Звёздная дочка

***

У Насти уже заметен небольшой животик, второй триместр только начался, а значит — прощай токсикоз. Курение не повлияло на ребёнка, но быть может это отразится на его развитии. В голове брюнетки что-то переклинило, быть может материнский инстинкт наконец-то появился? Она стоит у окна в теплом халате, наблюдая за падением снежинок. Ей хочется быть рядом с Димой, но сейчас это невозможно. Ей необходимо алиби. Железное алиби. А Леша — её лучший вариант. Они знакомы с детства, чувств у него к ней нет, а значит, когда она уйдет, она никого не ранит. Впрочем-то ей плевать... Стервы никогда не думают о других, они — эгоистичные натуры. Леша приедет из Питера завтра, как раз на Новый год. Она бы хоть сейчас помчалась к Диме, но... Если Узенюк вернётся раньше? Теперь они встречаются реже, им просто необходимо быть предусмотрительнее, иначе план, который она вынашивала не один месяц в себе, просто пойдёт на свалку к неудачным экспериментам злого гения. Ей этого не нужно. Не сейчас. Она звонит Диме, плачет, что завтра, в начале ещё одного года они не смогут быть вместе. Она влюблена настолько, что начинает ненавидеть не только Киру, но и Лёшу, того, кого насильно привязала к себе пять лет назад, когда призналась ему в любви. Тогда были чувства, она была готова упадать за них, ползать на коленях. Но... Всё изменилось. Она изменилась. Быть может дело в том, что ревность, которую она не могла угомонить, породила в ней дикую ненависть, отвращение к этому человеку? Настя не знает. Просто сейчас она находится на грани, не может ни о чем думать. Этот период жизни — временный, она сможет его пережить, перенести в себе. Она убеждена в этом, но... Может ли быть всё так просто?

