Я знаю, что вы делали прошлым летом

Похмелье было тяжёлым. Сильная, уверенная в себе леди, в которую превратилась Маринетт благодаря алкоголю, исчезла, и, проснувшись утром, она осталась наедине с собой: робкой и вечно во всём сомневающейся. Прошлый вечер казался сном, и Маринетт считала его сном, пока не поднялась с кровати и не почувствовала странную, тягучую боль между бёдер, возникавшую при движении. Поначалу Маринетт ещё пыталась все отрицать и успокоила себя тем, что виной всему приближающиеся месячные, но стоило ей заметить на кушетке своё вечернее платье, использованное и скомканное, девушку словно обухом по голове ударили. Перед глазами встала картина, как Кот Нуар хватает его и... Еще не веря, что все случилось на самом деле, Маринетт подошла к кушетке, осторожно взяла платье и попыталась развернуть. Напрасно - ткань загрубела и слиплась. От чего она слиплась, Маринетт прекрасно помнила, и теперь, посмотрев на платье, получила подтверждение своим воспоминаниям. Прошедшая ночь - не сон. Теперь Маринетт точно понимала, что сомнений в реальности случившегося быть не могло. Вчера она потеряла надежду на счастье, потом разум, а вслед за ними и девичью честь, которую собиралась хранить до свадьбы с Адрианом. И лишилась ее Маринетт с Котом Нуаром. Которого фактически сама и изнасиловала. «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а»» - вопль вцепившейся руками в голову Маринетт сотряс весь дом. Как же так? Она всегда была приличной девушкой и дорожила своей репутацией, а теперь всё коту под хвост, точнее под... Маринетт больно прикусила губу от нашествия неприличных мыслей о Коте Нуаре. Но её фантазиям помешало разыграться появление взволнованной Сабины. - Ты в порядке, солнышко? Что-то случилось? - Н-нет, мам! - Маринетт, как проржавевший робот, со скрежетом повернула голову в сторону люка, параллельно пытаясь натянуть улыбку. - Я... всё нормально... я... просто... споткнулась. Да! Но уже всё хорошо! - она радостно уцепилась за спасительную соломинку, молясь всем богам Удачи, чтобы мама не заметила "что-то особенное" в лежащем на кушетке платье. Сабина утешительно улыбнулась и ласково позвала дочь к завтраку, заманивая вкусностями, которые точно заставят забыть о любых проблемах, на что Маринетт с энтузиазмом закивала. Но оставшись одна, она только грустно усмехнулась, глядя на платье и понимая, что вкусный завтрак точно не решит её проблем. Тем более проблем со стиркой. Придирчиво оглядев платье, Маринетт обнаружила, что ее прекрасное дизайнерское творение безнадежно загублено... Или подобного рода пятна все-таки можно отстирать? От осознания своей проблемы Маринетт снова накрыло волной горячего стыда, который пришлось подавить усилием воли, ведь нужно было идти завтракать, чтобы не вызвать лишних подозрений. Тяжко вздохнув, она спрятала испорченную вещь и поплелась на кухню. За завтраком Маринетт старалась вести себя непринужденно и не думать о прошедшей ночи, но чем больше она старалась, тем отчётливее сцены её грехопадения вставали перед глазами. А уж когда Сабина поставила на стол блюдо с завтраком... Увидев, что там, Маринетт так вздернулась от удивления, что упала вместе со стулом. - Ты в порядке, милая? - Том помог дочери подняться. - Она с утра странная, - с беспокойством сказала Сабина и потрогала лоб Маринетт. - Вроде, не горячая. - Я в порядке, мам, - натянуто улыбнулась та. - Просто моя неуклюжесть даёт о себе знать. Ты же знаешь, какие у меня иногда бывают проблемы с грацией. Сабину её слова убедили, и она улыбнулась. - Ладно, давайте есть! - Маринетт подняла опрокинутый стул и уселась на него. " Ну же, давай, ты сможешь", - подбодрила себя она и, с натугой сглотнув, потянулась вилкой к блюду, на котором лежали сосиски под слоем запеченного сыра. Нет, родители, конечно, ни о чем не могли догадаться, но интуиция у них явно была ого-го. Это ж надо было завтраком так точно отразить её тайные переживания. Наколов кусок сосиски, Маринетт зажмурилась и сунула её в рот. Жуй и не думай! Перед закрытыми глазами нарисовался Кот Нуар в расстегнутом костюме, открывавшем вид на сильный подкачанный торс... Жуй и не думай! Интересно, каким спортом он занимается?.. Жуй и не думай! Взгляд