Неудачи удачи

Лжет только тот, кто боится.

***

      Такое спокойное место. Нельзя сказать, что здесь что-то было можно увидеть. Тут нет каких-либо звуков и отсутствуют какие-либо чувства. Словно соприкасаешься с чем-то, что невозможно когда-либо научиться контролировать, но в то же время не чувствуешь, что сейчас это особо нужно. Просто плывешь по какому-то бурному течению, плывешь без памяти, без какой-то особой цели. Но затем ты замечаешь, как слышишь поток собственных мыслей. Их так много и они настолько быстро проносятся мимо тебя, что ты просто не можешь разобрать в них что-то. Как будто ты перестал быть их полноценным владельцем и они совсем стали жить собственной жизнью, в которую ты даже не имеешь права вмешиваться.       Как будто ты душа, которая окончательно потеряла контакт с пытавшимся контролировать её разумом и вышедшая из тела куда-то на свободу, а поэтому вдруг ставшая такой спокойной и умиротворенной, задумавшая оторваться и улететь ещё дальше, покинув всё то, что вдруг стало приносить ей намного больше страданий, чем счастья.       Но стоит тебе осознать это, как всё это спокойствие моментально исчезает.       Приходит страх. Он такой колючий, холодный, безумный. Расползается, молниеносно пробегает где-то внутри, пронзает каждую частичку твоего тела. Каждая мысль разума, за которой ты опять не успеваешь уследить, наполнена настоящим ужасом.       Страх заставляет вновь почувствовать всё оставленное и забытое.       Ты вспоминаешь о том, как ты запирал свою душу где-то глубоко внутри в какой-то неприступной и безрадостной башне. Оглядывался снаружи, где из-за этого стало вдруг так серо и мрачно, совсем темно и почти ничего не видно. Тогда ты уже не понимал, куда идти, поэтому думал сыграть в очередную игру. В этой игре ты выигрывал и она дарила тебе немного света, который довольно быстро потухал. Ты снова играл в неё, не замечая, что эту игру зовут ложь, а душа, которая во время неё пыталась выбраться из сооруженной тобой же темницы, начинала в ней задыхаться.       Осознаешь, что как же это всё было глупо и тупо. Осознаешь, что ты просто хотел таким образом сделать лучше, чтобы ничего и никого не потерять вокруг себя.       Но в один момент, когда ты выбиваешься из сил и устаешь, твоя душа просто уходит куда-то.       И ты понимаешь, что сейчас ты теряешь абсолютно всё и навсегда.

***

      Картинка реальности пришла к нему весьма размытой. Поэтому какое-то другое чувство подсказало ему, где он сейчас находится. Восприятие постепенно пришло в норму и он обнаружил, что в хорошо знакомой ему комнате тихо и скорее всего уже не совсем светло. Он сделал попытку привстать. — Нет. — что-то настойчиво касается его, чтобы уложить обратно на кровать. Он шевелится на мягкой поверхности, чтобы лечь на спину. Тут же благодарит в мыслях тот факт, что он правда не встал, либо вдруг ярко ощущает, как голову заломило и все вокруг слегка закружилось. Он снова приходит в себя и чуть повернув голову, наконец видит девушку, сидящую на стуле, придвинутом к кровати. Он встречается с ней взглядом, замечая её излишнее беспокойство. — Привет. — ему не нравится, как тихо получилось выдавить это из себя. Его уголки губ, подрагивая, все-таки тянутся вверх и он старается произносить слова намного громче. — Я сплю? — Ты упал.       Упал. — Надо же. — он продолжает улыбаться. — Ну, как у тебя дела? — Ты чуть не упал с окна, Кот. — Да ладно, если даже и упал бы, мой костюм очень прочный, поэтому… — Прекрати! — он чувствует, как она хватает его руку и сжимает его запястье. — Прекрати это! И прекрати так улыбаться! Бесишь меня! Зачем ты пришел ко мне?! Почему ты сразу не пошел домой?! Разве не чувствовал, что тебе плохо?! Кот!!!       Улыбка моментально спадает с него и он просто опускает вниз взгляд, стараясь не думать о её небольшой и очень резкой вспышке гнева. Кажется, он слишком сильно её напугал. Он резко делает вторую попытку приподняться и девушка дергается на его движение. — Не надо. — твердо запрещает он, убирая от себя ее руки. Он садится прямо и ощущает, как его тело вдруг пробивает сильным испугом.       