Неудачи удачи

Свободен тот, кто может не врать.

***

      Это был… так себе день. Лучше даже сказать из его тех дней, которые часто доводили его почти до ручки.       Совершенно… дурацкий день.       Он лежал в своей комнате, в которой на всю катушку орала какая-то из самых унылых и депрессивных, да и просто наводящих полную тоску на сердце, но довольно выразительная, как и всегда — новая песня Джаггеда Стоуна. Она ему была сейчас просто необходима и чем-то нравилась, хотя по скромному мнению Плагга она тоже была совершенно дурацкой. В комнате было уже очень холодно, а он недавно вышел из душа, но ему было просто лень пойти закрыть окно, которое, впрочем, почти никогда и не закрывалось. Плевать, если немного простудится. Тело итак сильно ломит, а в голове стоит полный туман, как будто у него страшный грипп и температура под сорок. В комнате полный бардак, потому что тут и там валяются вещи из его недавних прошлых занятий, которые у него не было сил убрать, чтобы разложить по положенным им местам. Стол с десятками компьютеров просто ломится от всяких бумаг, учебников и дурацкой домашки, которую он обязан закончить до завтра на этом, длящимся целую дурацкую вечность, дурацком домашним обучении. Что можно еще сказать — то и всё его нынешнее состояние было просто дурацким.       Тут раздался уверенный стук в дверь, которая быстро распахнулась. — Итак, Адриан, я просто хотела напомнить тебе, что… — довольно торопливая и четкая речь секретарши отца оборвалась, как только она вполне вникла в атмосферу помещения, в которое только что попала. — Господи, Адриан, ты в порядке?.. — Всё норм. — довольно позитивно отозвалась обмякшая туша младшего Агреста, поднимая вверх руку с большим пальцем, которая тут же рухнула обратно, голос которой был весьма приглушен из-за того, что ее хозяин уткнулся лицом в пол, на котором распластался прямо посреди комнаты. — На музыку тоже не обращайте внимания, это такие методы расслабления, мне очень помогает, но если это мешает, я могу сделать потише. — Нет, но ты уверен, что с тобой всё хорошо? Если тебе плохо, мы могли бы быстро вызвать врача… — Не надо никаких врачей, прошу. Говорю же, это методы расслабления. Это йога, знаете? Называется «поза умирающей кошки». — Хм. — издала звук Натали, немного постояв в тишине (а точнее под по-прежнему орущую музыку Джаггеда, который перешел на дикий унылый визг, сопровождающийся бешеным ритмом рок-н-ролла), не совсем оценив юмор сына своего работодателя. — Ну что ж, тогда напомню, что фотосессия состоится через два часа. Подготовься, она очень важна. За это время ты успеешь сделать домашнее задание, которое ты не сдал мне вчера. Я приду через час и всё проверю. — Конечно, Натали, я всё сделаю. — Отлично. — Натали еще не думала уходить, продолжая стоять в комнате. — Боже, Адриан, тут пахнет просто ужасно. Ты когда-нибудь объяснишь, зачем тебе был нужен сырный фонтан, который поставили вчера и эта гора сыра в виде… английского замка в Великобритании, верно? — Я объясню. Когда-нибудь. Но сейчас могу сказать, что это тоже очень поддерживает расслабляющую атмосферу. М, учит отвлекаться от множества внешних раздражающих факторов. К тому же, камамбер пахнет не так уж и отвратительно, не находите? — с некой теперь уже мукой в голосе рассуждал Адриан, немного пошевелившись на полу. — Да. Определенно точно да. — произнесла Натали, больше не найдя того, что сказать и чем тут помочь, перед решением наконец покинуть данное место.       Дверь хлопнула, а цокот каблуков стал довольно быстро удаляться. «Надеюсь, она не пошла вызывать врача…»       Парень еще больше прижался к жесткому и неудобному полу, на котором лежал. Стало немного больно. Еще больше вслушался в звуки громыхающей мелодии, стараясь выбить этим все мысли о предстоящем труде, просто пытаясь вырваться из этих удушающих оков.       Частично перебивая звуки рок-н-ролла, вдруг раздалась другая мелодия — мелодия зазвонившего телефона где-то на рабочем столе. «Дьявол. Не получилось.»       Всё что мог Адриан — это просто громко застонать. — Плагг… — попытался как можно громче позвать он, пытаясь подняться с пола или хоть как-то изменить свое положение. Опять не вышло. — ПЛАГГ… я знаю, что ты сейчас очень занят, но возьми эту адскую вещь. Пожалуйста. Как друга прошу. Блин, голова как трещит… — Серьёзно? Седьмой раз за день! — черный котёнок вылетел из огромного сырного Тауэра, соседствующего также с сырной мини-копией Вестминстерского дворца, с весьма недовольной миной на мордочке. — Снова приветствую вас, мистер падший зомби апокалипсиса. — тут же заметил Плагг, обнаружив своего подопечного опять разлегшегося на полу. — Плааагг… — О да, конечно, слушаюсь и повинуюсь, ваше величество, король-причинения-вреда-самому-себе. — проворчал квами, подлетая к колонкам, чтобы вырубить во всю продолжающую орать песню, а затем подлетая и к вибрирующему телефону, быстро чиркнув лапкой по экрану, особо даже не посмотрев, кто звонит. — Привет, чел. Как ты там? — Нино. — слабо, но слегка радостно выдавил Адриан, немедленно узнав голос друга по громкой связи. — Как же я рад тебя слышать. — О Боже, бро, что с тобой?! Что с твоим голосом, бро? Ты как будто умираешь! Что они с тобой делают на этом домашнем обучении? Я так и знал, что доведут, я думаю, мне стоит… — Нино, пожалуйста, успокойся. Всё в порядке, я просто немного устал. Вечер у меня свободен, так что я успею хорошо отдохнуть. Что ты хотел мне сказать? — перешел быстро к вопросу он, наконец некоторыми усилиями приняв более удобное положение для разговора на полу, положив голову слегка на бок.       Его друг тут же что-то невнятно залепетал по ту сторону, а Адриан ничего внятного не расслышал, к тому же, было видно, что Нино куда-то торопился, поэтому должен был довольно быстро отойти от своего недовольства по поводу его «избитого собственным отцом состояния». — Короч, если ближе к делу, бро… я просто звоню, потому что там скоро к тебе твои девчонки должны прийти. «Мои девчонки…» — Черт возьми, Нино. — выругался за это время более чем энергично Адриан, слегка встряхнувшись в своем внутреннем состоянии, а за тем обретя невероятную силу, которая позволила ему с измученным стоном перевернуться на спину и сделать попытку даже сесть. — Какие ещё девчонки?! — Как какие, Адриан? Самые обычные — Хлоя, Лила… ах да, и Кагами тоже. — вполне спокойно отвечал его лучший друг, не реагируя на его прошлые восклицания. — Нас сегодня короче посреди каникул собрали в колледже, да не пойми зачем, да и это не совсем важно, ну, и короч Хлоя всем ныла что прямо ужас как соскучилась по тебе и сегодня опять к тебе зайдет, ну, ты же знаешь, как это бывает, ты извини конечно, чел, я знаю, что она тебя всё домашнее обучение визитами достает, потом короч Лила себя очень подозрительно вела, ей явно не понравилось, что Хлоя идет к тебе одна, затем короч когда мы вышли из колледжа, мы увидели проезжавшую мимо Кагами, она остановилась и спросила где ты, ну, ты же знаешь, она уезжала в какую-то поездку, теперь приехала, тебя долго не было на фехтовании, поэтому она спросила у нас и мы всё рассказали, она сказала, что сегодня же придет к тебе, ну, и короч ты понимаешь, мы с Алей прикинули как это выходит, и это просто значит, что они все вместе к тебе придут, я решил позвонить тебе и… — Нет. Нет, Нино. Только НЕ это. — превозмогая самого себя, крайне взбудораженный Адриан, окончательно переменив положение своего тихо помирающего тела на полу, с нереальным усердием пополз к рабочему столу, где лежал адский вещатель разнообразных издевательств в его жизни телефон. — Спаси меня. Я НЕ ВЫДЕРЖУ ЭТОГО. — Мне очень жаль, правда, друг… — отозвался Нино с таким сожалением, как будто у него недавно умерла любимая кошка. «И эта кошка я. Меня просто взяли сегодня и похоронили…» — Но ты знаешь, что везде есть выход. — продолжал собеседник, но теперь уже с большим ободрением в голосе. — В твоём случае это даже просто одно такое волшебное слово. Слово «нет», знаешь? — Нет. — вырвалось тут же у парня, который в следствии своих упорных усилий дополз до стола и слегка приподнявшись, схватился за ручку стула, безнадежно пытаясь встать. — Ты же знаешь, я не могу так поступить. Нельзя просто взять и отказать. Они мои подруги. — Единственный, кто так считает, это сам ты, бро. Очнись, они вовсе не держат тебя за друга и совершенно точно не хотят оставаться у тебя во френдзоне, а то, что ты постоянно стараешься молчать на какие-то такие их действия и прикидываешься полным дурачком, который совершенно не понимает, что такое иное отношение к девушке, чем дружеское — все равно что некое одобрение их поступков. Если ты их друг, перестань быть милым послушным мальчиком, старающимся не наталкиваться на конфликты и выскажи им, что тебе это не нравится. В конце концов, хоть все эти девушки невероятно уверенные в своих силах эгоистки, или словом просто из тех людей, которые знают, чего хотят и стремятся получить это — они должны хоть капельку уважать твои чувства. — оборвав свою поучительную речь, которую пытался донести Нино разными способами уже в которой раз при ситуации настойчивого посещения Агреста особо близкими его поклонницами, Нино замолчал. Адриан вздохнул, продолжив стоять на коленях с сжимающей ручку стула рукой. — Или я что-то не понимаю и тебе в кой-то веке кто-то из них нравится? — Что?! Нет, — тут же очнулся блондин, выйдя из своего задумчивого состояния. — Просто, я правда не могу отказать им. Хлоя — моя подруга детства, если я откажу ей серьезно в чем-то — это будет все равно, что полоснуть ей прямо по сердцу, у нее не так уж много друзей, а я часто