Кот по имени Стайлз

Жизнь двух людей под одной крышей может быть действительно невыносимой. Именно об этом размышлял Питер Хейл, игнорируя любые попытки своего-когда-то-кота вывести из себя своего-когда-то-хозяина. Стайлзу было скучно. В принципе это утверждение было основой для большинства глупостей, совершенных подростком в своей жизни. Если лень – это двигатель прогресса, то скука – это причина неловких ситуаций. Например, когда Стайлз поспорил, что сможет засунуть лампочку в рот. В тот момент он как-то не думал о том, как он будет её высовывать… Благо, период с засовыванием попавшихся под руку предметов в неподобающие места у младшего Стилински уже прошел! Сейчас же, дабы развеять скуку, подросток развлекался, отвлекая одного мирного вервольфа от работы. Они оба сидели в гостиной на диване и, пока Питер разбирался с электронными письмами на ноутбуке, Стайлз успел уже пару десятков раз прощелкать все каналы по кругу. И всё бы ничего, Хейл умел абстрагироваться от посторонних звуков, но ведь дело было не только в звуках. Стайлз крутился, пересаживался, складывал ноги на журнальный столик, потом поджимал ноги под себя, укладывался на подлокотник, укладывался на Хейла, ковырял обивку дивана, свешивал ноги с дивана, размахивая ими в воздухе, в общем, сходил с ума. — Тебе накапать успокоительного? — поинтересовался Питер. — А? — недоуменно вытаращился на него Стайлз. — Твои метания похожи на нервный тик, — терпеливо объяснил мужчина. — А, нет, я, просто… — промямлил подросток. — Ты, просто, что? — Мне неудобно, бинты мешают! — Стилински пожаловался, дергая футболку. — Туго? — Нет! Они меня просто бесят! — воскликнул парень. — А меня немножко бесишь ты, — Хейл констатировал факт. — Но Питер! — протянул Стайлз. — Успокойся и не ной, ты сейчас не кот, я не смогу держать тебя на руках целый день, — раздраженно прошипел мужчина. — Но мне скучно! — снова воскликнул Стайлз. Оборотень тяжело вздохнул. Отложив компьютер, он встал и вышел из комнаты. Подросток даже онемел от такого игнорирования, но, не успел Стайлз очнуться, как Питер вернулся и чем-то в него кинул. Кубик Рубика! О чудо, Стилински успокоился! Но счастье длилось недолго. Две с половиной минуты спустя Питер почувствовал чужие пальцы на своей ноге. Скосив взгляд, Хейл имел честь наблюдать, как Стайлз указательным и средним пальцем дефилирует по его бедру до колена и обратно. Собранный кубик лежал на столе. — Святые духи, — прошептал мужчина себе под нос, и сгреб подростка одной рукой поперек талии, фиксируя руки, и прижал спиной к своему боку, чтоб не дергался. Дергаться младший Стилински перестал, зато начал извиваться, старательно пыхтя и поскуливая. Вскоре парнишка затих, осознав нулевую результативность своих попыток, а Питер в награду стал успокаивающе поглаживать подростка большим пальцем по запястью и бедру, к которому это запястье прижимал своей рукой. — Питер, отпусти меня, — вдруг попросил Стайлз, а его голос почему-то прозвучал жалобно. Мужчина кинул на парня мимолетный взгляд, и выхватил недвусмысленно выпирающие в промежности штаны. — Зачем? — спросил Хейл, не подавая виду, что заметил состояние своего визави. — Я хочу в туалет, — соврал Стилински. — А мне кажется, — мстительно прошептал Питер на ухо подростку, — что ты хочешь пойти в ванную, чтобы снять напряжение. Мужчина выпустил одну руку подростка, всё ещё прижимая вторую к телу своим предплечьем, и переместил ладонь на промежность, аккуратно поглаживая член парня сквозь штаны. Стилински вцепился в чужое запястье освобожденной рукой и попытался отстраниться, но куда там ему до волчьей силы! — Питер, я расскажу папе, и он арестует тебя за совращение несовершеннолетних, — прошипел Стайлз, расцарапывая внешнюю сторону питеровой ладони короткими ногтями, но Хейл продолжал невозмутимо ласкать чужую промежность. — А не ты ли пару месяцев назад хвастался всем подряд, что достиг возраста согласия во всех штатах, и теперь тебе можно всё? — хохотнул мужчина, медленно провел языком от мочки уха вверх по завитку до бугорка Дарвина и довольно улыбнулся, наблюдая расползающийся по скулам подростка румянец. Стайлз недовольно промычал что-то невразумительное. — Да или нет? — спросил Питер, останавливая ласку. Стайлз молчал, пытаясь справиться с дыханием. От руки Хейла исходил жар, и парень не знал, куда себя деть. — Да или