Я знаю, что вы делали прошлым летом

Маринетт стояла у роскошного загородного дома, арендованного для выпускной вечеринки, в полной готовности к веселому вечеру. Точнее, в полной боеготовности, чтобы доказать Адриану Агресту, как же он ошибся, когда рискнул разбить сердце защитнице Парижа. Красное облегающее платье ручной работы - есть, стильные серьги-капельки и колье в тон - есть, макияж роковой соблазнительницы - есть, туфли на высоком (и остром) каблуке, подчёркивающие длинные ноги - есть. Хорошее настроение... Не завезли. Но Маринетт уже предвкушала, как будет упиваться своей победой, когда Адриан увидит её в образе фам фаталь и осознает, что потерял такую "сильную и смелую" девушку... Да как он вообще мог с ней так поступить? Она любила его с тринадцати лет, молилась на него, благоговела от каждого взгляда, а он что? А он ничего. "Ты такой замечательный друг, Маринетт" - всё, что она слышала все эти годы. Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать... Они росли, взрослели, а ничего не менялось. Он игнорировал все ее попытки сблизиться с ним, а когда она все же набралась смелости признаться этой динамо-машине и пригласить ее на выпускной… - Адриан, пойдешь со мной на выпускной бал? - Слова, на которые она так долго собиралась с решимостью. И что же? - Прости, но я уже пригласил Кагами. - Кагами? - Маринетт вылупила изумлённые глаза. - Да, ты, наверное, ее не помнишь… - Конечно, помню! - Как будто Маринетт могла забыть одну из главных своих соперниц, в разговоре с которой Адриан впервые ударил ее в сердце, назвав "просто другом". - Та девушка-фехтовальщица. Адриан кивнул. - Не знала, что вы общаетесь…. - Мы дружим… - Адриан замялся, почесал затылок и вдруг отчего-то густо покраснел. - Дружили до недавнего времени. - А теперь не дружите? - Нет. - Адриан стал как спелый помидор. - На прошлой неделе мы перестали быть друзьями… - Он опустил глаза и стал пунцовым, аж уши засветились. - Теперь Кагами моя девушка. - Д-девушка? - Под ногами несостоявшейся "мадам Агрест" разверзлась пропасть. - Да, мы встречаемся. - Страшные слова набатом прозвучали в голове Маринетт. И Адриан, будто не замечая оцепенения подруги, решил усилить её муки и объяснить почему выбрал Кагами. - Ну... понимаешь, Кагами - она такая... такая... "Сильная"... "воинственная"... "гордая"... "смелая"... "я так восхищаюсь ей"... - будто забивая последние гвозди в гроб её кровоточащего сердца, Адриан перебирал достоинства своей избранницы, которые так и не сумел разглядеть в "милашке-Маринетт". Маринетт будто очнулась от долгого сна. Что же она делала всё это время? Была доброй и податливой, следила за каждым его шагом, дышала им, пыталась заботиться о нём, таком одиноком и печальном. И Маринетт казалось, что это приближало её к осуществлению мечты прожить с любимым Адрианом всю жизнь. Ведь он всегда был мил и обходителен, радовался их якобы случайным встречам, благодарно улыбался, когда она проявляла участие в его жизни, подкармливала выпечкой или просто выслушивала жалобы о новых закидонах отца-модельера или о неудачах в любви. Этому она, конечно, тайно радовалась. Когда идеальный красавчик Адриан делился с ней печальными новостями, что таинственная девушка, по которой он сохнет уже много лет снова отвергла его - Маринетт с облегчением вздыхала, снова давая "другу" бесполезные советы и надеясь, что шанс у неё ещё есть... Был. До этого момента. Видимо, Адриан, наконец, решился забыть свою неприступную богиню, но, увы, не в её объятиях... Ведь на самом деле она была не нужна Адриану. Её забота нисколько не сблизила их. Маринетт так и осталась просто "хорошим другом" - она была полезной и удобной как мебель. Да, она годилась только на роль уютного кресла или подушки для ног. Не более. А он всё это время грезил о девушке воинственной и смелой. Но ведь она могла быть такой, точнее, она всегда была такой - в костюме Ледибаг. Но почему-то рядом с Адрианом вся эта внутренняя сила куда-то испарялась, снова превращая её в растяпу-мечтательницу с идиотской улыбкой. Как же она ненавидела себя за это. Но свою несбывшуюся любовь она ненавидела ещё больше. Только теперь до Маринетт дошло, что всё было напрасно, и её жизнь, тайно посвященная Адриану - все эти чудесные школьные годы - прошли в пустую. Маринетт прорыдала в подушку всю ночь, а потом ещё несколько дней лежала в комнате с задвинутыми шторами, не желая выходить из дома или хотя бы объяснить, в чем дело, волновавшимся за нее родным. Будь с ней Тикки, может быть, той бы удалось поднять дух Маринетт, но с тех пор как около года назад ЛедиБаг получила апгрейд своих сил и способность превращаться без помощи квами, Тикки сказала, что её роль в обучении ЛедиБаг завершена и она должна вернуться к мастеру Фу. Кот Нуар сказал, что с его квами вышло то же самое. Маринетт стала видеть свою