Мир — глаза твои

Вокруг него была сплошная тьма. В ней увязло всё тело. Теперь Ивар не мог пошевелить не только ногами, но и руками и головой. Он пытался взглядом найти свет, но всё было впустую. Иногда безумно болели мышцы на правой руке; он даже готов был кричать от этого. Едкая боль прожигала всё нутро. После таких вспышек жутко начинала болеть голова, а затем всё пропадало куда-то, становилось уютно и тепло. Разум периодически отключался. Иногда после таких отключений становилось невыносимо тяжело дышать. В какой-то момент он подумал, что именно так выглядит Хельхейм. Через некоторое время он смог ощутить дуновение холодного ветра, затем услышал знакомые голоса. Они говорили что-то о каких-то ранах и о сильной боли. Говорили двое — женщина и мужчина. Ивар не сразу смог понять кто говорит, но чем дольше они это делали, тем отчетливее было осознание, что это Харальд и Астрид. Потом всё снова исчезло в небытие. Неизвестно сколько прошло времени прежде, чем Ивар смог ощутить чьи-то заботливые прикосновения. Это была девушка, которая предпочитала всё время молчать. Иногда он даже не замечал её и только после скрипа двери становилось понятно, что она присутствовала пару секунд назад. В один момент ему стало плохо. Накатил жар, который пробирался всё глубже и глубже. Казалось бы, остановить его уже невозможно, но его окутал леденящий холод. Он вырвал его наружу из всепоглощающей тьмы. Яркий свет ослепил его на пару секунд, но затем всё пришло в норму. — Ивар, — нежно произнесла девушка, затаившаяся в тёмном уголке рядом с кроватью. Викинг с трудом повернул голову в её сторону. Удивлён ли он был, что это Фрейдис? С одной стороны — да, но с другой стороны он радовался этому, как ребёнок. — Тебе нужно набираться сил, отдыхать. — Что… случилось? — охрипшим голосом прошептал он. — Мы выиграли, но тебя ранили. Три стрелы. Одна в руке, другая в грудь прилетела, а третья попала в ногу. Бескостный зажмурился от резкой боли, которая прошлась по его телу, как только он попытался пошевелить правой рукой. — Твои раны быстро затягиваются. — Хорошо, — он скривился. — Тебе что-нибудь нужно? — учтиво спросила она. — Воды, — еле выговорил Ивар это простое слово. — Ещё что-нибудь? Он покрутил головой. Фрейдис встала со стула, но не пошла стремительными шагами за водой. Она присела на кровать к Ивару, почти незаметно улыбаясь. — Я скучала. Ивар вопросительно посмотрел на девушку. — Я ухаживала за тобой всё это время. Я думала, что ты слабее. Ты очень быстро пошёл на поправку. — Что… ты… — Что я делала? — Видела, — как можно твёрже произнес он. — Ивар, — Фрейдис взяла его ладонь в свою, — успокойся, — улыбнулась. — Тебе не о чем переживать, хорошо? — Фрейдис, скажи мне, — потребовал он. — Я всё видела. — Ты… — Да, я. Мне неважно, что ты думаешь о себе. Мне важно, что я думаю о тебе, — она намеренно выделяла местоимения. — Что… ты… хочешь? — Если я тебе сейчас отвечу, то ты не поверишь. — Проси. — Ты не понял меня, Ивар. Это не богатства. Это не материальное, — она погладила его по щеке, любуясь. Даже разбитая губа, выглядящая не самым приятным образом, ей не помешала легонько прикоснуться губами. Нежно, еле заметно, как в первый их поцелуй. — Уйди, — недовольно промямлил парень. — Хорошо, но я принесу тебе воду. Ты просил, — сказав это, светловолосая встала с кровали и быстро ушла. Ивар недовольно цокнул и закрыл глаза. Но тепло в груди смогло затмить неподдельный страх. Он боялся, что она скажет про его ноги, про то, что он ужасен и отвратителен. Он в некотором смысле даже надеялся на такой исход событий, потому что он был объясним и наиболее вероятен. Но радость всё равно прорвалась и на его устах впервые за долгое время засияла искренняя улыбка. Ивар не хотел привязываться, не хотел начинать что-то вновь чувствовать, потому что знал, как сильно может ранить ещё одна неудача в выборе близкого человека. А когда речь идёт о девушках, то тем более. Хоть он никогда это не признавал, но он побаивался порой даже разговоры заводить. После Маргрет у него так и никого не было, и этому он был несказанно благодарен. После таких красноречивых эмоций викинг понял, что ему лучше держаться подальше от всех. Держаться подальше и не показывать свои слабости: и душевные, и физические. Где-то в глубине души он всё ещё маленький ребёнок, жаждущий стать обычным, здоровым, чтобы