Мир — глаза твои

Фрейдис почти всю ночь не спала, заснув лишь под утро. Ночью мысли роем проносились, испытывая её на прочность. Ей очень хотелось прямо сейчас, в этот момент, подняться с кровати и пойти к Ивару, лечь в постель рядом с ним, обнимая и целуя его. Но его отчаянное сопротивление выматывало. Иногда девушку посещала мысль всё это прекратить, но сердце не закрывало дверь, а еще сильнее распахивало. И об Иваре все мысли и ни одна о ком-то другом. Она привязалась к нему, не в силах сопротивляться. Он заманил её в свои удушающие объятия и не хочет отпускать. Но викинг об этом не знает сам. Фрейдис кое-как взяла себя в руки и уснула, забываясь в приятных воспоминаниях. Но даже во сне её преследовал образ Ивара: он пристально смотрел на неё своими бездонными голубыми глазами, но уже без отречения, с нежностью и любовью. Ей не хотелось просыпаться, избавляясь от нахлынувших эмоций счастья. Как только она оделась, умылась и позавтракала, направилась проведать раненного гения. Правда, на этот раз она прихватила с собой яблоко, чтобы угостить. Поздоровавшись с присутствующими в гостиной, светловолосая помчалась в комнату к Ивару. Учтиво постучалась, но не услышав никакого ответа, зашла. Однако, каково было её удивление, когда увидела сидящего на кровати парня, опёршегося на спинку кровати. Почему он не сказал ничего? Привык к её утренним визитам? — Доброе утро, — улыбнувшись, сказала она. Ивар улыбнулся ей в ответ, но не произнёс ни одного слова. — Я принесла гостинец, — девушка показала ему красно-зелёное яблочко. Парень усмехнулся. — Как твоя нога? — Всё ещё неприятно саднит. — А остальные раны? — Не чувствую практически боли, — с радостью в голосе сообщил Бескостный. — Я взгляну на твои раны? Ивар посмотрел на Фрейдис холодно, отстранённо и заискивающе, но всё равно дал разрешение неуверенным кивком. Девушка резво подошла к кровати, положив яблоко на прикроватную тумбочку, тут же присела рядом. Ивар стянул с себя лёгкую рубашку, обнажив себя наполовину. Аккуратными движениями девушка пощупала почти зажившие раны и радостно воскликнула: — Ого, на груди почти зажило всё! Викинг ехидно улыбнулся, обнажив зубы. — Но ты не спеши убегать, потому что с рукой дела обстоят похуже. — Убегать? — комнату поразил заливистый смех. — Я не собирался убегать, потому что не могу это сделать. — Самоирония — это одна из твоих лучших черт, — Фрейдис немного покраснела, но собралась. — Я должна посмотреть, что с твоей ногой. — Всё в порядке. — Я верю тебе, но я должна убедиться, — мягкая улыбка еле коснулась её уст. — Тебя ждёт награда, — она указала на яблоко. — Я не проверяла три дня всё-таки. — Хорошо, сперва позови Хвитсерка. — Зачем? — Мне нужна его помощь. — Я могу помочь тебе снять одежду. Глаза парня наполнились ужасом и стали, как две большие монеты. — Что ты?.. — Ивар, ты уже взрослый мужчина, а ведёшь себя, как ребёнок. — Убирайся, — грозно произнёс викинг. — Нет, я должна посмотреть твою рану. — Тогда позови брата. Фрейдис разозлилась. В её голубых глазах блеснул нехороший огонёк. Игриво и изящно, как тигрица, забралась с ногами на кровать, встала прямо над Иваром. Он же внимательно следил за её действиям, не предпринимая ничего. Светловолосая, недолго думая, села на него. Ивар вскрикнул от резкой боли, возникшей в одно мгновение и также быстро исчезнувшей. — Прости, — растерялась она. — Фрейдис, слезь с меня. Девушка послушала парня, но не так, как он ожидал. Она легла