Он сильно вздрагивает и быстро переползает на кровати к стене, к которой плотно прислоняется спиной и головой. Он просто пытается смотреть куда-то широко распахнутыми глазами, хотя опять ничего не видит, потому что все вокруг стремительно кружится.       Что… что с ним не так?..       Голова продолжает сильно кружится и ломить, горло сжимает что-то странное, смутно напоминающее приступ тошноты, а он не может нормально думать, теряясь в опять появившемся чувстве падения. Парень чувствует как каждую мышцу в теле словно свело судорогой. Он пытается разжать руки, которые намертво вцепились в мягкое одеяло. Когда же ему это удается и он поднимает их на уровень глаз, ему не требуется много осознания увиденного, чтобы определить, что…       Они тряслись.       Страшно. Ему очень страшно. Он впервые чувствует настолько сильную физическую беспомощность.       Внезапно он полностью прочувствовал всю дрожь, которая захватила все его тело. По его лицу медленно начинают течь слезы. — П-принцесса… спас-си меня. — он не видит ее, но он настолько сильно чувствует обреченность, что это единственное, за что сейчас он может зацепиться. — Пожалуйста… спаси меня… — Всё будет х-хорошо. — он слышит ее надломленный голос и чувствует, как она сжимает его поднятые трясущиеся руки, а затем опускает их на кровать. — Сиди и не двигайся. Я сейчас приду.       Ее присутствие исчезает. Адриан тихо всхлипывает, проклиная весь этот сумбур пугающих его ощущений, которые он чувствует в ослабленном теле, которое сейчас отказывается нормально работать.       Но постепенно привыкая к ним, он немного приходит в себя. Напряженно сосредотачивается на том, куда сейчас падает его взгляд. Он падает куда-то на рабочий стол девушки. Швейная машинка. Она вся в наклейках в виде божьих коровок. «Наводит на кое-какие приятные мысли»       Он слышит как скрипит люк и чувствует, как в помещении появляется определенно божественный запах, который снова вызывает приступ легкого головокружения. Он с удивлением видит, как Маринетт, поставив поднос с какой-то выпечкой на тумбочку, садится к нему на кровать, держа в руке один большой пирожок. — Открывай рот. — Заче-ммммм… — его прервали запихнутой в рот булочкой. Он откусил от неё большой кусок, застонав от ярко вспыхнувшего в рассудке вкуса еды. — Итак, первое — ты недавно хорошо приложился головой об пол. Второе — у тебя сильное переутомление, чем можно также аргументировать то, что ты весь дрожишь после внезапного отдыха. Думаю, также есть некоторый период в особо напряженном и стрессовом для организма состоянии. — быстро перечисляла факты девушка, пока Нуар активно жевал, чтобы затем открыть рот, чтобы что-то ей сказать, за что она лишь снова заткнула его едой. — Третье — я просто уверенна в том, что у тебя серьезное недоедание. Если даже сказать не голодание. Также обоснуем это твоей реакцией на еду и тем, что ты изредка забегал ко мне в последние дни, чтобы быстро убежать обратно, несмотря на то, что я знаю, как тебя дома кормят. Ах да, еще одна совсем неважная деталь это то, что я уверена, что у тебя недавно был голодный обморок и до сих пор кружится от этого голова. А теперь скажи, где я не права?       Кот Нуар, глотая последний кусок от насильно скормленного ему пирожка, намного более осмысленно на нее посмотрел. Он немного шевельнулся, меняя неудобную позу и определяя, что головокружение почти прекратилось. Внезапно он почувствовал себя значительно лучше. Чувство страха и бывшей беспомощности заметно отступило далеко на второй план. И именно поэтому он не сдержался, опять растянувшись в улыбке. — Ты знаешь, я сейчас чрезмерно благодарен за это тебе, Принцесса, но всё это на самом деле такие пустяки, чт-мммм… — несмотря на то, что она ранее ясно изъявила желание услышать его ответ, он был снова нагло заткнут уже другой булочкой. — Нет, нет, я передумала. Просто не говори ничего.       