перестать ощущать себя неполноценным, чтобы не скрывать боль, чтобы не искать спасения в ярости и гневе. Но это всё пустое, недостижимое и далекое, да настолько, что даже Боги не в силах помочь. Только он сам сможет. Фрейдис вернулась с чашей тёплой воды. Она поставила чашу на прикроватную тумбочку. Посмотрев на, как ей показалось, спящего Ивара, она встала на колени возле кровати, опёршись локтями. Её голубые глаза, словно улыбались. Дыхание парня улучшилось; теперь оно не сбивалось. Оглядев пространство, светловолосая, наконец, нашла то, что искала — заживляющую мазь в небольшой глубокой ёмкости. Именно её она два раза в день, утром и вечером, наносит на болезненные раны. Сходив за мазью, Фрейдис склонилась над Иваром. Хотела уже нанести лекарство, как вдруг Ивар раскрыл глаза. — Что… ты… делаешь? — Лечу тебя, — девушка ухмыльнулась. — Позволь, — она указала на правую руку. Парень нехотя кивнул. Девушка пыталась как можно быстрее промыть рану водой и нанести мазь, не допуская лишней боли, но у нее не всегда всё выходило. Когда Ивар изо всех сил сжимал кулаки и жмурился, Фрейдис давала время Ивару на возможность отдохнуть. Закончив с рукой, она приступила к груди. Здесь стрела только лишь «поцарапала», но оставила весьма неприятный след. Эта рана не так сильно болела, поэтому Бескостный героически терпел. — Осталась последняя рана, — радостно пробормотала она. Ивар вспомнил о какой ране и на каком месте идёт речь. Ивар попытался остановить девушку, но он был слишком слаб для этого. Её запястье ловко выпуталось из его цепких пальцев. Он по-настоящему испугался. И сердце его не даст соврать об этом. — Фрейдис! — вынужден был он прикрикнуть. — Я должна, это важно. — Нет! — Не спорь со мной. Ты не в том положении сейчас, — огрызнулась светловолосая. Он готов был рвать и метать, но, к своему сожалению или счастью, не мог это делать, потому что усталость и боль мучили его организм, испытывая на прочность. От безысходности и своей беспомощности в данную секунду, глаза заслезились, а на душе начали скрести кошки. Ивар знал, что этого не избежать, но изо всех сил молил всех Богов мира это предотвратить. Фрейдис резко одёрнула одеяло в сторону, оставив на виду ноги, но учтиво прикрыла достоинство парня. — Всё в порядке? — ей тон оказался непомерно ласков. Ивар молчал, пытаясь сдержать нахлынувшие смешанные эмоции, которых он так боялся. Слёзы ему были не нужны сейчас, но почему-то сами по себе катились. Если бы его кто-нибудь из доблестных воинов увидел в таком состоянии, то непременно бы засмеялся. — Это будет не больно, — пообещала она, не веря своим словам. Фрейдис присела поближе к его ногам. Когда её пальцы невесомо опустились на стопы, Ивар тяжело вздохнул. Девушка не использовала свою чудодейственную мазь, а лишь делала массаж стопам: щипала, растирала, нажимала, казалось, со всей силы кончиками пальцев в пятки. Потом перешла чуть выше, продолжая легонько растирая, пытаясь не причинять боль. Но Ивар порой готов был вскричать, но упорно терпел и молчал. Тоже самое девушка проделала и с другой ногой, при этом помазав мазью чуть выше колена. — Теперь ты свободен, — самодовольно произнесла Фрейдис. Повисло долгое молчание, которое никто не мог разорвать. Ивар боялся, что она услышит дрожь в голосе, а светловолосая боялась, что всё испортит. Девушка присмотрелась и поняла, что неспроста гроза англичан притих. Она придвинулась поближе, чтобы можно было взглянуть в бездонные голубые глаза. И она увидела то, что никто прежде не видел: слабость. Ту самую слабость, которую так тщательно скрывал этот бесстрашный викинг. — Ивар, — она нежно улыбнулась, — всё хорошо. Он помотал головой, не решаясь на слова. Да и не было у него этих слов. Закончились. — Я знаю, что ты хочешь узнать, даже без слов. Я это чувствую. Он стал смотреть на неё ещё внимательнее. — Ты не пугаешь меня. Меня не пугают и трудности, которые возникнут. Я знаю о твоих недостатках, — в её голубых глазах отчётливо виднелась нежность, когда она произносила каждое слово. — Я не хочу говорить дальше, потому что ты всё уже понял, я знаю. Она взглянула на его ноги и улыбнулась. — Надеюсь, тебе будет не так больно передвигаться. — Что? — наконец выдавил из себя Бескостный. — Я решила, что ты плохо следишь за своими ногами, поэтому я делаю массаж и кое-какие упражнения. Поначалу