могу подсказать ей правильный путь, я не хочу портить с ней отношения, даже если это иногда меня очень выматывает. Лила… поразительная манипуляторша и удивительная лгунья, просто ради своего же блага, если она тобой хоть как-то интересуется — лучше быть ей другом, соглашаясь на какие-то мелочи в её игре, чем врагом в жестокой игре, где тебе могут перестать верить все, к тому же — опять же, я не думаю, что и она так уж безнадежна, а я могу опять же хоть как-то сдерживать поток её клеветы на очередную жертву. Кагами — очень целеустремленная и настойчивая девушка, которая не терпит малейшей неуверенности и беспорядка, из-за родителей мы с ней похожи, но в ней нет многого, что образовалась во мне благодаря такому воспитанию, порой она может слишком давить, с одной стороны ее уверенность восхищает, а с другой отталкивает. Просто я хочу сказать, что если я не буду играть по правилам их своеобразной дружбы, это только усугубит мое и их положение, а не улучшит. А я буду страдать, если какой-то мой отказ кого-то сильно ранит. — А то, что из-за твоей доброты ко всем ранят именно тебя, это ничего? Адриан, так много людей в твоей жизни просто топчут тебя из-за того, что хотят видеть или пытаются сделать тебя полным идеалом в своих глазах. Мне просто больно смотреть на это, друг. Почему ты не можешь хотя бы немного побыть с ними настоящим, как например со мной?.. Я просто иногда совсем не понимаю, бро… «А чтобы ты сделал бы Нино, если бы твой идеал, которым ты восхищался, оказался, ну, даже не знаю, всего-навсего черным котом в мешке?..» — Я не могу просто так уничтожить выдуманного персонажа, которого они так хорошо продумывали. Просто нельзя. По крайней мере, так резко. Нужно хотя бы постепенно спускать их до настоящей реальности. Нельзя просто сказать, что того, чего они от меня хотят — они никогда не добьются. Я знаю, как это звучит, но… я повторюсь, что просто не хочу пока никого разочаровать. Может когда-нибудь, я подойду к этому моменту, но не сейчас. — Адриан выдохнул, а затем, сморщив лицо, встал. Он взглянул на экран телефона, где была иконка лучшего друга, который теперь молчал. Он рухнул на стул и подъехал ко столу, взглянув на листы заданной ему домашки. Тесты по истории. Зеленоглазый выдавил из себя подобие улыбки, взяв ручку и записав нужную дату в квадратик. Хоть это сегодня оказалось не таким мучительным и сложным, как куча всяких занятий во время всего сегодняшнего утра и части дня. — Как знаешь, Адриан, может быть ты в чем-то и прав. — всё-таки заговорил снова Нино, но немного расстроенно. — Просто если правильно тебя оценить, то даже без маски идеала ты вовсе никого не разочаруешь. Потому что ты самый лучший друг, способный ради другого перетерпеть трудности и сделать очень многое. Это больше, чем просто достойно восхищения. Ты вырос не в самой хорошей среде отношения к тебе людей, но к ним ты относишься даже слишком хорошо, ты выполняешь столько требований и постоянно терпишь столько пренебрежения к себе. Я просто поражаюсь, что, например, Ледибаг до сих пор не сделала тебя супергероем, отдав тебе какую-нибудь силу, ведь ты бы стал и там одним из лучших. Ты иногда как герой, правда. Хочу просто сказать, что ты сильно себя недооцениваешь. — закончил наконец брюнет, оставив Адриана, замершего над тестом по истории и до боли сжавшего карандаш, осмысливать сказанное, тупо пялясь в точку где-то на листе.       В голове пронеслась целая сотня каких-то мгновений. Начало осенних каникул, где он узнает о страшной тайне отца, после которой он отказывается ото сна, просто каждый раз ночью пялясь в потолок, думая о том, что он, оказывается, живет в одном доме с Бражником. Многочисленная череда его различных учебных занятий, где он встает и отвечает словно робот. Многочисленные улыбки, вспышки камер и беспомощные попытки думать о чем-то замечательном по совету фотографа, который жалуется на его «потухший взгляд». Он идет по подиуму, максимально эффектно разворачиваясь с улыбкой на лице, демонстрируя какую-то брендовую одежду из части новой осенней коллекции. Он отпускает кучу каких-то нелепых даже для него самого каламбуров, сражаясь с очередной акумой и также сыплет какими-то шуточками в компании своих выдавленных ухмылок на патрулях с Ледибаг, которая всё больше почему-то смотрит на него без всякого укора за них. В её голубых омутах только одна тревожность и нерешительность, которая быстро пропадает, как и в глазах Маринетт, которую он каждый вечер по привычке навещает, а он всё успокаивает себя тем, что ему это всё кажется и они обе покупаются на эту такую простую для него ложь. «У тебя всё в порядке?» — внезапно серьёзно спрашивает Ледибаг, когда она замечает, как он слишком много раз промахивается в тот день в битве и когда на патруле он довел себя до того, что его руки задрожали при использовании шеста, и он полетел в какой-то мусорный бак, из которого быстро выбрался и стал смеяться сам над собой многочисленными подколами. «Да, со мной всё хорошо, Ледибаг, с чего ты взяла, что нет?» — отвечает тогда он, когда его руки продолжают дрожать, а он снова выдавливает улыбку, когда внутри творится нервный срыв, а разум в который раз вопит о том, что он должен ей рассказать. Маринетт молча подходит и обнимает его в тот же день, когда он довольно быстро заскочил к ней и думал быстро уйти домой. «Зачем?» — спрашивает он у неё, обнимая в ответ, на что получает тихое «Мне кажется, тебе это сейчас нужно».       Он стеклянными глазами смотрит куда-то в пустоту, когда вокруг крутиться, бурно рассказывая что-то Хлоя в те самые её визиты, а он просто кивает головой, на все соглашаясь, о чем бы она там не говорила. Доходит до того, что и она просто вдруг замолкает и задает вопрос «Что с тобой, Адрианчик?..», на что у него как всегда находится фабрично-готовое «Всё нормально, я просто немного устал».       С горем пополам он наклеивает слабую улыбку при виде отца, который сидит на другом конце огромного стола во время ужина, которые участились, спрашивая у Габриеля, как у него дела. «И что ты опять такой мрачный, а? Опять мы с Ледибаг надрали твоим акумам задницы и ты никак не можешь найти нормальную жертву, да? Ох, как я сожалею о том, что теперь тебе приходится проводить лишнее время в моей скучной компании» — тем временем каждый раз думает он, стараясь унять свою злость и тыкая вилкой куда-то в безвкусную диетическую пищу.       Всё это происходило как будто совсем не с ним, поэтому он понятия не имеет, как пролетело несколько дней и наступил почти конец недели.       А ведь он врал всем им. И прямо сейчас нагло продолжает врать.       Герой.       А был ли он на самом деле героем?.. «Сегодня вечером патруль с Ледибаг, прямо после фотосессии.» — также вспоминает он, совсем не прыгая от радости, как раньше, а напрягаясь еще больше, словно ему предстояло вместо этого вонзить в себя этим вечером несколько иголок. — Эй, бро? Ты там? Ответь мне, пожалуйста, чувак! — призывно голосит откуда-то Нино, выкидывая блондина из череды быстро сменяющих друг друга воспоминаний и мыслей. Агрест обнаруживает сломанный карандаш в своей руке и кидает его на стол, а затем устало трет свое лицо. — Извини пожалуйста, я кажется так устал, что начинаю дремать на ходу. — постарался как можно более весело произнести это Адриан, думая над тем, как завершить случайно затянувшийся разговор. — Адриан, к тебе гости. — внезапно раздался откуда-то в комнате голос Натали, обычно предупреждающей его о любых посещениях. — О нет. — Я сочувствую и удачи, друг, мы с тобой реально заболтались, мне пора бежать. — поддержал его Нино, тоже услышавший данное извещение. — Я тоже постараюсь к тебе забежать как-нибудь, чтобы поднять тебе настроение, у тебя же теперь с этим не так строго. — Да, потусить вместе было бы совсем неплохо. — вполне искренне обрадовался на это Адриан. — Я буду ждать. — Окей, тогда я позвоню тебе завтра, чтобы узнать, как ты справился и отдохнул. И клянусь, если я узнаю, что что-то пошло опять не так… — Так точно, папочка. — Просто смотри мне! Ни в коем случае не переутомляйся, просто это правда не круто, Адриан. На этом совсем не прощаюсь, бро! — Пока…       В комнате раздались громкие гудки, затем телефон потух, поспешно сообщая характерным звуком о малом количестве заряда. «Ухты, кажется, этот адский и постоянно сообщающий о новых изменениях в расписании и разрывающийся звонками каких-то совсем ненужных мне людей предмет, наконец-то, сдох. Я так счастлив.» — Твой друг прав, Адриан. Тебе точно не помешало бы отдохнуть. — раздался голос Плагга, которого блондин удивленно заметил приземлившегося совсем рядом на столе.       В ответ на это он смог лишь пожать плечами.       Послышались шаги и какая-то бурная перепалка голосов, которая становилась все слышней из-за двери. Вздохнув, черный квами быстро юркнул куда-то в сторону своего личного сырного рая, между тем как парень напрягся, выпрямив осанку за столом и вперив свой взгляд в бумаги, готовясь изображать свою сверхзанятость, которая просто не позволяла отвлекаться по каким-то пустякам вроде всего того, что будут навязчиво предлагать ему эти девушки. По случаю — так и было, но как ни горько признавать, но Нино был совершенно прав насчёт того, что он иногда абсолютно не в силах чему-то возразить. «Я отгрохал бы Плаггу ещё десятки любых сырных дворцов, которые он только закажет из самого пахучего камамбера, если бы только он позволил мне трансформироваться не только по необходимости и малейшему желанию посетить Маринетт, но и вообще по любому желанию быть не Адрианом в любой момент. Если бы так можно было делать когда только захочешь»