закадычную подругу и верную напарницу реже, а в прошлом месяце и вовсе лишилась этой возможности, потому что мастер Фу отправился в путешествие по Тибету, а квами отправились с ним. Вот так и получилось, что в самый сложный момент жизни Маринетт осталась одна. Конечно, была еще Алья, но та была занята стажировкой в газете и позвонила только через две недели после трагедии, когда Маринетт уже более-менее пришла в себя и поддержка была не так нужна. Занятий в школе после того рокового дня, когда Адриан разбил сердце Маринетт, больше не было, поэтому до выпускного Маринетт не видела Адриана, и вообще избегала общения с друзьями, пытаясь прийти в себя и переосмыслить свою жизнь. Она была бы рада вообще больше никогда не видеть его прекрасные зелёные глаза, но как же не пойти на собственный выпускной? Стоя в толпе веселящихся школьников, Маринетт сверлила злым взглядом ни в чем не повинный праздничный торт. Чёрт бы побрал эту Кагами! Когда они с Адрианом стали так близки?.. И что в ней такого, что Адриан решил с ней встречаться? Придурок! Если б он даже пырнул Маринетт в сердце ножом, наверное, она бы пережила и простила. Но он сделал, что похуже. Он просто уничтожил ее сердце, стер его в порошок, на его месте осталась только зияющая дыра. Нечему больше болеть. Никаких чувств теперь не было, кроме злости и обиды. Катись к чёрту, Адриан Агрест!!! Маринетт взяла с подноса очередной, кажется, пятый по счёту, бокал вина и залпом осушила. Голова пошла кругом, но легче не стало. "Пора валить с этой жалкой вечеринки", - поняла она. - Всё равно ничего хорошего тут не будет". Она поставила бокал и, нетрезво покачиваясь, пошла к выходу из отеля. Уже у дверей её остановила Роуз. - Такая потрясная вечеринка! - оправдывая своё цветочное имя, заблагоухала она. - Адриан еще не пришел? - Нет, - Маринетт была сама мрачность. - Странно, чего это он опаздывает? - Не знаю. - Не знаешь? Но вы же с ним как пара, вроде, должны были прийти. Ты ведь собиралась ему признаться и пригласить. Что-то не получилось? - Роуз, отойди, мне надо пройти. - Да, конечно. Но куда ты? Туалет у другого выхода. - Домой. - Домой? Почему? Вечеринка только началась. - Просто выпусти меня, ладно? - Ладно. - Роуз отошла. Маринетт, игнорируя озадаченный взгляд подруги, прошла мимо неё и скрылась за раздвижными дверями. На улице было ветрено и довольно прохладно. Маринетт обхватила себя руками и поёжилась. Бррр! И почему она не захватила с собой на выпускной кофту? Надеялась согреться в объятиях Адриана? Верила, что случится чудо и он придёт без Кагами? Маринетт усмехнулась, и в этой усмешке проскользнуло отвращение к самой себе. Какая же она дура, что продолжала любить его все эти годы… и продолжает любить. - Чёрт бы тебя побрал, Адриан Агрест! - проорала она в тёмное небо и, размазывая брызнувшие слёзы, побежала ловить такси. Родной дом встретил Маринетт тёмными окнами - родители еще были в гостях. И прекрасно! Сейчас Маринетт никого не хотела видеть. Поднявшись в свою комнату, она стянула платье и зло швырнула его на кушетку. Взгляд непроизвольно остановился на стене, откуда ей улыбался постер Адриана. И чего она до сих пор не сняла его фотки? Надеялась на что-то? Дура! На то, чтобы собрать все фото, потребовалось не больше минуты. Маринетт порвала их и с наслаждением бросила в мусорную корзину. Прощай, Адриан! В этой комнате ты больше не бог. Маринетт криво усмехнулась и утёрла слёзы, всё ещё продолжавшие течь из глаз. Интересно, как долго заживает дыра от уничтоженного сердца? И можно ли жить со шрамом на его месте? В кармане зазвонил мобильник. - Алло. Ты где? - в динамике звучал обеспокоенный голос Альи. - Дома. - Из-за Адриана? - Нет. - На этом стоило бы и закончить разговор на больную тему, но разве языку прикажешь? - А он пришёл? - Да… И он спрашивал о тебе… И очень разволновался, когда Роуз сказала, что ты ушла и выглядела не очень. Спрашивает о ней? Волнуется? Как? Почему? Неужели… - Он пришёл один? - Голос Маринетт был полон надежды. - Нет, он с Кагами. - Ах, вот как… - Надежда испарилась. - Они вместе, но знаешь… Они не выглядят влюблёнными. Может, у них были какие-то другие причины начать встречаться? - Какие бы ни были, мне уже всё равно. - Тогда почему ты ушла? - А у меня сегодня своя вечеринка. - Маринетт подошла к тумбочке, на которой стоял подаренный родителями на последний день рождения музыкальный центр, и включила его. Колонки завибрировали, наполняя комнату звуками энергичной лирической баллады. - Ты там в порядке? - Алья не поверила. - Да, я отлично. - Маринетт задвигала бёдрами в такт музыке. - Прости, надо бежать, гости ждут. Она сбросила звонок и, вырубив смартфон, бросила его на кровать. Не нужны ей ничьи утешенья, не нужна забота, ей нужно только… - Танцевать! - вслух закончила Маринетт и, двигаясь в ритме песни, начала подпевать:

А-а, хе-ей. А-а, хе-ей. А-а, хе-ей. А-а, хе-ей.

Её бедра, обтянутые шелковыми красными трусиками с чёрным кружевом, двигались резко и вызывающе-сексуально, а грудь, прикрытая таким же шелком и кружевом, подпрыгивала в такт. Маринетт надоело быть той жалкой и глупой девочкой, которую Адриан Агрест не замечал, теперь она выпустила из себя соблазнительную и опасную Леди, способную украсть сердце любого. Какие глаза были бы у Адриана, увидь он этот ее танец? Представляя его, Маринетт запела вместе с исполнительницей:

Узнал… Он постыдный мой секрет Но нарочно или нет Молчит, молчит А вот узнал ли он, Что меня ласкал другой И я таю под рукой Его, его

Маринетт крутанулась, поворачиваясь к лестнице на крышу, и увидела на ней такое, от чего чуть не запуталась в ногах и не грохнулась на пол. Кота Нуара. Он стоял, уронив на пол челюсть, и таращил на неё глаза по форме почти сравнявшиеся с буквой "о". Супер! Она танцует пьяная из-за того, что её сердце разбил парень, которого она любила безответно, а на неё таращится парень, которому разбила сердце она. Конечно, Кот об этом не знает, она разбила ему сердце в виде Ледибаг, причем, когда он признался ей во время их последней встречи несколько недель назад, с особой жестокостью: соврала, что она призналась парню, который ей нравится, и они теперь встречаются. Тогда она верила, что все это скоро станет правдой, и решила сжечь мосты, чтобы не давать Коту ложных надежд. Но причинённая Нуару боль вернулась к ней бумерангом. Знал бы Кот…

Он знал… Он знал…

Маринетт усмехнулась тому, как песня сошлась с ее мыслями, и в её голове вдруг нарисовалась безумная идея. Кот красив, сексуален, мужественен, и он любит её. Она отвергла его, потому что любила Адриан, но, блин, какого чёрта? Положив руки на бёдра, Маринетт очертила ими контуры своего тела, пройдясь по талии, ключицам и шее, взъерошила волосы, а потом вытянула руку вперёд и поманила Кота. Он стоял на месте как истукан – ни движения. Маринетт не выдержала и сама взяла его за руку, вытянула на середину комнаты и, положив его руки себе на талию, продолжила танцевать. Еще секунд десять Кот продолжал изображать задрота, который впервые пришел на вечеринку и не знает, что там делать, а потом медленно, неуверенно начал двигаться вместе с ней. Когда песня дошла до припева и началась самая яркая часть, он наконец оттаял и, прижав ее к себе, взял инициативу в танце на себя.