Она отсела от него на свой стул, где немного понаблюдала за тем, как Кот продолжил есть выпечку, но уже самостоятельно, а затем и вовсе отвернулась от него на стуле в сторону. Уже более-менее восстановившийся парень смог немного смутиться ранее происходящему и медленно потянувшись, перетащить с тумбочки тарелку с едой к себе на кровать, опасаясь, что если он не съест все, что наверняка спланировано она ему принесла, она возмутится и его опять насильно накормят.       Он старался как можно быстрее жевать, игнорируя желание растянуть удовольствие, так как прекрасно знал, что и правда слишком долго почти ничего не ел, как и по словам своей подруги. Он долго смотрел на спину голубоглазки, которая молчала, устремив свой взгляд в открытое в комнате окно.       Он доел последнюю булочку и небрежно отодвинул тарелку куда-то в сторону. Его уши медленно опустились. — Извини. — он смотрел на одеяло, когда она быстро развернулась, чтобы посмотреть на него. — Извини меня, Принцесса.       Он не знал, что ему еще делать. За что именно он извинялся? За то, что так быстро убегал, когда приходил к ней? За то, что ничего не объяснял и хотел постоянно делать вид, что все хорошо, а это взбесило её, как совсем недавно взбесило и Ледибаг? За то, что пришел к ней в таком состоянии и позволил ей увидеть всю его запущенность?..       За что?..       В этот момент она просто тяжело вздохнула. — Почему? — он удивленно поднимает на нее глаза, когда она впивается в него отчаянным взглядом. — Почему ты вел себя так, Кот? Что… что случилось?       Он сильно зажмуривается и сильно машет в ответ головой. — Не скажешь ничего, да?..       Она снова на него злиться. Где-то он уже слышал этот тон. Такие знакомые нотки… — Сказал бы тогда, что ли, что просто не доверяешь мне… — Что? — его глаза в изумлении распахиваются. — Нет, Принцесса, нет… нет!!! Не пойми меня неправильно, я тебя умоляю, пожалуйста… я доверяю тебе! Тебе и Ледибаг! Вам обеим! Ты знаешь, она… она сегодня мне чуть ли не допрос устроила. На патруле. Тоже разозлилась, но я… да что там… вы ведь мои лучшие подруги, черт возьми! У меня же… никого ближе вас двоих нет… нет, понимаешь? Нет… но я… но я не могу вам сказать! Ни Ледибаг, ни тебе… никто не должен пока знать! Я должен сам с этим разобраться! Понимаешь? Есть такие вещи, которые нужно самому решить… поэтому я… я не могу… не могу… — он прервал свою сбивчивую речь, когда Маринетт протянула руку, чтобы дотронуться до его лица и утереть слезу, а затем грустно улыбнуться ему. Когда он успел опять заплакать?.. — Я думаю, самое главное, что сейчас все хорошо. Верно ведь? — она убрала руку, а он опять опустил взгляд. — Кот?.. — Да, все хорошо, Принцесса… просто мне… немного стыдно… — За что? — Второй раз за день перед девушкой разревелся…       Она внезапно звонко рассмеялась, немного разрядив этим обстановку. — Ну, что ж, если мы немного все разрешили… вы только об этом с Ледибаг разговаривали? — Ох, если честно, мы…       Он замолк и сильно смутился, вспомнив о том, что хотел обсудить с Маринетт насчет этой темы. То, как странно Ледибаг сегодня себя вела…       Он внезапно мотнул головой, отбивая у себя желание начать об этом говорить. Он осторожно отсоединился от стены и переместился на край кровати, чтобы опустить ноги на пол и оказаться прямо напротив сидящей девушки. «У меня есть вещь поважней, которую я должен сказать ей…» — Слушай, Маринетт… — серьезно и с тревогой начал он, пытаясь успокоиться. Сердце часто забилось. Он подскочил с кровати на ноги. — Что такое, Кот? — брюнетку это немного напугало и она вскочила со стула вслед за ним. — Я должен тебе сказать… — Тебе лучше сейчас сесть, так как… — Нет, ты не понимаешь, я не могу. Я… я совершил очень плохой поступок. Если ты захочешь, ты можешь меня выгнать… — Что?! Вот теперь точно сядь. — он несколько секунд смотрел на нее, а затем послушно рухнул обратно на кровать, отвернув от нее голову. Она взяла и медленно развернула ее к