***

— Адрианчик, тут так скучно. Меня просто сводит с ума этот отвратительный запах. Я не хочу уже спрашивать, но ты правда ведешь себя странно. Давай сходим куда-нибудь? Это тебе поможет. Твой отец согласится, чтобы ты пошёл со мной, ведь у меня отличная охрана… — Ну я… — Ты не видишь, что он совершенно не заинтересован этим, м? Ему следовало пойти бы со мной, у меня есть отличная идея, хотя я думаю он думает сейчас совсем не об этом. — Лила, о чем ты го… — Не слушай их, Адриан. Лучше давай устроим дуэль по фехтованию, а то пока ты сидишь тут, ты правда можешь растерять некоторые навыки. Мне ужасно скучно без такого противника, как ты. — Я бы с радостью, но… — О боже! Ты действительно думаешь, что сейчас его интересует этот нелепый вид спорта?! Он совершенной нелепый! Хотя не спорю, что Адрикинс и в нём идеален, в отличии от тебя! — Нет, только не… — Повтори то, что ты сказала? — Кагами, она не хо… — Ой, да бросьте! Единственная девушка, с которой может пойти Адриан, это я. Только я могу понять, чего он действительно хочет. — … — И чего же? — Да, что он хочет? — Хм, чем спрашивать у меня, может, просто спросить у него?       Голубые, зеленые и оранжевые пары глаз уставились на парня, который в данный момент быстро строчил что-то на листе за рабочем столом, нагнувшийся к нему настолько, что было просто невозможно увидеть выражение его лица. — Адрииикииинс… — растянула Хлоя, которая стояла ближе всех к нему рядом со столом, потыкав в спину парня наманикюренным ногтем, но тот в ответ лишь что-то промычал. — По-моему, он тебя игнорирует. — просветила блондинку Лила, которая стояла в другой точке комнаты парня и задумчиво рассматривала полку с какими-то грамотами достижений и прочими трофеями. — Адриан, почему ты нас игнорируешь? — вполне серьезно сказала Кагами, встав в довольно решительную позу, готовая кажется еще чуть-чуть и вспылить. — У него что-то случилось? — спросила она у других девушек, снова употребив вслед за другими парня в третьем лице, смирившись с тем, что он не отвечает. — Да он уже где-то неделю такой. Лила тоже видела. — как бы между прочим ответила на вопрос Хлоя, которая уже привыкла к тому, что она посещает Адриана не одна и даже находила в этом некое развлечение поцапаться со второй навязчивой посетительницей Агреста. Когда теперь в этот визит её друга детства присоединилась еще и Кагами, то она совершенно этому не удивилась, что нельзя сказать о последней, которая нанесла ему свое первое посещение во время его домашнего ареста. Блондинка с задумчивостью рассмотрела один из своих ногтей, любуясь своим новым маникюром, Кагами вздохнула, читая какое-то только что присланное сообщение в телефоне, тем временем как Лила наконец дотянулась до самой высокой полки с трофеями, чтобы взять что-то оттуда. — Кстати, отличная фигурка Ледибаг, просто как настоящая, только в уменьшенном виде.       И тут он просто не выдержал. — ДЕВОЧКИ! — все удивленно замерли, когда Адриан вдруг быстро подскочил со своего места и развернулся к ним с крайне радостным выражением лица. — У МЕНЯ ЕСТЬ ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ! Вы знаете, я только что понял, что ужасно хочу пить. Вы извините меня, просто, столько дел… вы наверно тоже хотите пить? Мой повар может приготовить много свежевыжатого сока для вас, мне конечно запрещено его много пить из-за диеты, но вы ведь поделитесь, правда? Отлично! Я побежал! — тараторя все это, он довольно быстро пятился к двери, по пути вырывая из рук у удивленной Лилы фигурку Ледибаг и, со странным выражением лица, возвратил её на место на верхнюю полку. Чудом оказавшись у выхода, он громко захлопнул за собой дверь. «Ну не мог же я не оставить их наедине для дальнейших обсуждений ими самого себя» — подумал Агрест, переводя дух, наконец-то вырвавшись из этого ада, который он как всегда не смог остановить.       Он уверенно пошел вперед, всё больше отдаляясь от двери, за которой опять слышались какие-то спорящие голоса. — Постой! Я с тобой! — парень остановился, чтобы подождать квами, который нагнал его сзади. — Это просто невыносимо. Может ты просто трансформируешься и переждешь, пока они будут тебя искать по всему твоему дому? — Не неси чепуху, Плагг. — вздохнул Адриан, который направился по коридорам и лестницам к кухне после того, как котенок спрятался во внутренний карман пиджака. — Мы это переживём, а мне нужно доделать все дела сегодня. Скоро придет Натали, они уйдут, потом фотосессия… — И патруль. — Да… — Адриан нахмурился, заворачивая за угол. — Кстати, после этого я бы хотел пойти к Маринетт. Совсем ненадолго, знаешь…       Плагг хотел оборвать подопечного и что-то ответить, но замолчал, так как они уже оказались на кухне и его хозяин перевёл внимание на повара, которому он изложил свою просьбу. Блондин стал ждать в дверях помещения, облокотившись на стенку и на несколько минут прикрывая глаза. Голова просто раскалывалась, подавая иногда странные признаки легкого головокружения, на которые он очень старался не обращать никакого внимания. Повар, шумя какой-то посудой, неожиданно куда-то вышел. Воспользовавшись моментом, Адриан прошмыгнул к месту приготовления еды. Он закинул в рот самый большой кусочек резанного куриного филе с разделочного стола, а затем быстро вернулся на прежнее место ожидания, успев до того момента, когда повар вернулся. Мясо было сырым, но по его мнению оно имело вкус блаженства. Он ничего не съел за весь день, кроме разве что стакана сока за обедом и каких-то нескольких ложек супер-диетического салата сегодня утром.       Повар вручил юноше серебряный поднос со сверкающими стеклянными стаканами, наполненными жидкостью и он покинул кухню, держа путь обратно в свою комнату. — Ты ведь собираешься рассказать всё ей? — вдруг продолжает прерванный разговор Плагг из кармана, пока Адриан, сосредоточенно смотря на поднос, осторожно спускается с одной из лестниц. — Кому? — Ледибаг. — Ты об этом… я конечно понимаю, что я должен рассказать ей, Плагг, но я…       Стеклянные стаканы громко гремят на подносе, когда зеленоглазый запинается на последней ступеньке и с трудом удерживает равновесие, наклонив поднос слегка на себя, когда отступив спиной к перилам, прислоняется к ним, чтобы не упасть, но один из стаканов всё же выплескивает небольшую порцию содержимого на его одежду. Мир вокруг мгновенно пошатнулся, сердце учащенно забилось, дыхание сбилось, а руки судорожно стиснули поднос, внезапно почувствовав резкую слабость, которая заставила их чуть не выпустить его. — Адриан?.. Адриан, что с тобой?! — испуганно отреагировал на это Плагг, вылетев из кармана и подлетев к подопечному, который посмотрел на него, но как будто не увидел, так как взгляд его словно помутнел. — Всё… нормально. — он медленно оторвался от перил, развернувшись, чтобы продолжить спускаться вниз, но почему-то остановившись, он странно уставился на нижние ступеньки. — Спрячься назад, пожалуйста.       Немного повисев воздухе и понаблюдав за тем, как подопечный уставился вниз куда-то в одну точку, то прикрывая, то открывая глаза, стараясь не шевелиться, Плагг послушно спрятался обратно в свое укрытие. — А давай ты сегодня никуда больше не пойдёшь? — несмело сказал квами, прижимаясь через ткань к хозяину, как будто стараясь его обнять. — Хотя бы вечером посидишь дома? — Нет, так нельзя. Все нормально, правда, Плагг, незачем так беспокоиться. — он сделал несколько медленных шагов вниз, а затем, обнаружив, что всё и правда стало нормально, стал спускаться в прежнем ритме. — С кем ты говоришь?       Адриан вздрогнул, когда наконец достигнув конца лестницы и переступив на платформу, увидел как с другой лестницы, которая была еще ниже, высокая фигура поднимается прямо к нему. Проанализировав, что расположение лестниц позволяет ему совершить маленькую шалость, младший Агрест сорвался с места и несмотря на своё недавнее не очень благополучное состояние и поднос, набитый стеклянными стаканами, ухитрился молниеносно очутиться на середине лестницы напротив, которая вела в его спасительную комнату, либо три невыносимые девушки были лучше незапланированной встречи с Агрестом-старшим. — Извини, отец, меня ждут, я очень спешу! — Стоять! — рявкнул Габриель, всё-таки добравшись до конца лестницы, заставив сына этим резко затормозить.       