Я знаю, что прошлым летом (а-а). Врала ты мне всё об этом. Я знаю, что прошлым летом (хе-ей). Ты делала с другим. Я знаю (а-а). (Хе-ей). Я знаю (а-а, а-а).

Они двигались всё быстрей. Руки Кота соскользнули на бёдра Маринетт, а её руки бесстыдно впились в его задницу. Безумно сексуальную задницу… И почему Маринетт раньше не замечала, что рядом с ней такой парень? Дело не только в сексуальности. Кот добрый, милый, заботливый, весёлый, сильный, надежный… Черт, да он идеален во всем! Гораздо лучше Адриана. Они должны быть вместе… И они будут. Конечно, Ледибаг не может раскрыть ему свою личность, долг есть долг, но ведь сейчас тут нет Ледибаг. Есть только Маринетт… Ухмыльнувшись своим мыслям, Маринетт отпустила Кота и, заставив его сделать то же самое, резко толкнула в такт музыке. Он не ожидал, а потому попятился и упал на кушетку. Его изумлённые глаза снова стали круглыми. Усмехнувшись, Маринетт подошла к нему походкой пантеры и, подмяв под себя, властно уселась на бедра. Её рука взялась за его колокольчик и потянула вниз. Молния съехала до пупка, застряла, но, когда Маринетт дёрнула, пошла дальше. Кот был так шокирован, что даже не пытался сопротивляться. Глядя на его озадаченное лицо, Маринетт даже почувствовала себя виноватой, но ровно до того момента пока не заметила, что выражение лица Нуара не соответствует поведению другой, более важной для нее сейчас, части тела. Этого было достаточно, чтобы придать Маринетт уверенности в правильности того, что она собиралась сделать. Кот хочет ее, а она его. Им обоим надо забыть: ей Адриана, ему - Ледибаг. Интрижка с напарницей помешает их супергеройской работе. Но в интрижке с Маринетт нет ничего плохого… Она заставит его забыть… А он поможет забыть ей. Всё идеально… - Маринетт, я… Она приложила палец к его губам, заставляя замолчать, и этого оказалось достаточно, чтобы сломить сопротивление. Впрочем, он не особо и сопротивлялся. Так, вяло попытался натянуть костюм обратно, когда она стащила его до бёдер, да стыдливо отвернулся, когда она стряхнула с себя бельё. - Это неправильно… - Его щёки заалели. - Правильно, - последовал её железный аргумент и этого хватило, чтобы послать проснувшегося в Коте пай-мальчика куда подальше.

Я знаю, что вы делали прошлым летом. Я знаю, что вы делали прошлым летом.