себе, чтобы увидеть его потерянные глаза. — Так что ты сделал, Кот? — Я солгал тебе. — срывается с его языка, когда он продолжает отводить от нее взгляд и смотреть куда-то ей за спину. — Насчет него. — Насчет кого? — немного теряется Маринетт, но Нуар не реагирует, поэтому она отпускает его голову и оборачивается, чтобы проследить за его взглядом. — А, Адриан? — усмехается она и поворачивается обратно, чтобы обнаружить, как он молча кивает ей. — А что с ним не так? — Он влюблен. — его губы дрожат и он впивает взгляд в пол. — Он влюблен в другую девушку. — Ааа… ага… — лепечет на это Маринетт и немного в растерянности чешет шею. — Стоп… что? «Она не понимает…»       Он до боли кусает губу и встает, устремив на нее решительный, но в тоже время отчаянный взгляд. — Он придурок, которому нет до тебя дела, потому что он без ума от другой девушки. — его кулаки сжимаются. — Он настоящий кретин, который потерял голову от Ледибаг, как и многие другие. И я знал это с самого начала. — он сглатывает, так как до сих пор не замечает хоть какой-то реакции на свои слова. Маринетт просто стоит в ступоре. — Я не собирался сводить тебя с ним. Никогда не собирался, потому что это невозможно. Да ладно, если это было бы возможно… я бы сделал что-то реальное, а не попусту болтал о нем, понимаешь?.. И я не был заинтересован в твоей помощи с Ледибаг. Серьезно, ведь мы… супергерои, мы спасаем мир, если она не заинтересована во мне, то с этим лучше ничего делать. Гиблое дело, понимаешь? Но я конечно был счастлив узнать о ней от тебя немного больше. Нет, не так, я был… я был счастлив проводить время с тобой, Принцесса. Всё, что я говорил о нашей дружбе… это не пустые слова, это правда. Но… но я знал, что у тебя нет с ним шансов, понимаешь?.. Знал и говорил… не хотел, чтобы тебе разбили сердце. Хотел, чтобы ты забыла о нем, отвлеклась. Хотел тебя защитить. Да, это была моя основная миссия. Защитить тебя от негатива. Быть рядом, не допустить, чтобы ты сильно расстроилась. Не хотел, чтобы с таким хорошим человеком, как ты, что-то случилось… я… — на его глазах образовались слезы. Почему он опять плачет? Он так боялся, что она заплачет, какого черта плачет сам?! — Я… я просто боялся тебя потерять.       Он старается вытереть глаза перчаткой, чтобы внимательнее изучить по-прежнему молчащую Маринетт. — Маринетт? Маринетт, скажи что-нибудь… пожалуйста?.. Выгони меня, наконец, я… только этого заслуживаю. — да, он этого полностью заслуживал. Он сам хотел вышвырнуть себя отсюда, из этой комнаты, где он после своей лжи посмел столько времени провести вместе с ней, с этой удивительной и теплой девушкой, если только она так пожелает. Но она молчала. — Я… правда… если ты не захочешь больше со мной дружить… я уйду. Я не буду больше надоедать. Мари, только скажи мне… М-Мари? ОФф!       Она буквально накинулась на него с объятиями. Да так сильно, что парень не удержался на ногах и рухнул назад прямо с ней на кровать. Она лежала на нем и громко плакала. — Маринетт… боже… прости меня, прости, я не должен был… — Глуп-пый Кот!!! — она стиснула его в руках и уткнулась мокрым лицом в его грудь, продолжив рыдать и звонко произносить дрожащие слова. — Да ты хоть з-знаешь, как-кой ты замечательный?! З-знаешь?! Ничего ты не знаешь!!! Дур-рак потому ч-что!!! Д-дурак!!! Плев-вать я на Адриана хотела, если у меня есть т-такой друг, как ты!!! Плевать, понял?! Плевать… — часто дыша, она постепенно затихла, перестав всхлипывать.       