Отблеск мысли

Как неистовый лай доберманий, Доносящийся издалека, Налетит мановение маний. Опускается рока рука. Поистреплют полы одеяний Равнодушные пальцы ветров. Померещится лик обезьяний, Что в насмешке животной суров. Не в болоте утонем, но гное: Растворимся в зыбучем песке. Обезвожит раздолье степное, Устремившихся в даль налегке. Безразличие присно и ныне, Безучастность вовеки веков! Заплутаем в безликой пустыне: Предрекаемый жребий таков. Недостойны пристанища боле, Забываем домашний уют. Простирается пыльное поле, Где стервятники кости клюют. Погребение? Гомон вороний Неустаннее плача семьи. Беспощадностью смертных ироний Вперемешку чужие, свои. В беспристрастии вечность взаимна К забывавшим при жизни о ней. Не услышать заветного гимна Заблудившимся в царстве теней. Потаённого образ чудесен, Но небес не опишут слова. Не споют героических песен О бесплотных, заметных едва. Безрассуден ли подвиг сизифов? У смоковниц плодов не обрёл. Омерзительна трапеза грифов, Но в бескрайности реет орёл. Переломанный посох пастуший Терпеливым изъеден червём. Не избавиться от равнодуший: Без надежды на правду живём. Богатырский ли череп? Бараний? По останкам уже не понять. Беспричинна волна выгораний, Направляя сознание вспять. Разбросало скелет человечий По просторам Безлюдной земли. Не звучит разношёрстность наречий. Города ураганы смели. Пожиная, не пашем, не сеем. От бездействия Пигмалион, Возомнивший себя Моисеем, Опозорился: высмеян он. Не достанется скульптору жезла: Не ему восставать на царя. Гениальность творений исчезла: Манифесты написаны зря. Галатеи нужнее валькирий. Как Венеры Милосской надлом, Разрушения голод вампирий, Притаившийся в светлом, в былом. Афродиты нужней амазонок, Как ценнее мечей зеркала, Но аркан настигающий тонок, Немезида ловушку сплела. Катапульты шедевры метали В наступающий яростью строй. Проминались доспехов детали, Но защитников пафос пустой. Воспарение статуй баллистой: Как из платины стрелы ковать. Из безумной реальности мглистой Выползает змеисто кровать. Эскалаторный сгиб одеяла, Как ступень безысходного сна. Непрозрачная дымка стояла С пробуждения и допоздна. Не удержишь кошмар балдахином, Амулеты и чары глупы. Прозревается в шаге зверином Исцеляющий треск скорлупы. В отрицании выпад акулий, Не дающий бездумность взамен. Обрушение гарпий, горгулий, Воскрешение гибнущих стен. Летописцам не счесть лицемерий. Не удержит боец рукоять, Отвечая на натиск химерий, Отбирающий шанс устоять. С бастионов в окопы нырнули, Обменяв на снаряды болты, Оперённые стрелы на пули. Манускриптов страницы желты. Не замкнутся событий спирали, Обесценив случившийся бой. С Парфенона свинец не сдирали, Но на жертву готов не любой. Аллергия на мрак аллегорий Захлестнула, и гений понур. Оскверняется дух пифагорий, Но несёт гедонизм Эпикур. Демокрит? Аристотель? Иное! Герострат тритогению зла Проповедал. В ковчеге и Ное Обветшания поступь ползла. Коммунизм вдохновлён Демокритом? атомизм к диктатуре ведёт? Справедливость сверкает в сокрытом. Неизведан волшебный полёт. Восхищающийся Архимедом, Легионов удар отразив, Отшлифует воззрение, следом Не отринет слезы абразив. Возвышается чучельник, строя. С гобеленов узор не сотрём. Существует обитель покоя? Менестрель — Диоген с фонарём. Литератор с художником, споря, Соглашаются, остров бугрист. Выплывает из тусклого моря Не исчезнувший таксидермист.