Зеленоглазый развернулся и послушно спустился вниз, думая о том, что день и правда становится всё более дурацким. — Это для Кагами, Хлои и Лилы. — заметив немного удивленный взгляд мужчины на его занятые руки, сказал Адриан. — Они зашли меня навестить. — Да, я знаю, Натали оповестила меня об этом. — ответил на это Габриель, устало приложив руку к своему лицу, так как такая незначительная деталь кажется выбила из него и причину, по которой он остановил юношу, и последовавшие за этим неподобающие поведение последнего. — Она также сообщила о твоём, с её точки зрения, плохом самочувствии. Сказала, что я слишком загружаю тебя дополнительными занятиями и работой модели из-за того, что теперь ты сидишь дома. «Лучше бы она действительно вызвала врача…» — Думаю, это отчасти правда. Нужно это пересмотреть. Прости, но ведь ты сам изъявил свое желание побыть немного дома, а я кажется перегрузил тебя в честь этого лишней работой, даже этого не заметив, так как был сам занят. — говоря довольно мягким тоном, он внимательно изучил своего сына, который в какой-то растерянности на него смотрел. — Да, она была права. Ты выглядишь немного бледным. Что с тобой? Что-то произошло?       Продолжая находится в растерянности, Адриан лишь отрицательно помахал на что-то головой, отчаянно пытаясь сориентироваться в данной ситуации. — Мне правда жаль, что я порой упускаю такие важные вещи, ты можешь поделиться со мной, если что-то не так. — продолжал извиняться его отец, пока парень продолжал находиться в ступоре. «Я ранее говорил что-то про сон на ходу? Да, это просто сон, очень-очень странный сон» — Знаешь, — продолжал спокойно говорить дизайнер, переведя взгляд с сына на портрет, тот самый, на котором они с ним были изображены в черном. — Я иногда осознаю, что я, возможно, совершил ошибку, постоянно отдаляясь от общества и тебя с того самого момента. — продолжил своё внезапное откровение с сыном мужчина, а Адриан лишь успел на это замереть с приоткрывшимся ртом. — Я наверно задам тебе слишком личный вопрос. Но скажи, влюблен ли ты сейчас в какую-то девушку? — С чего этот вопрос, отец? — всё-таки очнулся Адриан, поежившись от настроения собеседника, все больше отдающего какой-то меланхолией. Парень уставился на стаканы, а Габриель продолжал смотреть на портрет и они оба упрямо молчали какое-то время. — Просто я решил спросить, хотя никогда не спрашивал тебя о таком, несмотря на то, что думаю, что знаю ответ. Я вырастил тебя примером для подражания твоих сверстников и объектом восхищения многих девушек, поэтому у тебя никогда не было проблем с отсутствием заинтересованности окружающих тебя людей в себе. Но поклонникам ты не придаешь никакого значения и тебя никто особо не интересует в таком плане, либо тогда у тебя не возникло бы проблем немедленно заполучить девушку, которая бы тебя заинтересовала. Даже если ты совсем не пользуешься подобными методами своего влияния, это должно быть не сложно, а так как девушка у тебя всё равно отсутствует, то смею предположить, что ты либо не влюблен, либо та девушка, которая привлекла твое внимание, является, по крайней мере, какой-то загадкой, сложившиеся обстоятельства для которой я не смею даже предположить. — на лице Габриеля Агреста появилась странная улыбка и он продолжил свой монолог, по-прежнему не отрывая взгляда от портрета. — И я думаю, что это очень славно, что ты не влюблён. — Почему же это? — слабо усмехается Адриан, всё больше странно ощущая себя при этом разговоре.       Лицо модельера стремительно мрачнеет и он переводит взгляд на оживившегося сына, но он быстро отворачивается назад к картине. — Не подумай, влюбиться в кого-нибудь — это прекрасно. Но как-либо потерять человека, в которого ты влюблен… это выше всяких человеческих сил. Ты бы понял меня, если бы был влюблен и вдруг позволил себе представить подобное. — Адриан слушал его, совершенно не шелохнувшись. Он ещё больше опустил взгляд, его губы сжались в тонкую линию, лицо изменилось, а руки просто впились до боли в несчастный серебряный поднос. — Когда такое происходит, все краски жизни теряют яркость. Ты перестаешь замечать всё и всех, становится всё равно на то, если ты этим причиняешь кому-то боль. В зависимости от того, насколько сильно ты был влюблен, настолько же сильной становится мысль вернуть всё как было любыми средствами… — Если бы. — громко оборвал его блондин, неожиданно заговорив, немного вводя этим Габириеля в замешательство и заставив его взглянуть на него. — Если бы у меня была девушка, которую я бы любил, первое, что я бы сделал — это никогда не позволил себе её потерять. Никогда и не под каким предлогом. Если я всё же потерял бы её, я обвинил бы в этом себя, но никогда бы не позволил себе такого, чтобы кто-то пострадал от этого ещё, кто тоже остался бы мне дорог. Я бы не был эгоистом, которому стало бы наплевать на чувства других людей из-за собственного несчастья. Мне было бы не плевать! — он повысил голос практически с чистыми нотками ненависти, наблюдая за тем, как глаза отца сузились, пристально уставившись в его зелёные, сверкавшие такой бешеной скрываемой злобой и испепеляющими искрами, что было просто трудно вообразить. В них не было ни следа присущего им обычно смирения или всё сглаживающей солнечной доброты обычно такого спокойного и боящегося перечить в разговоре с отцом мальчика, в роль которого он так хорошо вживался рядом с ним, а особенно в последнее время. В них был вызов, в них было преобладание, в них был азарт, в них был всепоглощающий огонь, с которым он так часто кидался на сотни акум, защищая Ледибаг и других людей, которым прямо на его глазах злодеи наносили удары и причиняли вред, который без магии было уже не стереть. В них горела война. — Потому что мама всегда останавливала меня перед любыми разрушениями. Она всегда считала это неправильным. Если бы я любил девушку, она бы делала точно также! Она тоже бы обладала удивительной способностью исправлять чужие ошибки! Поэтому я бы никогда не предал её, даже если бы её больше не было бы рядом! Потому что я люблю её и я не предатель! — Адриан внезапно всколыхнулся от собственных слов, осознав, что всё-таки употребил слово «люблю» в настоящем времени и резко развернулся от отца, быстро побежав вверх по лестнице. — Адриан!!!       Он никак не среагировал на зверский окрик сзади, продолжая молниеносно взлетать по лестнице вверх. Несколько стаканов не удержались и полетели на ступеньки, звонко разбиваясь на осколки. Но ему было плевать на всё. Плевать. Плевать!       Он не предатель. Он не предатель. Не предатель. Не предатель!       Ненависть захлестнула его настолько, что его просто разрывало желание также наплевать на всё остальное, превратиться в Кота Нуара, немедленно вызвать Ледибаг и сдать ей Бражника со всеми его потрохами, а затем разорвать к чертям катаклизмом на атомы весь этот дом вместе с человеком, который…       Который заставил его осознать, что не будь в его жизни Ледибаг, он никогда бы не говорил бы так. Потому что его руки дрогнут, если он разочарует её и совершит хоть одну ошибку, которая заставит её ему больше не доверять. Потому что он способен уничтожить самого себя или превратить этот жалкий мирок в полный хаос только при одной мысли, что её нет рядом. Что он способен её потерять также. Потому что Кота Нуара не существует без Ледибаг. Потому что любое её слово — закон, а без неё все законы теряют какой-либо смысл. Потому что Ледибаг важна ему настолько же сильно, как и когда-то его мать, и даже намного больше, потому что она есть в настоящем и он способен её защитить. «Я защищу её. Я не потеряю её.»       Что же? Выходит только это отличает его от отца? Что он, в отличии от него, ещё способен любыми способами защитить ту, которую любит? Что он…       Ещё способен не позволить себе стать чистым порождением хаоса?..       Он с грохотом ставит поднос на стол прямо перед ошеломленными от его стремительно залета в комнату девушками, а затем разворачивается к ним и улыбается, отчего их всех просто дружно передергивает. — Что ж, леди, я заставил вас скучать, поэтому испытываю острую необходимость сыграть вам, чтобы загладить свою вину. — он невозмутимо подходит к роялю, чтобы сесть за него и снять крышку, нажав на одну из клавиш.       В данный же момент он испытывал сильное желание себя удушить, потому что направил лютую ненависть теперь уже на себя, так как опять вернулся к решению не говорить Ледибаг о своём отце ни единого слова.       Потому что как бы он не старался с этим бороться, но внутри него было нечто, что было гораздо чудовищней Бражника.       И совершенно плевать, что это сейчас имело обертку в форме безграничной преданности и зависимости от девушки в красном костюме в черную точку. Чем ближе ты подпускаешь к себе любовь, которая позволяет тебе летать, тем более она чудовищна и разрушительна, когда вздумает заставить тебя падать с той высоты, которую ты успел достигнуть благодаря ей.       Ледибаг была частью его. И если бы она разбилась, он разбился бы вместе с ней. В Ледибаг был его мир. И если бы он упал, оставшись без неё, вместе с ним упал бы весь мир.       А мир не должен был упасть.