Маринетт переместился на бедра воображаемого Кота. Жуй и не... Не думать не получилось. Кусок сосиски встал поперёк горла, и Маринетт закашлялась. Томас тут же похлопал её по спине, и сосиска вышла, но аппетит теперь пропал окончательно. - Мам, пап, я что-то не хочу пока есть. Простите. Пойду наверх, прилягу ненадолго. - Да, конечно, приляг, - сказала Сабина. - Ты неважно выглядишь. Маринетт кивнула и под обеспокоенными взглядами пошла наверх. Когда она скрылась из виду, родители невесело переглянулись. Они не понимали, что с ней происходит, но чувствовали, что она начала меняться в последнее время, стала страннее и скрытнее, чем обычно. Они понимали, что дело, скорей всего, не в расставании со старыми друзьями и страхом перед будущим. Том и Сабина прекрасно знали, сколько планов было у их дочери: она точно знала, чем хотела заниматься в будущем, и уже отправила документы во все интересующие её учебные заведения. Так в чем же тогда дело? Этого они не могли понять, как не старались... *** Маринетт провалялась в постели до полудня, страдая от похмелья и отвращения к себе. Её репутация была запятнана так же, как и ее платье. Маринетт провалялась бы и дольше, но ей позвонила Алья. Подруга сообщила, что сейчас рядом с домом Маринетт и, если та не против, зайдет в гости. Конечно же, Маринетт не смогла отказать. Ее родители очень обрадовались приходу Альи, надеясь, что уж она точно сможет поднять настроение их дочери, но для Маринетт это было новой пыткой. Как она не пыталась вслушиваться в разговор, все ее мысли были только о том, что делать с ужасно неприличной уликой, которую она перед приходом Альи припрятала под подушкой. У Маринетт даже в порядке бреда мелькнула мысль спросить у подруги, как отстирать пятна такого рода. Но конечно же она понимала, что задать такой вопрос - лучший способ выдать себя с головой, поэтому промолчала. Маринетт не могла рассказать Алье о том, что произошло. Во-первых, потому что было очень стыдно, во-вторых, потому что это было с Котом Нуаром, любимцем женщин и героем Парижа. Если Алья узнает эту сенсационную новость - страшно представить, что будет. Она ничего не должна заподозрить! К счастью Маринетт, Алья не стала докапываться о том, почему она так не важно выглядит, а сразу приступила к изложению своих новостей: - Адриан вчера исчез куда-то и бросил Кагами одну на весь вечер, - радостно сообщила она Маринетт. - Пришёл только в самом конце, когда все уже начали расходиться. Они даже не потанцевали. Просто попрощались со всеми и уехали. - И зачем ты мне это рассказываешь? - После ночи с Нуаром Адриан был последним человеком на Земле, о котором Маринетт хотела слушать. - Затем, что у тебя есть шанс! Адриан и Кагами явно... - Алья! - одернула подругу Маринетт. - Мне правда все равно. - Тогда чего ты вчера домой ушла? Только не ври опять насчёт другой вечеринки. Я знаю, что не было у тебя никакой. - Я просто перебрала с алкоголем, и мне стало плохо. - Маринетт почти и не врала. - А с чего это ты напилась? - Все пили, и я решила не отставать. - Значит, Адриан ни при чем? - Вообще ни при чём. Алья сначала не поверила, но потом обратила внимание на то, что фотографий Адриана в комнате больше нет и приняла это за подтверждение слов Маринетт. Подруги поболтали еще немного, и Алья ушла. Оставшись одна, Маринетт снова погрузилась в мысли о платье. Надо было с ним что-то делать.... Не придумав лучшего, Маринетт все же обратиться за помощью к Гуглу. Дрожащими от волнения пальцами она набрала в строке поиска интересующий её вопрос, и тут же торжественно поклялась очистить историю поиска, чтобы не опорочить свой невинный телефон. На экране появились неприятного вида фотографии с пятнами разной степени "свежести" и статьи с советами, которые она тут же кинулась читать, борясь с отвращением. Ответ был найден, и Маринетт взялась за платье. Задание пробраться в ванну незамеченной казалось ей безумно сложным, и она даже раздумывала, не превратиться ли в Ледибаг ради этой сложной миссии? Но решила, что это слишком палевно и просто спрятала платье в сумку, с которой и начала красться к ванной. Маринетт, совершила ужасное преступление и теперь чувствовала себя будто заключённый в стенах собственного