нет? — требовательно повторил мужчина. Они оба понимали, что вопрос касался не столько радости Стилински от обретения сексуального совершеннолетия, сколько его желания продолжать сейчас. Парень попытался надавить на руку Питера, но та не поддалась, тогда он почти судорожно толкнулся бедрами вверх. —Это значит да? — прошептал Хейл, целуя Стайлза в шею недалеко от линии волос. — Да… — выдохнул подросток и всхлипнул, когда чужая рука мягко сжала его член сквозь ткань. Питер отложил ноутбук на столик и притянул Стайлза ближе, спиной к своей груди. Приподняв мальчишку за талию, Хейл стянул с него домашние штаны вместе с бельем до середины бедра, обнажая член и яички. Стайлз вздрогнул, почувствовав кожей прохладную ткань обивки. Мужчина скользнул ладонью под футболку парня, провел пальцами по животу и груди, потянул за край ткани, но, вопреки ожиданиям Стилински, решил не стягивать одежду, а остановил руку недалеко от шеи. — Подержи, — попросил он, и Стайлз послушался, собирая ткань гармошкой в руке и поднимая как можно выше. Вторую руку Стайлза Питер пристроил на своем бедре, в которое тот благодарно вцепился. — Не дергайся и не забывай про швы, — шепнул Хейл, одной рукой придерживая чужие бедра, а подушечками пальцев другой поглаживая не скрытый бинтами сосок. — Ты просто пользуешься моим беспомощным состоянием, — пожурил его Стилински. — Я ведь злодей, чего ты ожидал? — улыбнулся Питер. Стайлз уже открыл рот, чтобы выдать очередной остроумный комментарий, но задохнулся неозвученной тирадой, когда Хейл провел рукой по его члену. Стало слишком хорошо, чтобы говорить. Питер снова провел рукой по члену, обвел пальцем корону, спустился к основанию и взял в ладонь яички, легонько их массируя. Парню явно нравилось то, что с ним творил Хейл. Стайлз расслабленно откинул голову назад, опираясь о чужое крепкое плечо, прикрыл глаза, чувствуя, как горит его лицо, и растворился в удовольствии. Такое доверие льстило Хейлу. Мальчишка с готовностью открывался навстречу его рукам, тяжело дышал и тихонько постанывал, даже не пытаясь заглушить стоны. Питер приласкал пальцами шов, провел рукой по основанию, собрал выступившую на головке смазку и размазал её по всей длине члена Стайлза. Парень согласно всхлипнул и попытался толкнуться в руку. — Сказал же, не двигайся, — не просьба, приказ. Мужчина свободной рукой крепко зафиксировал чужие бедра. — Питер, пожалуйста, — простонал Стилински, закусывая нижнюю губу. Питер в ответ только довольно улыбнулся и вернул другую руку к мошонке, игнорируя недовольный всхлип. Немного помассировав яички, мужчина просунул руку еще ниже, нажал на чувствительное местечко под ними и одновременно подул на головку. Стайлз вскрикнул, подбрасывая бедра, и застонал совсем неприлично, когда Питер снова несколько раз нажал на место под яичками. Член мальчишки стал каменным, а смазки стало выделяться в два раза больше, и она каплями стекала по члену вниз. — Питер, — умоляюще всхлипнул парень. Мужчина поцеловал Стилински за ухом, возвращая руку на член. — Так? — прошептал он. —Да… — всхлипнул парень в ответ. Питер взял член Стайлза в кулак и провел по нему рукой пару раз, большим пальцем лаская головку. Мальчишка, не стесняясь, постанывал в сомкнутые губы. Хейл постоянно менял темп и интенсивность, заставляя парня поскуливать от возбуждения. — Быстрее… Питер, пожалуйста… Да… Да, так… М-м-м-м, да, — подгонял Хейла Стайлз, чувствуя приближающийся оргазм. Не осознавая своих действий, он убрал руку от чужого бедра и вцепился пальцами в затылок Питера, притягивая его ближе к своей шее. Мужчина решил не отказывать себе в удовольствии и втянул губами подставленную кожу, оставляя засос, и следом нежно прикусил шею. Укус обострил ощущения, и Стайлз кончил в кулак Питера, протяжно простонав. Мальчишка обмяк и, казалось, даже провалился в дрему, поэтому Хейл был удивлен, когда почувствовал шаловливые пальчики, расстегивающие его ширинку. Мужчина благодарно выдохнул, устраиваясь удобнее, и даже не догадывался, что Стилински, лаская чужой член, думал о полезности скуки. Раньше Стайлз считал, что его тяга в особо скучные дни засовывать неподходящие предметы в неподходящие места прошла. Но теперь… Теперь он думал, что эта тяга не пропала, а повзрослела вместе с ним, просто предметы и места стали другими. Эта мысль была будоражащей и предвкушающей…