогда они и разделились – личность человека и личность животного. Выжить они могут только при гармонии и взаимопонимании. Животное соответствует личности человека, немногие из людей смогли бы потягаться с волком, вот теперь из оборотней целый зоопарк. Но они делают большие успехи и движутся в правильном пути. Еще одни жители леса, просили молодость, что не покинет их даже на пороге смерти, в обмен они обещали помогать другим людям, поскольку были искусными лекарями. Но стали требовать за спасение невероятную плату. А еще возгордились своей красотой, превознося свой народ над другими. Эльфы теперь почти не высовываются из своего леса – они слишком уязвимы за его пределами, да и все их заслуженно ненавидят. До людей здесь жили драконы, люди успели застать этих удивительных созданий и до сих пор по миру ходит уйма легенд и сказаний. Желая избавиться от гнета берсерков, ко мне обратилась уже немолодая женщина, она попросила возможности понимать этих чудных существ, внемля их мудрости. Те, очень удивив меня, также одарили людей: теперь они сами избирают слышащего, но, взамен, тот имеет возможность позвать дракона, с которым общается, и тот будет рядом с ним, пока считает это нужным. Сейчас таких людей нет почти, редко народ Древних отвечает слышащим, вот те и живут, даже не подозревая, кто они и каким талантом обладают. Но и живут они дольше простого человека - общаясь с древними время вокруг них замедляется, вот и жизнь их тянется гораздо дольше. Из живых ныне я знаю лишь одного мальчишку, что любит «потрындеть» с дракон. Слышал бы ты, что за глупости они обсуждают!- в сердцах воскликнула богиня, отчего Чимин не мог не рассмеяться, ведь он тоже знаком с этим парнем. - Я была уверена, что это мой последний дар людям. Люди своей глупость и навязчивостью, погоней за знаниями быстро надоели Древним и те, как я уже сказала, перестали отвечать. Но был еще один. Я не могла остаться в стороне, ведь это все следствие моих ошибок. Началась война. Все народы сошлись в схватке. Тогда и появились истинные маги. Я оставляла за собой право давать им силу или же отнять ее. Они соглашались. Так помалу и наводила порядки: то вампира поймать, то эльфов, разбушевавшихся в лес обратно загнать. Желания были от людей, а я решала содействовать в этом действе или нет. Вот только снова все пошло наперекосяк. Впервые я недооценила человечество. Они сами научились магии, сами придумали, как подчинить силу, пока следили за истинными. Я прекратила наделать кого-то даром или силой, но людям и этого достаточно, чтобы вновь развязать войну. Сейчас она затронула только людей, но это лишь вопрос времени. Тогда, желая уберечь мир, ко мне пришел магистр Бан. Не знаю, как же он нашел возможность связаться со мной, но всегда был очень настырным. Это была его идея – просить помощи за пределами этого мира. Не знаю почему сила выбрала именно вас семерых, но теперь вы часть и этого мира,- Чимин, сидящий до того молчаливым мышонком, кивает. Они уже не могут так легко отбросить все и забыть об этом мире.- И я прошу помощи у вас. Чимин, я не знаю почему так, но если тебя не будет с ними, я уверена, что это провал. Вас должно быть семеро! Так решила сама судьба! Я прошу тебя, Чимин,- говорит она и кланяется. Чимина ее действия удивляют. Впервые перед ним богиня на коленях стоит. Он на миг теряется, потом подходит к ней и пытается поднять ее, но та непоколебима. «Блиин» - думает Чимин, устав отдирать богиню от пола. - Ладно! Ладно! Я понял! Только встаньте Вы уже,- проскулил Чимин, закатывая глаза. Место действия: Склеп. Небольшое каменное