дома, потому что родители явно подозревали что-то неладное и следили за каждым её шагом с самого завтрака. Ну, по крайней мере, так казалось Маринетт, хотя, возможно, у бедняжки просто начала развиваться паранойя. Да, ей казалось, что она уже выдала себя, и теперь весь мир знает, что она сделала прошлым вечером. Пробравшись в ванную, Маринетт с надеждой подставила платье под спасительные очищающие струи, но от холодной воды толку было мало, размокал засохший "клей" слишком медленно, а действовать нужно было быстро. Она никак не могла позволить себе замачивание или машинную стирку - но без этого пятна точно не отойдут. Маринетт измученно уронила голову - и чем только она думала вчера? Явно не головой, иначе бы этой проблемы не было вообще. Но неприятности будто сыпались на неё из рога изобилия - в дверь постучалась Сабина, сообщая, что обед готов. - Уже иду! - Маринетт запаниковала и врубила горячую воду, решив, что с таким масштабом "пятен" составители статей не сталкивались в своей практике, и это, конечно же, было ошибкой. Потому что вместо пятен сошла краска. Платье было загублено окончательно. Снова взвыв от непереносимых душевных мук, Маринетт поняла, что всё бесполезно. Зачем она вообще решила постирать платье? Неужели, после того, что сделал с ним Кот Нуар, она захочет его надеть на себя? Нет, конечно же! Его сразу надо было выкинуть. Внутренняя Леди шепнула Маринетт, что стоило бы натыкать глупого Котяру носом в этот несчастный наряд, ведь это его вина. Но Маринетт, представив, что ей придётся показать Нуару результат их ночной забавы, густо покраснела и протестующе замотала головой. В дверь снова постучали - на этот раз из внешнего мира голос подал Томас. - Дорогая, ты там в порядке? Обед уже на столе. - Сейчас! - Маринетт со всей силы отжала платье, и, пока вся сошедшая с платья краска стекала из ванны в трубопровод, включила фен на самый горячий режим. Платье стоило подсушить немного, чтобы хоть вода с него не капала, тогда можно будет вынести его из ванны незаметно и тайно сжечь. Планы на вечер были определены. Спешно пообедав, Маринетт пошла на крышу. *** Кот Нуар спрыгнул на крышу дома по соседству с домом Маринетт и замер в нерешительности. Может, лучше всё же в другой раз зайти? Вдруг, протрезвев, Маринетт почувствовала себя из-за случившегося так же паршиво, как и он сегодня утром, и лучше им обоим теперь делать вид, что ничего не случилось? Кот сглотнул. Нет, так не пойдёт. Им надо поговорить. В оставшиеся теперь в прошлом школьные годы Маринетт была его дорогим другом и он не мог вот так просто её потерять. Что сделано - то сделано. Они совершили ошибку. Вместе. И вместе должны разобраться. Собравшись с решимостью, Кот посмотрев в сторону знакомого балкона, и его лицо недоумённо вытянулось: над крышей столбом шёл дым. О боже, пожар! Не помня себя от беспокойства Нуар кинулся на помощь. *** Платье догорало. А вместе с ним догорала и юность Маринетт, полная наивных надежд и мечтаний. Она так надеялась покорить Адриана, стать его девушкой, и, конечно, не раз представляла их первую ночь. Но увы, её первым парнем стал не Адриан. Но всё-таки это был её друг, надёжный боевой товарищ, который уже много раз давал ей понять, что она ему не безразлична. Может, всё и к лучшему? Может, стоит забыть и двигаться дальше? Смотря на горящее платье, Маринетт улыбнулась - прощай, Адриан! Но эта вымученная улыбка тут же погасла, а из глас хлынули слёзы. Врать своим чувствам было очень сложно... *** Сперва Кот подумал, что Маринетт смеется, но, прислушавшись, услышал всхлипы. Он сел на краешек крыши и нерешительно посмотрел на рыдающую девушку, которую колотила мелкая дрожь. Сейчас Маринетт казалась такой маленькой и жалкой, что он не мог поверить, что это та же роковая соблазнительница, что лишила его разума и увлекла в водоворот страсти прошлой ночью. При взгляде на Маринетт разрывалось сердце. Это она из-за него? Коту и самому теперь захотелось плакать. Что же он наделал? - Маринетт… Она вздрогнула и подняла на него заплаканное лицо. В глазах читалось удивление. - Что ты тут делаешь? - Я же обещал, что приду, - он виновато улыбнулся и, подойдя ближе, присел рядом с костерком. - Фу, - помахал рукой