это очень больно, но потом станет намного легче, я уверена в этом. Ивар сглотнул. Гнев готов был уже проснуться в нём, но теплота, обитающая в сердце, не позволила это сделать. — Мои ноги… — Твои ноги очень чувствительны, — перебила девушка. — И рана затягивается чуть медленнее, чем на руке и на груди. Нужен тщательный уход. — Боги, — вымолвил парень, усмехнувшись. — Тебя что-то удивляет? — Ты… удивляешь. — Пора бы привыкнуть ко мне, Ивар Бескостный. — Сколько… ты… здесь? — Достаточно долго, чтобы тебя успеть изучить вдоль и поперёк, — она игриво засмеялась. Викинг покривился. Фрейдис — девушка с характером, загадочная и расчетливая, всегда следующая своей цели, словно знающая наперёд свою судьбу. И так он решил ещё при первой встрече, когда у него в груди что-то разожглось, но что это было он не мог знать тогда, но сейчас он понял гораздо больше, чем сам хотел. — Ты особенный. Твои ноги не слабость и не недостаток, но ты это боишься признать, — как ни в чем небывало сообщила светловолосая. — Я знаю, что тебе они доставляют много хлопот, но так нужно было Богам, а Боги знают, что делают. Ивар слушал внимательно, анализируя каждое слово девушки. Теплота внутри только расширялась, заполняя собой всё, даже мысли. Ему было приятно поверить впервые за долгое время человеку. Фрейдис опустила голову, вспоминая те дни, когда Ивар находился без сознания. Она с трудом добилась, чтобы её пустили к нему в первый раз. Младший сын Рагнара, бесстрашный берсерк лежал в полумёртвом состоянии без сознания. В этот момент всё рухнуло и ей привиделось, будто она падает и не может никуда упасть. Осознание того, что она, возможно, не сможет помочь обрекло её на самые дерзкие мысли. Она попросилась ухаживать за ним, притворившись лекаркой. План отлично сработал. А о раскрытии она даже и не думала, ведь какие могут возникнуть мысли, когда каждый миг рядом мог стоить намного дороже целого мира. К Ивару приходило много разных целителей, которые предлагали свою помощь, но поначалу мало кто надеялся на выздоровление. Однако Фрейдис не пала духом и смогла добыть снадобье в соседнем городе. Как же она боялась в дороге, что не успеет, что станет слишком поздно. Но Боги были милостивы и к ней, и к Ивару, поэтому она стала лечить его раны, а когда они заметно затянулись, она начала проводить манипуляции с его ногами. Первый раз ей было тяжело переступить через себя, ибо ожидала она худшее зрелище. Ничего ужасного, как ей показалось, светловолосая не увидела. Истощенные, в подтёках — да. Но это не отвратительно. «Это особенность. Это необычно. Как я и думала изначально, Ивар. Тебе нечего стыдиться», — резво пронеслось у неё в голове. Девушка встала с кровати, подошла с другой стороны, уселась, а потом своим лбом коснулась коленной чашечки на его ноге. Викинг почувствовал щекотку; во всем виноваты распущенные волосы Фрейдис. Ивар дал волю эмоциям и засмеялся. Её горячее дыхание прокатилось по коже вверх, как раз ближе к ране. — К сожалению, я намазала мазью слишком рано, — с ноткой сожаления сказала она. Парень не понимал к чему она это говорит, но не понимал он ровно до того, как губы Фредис оказались на его коже. Она невесомо прикасалась губами, исследуя и изучая ощущения самого викинга. — Что… ты… делаешь? — с трудом произнёс он. — Целую, — прошептала, не отрываясь, она. Она целовала кожу вокруг раны на ноге, потом переключилась на руку и на грудь. Ивар перестал сдерживать своё неуёмное сердце, которое пустилось в пляс. Каждое прикосновение её розовых, мягких губ приносило жар и проникало глубоко под кожу, но ему нравилось это. Он не хотел, чтобы это всё так резко оборвалось. Но потом рассудок внезапно вернулся к нему. — Уходи, не мучай, — выдавил из себя Бескостный, умоляюще посмотрев в глаза девушке. Она мгновенно поняла. Не сейчас, он ещё не готов. — Воду, — облизнув губы, промямлил парень. Фрейдис встала с кровати и подала больному долгожданную воду, с просьбы о которой и началась эта невинная забава. Она придерживала его, пока тот пил из чаши. Нельзя подвергать его неоправданному риску. Ещё вчера он жил от агонии к агонии, поэтому не стоит расслаблять бдительность. Конечно, она верит в Ивара и его небывалую силу, но также знает, что он всего лишь человек, пусть и такой своеобразный. — Это ты, Ивар. Викинг кивнул вслед уходящей особе, улыбнувшись. Он всё понял.