***

      Грустная и печальная, местами очень напряженная и режущая мелодия продолжает выливаться из его рук, абсолютно выкидывая Адриана из реальности и заглушает все слова-извинения девушек, которые стремительно покидают его комнату после несколько минут его игры. Он останавливается только тогда, когда постепенно успокаивается и прекращает играть, обнаружив, что комната пуста. Он вздыхает и берет свой бокал сока, поставленный на пианино, и мигом опустошает его.       Он кого-то сегодня напугал? Поступил плохо? Он не знает, но его привычки быть джентльменом сегодня не сработали, несмотря на то, что он принес дамам выпить и сыграл им настолько эмоциональную игру на рояле, что любого могло пробить на целую бурю эмоций, но в итоге его внутреннее состояние только всех перепугало. «А Маринетт бы оценила, ей очень нравится, когда я прихожу к ней домой играть, несмотря на то, что я вообще играю» — немного рассеянно вдруг думает он и смотрит на клавиши.       Маринетт. Ещё один человек, без которого его жизнь в последнее время не являлась возможной. «Вот бы она хоть раз пришла ко мне. Ведь действительно, теперь ведь можно, я бы этому поспособствовал, да я даже как-то в образе Кота ей об этом намекнул. Почему она не приходит, слишком смущается? Или просто не хочет пересекаться с Адрианом? Сложно выразить, как мне нравится её сближение со мной, как с Котом Нуаром, с которым она дружит без затруднений и подходит к нему очень близко. Но я думал, что в моей обычной жизни мы тоже друзья…»       На чем были обоснованны его такие мысли? Возможно, ему просто чего-то сейчас не хватало? Всё-таки это была именно та девушка, которая вызывала у него необъяснимое спокойствия на душе и какое-то чувство безопасности, которого ему и правда катастрофически не хватало и он просто хотел, чтобы оно возникло, неважно каким образом.       Он сложил руки одна на другую прямо на клавиши, чтобы положить на них голову, не обращая внимания на то, как они под ними протяжно протянули звук. Он уставился куда-то в пустоту, всё больше расстраиваясь из-за того, что он осознавал всё больше вещей, от которых на самом деле так зависело его существование.       В комнату зашла Натали, которой он смог выдавить что-то по поводу обещанной домашней работы, которая лежала на столе. Вроде она что-то говорила о ней, когда проверяла, но кажется он совсем ничего не понял, поэтому она поспешила оставить его одного, не добившись никаких результатов обратить на себя больше внимания. Плагг вылетел откуда-то после её ухода и тоже начал что-то бурно обсуждать, размахивая лапками, пытаясь растормошить подопечного, но тот словно окончательно потерял способность реагировать на любые раздражающие факторы снаружи, поэтому черный котенок тоже сдался с крайне разбитым и грустным выражением на мордочке.       Адриан оставался в состоянии замороженного овоща до тех пор, пока ему не возвестили о том, что пора ехать на фотосессию. Всё это время он старался возобновлять в памяти свою недавнюю проигранную мелодию, которая отвлекала его от звука звенящей и пугающей пустоты, в которую он проваливался и где был абсолютно один.       Его настигло ощущение, что если он сегодня хоть немного не сбавит обороты и продолжит чихать на своё состояние, то он останется в замороженном состоянии навсегда, потеряв связь с миром, так как мысленно просто будет валяться где-то в далеком уголке своего сознания без каких-либо чувств.