над едким дымом он. - Что там? - Моё платье. - Маринетт улыбнулась сквозь слёзы. - Ты испортил его вчера, Котёнок. На щеках Кота вспыхнул румянец. - П-прости, - выдавил он. - Ничего... Мы оба виноваты... На крыше воцарилась тишина. Ни Кот, ни Маринетт не знали точно, сколько они просидели, погружённые каждый в свои невесёлые мысли, но, когда Кот заговорил, уже сгущались сумерки, а он тлеющих остатков платья шёл только тоненький дымок. - Холодно... - поёжился Нуар. - Угу, - откликнулась Маринетт, а потом вдруг предложила: - Хочешь зайти в комнату? - Э? - удивился Нуар. - А... Ну... Я... - Не бойся, - Маринетт очень грустно усмехнулась. - Я тебе ничего не сделаю. - Да я вовсе и не думал... - Ещё больше смутился Нуар. - Пойдём, угощу тебя чем-нибудь горячим. - Маринетт притушила платье и первой пошла к двери в полу. Комната Маринетт была погружена в темноту сумерек. Нащупав настольную лампу, Маринетт включила приглушённый свет. - Сейчас принесу чай, - сказала она и пошла вниз, но Кот не дал ей уйти. Он остановил её, схватив за руку. - Прости… Мне очень стыдно за то, что я сделал вчера.       - О чём ты? Это я виновата - Ты была пьяна.       - Ты тоже.       - Не так сильно, как ты. Я мог себя контролировать, но я... - он смущённо потупился прежде чем продолжил: - потерял голову. Маринетт вспыхнула. - Прости меня, - стыдливо сказала она -Я вела себя так мерзко. Как какая-то развратница. - Не правда. - Он потянул её за руку, заставляя повернуться к нему, и смущённо улыбнулся: - Ты была очень милой.       Маринетт почувствовала, как сердце пустилось вскачь, а язык прилип к нёбу. До этого она так реагировала только на Адриана.       В голове внезапно нарисовалась картинка, как она подходит к Коту, целует взасос, тянет вниз бубенец, распахивая молнию до самых бёдер, а потом...       - А-а! - Маринетт схватилась за голову. И о чём она только думает.       - Что такое? - забеспокоился Нуар.       - Ничего. - Маринетт высвободила руку и быстро пошла к двери в полу. - Я за чаем. Но хотя Кот Нуар и остался позади, в воображении Маринетт всё ещё видела его лицо. Его глаза были закрыты, а губы и руки блуждали по её телу. Ужасная, жутко неприличная фантазия, но у Маринетт никак не получалось от неё избавиться. Маринетт остановилась. Сглотнула. Снова приказала себе идти и поняла, что не может.       - Что такое? - голос Нуара раздался над самым ухом.       - Я... - Маринетт замерла, чувствуя как от корней волос до кончиков пальцев проходит волна приятной дрожи, отзывающейся томительной пульсацией в животе.       - Да? - от сделал ещё шаг и оказался вплотную к ней. Глаза Маринетт удивлённо распахнулись: между его бёдер, как и вчера, застыл твёрдый комок напряжения.       - Кот, ты...       - Прости... - Его голос звучал виновато... А ещё хрипло и безумно сексуально. - Я не знаю, что со мной происходит.       Его руки легли на её бёдра, и с губ Маринетт сорвался томный вздох. Она закрыла глаза и прильнула затылком к груди Нуара.       - Я тоже не знаю, - выдавила она.       Руки Кота медленно переместились вперёд, расстегнули её джинсы и...       - Ты вся мокрая... - Его губы коснулись мочки её уха, пока когтистый палец осторожно ласкал запретный пульсирующий бугорок. - Хочешь меня так сильно?       Он сжал губы и прикусил ухо девушки, заставляя её выгнуть спину и застонать.       - Кот... Что ты?... - собрав последние крупицы самообладания, выдавила она.       - Не знаю, - честно признался он. - Я просто...       Он попытался вынуть руку, но Маринетт поймала его запястье.       - Это безумие, - сказала она. - Мы оба сошли с ума...       - Да... - Его рука вновь коснулась заветного пульсирующего бугорка, заставляя её стонать от наслаждения. - Мы свихнулись...       - Да, - выдохнула она, закрывая глаза и отдаваясь его ласкам. - Не останавливайся...       - А я и не смогу... - усмехнулся он.       Сегодня Кот не был пьян, и Маринетт была трезва как стёклышко. И тем не менее так же, как и накануне, они оба стояли на пороге большой ошибки. Второй в их жизни. И оба знали, что хотят её совершить.       За окном уже совсем стемнело, но для двоих молодых людей в маленькой чердачной комнате ночь расцвела алыми сполохами страсти.