***

— Узенюк, – Кира вздыхает, плотно сжимая губы, из под лба смотря на белоглазого, — спасибо... — Было бы за что, – на его губах еле заметная усмешка. Он ведь всего-то остался с ней этой ночью. Они пьют вино, разговаривают о жизни. Разве враги так могут? — Когда это началось? – спрашивает блондинка, делая ещё глоток красной жидкости. — Что? – он хмурит брови, не понимая о чем она говорит. — Твоё недоверие к окружающим... — А, ты об этом, – он выдыхает, но молчит. — С чего ты это взяла? — А будто бы по тебе не заметно, – сглатывает ком с горле, плотнее поджимая под себя ноги. — Твой, якобы, безразличный вид просто светится недоверием, а эти линзы — оружие, чтобы никто не мог понять, что у тебя в голове. — Ты психолог? – спрашивает он, заправляя прядь её волос за ухо, так осторожно, так холодно. — Собираюсь поступать, но не суть. Ты ответишь на мой вопрос? — Были бы мы в другом месте в другое время, не сделал бы этого ни за что, – он опускает голову, немного улыбаясь. — два года назад. Настя изменила мне, во время моего же концерта. Это было действительно больно, учитывая даже то, что когда мы начинали встречаться, я не любил её. — Оу...– она опускает взгляд вниз. — Я даже подумать не могла...– неловкое молчание нависает над их головами. А дальнейший жест Киры просто выбивает из колеи. Она аккуратно берёт его за руку, сжимая в своей ладони. — Холодная... – цедит он, сглатывая ком в горле. — Ты замёрзла? – отрицательно махает головой, а он перебирается из кресла на диван, обнимая девушку, крепко прижимая к себе. Зачем? Не знают... Оба не знают к чему это всё. — Мы знакомы с детства. Так уж получилось, что наши мамы — лучшие подруги. Мы с Настей дружили, а потом... В классе десятом, она призналась мне в любви. Я боялся, что увижу её слёзы, боялся, что ей будет больно. Мы начали встречаться. Я не любил её, видел в ней только подругу, да что там, она была мне как сестра, и я боялся испортить это. Но начал привыкать, даже в какой-то момент, словно помутнение, влюбился. Как мальчишка. В её походку, манеру речи, смех, – он аккуратно разглаживает волосы на её голове, — хотел сделать ей предложение. Купил кольцо, хотел всё сделать красиво, на концерте. Но перед ним зашёл в гримерку. Она думала, что я уже на сцене. Она сидела верхом на моём операторе блять, – неожиданно он грубо сжал её руку, заставляя её вздрогнуть. — Прости, – шепчет он, отпуская её пальцы. Я немного увлекся.. — Ничего, – смотрит вниз. — Прости пожалуйста, что потревожила...твои воспоминания. — К черту, я уже ничего не чувствую. Остался какой-то осадок, который больно ранит при воспоминаниях, но это уже не важно, – вздыхает. — И всё же... Что ты здесь делаешь? — Тебя от депрессии лечу, – смеётся. — Узенюк, блять, – она толкает его в плечо, театрально надувая губки. — И этими губами ты маму целуешь? — Мама умерла, – опускает взгляд вниз, — уже очень давно. Ещё вина? — И в этом ты находишь спасение? – он забирает бутылку из её рук, разливая остатки по стаканам. — Не повторяй моих ошибок, Меладзе. — Я пью редко, если ты об этом, – из глаз медленно начинает стекать соленная жидкость. Не здесь, не сейчас, не при нём. — Не вздумай, – он вытирает слёзы. Кто бы знал, что слабость Элджея — женские слёзы. Настя это знает, Настя этим умело пользуется. — Не нужно этого, не стоит, — обхватывает его запьясться руками, на минуту оба смолкают, а затем девушка преодолевает расстояние между ними. Глупая. У него беременная невеста, а она решает его поцеловать. Что же, смелый шаг. Леша сначала опешил, не зная как на это отреагировать, но затем, убирая руки с лица девушки и переводя их на талию, он лишь углубил поцелуй, крепче прижимая её к себе. Нависает над ней, помогая ей обвить его торс ногами. — Одна ночь, не так ли? Завтра всё будет иначе, обещаю, – произносит он. — Завтра нас уже не будет. – укрывает её тело поцелуями, снимает одежду. Откидывает в сторону лишние детали, которые будут только мешать. Оставляет багровые «метки» на шее, вжимает в диван. Кира вздыхает, откидывает шею назад, полностью расстворяясь в этом моменте. В голове всплывают картинки ночи с незнакомцем, от которого она сбежала, но она сразу же откидывает мысли прочь, зарываясь руками в его волосы. Элджей проникает сквозь ткань её трусиков, вводя в плоть девушки два пальца. Набирает темп и почти что доводит до пика, но вынимает их. Не сейчас, ещё есть время помучить. Аккуратно входит в неё, постепенно ускоряясь и входя всё глубже. С губ девушки срывается сладкий и протяжный стон, заставляя парня ускориться. Он прикусывает мочку её уха, рычит, словно зверь, а она запускает коготки в спину. Нельзя, но разве запретный плод не сладок? Он доводит до экстаза, заставляет утонуть в его омуте, заставляет почувствовать себя на максимум. После сего соития, он прижимает её к себе. Он уйдет позже. Не сейчас.

***

Солнце проникает сквозь неплотно закрытые шторы. Она морщит лоб, слыша звонок в дверь. И, открывая глаза, видит его рядом. Его рука покоится на её талии, а нос полностью зарыт в её волосах. Девушка аккуратно встаёт, накидывая на обнаженное тело его рубашку, и направляется к двери. На пороге стоит женщина лет сорока. С красивыми рыжими волосами, карими глазами. Она видела её где-то. Но где? — Эм... Доброе утро.. — Привет, Кира, – женщина приподнимает уголки губ, изображая б подобие улыбки. — Мы знакомы? – спрашивает блондинка, краем глаза замечая, что Леша уже встал. — Не странно, что ты меня не помнишь. Я приехала в Москву, а соседка сказала, что ты в Питере. Я не долго думала, отправилась сюда. — Зачем? – смеётся, опуская взгляд. Только сейчас она понимает, что находится в не совсем удобном положении. — Нам нужно поговорить. — Простите, но я сейчас не слишком настроена на разговор, как бы грубо это ни звучало. Через два часа у меня самолёт, я вылетаю в Москву. Я не могу пропустить рейс, иначе отпраздную Новый год в пустой квартире. — Я понимаю. Но разговор очень важен. Давай встретимся в Москве. Когда тебе будет удобно. Дай мне свой номер. — Женщина, я всё понимаю, но с чего бы вдруг я должна давать вам свой номер? Вдруг вы маньяк? — А похожа? — В тихом омуте...– слышится голос Лёши. — Это твой парень? – спрашивает женщина. — До свидания, – произносит Кира, закрывая дверь перед носом незнакомки. — Надо же, какая наглость. Может ещё пароль от карты? – она снимает рубашку Лёши. — Спасибо за ночь, выход найдёшь. — Вот так вот? – он усмехается. — Забрала мою коронную фразу. — Пока, Узенюк. Ты сам обещал, что завтра, то есть сегодня, всё будет как прежде. — Как знаешь, Меладзе. Я хотел предложить до аэропорта подвезти, полетели бы вместе, но.. — Пока, – щебечет девушка, отправляясь в душ.

