Чувства, вырезанные на коже.

Чем дольше ты держишь и копишь всё в себе, тем сильнее будет «взрыв», когда ты дойдешь до своей точки кипения.

      Отыграв последнюю песню, все ребята начинают взаимодействие с АРМИ, как обычно выделив им время перед своим уходом. Парни были взволнованны: прыгали и носились под финальные вставки разных песен. Поэтому, когда заиграл отрывок из песни: «I Know» бантаны дружно начали подпевать, и все было бы хорошо, если бы на словах: «Знаю, ты любишь меня, парень» Чимин не повис на младшем, с довольной улыбкой пропев в ответ: «Так что я люблю тебя тоже», чем вызвал радостные крики фанатов Чигуков. Обалдев от подобного действия, Гук тут же разворачивается в сторону Тэхена, с лица которого исчезла улыбка. Замерев на месте вокалист, закусив нижнюю губу, с минуту прожигал Чимина ревностным взглядом, а после, развернувшись, направился прочь со сцены. Сорвавшись с места Чонгук помчался вслед за хеном, догоняя того уже в коридоре.       — Остановись, Тэхен! — со сдержанным раздражением просит Чон, разворачивая старшего за руку к себе. — Прекращай вести себя, как ребенок!       — Я пытался, но это выше моих сил, — змеем шипит Тэ, нервно кусая губы. — Не могу видеть вас вместе, слышишь? — рывком высвободив свою руку сверлит он злым взглядом, а затем и вовсе отступает на пару шагов от Чонгука.       — Ви-хен, сколько раз я уже говорил об этом? — с горечью спрашивает младший и вдруг меняется в лице, — но кажется, мои слова до тебя не доходят, — тихо заканчивает Чонгук и, развернувшись, уходит, оставляя Кима одного. Собравшись у машины, парни, не сговариваясь, рассаживаются по разным местам подальше друг от друга. То же самое происходит и в общежитии, оба придерживаясь тактики игнорирования, переключают свое внимание на мемберов. Чонгук зависает с Хосоком в планшете, анализируя хореографию прошедшего выступления. Тэхен с наигранной улыбкой достает шутками Сокджина и Намджуна, которые молча наблюдают за притворными попытками спокойствия младших. Ночью Чонгук не может уснуть, он крутится с бока на бок и ждет Тэ. Потому что сколько бы они не ссорились, не обижались друг на друга по пустякам, сколько раз бы не хлопали дверьми своих комнат, Тэхен неизменно возвращается к нему ночью. Устраивается рядом с уже спящим макне, тихо признаётся в любви и извиняется за глупую ревность. Ластится как кот, целует нежно и засыпает с ним в обнимку. Так всегда было раньше, но что-то изменилось, и хен не пришел, сколько бы Гук его не ждал. Позже, Ким и вовсе делает вид, что не замечает младшего, отталкивает от себя, пресекая любые попытки к совместному разговору. Чонгук не то чтобы бесится, но определённо расстроен, ведь он не заслужил такого отношения к себе. Из-за этого разлад между младшими нарастает с каждым днем сильнее: оба хмурятся, сидят по разным углам дивана и наигранно ведут себя перед остальными, отмахиваясь, что у них все хорошо. В один из дней, когда Чонгук в одиночестве сидит в зале, нервно переключая каналы на телевизионном пульте, Пак, воспользовавшись случаем, решается на активные действия.       — Чонгук-шии, — тянет Чимин, с улыбкой подходя к дивану. — Будь другом, составь мне компанию в походе в магазин.       — Не сегодня, у меня есть ещё работа в студии, — бурчит Чон, с апатичным взглядом продолжая щелкать кнопками пульта, не задерживаясь и минуты на выбранном канале.       — Да ты скоро жить там поселишься! — возражает Чимин не отставая. — Посмотри на себя, ты же исхудал за эту неделю, а растущему организму, между прочим, нужен хороший сон, еда и свежий воздух. Поэтому поднимай свой зад с дивана!       — Чимин-хен, позови кого-нибудь другого, — устало вздыхает Чонгук, отбрасывая в сторону пульт уже выключенного телевизора.       — Все отказались идти, но сделали свои заказы, а один я не донесу! — жалуется Пак и, хитро сощурившись, наклоняется к уху младшего, чтобы добавить уже тише. И словно по закону подлости именно это время для вылазки на кухню и выбирает Ким Тэхен, став невольным свидетелем милой беседы Чигуков. Остановившись перед входом в зал, Тэ как можно не заметнее убегает обратно, не желая слышать, чем закончится их разговор. И только, когда дверь собственной комнаты закрылась за его спиной, он смог сделать рваный вдох, наполняя легкие таким необходимым сейчас воздухом. Стоя посреди комнаты, Ви безмолвно сжимает и разжимает пальцы рук, стараясь успокоить бешеный стук сердца, но все было тщетно. Собственное сознание уже подкидывало варианты последних слов Пака, которые тот намеренно произнес тише, только для Чонгука. А хлопок входной двери лишь подтверждает согласие младшего на ночную прогулку с Чимином. До боли зажмурив глаза, Ким старается подавить болезненное ощущение в груди. Но так только отчетливее видит счастливые лица парней, где Пак уверенно берет ЕГО Чонгука за руку и притягивает к себе, а младший вдруг отвечает взаимностью, жалуясь, как сильно он устал от истерик Тэхена, и это видение оказывается последней каплей хлипкого контроля Кима над собственным порывом ревности. Рванув к столу, он одним движением скидывает все с его поверхности. На пол летят канцелярские принадлежности, снятые с полок книги и вообще все, что удачно попадалось под руки разъяренного парня. Спустя час, Тэхен слышит возвращение парней. Да, он следил за временем, прожигая взглядом сменяющиеся цифры на смартфоне в своих дрожащих руках. Он оборачивается, прислушиваясь к робким шагам Чонгука возле своей двери, в том, что это именно он, блондин не сомневается. Но младший отчего-то медлит, а после топает к себе, подтверждая догадки Тэ звуком закрывающейся двери. Поднявшись с мягкого ковра, на котором просидел все это время, Ким валится на кровать и тихо плачет, выплескивая всю боль и отчаяние, что скопилось в нем без любви Гуки. Обнимает подушку, представляя, что это Чонгук, но это лишь иллюзия, которая никогда не заменит тепло любимого тела, его губы и взгляды, его нежность. Чонгук тоже не спит этой ночью. Он думает о хене, анализирует их отношения, ища выход в сложившейся ситуации. Макнэ давно готов к примирению, вот только Тэхен, кажется, в этом больше не нуждается, нарочно игнорируя его. Из-за чего в голове младшего зарождаются сомнения, но он тут же откидывает их в сторону, вспоминая сказанные Паком слова: «Наш ТэТэ упрям. Он сначала делает, а только потом думает. Будь терпеливей и делай первые шаги, начиная с банальных вещей, главное не сдавайся! Мы все поддержим тебя».       — Значит, начну с приготовления завтрака для любимого хена! — подбадривает себя Чонгук, вспоминая, что больше любит ТэТэ. Утро для Тэхена наступает слишком быстро с чьим-то настойчивым стуком в собственную дверь.       — Эй, соня, пора вставать, иначе проспишь весь завтрак, — настойчиво заявляет этот кто-то через закрытую дверь голосом Намджуна.       — Уже иду, — отзывается Ви, поднимаясь, не желая злить голодного лидера. Запустив пятерню в растрепанные со сна волосы, Ким наспех приводит их в порядок. И тут же замирает на мгновение, цепляясь взглядом за разбросанные вчера в гневе вещи на ковре. После чего с тяжелым вздохом быстро поднимает все на место и, переодевшись, покидает комнату.       — Доброе утро, всем, — угрюмо здоровается ТэТэ, осматривая собравшихся за столом отчего-то бодрых мемберов.       — И тебе. Садись быстрей, пока все не остыло.       — Доброе, ТэТэ, — тихо произносит Чонгук с робкой улыбкой и теплом в глазах, смотря на застывшего в дверях хена. На что Ким вопреки себе равнодушно отводит взгляд и, садясь за стол рядом с Шугой, молча принимается за еду без особого аппетита.       — Что скажешь насчет сегодняшнего подбора блюд на завтрак? — интересуется Чимин у Тэ, желая разрядить обстановку.       — Готовка Джин-хена, как всегда на высоте, — хвалит Ким, с улыбкой смотря на старшего.       — Рад, что понравилось, но сегодня готовил не я, а наш Чонгук-и, — радостно сообщает Сокджин, подмигнув притихшему макнэ.       — Оу, необычное явление, — хмурится Ви, не зная, как реагировать, пока не замечает гляделки Чигуков. — Смотрю, ночная прогулка пошла тебе на пользу, — усмехается Тэ, пристально разглядывая вилку перед собой.       — Это был поход в магазин за продуктами, — тут же опровергает его слова, Гук.       — Мне все равно, главное ведь результат, — поддевает он, и с вызовом смотрит в большие глаза Чонгука. Стиснув зубы так, что желваки заходили ходуном, Чон молча встает из-за стола и, подхватив свою тарелку, идет к мойке выкидывать остатки, а точнее, большую половину еды, что теперь точно не полезет ему в горло.       — Ким Тэхен, тебе не кажется, что ты перегнул? — недовольно интересуется лидер, едва сдерживаясь, чтобы не согнуть столовый прибор в своей руке и вообще не устроить взбучку сидящему напротив парню.       — Нет, я лишь сказал, что вижу, — отзывается Тэ, поднимаясь из-за стола. — Приятного аппетита, а мне пора бежать, вернусь вечером, — бросает он с улыбкой, уходя под молчаливо-удивленные взгляды старших и резкий звук воды на всю мощь включенного крана. И прежде чем парни успевают как-то отреагировать, Чонгук тоже покидает кухню.       — Вот же паршивец и что это сейчас было? — прерывает молчание Моня.       — Гуки ведь так старался с раннего утра, а все оказалось зря, — сокрушается Чимин.       — Надеюсь, дальше не станет хуже, иначе придется готовиться к военной обороне, — подмечает Хосок с нервным смешком.       — Как бы мы не переживали, дадим им еще немного времени, — вносит свою лепту в разговор Джин.       — Молодо-зелено, перебесятся, и все будет как обычно, — подключается Шуга, единственный кто закончил свой завтрак. — Ссоры и ревность у них обычное дело, а вот если не угомонятся, я лично приложу к этому физический аргумент, — поясняет Юнги свое спокойствие по поводу сложившейся ситуации, отвечая на вопросительные взгляды ребят. После чего все присутствующие за столом, наконец, расслабляются, позволив улыбкам появиться на их лицах. Чонгук не обращает внимание на взаимодействия любимого хена с другими мемберами, воспринимая все тактильные контакты, как часть семейного быта. Ведь они все давно живут под одной крышей и знают друг друга много лет. Но, когда Тэхен берется за старое, вспоминая актерских друзей со съемок «Хварана», ревность Чонгука снова дает о себе знать, на этот раз принося с собой горький привкус отчаяния, который застревает в горле парня, выходя наружу солеными дорожками на щеках. За завтраком Ким сильно задел младшего упоминанием совместного похода с Чимином, а после намеренно сообщил о встрече с Богомом. Конечно, Тэхен не назвал имени, но Чонгук знает, что его хен должен встретиться именно с ним. Ведь так было не раз, психуя, старший будто назло упоминал Богома, дабы проверить ревность Чона в действии, и результат не заставлял себя долго ждать. Но в этот раз все иначе…. Словно ощущение дежавю поставили на повтор, из-за чего Чонгук вновь поймал себя на мысли: «Сколько бы ссор с ТэТэ мы не пережили раньше, теперь всё иначе, снова и снова, но ИНАЧЕ, намного больнее». Закрывшись ото всех в своей студии, Чонгук надев наушники как заведенный прослушивает в песнях только партии Тэхена. Истощенный морально постоянными переживаниями, Чонгук никак не может привести себя в форму. Он искренне не хочет доставлять беспокойства хенам, но наверняка у него плохо получается, особенно сегодня за завтраком, когда он так позорно сбежал и весь день не показывал носа старшим, ссылаясь на работу. Поэтому дождавшись, когда ребята уснут, он осторожно выбирается из студии и бредет в душ приводить свои мысли в порядок. Однако в ванной что-то идет не так, и Чон сам не замечает, как в его руках оказывается лезвие, которым он легонько проводит по запястью, раня смуглую кожу вблизи вен. И, как не странно, вид выступивших алых капелек крови будоражит его сознание, создавая какое-то удовольствие от самого процесса. Но Гук тут же приходит в себя, когда слышит чьи-то шаги в коридоре, и шустро выкидывает своё орудие необычной игры в мусор за секунду до того, как в дверном проеме появляется сонный Хосок.       — Гуки? — удивляется парень, осматривая одетого младшего. — Почему не спишь? Неужто купаться на ночь глядя надумал? — заваливает вопросами Хоуп.       — Я просто заработался в студии над новой песней, вот и зашел умыться, — выпаливает Чонгук, замявшись на месте под пронзительным взором старшего Чона.       — Лучше спать ложись, утром репетиции никто не отменял.       — Хорошо, хен, уже топаю, — с улыбкой отзывается Гук, как можно незаметней ниже натягивая рукав, ткань которого начинала липнуть от вязкой жидкости.       — Вот и молодец, — мягко улыбается Хоби в ответ и отходит в сторону, пропуская младшего в коридор. Влетев в свою комнату, Чонгук, вздыхает с облегчением, быстро скидывает кофту и, достав аптечку, обрабатывает порез, скрывая его под бинтом.       — И вот что это за помутнение разума было? — сам у себя спрашивает младший, смотря на забинтованное запястье. — Теперь придется в водолазке спать и напульсник носить, чтоб не попасться. Да и кофту пока спрятать, чтобы Джин не нашел во время неожиданной стирки, — размышляет шепотом Гук, убирая всё лишнее и натягивая под пижамную рубашку напульсник, перестраховываясь на всякий случай.