Песня закончилась, и Маринетт тихо вскрикнула с последним аккордом, выгибая спину. Тело пронзила острая боль и она инстинктивно приподнялась, собираясь соскользнуть с бедер Кота. Его руки помешали. Нуар обхватил бедра Маринетт и потянул обратно. Она закусила губу, борясь с болью и продолжая медленно пропускать его внутрь себя. По позвоночнику скатилась капля холодного пота. Вдруг стало страшно. Что она делает? С кем? Зачем? Движение прекратилось, и Маринетт почувствовала под своими бедрами упругие бедра Кота. Боль начала медленно отступать. Маринетт застонала и, устраиваясь удобней, переместила руки на обнаженную грудь Нуара, вздымавшуюся от возбуждённого, частого дыхания. Кот тут же подхватил одну из ее рук, поднёс к губам и нежно поцеловал. Всё смятение Маринетт исчезло. Она поняла, что знает ответы на свои вопросы. Она занимается сексом со своим умопомрачительно сексуальным напарником, потому что хочет этого. Взгляд Маринетт переместился на лицо Нуара и, когда они заглянули в потемневшие от возбуждения глаза друг друга, на губах обоих появились нервные косые ухмылки. Оба осознавали безумие происходящего, и обоих оно только заводило. Отбросив все посторонние мысли, Маринетт качнула бедрами. В колонках, словно подхватывая начало танца любви, заиграла новая песня. Когда она закончилась, спина Маринетт и грудь Кота были мокрыми от пота. Боль всё еще оставалась, но теперь Маринетт не обращала на нее внимания. С каждым ритмичным движением бедёр внизу ее живота нарастало новое приятное чувство. Оно то отступало, но подкрадывалось ближе, но, когда Маринетт показалось, что она смогла наконец ухватить его, чтобы довести до предела и испытать то, к чему так долго шла, Кот вдруг протяжно застонал и уперся руками в ее бедра, сталкивая с себя. Маринетт подумала, что ему стало плохо, и послушно слезла. Кот повернулся набок и, ухватив с кушетки смятое платье Маринетт, приложил его к своей разгорячённой плоти. Маринетт с беспокойством наблюдала, как ткань становится влажной. - Ты в порядке? Я что-то сделала не так? - Все в порядке… - Кот прикрыл глаза и издал тихий, сексуальный стон. — Это естественный процесс… Просто нельзя, чтобы это попало в твоё тело. Вспомнив уроки полового воспитания, Маринетт наконец сообразила что к чему. - Спасибо… - пробормотала она. Кот помотал головой, а потом с сожалением сказал: - Похоже, сегодня только я один получил удовольствие. Прости… Маринетт потупилась и, вдруг почувствовав себя очень неловко, вспыхнула. - Всё в порядке… - пробормотала она. — Это ты прости… Я просто… Она замолчала, не зная, что сказать. Чувство неловкости нарастало. - Всё хорошо… - ответил он. - Мне было очень хорошо с тобой. Всё. Предел смущения пройден. У Маринетт чуть ли не пар из ушей повалил. - Мне надо в душ! – Она соскользнула с кушетки и ретировалась в ванную комнату. Кот проводил ее рассеянным, затуманенным взглядом. Еще несколько минут он лежал на кушетке, приходя в себя, а потом поднялся и начал натягивать костюм обратно. Ну и дела… Он и Маринетт… И так внезапно… Нет, конечно, он всегда ей симпатизировал, но как другу. Именно потому, что волновался о ней, как о друге, он и помчался к ней домой, как только услышал, что она плохо выглядела, когда уходила с вечеринки. Хотел убедиться, что всё в порядке, и сразу вернуться на выпускной. А вышло… Кагами теперь, наверное, волнуется. Нехорошо получилось… Конечно, они не были настоящей парой, все их "отношения" были простой игрой. Они решили изобразить влюблённых, чтобы защититься от родителей: и отец Адриана, и мать Кагами примерно в одно и то же время повернулись на том, что после окончания школы отпрысков надо сосватать в хорошие семьи и, спасаясь от помолвки с Хлоей, Адриан предложил Кагами притвориться парой. Но хоть она и не была его девушкой, она была другом, и бросить её вот так было нехорошо… И если уж говорить о нехорошем, ничто не шло в сравнение с тем, что он сделал с Маринетт. Это же просто ужасно! Кто он после этого? Животное? Он ведь её даже не любил… Наверное… А теперь - любит? А как же Ледибаг? Да, она разбила ему сердце, окончательно дав понять напарнику, что уже нашла свою любовь - но не мог же он меньше чем за месяц оправиться и влюбиться в другую? Или мог? Адриан вконец запутался… Чувства, бушевавшие в нём, не поддавались осмыслению. Но одно он знал точно - с Маринетт ему было очень хорошо… Волшебно… И после этого "волшебно" он уже никогда не сможет относиться к ней как к другу. Надо взять на себя ответственность и предложить ей стать его девушкой. А для этого надо сначала рассказать ей, кто он. Интересно, она очень удивится? И будет ли рада?.. Ну, хоть чуть-чуть. Он ведь её друг, как-никак, ни абы кто с улицы. Очень хороший