здание, что стоит у начала сада. Внутри привычно витают, размерено покачиваясь, небольшие фиолетовые огоньки. В центре, на каменной возвышенности, спрятанной под шелковой тканью, лежит Чимин. На подушке и одеялом укрытый. Очнувшийся труп, несколько удивлен обстановкой, но тело только привыкало к возвращению хозяина, запуская в работу обычные процессы жизнедеятельности, так что воскресший терпеливо ждал, когда кровь вновь начнет нормально циркулировать по деревянным мышцам, и позволит ходить. Ждать пришлось неожиданно долго, так что он даже успел стать свидетелем очередного прихода Юнги к нему. Привел его Хосок, придерживая под руку. Усадил на стул рядом с «лежбищем» Чимина и удалился. Не желая кого-то до смерти напугать, Чимин закрыл глаза и лежал молча. Мин сначала также молча наблюдал за младшим, потом принялся поправлять одеяла, утверждая, что здесь очень холодно и Чимин, верно, сильно замерз. Потом начал описывать один из дней прошлого, с тренировками, написаниями новой песни и совместным ужином, утверждая, что все это было сегодня, а еще негодуя, что танцор себя совсем уж загонял с этими тренировками, вот и заболел. Чимин чем дольше его слушал, тем большим мудаком себя ощущал. Юнги явно был не в себе. А потом пришел Сокджин и начал выманивать репера и, предлагая теплый ужин и ссылаясь на то, что Чимин очень устал, и «Вон, смотри, еле дышит» - говорит. И тут же к бледному телу кидается, и пульс нащупывает, и дыхание ловит. А потом Чимин и вовсе заставил себя слипающиеся глаза приоткрыть. А потом было громко: и крики Джина, и Юнги с его нежеланием кого-то к младшему подпускать, а потом его Намджун в паре еще с кем-то таких же габаритов все же скрутили и, беспрерывно вырывающегося, увели. Место действия: Лазарет. Огоньки последовали за хозяином и витают теперь здесь. Витают и никого к Чимину не подпускают. Особо настырным даже руки пришлось обжечь, дабы переубедить к магу лезть. Толпится в лазарете смысла не имело, да и из-за огоньков места стало гораздо меньше, так что старшие решили дежурить по очереди, дожидаясь, когда огоньки «поутихнут» и к Чимину можно будет подойти. - О,- удивился Чимини, лениво потягиваясь в постели, когда заметил Джебома, что сидел у двери,- и ты тут. Э, так ты еще и спишь… Джин увидит – прибьет на месте,- говорит он шепотом, пробираясь мимо спящего. Тихо пробираясь по коридору он наконец-то доходит до комнаты Юнги. Там дежурит Джексон. Это он помогал Джуну утащит оборотня. Чимина он шарахается, будто приведения. Хотя, почему будто? Дружелюбно поприветствовав и отмахнувшись от его попытки уволочь и отдать мага к Сокджину в руки, Чимин подходит к двери и уверенно открывает ее, входя внутрь. Место действия: Спальня Юнги. На мятых простынях изгибаясь, плача и скуля, спит оборотень. Он разговаривает с кем-то во сне, требуя вернуть Чимина, злится, кричит, а потом плачет. И так по кругу. Иногда он пытается забирать Чимина силой, избивая все вокруг и себя в том числе. Одеяло он давно скинул на пол, а из одежды на нем только шорты, что открывало миру бледное, иссохшее без нормального питания, исхудавшее и усталое тело Юнги. Огоньки отбрасывают нежный фиолетовый свет, что переливается по бесчисленному количеству шрамов на хрупком теле. Чимин наблюдает за происходящим, казалось, пару вечностей, но потом берет себя в руки и идет поднимать упавшее одеяло. - Юнги-я,- зовет маг, но оборотень не реагирует,- хен, я уже здесь. Не нужно меня ни у кого отбирать,- ласково шепчет он, забираясь на высокую кровать. «Ээ, да они его даже привязать решили» - думает Чимин, отмечая на тонкой ноге широкий браслет, от которого куда-то вниз тянется прочная веревка: - Хен, неужто, ты такой буйный?