***

      Он довольно сильно теряется в пространстве, ощущая еще больше прилива странных и пугающих его чувств. Его глаза закрыты, он видит лишь темноту, которая слегка пошатывается и он словно находится в пространстве, где он сидит на какой-то тонкой перекладине, когда вокруг больше ничего нет и он при малейшем движении может свалиться вниз. Голова как ни странно больше не раскалывается, но пока он добирался до этой крыши, он ощутил на себе много прелестей даже не думающего покидать его головокружения, которое полностью выбивало ощущение чего-то твердого под ногами, заставляю каждый раз жестко напоминать себе о том, что он ощущает.       Он открывает глаза и морщиться, когда вид внизу всё также продолжает куда-то ехать по кругу. Он не может сконцентрироваться ни на громких звуках повседневного города, ни на каких-либо еще мелочах, которые замечает взгляд, хотя чувство падения не только усиливается, но и стихает время от времени. Он медленно поднимает взгляд вверх, надеясь, что на это влияет высота, которая внезапно ему сегодня разонравилась, совсем не вызывая привычного чувства свободы. Но быстро бегущие облака не смогли поправить его положения, снова вызвав очередной глюк реальности, поехавшей по кругу. «Всё хорошо. Ничто и никуда не едет. Всё стоит на месте. Это просто ненужные сейчас ощущения.» — старался внушить это себе герой, определяя, что по-моему мысленные монологи с собой немного помогают. Он облегченно вздохнул, когда вроде всё правда стало медленно проходить и более адекватно огляделся вокруг. Он решил прийти задолго до назначенного времени их встречи, выбрав одну из трех точек начала их патрулей. Здесь неподалеку была Сена, поэтому дул холодный ветер, который помогал ему ещё больше приходить в себя.       Он снова удивился, когда опять поплыв куда-то в бессознательное состояние, вдруг обнаружил что-то шелестящие и загородившие видимость на своем лице. Он отлепил от лица прилетевшую откуда-то тонкую страницу какой-то газеты. «И правда что-то слишком ветрено сегодня»       Изучив от нечего делать текст какой-то политической статьи, он обнаружил ниже нерешенный кроссворд. Он прочитал один из вопросов:

«1. Всемирная экономическая, культурная и политическая интеграция на многонациональной основе, приводящая к созданию целостной глобальной системы.»

      Да ну нафиг. Что ему, еще дополнительной домашки по политологии не хватает? «Даже думать не буду.»       Он посчитал количество букв и определил, что ответ, пришедший в голову, подходит. Глобализация. Второй вопрос — монархия. Третий — федерация. На четвертом он всё-таки выпустил газету из рук, потому что ему конечно было сейчас нечего делать и надо было на что-то отвлечься, но не настолько, чтобы опять заниматься учебой. Иначе ему ещё хуже станет.       Он закрывает глаза, снова пытаясь найти в голове что-то, что его отвлечет. На ум опять приходит какая-то мелодия, но уже очень давняя, доносящиеся откуда-то из закоулков его памяти. Какая-то песня, которую мама пела когда-то ему в детстве на ночь. Там было что-то про маленького котёнка, которому было холодно на улице и он заблудился, потеряв свою маму-кошку, без которой совсем не понимал, что теперь делать. Точнее, он думал, что он её потерял, а на самом деле песня была такая затрагивающая душу, что в ней явно был какой-то потайной смысл. Но чем же там всё закончилось? Почему он потерял свою маму? Что с ним случилось? Это ведь детская песенка, поэтому он не мог там погибнуть. Он наверно всё же её нашел? И почему сейчас это его так волнует?       И почему она любила петь эту песню, именно про того котёнка?.. — Котик плачет и грустит, где же ты, моя миледи?.. — По-моему, я уже где-то это слышала.       Он подскакивает на месте, моментально оказываясь на ногах, инстинктивно поворачиваясь на звук голоса. На лице растягивается широченная улыбка. Плевать на все его обстоятельства и многочисленные осложнения, он просто безумно рад её видеть здесь. — Ледибаг! — радостно восклицает он, осматривая девушку с ног до головы, как будто она только что оказалась каким-то седьмым чудом света. — Ты напугала меня! Привет! — Привет. — откликается героиня, но совсем в менее радостном тоне. — Ты кажется очень задумался. О чём? — Да так, моя Леди, не обращай внимания, очередные глупости. — он просто на глазах становится всё более оживленным и весёлым, что напарница тоже совсем не разделяет. Он вытаскивает шест и разворачивается от неё в другую сторону. — Так что же, делаем обход, как обы… — Патруль отменяется. «Что?!..» — Что? — говорит он уже вслух, разворачиваясь обратно к ней. — Почему отменяется? Что-то случилось?       К его изумлению Леди согласно качает в ответ головой, сложив руки на груди и отведя куда-то от него взгляд. Кот Нуар пораженно останавливается, ожидая, когда она что-то скажет, но она молчит, а его руки медленно опускаются и складывают оружие за спину. — Ледибаг? — повторяет он её геройское имя снова, заставляя девушку посмотреть на него. Она смотрит на него странно и как-то весьма серьезно. Её голубые глаза кажутся очень печальными и она опускает взгляд куда-то вниз на его костюм, но затем снова возвращается к его лицу. — Почему ты молчишь? — Кот заметно начинает нервничать от такого поведения, хотя он смутно начинает понимать, к чему это всё идет. «Нехорошо. Нехорошо. Нехорошо!» — Ты на что-то обиделась? Это игра в молчанку? — Ледибаг кивает, затем мотает головой, а затем снова кивает, чтобы потом в конце абсолютно обезоружить Кота нерешительным пожатием плеч. Но если она уже отвечает так, то он уже на правильном пути. — Знаю! Игра в угадай о чем я думаю?       Ледибаг активно кивает головой, снова сосредоточив на нём взгляд. Кот Нуар задумчиво чешет затылок, потому что если его напарница прибегала к подобной игре, то это значило, что что-то, что происходило недавно требует его внимания и ответственности, которую он опять забывает нести. — Судя по твоему прошлому взгляду, дело во мне, да? — она кивает. — Я что-то не так сделал? — Ледибаг ничем не отвечает и снова устремляет на него пристальный взгляд. — Что-то не так… во мне? — снова несколько кивков. — Что-то не так… хм… с моим внешним видом? — делает глупую попытку догадаться он и робко проводит по волосам, на что Ледибаг издает мелкий смешок и недолго улыбается, но затем возвращается к прежней серьезности, в очередной раз отрицательно махая головой. — Но тогда что ещё? Миледи, пожалуйста, скажи мне… я правда не понимаю, что не так. Что не так во мне? Со мной же всё хорошо!       На это лицо девушки совсем становится печальным и она медленно и долго машет на его слова головой, буравя какую-то точку внизу на крыше. Она тяжело вздыхает, затем подходит ближе к Коту и слегка улыбается ему, чтобы он наконец перестал нервничать. — Может, всё с твоей стороны выглядит именно так, как будто всё хорошо, но на самом деле я уже думаю о том, что если продолжу игнорировать это, мне скоро будет просто не с кем патрулировать этот город. — Что… — Не отрицай, пожалуйста, Кот! Всё стало не так. Всё стало не так внутри тебя, а вовсе ни где-то тут, на поверхности! Ты устаешь… — девушка совсем упирает глаза в пол, когда на последних словах Кот срывается с места и отходит от неё куда-то на другой конец крыши. — Это просто простуда и ослабленный иммунитет. Холодно стало. С кем не бывает! — Тебе очень грустно… — Я сам позитив! — Ты врешь мне. — Ледибаг поднимает на него глаза, когда Кот находится уже на каком-то пике возмущения, то подходя к ней, то удаляюсь куда-то вдоль крыши. Несколько раз он останавливается около неё и вроде собирается что-то сказать, но уходит обратно, как только встречает её взгляд. В итоге он вздыхает и всё-таки останавливается около неё, но ничего не говорит. Он не знает, что говорить, как ему сопротивляться, когда сил уже давно нет. — Я понимаю, если у тебя что-то случилось и это нельзя рассказывать мне из-за некоторых деталей. Но хотя бы в двух словах сказать можно? Зачем всё усложнять, Кот! Я просто начинаю думать, что это что-то очень важное, что даже меня касается! Что ты от меня скрываешь? — Ничего. Я ничего не скрываю от тебя. — чётко отвечает он, когда дыхание начинает сбиваться. По телу пробегает дрожь и он снова повторяет, но теперь почему-то шепотом: — Я ничего не скрываю.       Предатель. — Ты просто не хочешь мне ничего рассказывать! — Потому что мне нечего тебе рассказать, Ледибаг! — его голос слегка надрывается, но не сильно, когда он выпаливает это, стараясь оставаться спокойным, когда внутри всё переворачивается. Он чувствует что-то мокрое на лице и поднимает взгляд на напарницу, которая изумленно на него уставилась. «О нет. Нет…» — Ты плачешь… — её голос тихий и совершенно подавленный, когда она касается рукой его лица и смотрит на бегущие слезы. — Тебе плохо!       И он просто срывается. — СО МНОЙ. ВСЁ. НОРМАЛЬНО!!!