***

Настя надевает вязанное платье, рисует стрелочки, завивает свои волосы. Боится, что назовёт его Димой, иначе... Оф, даже думать о этом не хочет. Слышит хлопок входной двери, выходя в коридор. Эл один, на лице дикая раздражённость, для неё необъяснимую, для него вполне весомые. Его кинула эта Барби, вообще нелепо получилось. Главное, не выплеснуть злостью на Настю. Не хочет видеть её слёзы, ровно как и её саму. — Милый, привет, – она целует его в щеку, обнимая. — Привет, любимая, – как же ему противно это слово в её то адрес. — Как вы себя чувствуете? Я привёз сладкое. — Нормально. Читала на форуме, что с шестнадцатой недели малыш уже пинается, так что жду. Хочется скорее ощутить это чувство. — Всему своё время, – целует её в лоб, а в голове всплывают отрывки вчерашнего вечера. Тот момент... Когда ему было плохо, а она взяла его за руку...Он успокоился, и это правило забавно. Ему стало легче, спокойнее и...комфортнее? — Решила как будем праздновать? — Ну...Закажем еду в ресторане, включим фильм. Если бы родители не улетели в Египет, праздновали бы с ними. — Опять ресторанная еда? Ну ладно. Выбери что-то на свой вкус, а я пока ополоснусь. — Хорошо, милый.

***

Элджей услышал звонок двери, выходя из душа. Укутался в халат, заглядывая в спальню. Настя уснула. Ему говорили, что беременных слишком тянет на сон. Вышел в коридор, открывая входную дверь. Там стоял курьер, явно разочарованный тем, что ему пришлось тащиться сюда тридцать первого декабря. Леша расписался, забрав конверт, а затем сунул курьеру тысячную купюру: для певца — мелочь, а курьеру — новогодний бонус. Он сел в гостиной, желая развернуть конверт, но вышла Настя, которая была разбужена тяжёлыми шагами парня. — Что это? — Конверт принесли. Садись, вместе откроем. Может родители? – она поспешно занимает место рядом с ним. Он разворачивает конверт, а в глаза сразу бросаются цифры. — Совпадение ДНК плода и Алексей Узенюка — 0,04%. Заказчик ДНК — Анастасия Дроздова, – он смотрит на Настю, которая слишком растерянна. — Настя...Чей это ребёнок? — Лёш, это шутка какая-то...Я не знаю что это... — Сука, чей это ребёнок? – он швыряет конверт в сторону, заставляя её вздрогнуть. — Леша... — Счастливого Нового года, – произносит он, выходя из квартиры. — Леша..– кричит она в след, задыхаясь в слезах. Но не от того, что он ушел, а то, что её план медленно пошел ко дну. Ей приходит смс, с незнакомого номера, она поспешно решает прочесть её: « Вот, что бывает с теми, кто пытается навредить Кире. С Новым годом, сучка. Ещё один неверный шаг, и будет только хуже.

С любовью, Рози. »

Смартфон летит в стену, а по комнате раздаётся пронзительный крик. Настя чувствует, как что-то растекается по её ногам, а затем сводит внизу живота.