Гай и Гизборн

— Странная какая-то это была буря, — в сердцах проговорил успокаивающий разволновавшегося коня Гай. Только событие еще более странное отвлекло от нее его мысли. Теперь, с треском доповалившегося дерева, вернувшиеся. — Буря? — переспросил Гизборн, крепче сжимая коленями бока своего транспортного средства. — Такое нельзя было не заметить, значит, тебя она почему-то миновала, — в раздумье покачал Гай головой и потрепал по холке все еще тревожно ржущую лошадку. — Миновала, но я верю, что здесь она была, и что она была странная. Теперь я готов поверить и не такому. После того, как я скакал в Линкольн, а прискакал в какой-то другой Ноттингем. Наверное, я все-таки сплю, — последнюю фразу Гизборн пробормотал под нос, кинул пристальный взгляд на Гая, затем поозирался по сторонам, — Лес такой же… — Странно бы ему было быть другим, — не удержался и хмыкнул Гай, но, подумав, добавил, — А вообще черт знает. Когда такие дела творятся, не стоило бы удивляться и песчаной буре как в Святой земле. — Ты воевал в Святой земле? — посмотрел Гизборн на тезку с восхищением и уважением. В ответ тезка, совершивший туда деловую поездку с целью убить короля Ричарда, промычал что-то неразборчивое и принялся с задумчивым прищуром рассматривать небосвод. Младший из двух Гизборнов посмотрел на старшего с еще большим уважением — этот рыцарь еще и скромен, не хочет говорить о своих заслугах, подвигах и наверняка многочисленных победах! — Я тоже сражался, под Аржантаном! Гай чуть было не спросил где это, но, посмотрев на надувшиеся от гордости и без того круглые щеки парня, решил промолчать. К тому же в чудесном месте, где тот родился, такое место, судя по надутым щекам, наверняка было. Но запросто могло не быть пороха, и даже о покере могли никогда ничего не слышать. Так что Гай, как более старший и умный, ограничился тем, что со значением покивал. В то время как младший из рыцарей как раз задался вопросом, почему он сходу поверил старшему. Может если отправиться в противоположную сторону, можно встретиться с шерифом де Рено! А шериф Вейзи — это воображаемый друг отважного рыцаря, у которого синдром войны в Святой земле, где тот не сложил голову, но оставил мозги! — А куда направлялся ты? — пауза в разговоре затянулась, и хорошенький блондин первым нарушил лесную тишину. Повисшую ультразвуковой тревожной ноткой после недавних сверхъестественных событий. Шелест листьев и тот перестал быть слышен, не говоря об испуганно замолкшей фауне. Совсем перестал чувствоваться ветер. Казалось само солнце застыло в одной точке, перестало неспешно и незаметно двигаться вперед, уступая дорогу луне. — Туда, — брюнет и красавец-мужчина указал взглядом направление, что привело сюда молоденького однофамильца-блондина. — И что там? — доверительно и негромко спросил Гизборн, подъезжая к Гаю вплотную. — Черт знает что, и пока точно не знаю что именно, — честно ответил Гай, — Теперь я еще и начинаю думать, что людские кривотолки могут быть правдивы… Во всяком случае отчасти правдивы. — Кривотолки? — переспросил Гизборн, с удивлением смотря на Гая. Выпустившего удила, и в задумчивой рассеянности засунувшего руки в карманы. Ничего подобного средневековому рыцарю видеть не доводилось. В его время, в его месте все честные люди пользовались мешочками для хранения всякой всячины, и носили их на поясе. — Болтали о том, что в той части Шервуда завелась нечистая сила. Что там поселился демон из самого пекла ада. Что он охотник за головами, ловец душ грешников, — нехотя пересказал Гай, и то только потому, что его очаровал по-детски изумленный взгляд парнишки. Впервые столкнувшегося с таким явлением на «теле