Бряк.

      Ледибаг испуганно отшатывается от него, как от удара, а затем еле слышно всхлипывает, когда из её небесно-синих глаз вырывается несколько слез, которые она тут же пытается вытереть красной перчаткой. «Я…» — М-моя Лед-ди. — Кот выходит из ступора и его открыто начинает трясти, а Леди ещё более напугано это замечает, прекращая вытирать слезы и отнимая руку от глаз. — Л-ледиб-баг… «Я накричал на неё.» — Я… ты прост-то… я не… н-не хот-тел. — Ледибаг продолжает стоять на месте, наблюдая за Котом, который всё больше кажется впадает в истерику. «Я накричал на Ледибаг?!..» — Я пр-росто… прост-то… я пр-равд-да не хотел. Я з-знаю-ю, чт-то уж-жасно себ-бя вед-ду и я-я… я пр-росто ж-жал-лок. Н-но… Господ-ди, умоляю-ю, прост-ти мен-ня… Прост-ти мен-ня… — он продолжает свои попытки что-то произнести, но в итоге просто задыхается и не может дышать нормально, пытаясь говорить, одновременно нервно хватая воздух ртом. «Я НАКРИЧАЛ НА ЛЕДИБАГ!!!!!!!!» — Боже… Кот… нет! — девушка вовремя отходит от своего ступора и кидается обнимать Кота, который уже срывается на дикие рыдания. — Всё хорошо! Извини, извини, я… я просто не ожидала! Ты ни в чем не виноват! Я испугалась… всё хорошо, котенок! Всё хорошо! Котёнок… успокойся, пожалуйста… всё хорошо… — она стискивает его в объятьях и гладит по спине, продолжая что-то говорить, а Кот Нуар лишь через некоторое время понимает значение её слов и медленно начинает дышать нормально, не так часто и не так сильно вздрагивая всем телом и поднимает руки, чтобы осторожно отодвинуть её от себя. — Я накричал на тебя. — произносит он с заплаканным и ужасно грустном лицом, смотря на неё такими потерянными глазами, что брюнетка подавляет желание внезапно расплакаться во второй раз. — Да. — спокойно подтверждает девушка в маске и слегка улыбается, когда тянется к его светлым волосам, чтобы запустить в них руку и успокаивающе провести по ним. — Я накричал на тебя, Ледибаг… — повторяет Кот с легким надрывом, но выдыхает с блаженством, когда синевласка продолжает играть с его волосами, поэтому ему ничего не остается, как перехватить её руку за запястье, чтобы остановить. — Стой. Хватит успокаивать меня. — Но ты должен расслабиться, — отвечает ему Леди и опускает его руку, вынимая из неё свою и возвращает на прежнее место, только теперь ещё и чешет за ушком. Кот полностью сдается в своём непонимании и закрывает глаза. — Да, ты накричал на меня. И что с того? Я на тебя надавила. Мы немного поссорились.       Кот удивленно распахивает глаза, смотрит на напарницу и недовольно качает головой. Голубоглазка перестает гладить его волосы и опускает руку, положив её ему на плечо и медленно спускается ею с него, касаясь его руки, пока не достигает конца и не сжимает его ладонь. Нуар кажется ещё больше успокаивается и продолжает неотрывно смотреть на неё с каким-то сожалением. — Ладно, Котик, у тебя есть другая версия? Садись, — она надавливает руками на его плечи и тянет его вниз, и он послушно подчиняется команде, опускаясь вместе с ней на крышу. Ледибаг сидит с ним совсем рядом, касаясь его сложенных ног своими и продолжает касаться руками его плеч и рук, то поднимаясь к его плечам, то опускаюсь к ладоням. То вверх, то вниз, то вверх, то вниз, то вверх, то вниз… — Я преступник.       Руки его Леди замирают, останавливаясь на его локтях, когда брюнетка внезапно звонко рассмеялась. — Какие страшные вещи ты мне говоришь, котёнок. — улыбается она ему и, поднимаясь руками еще выше плеч, кладет руки ему на шею. Затем ведет руки к его груди и слегка звякает его колокольчиком. — А по мне так нам была просто необходима небольшая встряска. Ты был слишком напряжен со мной, я тоже постоянно напрягалась. Я не знала, как мне поговорить с тобой. Мне не так уж важно, что у тебя там, если ты не хочешь мне говорить, правда. Просто мне было больно смотреть на всё это, Кот. — Больно смотреть? — недоуменно спрашивает он её и она кивает головой, вздыхая и улыбаясь. Она опять возвращает руки на его плечи, чтобы продолжить успокаивающие движения. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз… Кот Нуар не выдерживает и снова закрывает глаза, полностью наслаждаясь этими навязчивыми прикосновениями, которые после такого неприятного и тяжелого во всех смыслах дня, кажется, просто сводят его с ума. — Ледибаг?.. Почему ты сказала, что тебе скоро будет не с кем патрулировать город, если ты не разъяснишь отношения между нами?       Он крайне жалеет о своём вырвавшемся вопросе, когда он уже приходит вполне в норму, а руки девушки, гладившие его руки, исчезают. «А я так хотел, чтобы эта пытка её прикосновениями, желающими меня как-то успокоить, никогда не заканчивалась…»       Он открывает глаза и с ещё большим сожалением созерцает то, что девушка отодвигается от него, уползая куда-то к краю крыши, чтобы сесть там и свесить с края ноги. Он немедленно следует за ней, чтобы очутиться рядом. — Я испугалась. — отрывисто говорит она, на один миг задерживая на нём взгляд. Затем она откидывается спиной на поверхность крыши и ложиться, совсем не обращая внимания на его выжидательный взгляд, который удивленно за этим наблюдает. Кот вдруг улыбается и переползает со своего места на другое, чтобы опуститься рядом с её головой и вытянуть голову, наклонившись к её лицу, чтобы перехватить её взгляд с неба на свои изумруды. — Ты тоже устала? — спрашивает он её, а она просто шумно выдыхает в его лицо. — Чего ты испугалась, моя Леди? Ты не сможешь патрулировать одна, если со мной что-то случится? — Нет. — вырывается у неё и она кажется от чего-то смущается и поднимает руку, чтобы суметь в этом положении почесать его голову и зарыться в волосах. — Я могу со многим справиться в одиночку, если захочу. Но я испугалась… испугалась потерять своего лучшего друга. «Ох.» — Своего лучшего друга? — переспрашивает он, чувствуя, что кажется тонет от непрерывного контакта с её лазурными глазами. — Ты так сильно волновалась за меня? Не стоило, Ледибаг. — Я очень волнуюсь за тебя. — говорит она, тоже слегка замедленно, как и он, не отрываясь от его глаз. — Что с тобой? — Если честно… — начинает он, всё же отрываясь от её глаз и немного отодвигаясь, чтобы задумчиво перевести взгляд куда-то в сторону. -…я просто хочу кричать от отчаяния, пока небо на меня не упадет. — Так кричи?.. — тихо и неуверенно шепчет ему она, неловко улыбаясь. — Мы супергерои, никто не поругает. — Боже, миледи! — Кот смеётся, но тут же возвращается к их прежнему контакту глаз. — Нет, спасибо, я больше не хочу. — Почему? — Небу необязательно на меня падать, потому что я сам могу падать в другое небо. — на лице девушки отражается сначала легкое недоумение, но затем оно проходит, когда она понимает и смущается, пытаясь отвести глаза от его глаз. — Не смотри на меня так, глупый Кот. — она выпутывает руку из его волос и пытается отодвинуть его лицо от себя, нажав на лоб и смущается еще больше, когда ничего не получается. — Но ведь тебе нравилось, моя Леди. — хихикает Нуар и отнимает её руку от лба, прикладывая её обратно к своим волосам. Ледибаг тоже издает смешок и продолжает легкие почесывания, о которых иногда вспоминала во время разговора. — Это просто было приятно. — Приятно? — Тепло. — высказывает она и оттягивает несколько золотистых прядей у него на голове. — Тепло и немного странно. — Почему странно? — Как будто что-то коснулось моей души. — голубоглазка снова смущается, потому что переводит в этот момент на него взгляд и встречается с его в который раз. — Я люблю смотреть в твои глаза. — Не надо. — Почему? Ты же сказала, что тебе было приятно? — возмущается Кот Нуар, стараясь снова уловить её избегающий его взгляд. — Посмотри на меня. — и девушка снова сдается, позволяя поймать себя в плен бездонных и сверкающих изумрудов. — Вот опять. — А я ничего не чувствую. — ухмыляется Нуар, а девушка в алой маске под ним только фыркает. — Потому что я не пытаюсь смотреть на тебя так… — Как так? — Ты знаешь, как. — вздыхает она и упорно отводит взгляд, просто поддаваясь чувству тепла и комфорта рядом с напарником, которое возникало между ними всегда, чтобы они не делали вместе и о чём бы не говорили.       