- интересуется маг, позволяя Юнги схватит его руки и улечься к нему на колени. Надолго в одном положении оборотень не задерживается и Чимину даже в челюсть прилетает, правда, не сильно, но огоньки напрягаются, начинают угрожающе подрагивать, магу даже приходится на них шикнуть, дабы успокоились. А вот как успокоить Юнги? Разумеется, он маг, все дела… но нет, так будет не правильно. Не найдя лучшего решения, Чимин силой сгребает хена в объятия, укладываясь рядом. Тот, будто кот, выгибает спину, но потом сворачивается клубком, утыкаясь лбом в грудь младшего и затихает. Маг механично водит рукой то по спине, то по спутанным пепельным волосам и сам не замечает, как проваливается в сон. Вырваться оборотень не пытается, но стоит ему хоть тихонечко начать бубнить или скулить, как Чимина, не просыпаясь, начинает напевать совсем уж детское «аа-аа-аа-а» . Просыпается Чимин уже днем, когда солнце ярко бьет в окна, а на улице слышен привычный тихий гомон – в хорошую погоду все тренировки проходили на улице. Проснулся-то он от голода, кто знает, сколько он уже не ел, но Юнги все еще спит и отпускать младшего, ноги которого он взял в цепкий захват, не понятно каким образом перевернувшись во сне, ногами к лицу Чимина, он не желал. И как быть? Ладно, тут уж магия ему точно на руку. Он подзывает один из огоньков, недолго ласкает его в руках, прося помелькать на глазах у Сокджина и вернуться назад. Вместо лекаря прибегает Тэхен. Мокрый с ног до головы, видимо только-только с тренировки. Встревоженно-радостный он замирает у двери, а встретившись с сонным взглядом друга, тут же заходится в рыданиях. На звуки всхлипов прибегает Чонгук, неожиданно сильно вытянувшийся и повзрослевший. Детскость с его лица почти исчезла, сейчас, стоя рядом с Тэ, можно и затрудниться сказать, кто из них старше. Макнэ спотыкается о рыдающего Тэхена и тоже застывает с открытым ртом, а через миг начинает вопить, как ненормальный. Своими криками мелкие разбудили Юнги и теперь Чимина сидел вообще не зная к кому первому бросаться и успокаивать. Только после этого в комнате появляется Сокджин. И пока лекарь утаскивал орущих младших от перепуганных Юнги с Чимином, маг ухватил оборотня в капкан обнимашек, так как последний попытался удрать. В окно. Закрытое окно. Спустя полчаса лекарь вернулся в комнату, застав как Юнги завороженно разглядывал лицо мага, постоянно теребя его руками, неосторожными движениями то царапая его, то ударяя, но тот молча все терпел, беспрерывно улыбаясь. - Как ты? Что-то болит?- обеспокоенно интересуется лекарь, с опаской поглядывая на огоньки. Чимин оборачивается к нему, а Юнги уже привычно игнорирует весь внешний мир, кроме Чимина, конечно. Так что во время всего разговора младшего продолжают гладить, трогать и щипать, таская за щеки и уши. - Я в порядке, хен. Честно-честно. Только есть охота, будто вечность голодал,- говорит он, широко улыбаясь, надеясь в такой способ успокоить хена. - Чимин-и,- отзывается он, присаживаясь на край кровати и заглядывая в глаза магу.- Ты умер два года назад. Абсолютно точно умер. Я несколько раз проверял. Хоть твое тело и оставалось постоянно прежним, мы решили, что это из-за остатков магии в тебе. Скажи мне, пожалуйста, ты абсолютно точно уверен, что сейчас чувствуешь себе нормально? «Да уж, нехило я так чайок с богиней попил, один час с ней – два года здесь» - думает Чим, понимая теперь, почему же ребята так сильно изменились внешне с момента предыдущей встречи.