человека» как карманы. — Его кто-нибудь видел? Как его описывают? — спросил смущенный Гизборн. Смущенный все теми же карманами. Мыслями о том, куда можно незаметно забраться руками через эти дырки в одежде. Уж не это ли делает задумавшийся сэр рыцарь с синдромом войны в Святой земле? — Как демона из ада, как же еще, — снисходительно ухмыльнулся Гай, невольно любуясь тем, как раскраснелись нежные щечки парня. Будто у мальчишки, предвкушающего сказку про чертей, — То он рогатый, то невидимый, то страшный как грех и, конечно же, огромного роста. — Рогатый! Огромный! Могущий становиться невидимым, исчезать на глазах! Я знаю его! Херн! — обрадовано вскричал Гизборн. Все-таки это не он, не пойми как, попал неизвестно куда, а как раз наоборот, Гай очутился в его мире! — Интересное у тебя произношение этого ругательства, — рассмеялся Гай, и со вкусом повторил, — Хер-ннн! — Да нет же, он реален, есть на самом деле! — еще больше заалел блондин. — Согласен, и реален, и бывает, у половины человечества, — ответил Гай, внимательно разглядывающий парня и думающий о том, шутит ли тот или все-таки псих. — Херн — это лесное божество темных смердов! У него тело человека и голова оленя! Я сам думал, что это россказни, пока не столкнулся с ним лицом к… гм… морде! А потом я погнался за ним и заблудился в лесу, и слышал, как со мной говорили, звали меня деревья! — поспешно, радостно и взахлеб перечислил Гизборн, утверждая Гая в последней мысли — парень шиз. — И этот твой Хер…н… ест людей? По идее он должен быть травоядным, раз хавает оленьей головой, — намекнул Гай Гизборну о том, что у того умственное расстройство. — Ест людей? — привычно переспросил блондин и замельтешил ресницами. — Я видел, как ему подносили хлеб-соль… Олень же, лось, считай, любит солененькое… — У нас стали пропадать люди, много людей, — жестко ответил вмиг посерьезневший Гай. — Я думал, по их души нашлись пришлые души. Не сбрасывал со счетов и Гуда с его людьми. Мало ли как этого «графа-землепашца» могло еще переклинить. Может он теперь не только грабит богатых и раздает награбленное бедным, но и прихлопывает бедных, чтобы те не мучились под гнетом богатых. — Я с тобой! Пошли изловим эту лесную мразь! Я сейчас о Херне, — скривился блондин, приготовившийся пустить коня во весь опор. — Ну давай, раз уж ты эксперт по оленеводству. В смысле по Хер-ну, — подумав, согласился Гай. Что если пришелец прав, а не безумен. Что если, прежде чем его сюда закинуло, этого Хер-на, он и пробил своими мистическими рогами дыру в пространственно-временном континууме. В эту дыру затянуло и тезку, и раньше за ним гонявшегося. Вроде все складывается… По идее в непривычном климате Хер-н мог окончательно озвереть и перейти с плюшек на человечину… — В Шервуде кто только не водится. — коротко кивнул и уверенно произнес белокурый Гизборн. Сумасшедший его собеседник или нет, в своем мире он находится или в мире другого Гая, изловить эту сволочь сохатую Херна в любом случае не лишне, — Помимо оленей. И браконьеров. — Это точно, — от души расхохотался Гай-брюнет, запрокидывая точеную голову с резными чертами лица, — По-моему, охотников без лицензии здесь давно стало больше, чем королевской дичи. — Во, точно! — обрадовался Гизборн, воистину неожиданно встретивший родственную душу, — Ловишь этих браконьеров, ловишь, все без толку! — И не говори, коллега! — согласился сквозь задорный смех Гай. — Совершенно с вами согласен, коллега! — заодно рассмеялся Гизборн. — Погнали? — подмигнул ему Гай блеснувшим сапфировой хитрой искоркой глазом. Вместо ответа горячий норманнский парень пустил коня вскачь первым. Не менее горячий брюнет так и дал ему себя обогнать!