Кот, кажется, тоже наслаждается этим, но в данную минуту ещё думает над её словами. — Я люблю тебя.       Ледибаг моментально сильно краснеет и тыкает напарника в нос. — Зачем? — Я тебе это говорю каждый раз по несколько раз, когда мы как-либо встречаемся. — Да, но это происходит мимолётом и тогда, когда я не думаю о тебе. — сердито доносит до него она, а он лишь растягивается в ухмылке. — Ты сейчас думаешь обо мне? Тогда… люблю тебя. — Я сейчас уйду. — оповещает его она и принимает попытки не задев его лицо, отползти в сторону, чтобы встать, но Кот ей этого сделать не дает. — Стой, — он кладет руки по бокам её тела и склоняется еще ниже. — Патруль еще не закончен. — Ох, так у нас сейчас патруль! — смеётся Ледибаг, уже не протестуя против того, что просто не может никуда больше в данный момент смотреть, кроме как не в его светло-зелёные глаза. — Тогда мне точно нужно идти. — Ты его отменила. — Значит, я и могу его возобновить? — Ты любишь меня? — выдыхает он ей в лицо, когда она пораженно замирает от его вопроса. — В смысле… я… имею ввиду, как друга? Я ведь тебе нравлюсь? — Конечно, Кот. — немного с задержкой отвечает брюнетка и отмечает его опять немного скованное от чего-то состояние. — Всё нормально? — Ты можешь это сказать? — Прости..? — Можешь сказать, что ты меня любишь как друга? — Я… — героиня окончательно смущается, но всё же тихо произносит: — Я очень сильно люблю тебя, потому что ты мой лучший друг, Кот?.. — услышав это, дыхание парня прерывается и он улыбается, закрывая глаза. — Что с тобой? — Я счастлив. — информирует её он и Леди хихикает. — Я рада, что ты счастлив. — Я хочу тебя поцеловать.       Нуар не решается открывать глаза, пока на своё удивление снова не слышит её смех. — Тогда в чём проблема? — Жучок?.. — растерянно произносит он, когда чувствует как она притягивает его за шею и видит как её глаза лучатся странной нежностью к нему. — Что ты говоришь? — Я говорю, что если ты хочешь поцеловать меня, то поцелуй. — И какая же тогда вероятность того, что после этого я не останусь без кольца? — он поднимает одну бровь, пока она опять не понимает его, снова заливаясь смехом. — М, я не знаю? Неужели я опять не настоящая Ледибаг, Котик? — Ты отменила патруль и разрешила мне поцеловать тебя. — Ухты. Действительно, какая я вдруг стала плохая. — Ты не плохая, но ты ведёшь себя странно. Зачем мне целовать тебя? — Потому что ты хочешь? — Кот Нуар лишь машет головой, немного сурово теперь на неё смотря. — Что это за дела, Багги-Бу? — Потому что это снова сделает тебя счастливым?.. — он хмуриться, когда слышит от неё такое признание.       Он наконец отодвигается от её лица и убирает руки, выпрямляясь и просто садясь на крышу. Ледибаг поднимается вслед за ним, тоже садясь и поворачиваясь к нему, ловя на себе изучающий взгляд. — Ты так хотела помочь мне? Предаешь парня, которого любишь, ради меня?.. — Да? — заявляет ему она, ковыряя кусочек краски от черепицы крыши рукой, не решаясь посмотреть на него, потому что в его словах ясно слышит некое осуждение. — Очень плохо целовать того, кого не любишь, Ледибаг. — Я устала. — Настолько, что не против поцеловать меня? — Я всегда не против поцеловать тебя при необходимости. — брюнетка решительно смотрит на него, а Кот Нуар открывает, а затем закрывает рот, стремительно покраснев от этих слов. — На мне нет воздействия акумы. — Но у тебя есть какая-то проблема. — Какая у меня должна быть проблема, чтобы ты вдруг решила поцеловать того, кого не любишь? — Нуар складывает руки на груди, словно на что-то обижаясь, а Ледибаг лишь пожимает плечами. — Просто, может, что-то меняется? — Что меняется? — быстро отвечает он, не понимая и наблюдая за тем, как девушка подскакивает с места и выпрямляется. Он тоже встает и продолжает смотреть на неё и она тоже смотрит на него каким-то странным взглядом. — Что? — Ни-че-го. — отрезала по слогам она и из-за чего вдруг надувается, переводя взгляд куда-то вдаль. Кот Нуар некоторое время мнется, пытаясь понять, отчего она так себя ведет, но внезапно вдруг как будто очнулся.       Оглянулся вокруг. Уже стемнело. Он разворачивается и смотрит в ту точку, куда и Ледибаг, и видит красивое небо, освещенное светом заходящего солнца. Он снова переводит взгляд на голубоглазку и видит, как её темные волосы развивает ветер, ловит задумчивость в её небесных глазах. — Я бы всё равно не смог поцеловать тебя, даже если бы какие-то обстоятельства были другими. — Почему? — удивленно спрашивает она его с какой-то легкой печалью. Кот снова не понимает ее меняющегося настроения. — Я пообещал своему другу, что не буду счастлив с кем-то, пока не будет счастлив он. — легко говорит супергерой и смущенно улыбается, потирая шею. — И так уж получилось, что возможно я должен пожертвовать своим счастьем ради счастья моего друга. Потому что я очень хочу, чтобы она была счастлива. — Маринетт. — Да. — Кот снова ловит непонятное выражение на её лице и думает, что ещё сказать, но она его обрывает. — Но тебе ведь стало лучше? — Что? Ах, да, конечно, конечно мне стало лучше. — Нуар робко улыбается ей. — Спасибо за то, что мы так с тобой поговорили сегодня, Ледибаг. У меня правда немного отпустило всё. — он благодарно смотрит на неё, на что синевласка лишь кивает, не отрывая глаз от заката. — Тебе пора идти? — Угу. — мычит она, всё-таки отрываясь от вида и переводя на него взгляд, в который раз за этот вечер одаривая его своей притягательной улыбкой. — И тебе, котенок, тоже. — Ну, вообще-то я ещё хотел… — Что? — обрывает она его и достает йо-йо. — Завтра к ней зайдешь. Иди домой. — Нет! Она тоже переживает за меня. Я должен ей хоть что-то тоже объяснить, в конце концов. — Ледибаг вздыхает, подходит к нему, чтобы потрепать по волосам и отходит к краю крыши, намечая, куда закинуть йо-йо. — Как знаешь, Кот. Но на твоём месте я бы пошла домой. Настроение у тебя намного лучше, но выглядишь ты как-то побито. — Ну спасибо. — Просто тебе нужен отдых. А так, ты очень красивый мальчик, Кот. Пока!       И супергероиня улетела, превратившись в отдаленную красную маленькую точку, а Нуар просто успел на это раскрыть рот. «Я красивый мальчик?!»       Нет, она не просто странно себя ведёт. Она подозрительно себя ведёт!       Но Адриан просто был благодарен за этот вечер, который он провел в её компании даже слишком хорошо. «Надо обязательно рассказать об этом Маринетт»

***

— Принцесса, прив… — он не успевает закончить фразу, когда, приземлившись на подоконник раскрытого окна, вдруг внезапно вцепляется в раму и прислоняется к ней спиной. — Кот? — девушка очень обеспокоенно смотрит на него и медленно подходит к окну. — С тобой всё в порядке? — Да, но, знаешь… — он старается сфокусироваться на ней, отпуская раму, но совершает ошибку, посмотрев обратно в темноту за окном. — Может, мне лучше… «Высоко. Как же… высоко.»       Его тело шатает внутрь комнаты, прочь от завертевшегося перед глазами вида из окна. Он не удерживается на ногах, моментально теряя равновесие.       Звонкий вскрик Маринетт. Какой-то грохот. Сильный удар головой обо что-то очень твердое. И снова эта звенящая и пугающая пустота…