Кот Нуар медленно привстал, осторожно снимая девушку с себя и отсаживая ее рядом с собой на кровать. Он убрал с ее красного и заплаканного лица иссиня-черную выбившуюся челку и внимательно заглянул в голубые глаза. — Притормози, Принцесса… успокойся, пожалуйста. — он подавил свою собственную дрожь в этот момент. Он ведь так боялся. — Почему сразу плевать?.. Ты… ведь заслуживаешь быть любимой, Принцесса. Чтобы у тебя был парень. Не такой конечно, как этот придурок Агрест. Чтобы он любил тебя. Очень сильно любил тебя, больше всех на свете. Понимаешь меня? Ты заслуживаешь любви. А не просто какой-то дружбы с таким, как я. — Н-но ведь это не просто дружба. — Маринетт шмыгает носом и вдруг вцепляется в руку Нуара. — Это ведь дружба навсегда, прав-вда? — Да, правда. — Кот улыбается ей. — Если ты так до сих пор хочешь… — Я хочу! Я очень этого х-хочу! — Хорошо, но это не… — Мне этого достаточно. — Но Мар… — Достаточно, Кот! — она крепко обнимает его и утыкается ему в шею. Он замирает, вздыхает и тоже прижимает ее к себе, как-то рассеянно начиная гладить по спине. — Правда… достаточно… — Но ты мне врешь… знаю, как ты тогда хотела. Как хочешь иметь что-то большее. Знаю, как… как больно иметь только дружбу, когда хочешь иного. Знаю, как тебе больно. — она отстраняется от него, понурив голову. Он смотрит на нее с сильным чувством вины во взгляде. — Принцесса… мне… жаль. Мне очень сильно жаль… — Чего жаль? — она улыбается ему и ерошит ему волосы на голове. — То, что Адриан тоже влюблен в Ледибаг? Могла бы догадаться, если уж говорить об этом… — Это… не должно так быть. Я… просто не могу ничего сделать. Это убивает меня. — Успокойся, Кот. Всё нормально. Если ты просто будешь рядом, то ты уже сделаешь очень много. — она вздыхает. Кот наклоняется к ней, чтобы прижаться губами куда-то в уголок ее глаз.       В мыслях проклинает себя за то, что не может сделать ничего больше.       Ему хотелось вырвать себе сердце.       Действительно, чего ему было жаль? Того, что он бесповоротно любил Ледибаг и не мог с этим ничего поделать? От того, что его друг так сильно от этого пострадал? От того, что он просто не мог взять и раздвоиться, чтобы отдать одну копию себя в лице Адриана, чтобы Маринетт была счастлива, а он мог любить Ледибаг? А стало бы от этого лучше? Разве Адриан любил бы ее?       По крайней мере, он так сильно хотел, чтобы Маринетт была счастливой.       Он отстраняется от нее и быстро встает. Он вдыхает полной грудью и делает несколько шагов к окну. — Кот? — окликает она его. — Принцесса? — он поворачивается к ней и немного нервничает, когда в голову приходит одна мысль. — А помнишь наше свидание? Помнишь, как я догнал тебя, когда ты убежала от меня? — он смотрит на нее прямо и натягивает на лицо ухмылку. — Скажи, тогда ты… ты хотела меня поцеловать?       У нее, кажется, шок. Маринетт вскакивает с места с открытым ртом, но ничего не может ничего сказать. Точнее, Кот не дает ей ответить, вдруг взорвавшись хохотом. — Да ладно, я пошутил. Я шучу. Просто шутка. Видела бы ты свое лицо. — он ухмыляется и быстро подходит к ней, чтобы нагнуться к ее лицу. Яркий румянец на щеках и приоткрытые ярко-розовые губы, чуть сбитое, слышимое только им дыхание. Он замирает. В ее влажных с небесной синевой глазах растерянность, но в тоже время теплота, которая вдруг пробирает его насквозь. «Эти глаза… это чувство… так знакомо. И она… так близко. Я просто…» — Я… я пойду. Прости за глупую шутку. Не грусти.       И он как можно быстрее разворачивается, чтобы сорваться с места и вылететь с разбегу в окно. — Но я… я хотела тогда поцеловать тебя!!! Глупый Кот...       Кот Нуар пораженно слышит это, выкрикнутое куда-то в ночь. Он пытается выровнять свое сердцебиение, стоя на крыше пекарни, пока Маринетт внизу до сих пор стоит возле окна. Он поднимает глаза куда-то в ночное небо.       Это ведь глупо, да? Как же глупо! Она не могла хотеть тогда поцеловать его.       Он не мог хотеть тогда поцеловать ее.       Но он хотел поцеловать ее. Тогда. Он очень этого хотел.       Но не смог. Не смог… потому что она опять тогда убежала? Нет. Нет, потому что это было бы неправильно.       Это ведь просто кошмар как было бы неправильно, да?.. Очень неправильно. Неправильно, так?       Он выдыхает в холодный воздух облако теплого пара и тихо крадется к краю крыши. Она еще стоит там. А он…       А он просто хочет наплевать на все.       Черт.       Он хочет целовать ее прямо сейчас.       Но тогда почему… он просто стоит?       Ему нужно отсюда бежать.