друг… Шампанское, выпитое на вечеринке, ещё не выветрилось из головы, и в порыве пьяной решимости Кот Нуар уже хотел развоплотиться, но слова детрансформации замерли на губах, когда его взгляд упал на мусорную корзину и он увидел в ней кучу изорванных фотографий Адриана Агреста. То есть, его собственных. Пока Нуар таращился на своё изорванное лицо, сзади к нему подошла завёрнутая в большое банное полотенце Маринетт. В нем и с мокрыми волосами она смотрелась еще сексуальней, чем в неглиже, но сейчас Коту было не до эротических фантазий. - Что это? - ткнул в урну он. - Адриан Агрест, - с губ Маринетт сорвался презрительных смешок. - Мой бывший одноклассник. Он модель. - И почему ты изорвала и выбросила его фотографии? - с какой-то странной претензией в голосе спросил Нуар. - Это так важно? - глухо ответила Маринетт, вновь задетая за живое. - Очень важно. - Кот взволнованно посмотрел на неё. Маринетт опустила взгляд и некоторое время молчала. Когда она заговорила, в ее голосе чувствовалась сталь. - Просто он человек, которого я ненавижу больше всего на свете. - Почему? - Кот был потрясён. - Разве вы не друзья? - Мы были друзьями. - Были? И что случилось? - Адриан не понимал, когда их отношения с Маринетт успели настолько испортиться, ведь ещё недавно они вместе с Альей и Нино ходили в кафе - и всё было замечательно. Но сейчас Маринетт вела себя как-то странно, слишком холодно и непривычно-грубо, когда говорила о нём. Чем он мог обидеть свою близкую подругу? - Ничего не случилось. Просто я поняла, что он относится к типу людей, от которого меня тошнит. - Так и не ответив на вопрос, Маринетт заставила Кота мучиться в догадках о возможных прегрешениях Адриана Агреста перед этой чудесной девушкой. Маринетт подошла к шкафу и, достав пижаму, скинула полотенце. Задница у нее оказалась восхитительная (и почему он раньше не замечал, как Маринетт хороша?), но даже этот прекрасный вид не заставил Кота Нуара сбиться с разговора. - И что же тебя в нём раздражает? - упрямо продолжал допытываться Нуар. - Всё. Лицо, ужимки, манера речи, характер… Маринетт натянула пижаму и, подойдя к Коту, с вопросом посмотрела на его побледневшее лицо. - Разве мы с ним не похожи? - осторожно поинтересовался Нуар. - Ни капли. - Маринетт обвила руку вокруг шеи Кота и нежно улыбнулась. - Ты совсем другой. Почему ты сравниваешь себя с ним? - Просто так… - Кот виновато спрятал глаза. - Не надо. - Маринетт провела рукой по его лбу, расправляя налипшую от пота чёлку. - Ты - это ты. Не сравнивай себя с какими-то тошнотворными модельками. - Тошнотворными модельками?.. - Кот посмотрел на совершенно незнакомую Маринетт, пытаясь по лицу понять, что же случилось. Но, казалось, девушка сейчас была не в себе. По крайней мере, такой Маринетт он никогда не видел. Или Адриан был слишком наивен? Ему казалось, что они хорошие друзья, она всегда была так доброжелательна к нему, а тут… - Может, он сделал тебе что-то? - Кот предпринял последнюю попытку узнать правду. - Ничего, - Маринетт тут же, не давая ему продолжить, заткнула рот поцелуем. Не смотря на все смятение, Кот закрыл глаза и ответил. Как же с Маринетт было хорошо… Но что ему теперь делать?.. - Останешься на ночь? - Она прошептала это в его приоткрытые, припухшие губы, когда их долгий поцелуй наконец закончился. - Не могу… - Он снова поцеловал ее, коротко, но тягуче, будто не хотел упускать ускользающее счастье. - Я приду завтра. - Я буду ждать. - Маринетт нежно улыбнулась, и эта улыбка давала ему надежду, что ещё не всё потеряно. Завтра он поговорит с ней на трезвую голову и всё выяснит. И тут же сделает всё, чтобы вернуть её тёплое отношение к Адриану. Он кивнул Маринетт и, поняв, что больше им сегодня сказать друг другу нечего, выпустил её из объятий и начал задом отступать к окну. Один воздушный поцелуй на прощанье, и его уже нет в комнате. Кот Нуар несся по крышам ночного Парижа, и в голове его вертелись назойливые безрадостные мысли: "Как же глупо - он чуть не открыл Маринетт свою тайну личности из-за пары бокалов шампанского. Ледибаг его за это точно за ушком не почешет. Но если бы он совершил эту фатальную ошибку - то потерял бы Маринетт навсегда. Зато теперь Адриан знал, что чем-то ужасно обидел свою подругу, и, как Кот Нуар, получил возможность исправить это недоразумение. Теперь это было невероятно важно для него, ведь Маринетт... после того, что между ними произошло Адриан просто не сможет относиться к ней как прежде. Чувства, вспыхнувшие к Маринетт, овладели им полностью. Да, пусть и в костюме Кота Нуара, но он сможет любить её... И, конечно же, Кот поспособствует примирению Маринетт и Адриана, ведь иначе, если их отношения зайдут очень далеко - как ему рассказать Маринетт, кто он без маски?"