рядом, положив голову на грудь. Её горячее дыхание обожгло его кожу. — Не надо, Ивар. — Ты о чём? — Отталкивать меня, — она подняла голову и посмотрела в его глаза, чтобы прочесть эмоцию. И она увидела то, что так долго выискивала в его голубых глазах — теплоту. — Я не отталкиваю тебя. Ты лежишь со мной в одной кровати сейчас, Фрейдис, и я пока не хочу тебя казнить, — он по-дурацки усмехнулся. — Это нечестно. — Что же? — Я открылась тебе, а ты мне нет. — Мне так не кажется. — Тогда мы можем поговорить прямо сейчас обо всем, что беспокоит тебя и меня, — она невзначай поцеловала Ивара в плечо. — Я не привык, — его голос не был уверенным. — Я не могу. — Тогда я расскажу. Я часто не сплю ночами, потому что думаю об одном человеке, от которого с хожу с ума. Это чувство поглотило всю меня. Я, как пузырёк с воздухом, находящийся под плотным слоем воды. Этот человек мне снится, не часто и обычно под утро. Сегодня он мне приснился. Он смотрел на меня с любовью, как того пожелала я, потому что это был всего лишь сон. Я не хотела просыпаться, потому что лишь во сне я была счастливой, а в реальности меня душило отчаяние. Я боялась и боюсь, что делаю что-то не так, — её пухлые губы снова оказались на его коже, в этот раз на шее. Ивар ощутил прилив энергии, как только почувствовал нежные объятия Фрейдис. Он сначала просто взял ладонь, но потом сплёл её и свои пальцы в замок, другой рукой поглаживая девушку по светлым волосам. — Зачем я тебе? — выдохнул викинг. — Наверное, потому что я не могу без тебя… — остановилась она и после недолгого молчания произнесла: — жить. — Я сделаю тебе больно сейчас. — Не сделаешь, Ивар, — уверенно произнесла девушка. — Уже нет. Ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я к тебе. Он не произнес ни единого слова. — Расскажи, что тебя беспокоит. Я всё выслушаю и пойму, — Ивар засмеялся почти истерически, так, что глаза заслезились. А потом без всяких эмоций произнёс: — Я не доставлю тебе удовольствие, никогда. — Это не так. — Я пробовал. — Она любила тебя? Ивар застыл на мгновение, вспоминая произошедшее в ту злополучную ночь. Он вспомнил отвращение и страх со стороны Маргрет, её испуганные глаза и явное желание поскорее закончить со всем этим. Сердце гулко застучало, сменив ритм. Ивар поёжился. — Нет, верно? Она тебе что-то сделала? — О чём ты? — Она причинила тебе сильную боль? Викинг снова окунулся в тот день. Тело и душу поглотила стихийная ненависть к себе и своей немощи. Ему было больно тогда и больно сейчас. Сейчас ещё больнее, потому что Фрейдис не такая, как Маргрет. Фрейдис — огонь, солнце, звезда. Фрейдис — истинная жемчужина. — Я поняла тебя, Ивар. После неё ты ни с кем не пробовал? — Нет. Мне хватило одного раза, чтобы убедиться. — Дурак, — она расплылась в нежной улыбке. — Ты этого хочешь? — Нет, — испуганно прошипел Бескостный. — Врёшь и не краснеешь, — девушка придвинулась ещё ближе к лицу, к губам парня. — Ты так мало знаешь о своём теле. Поверь, я знаю, что нужно делать. Но только, если ты этого захочешь. — Тебе… — парень сглотнул, на несколько секунд прикрыв ясные глаза. — Тебя не пугает? — он кивнул в сторону ног. — Нет, — она прильнула к его манящим губам, страстно и горячо проникая языком вглубь его рта. Ивар практически сразу ответил на поцелуй, сориентировавшись. И внезапно он взял инициативу на себя. Он удивился, как ему это легко и быстро удалось. Парень заключил Фрейдис в крепкие объятия. Она мгновенно обмякла и прильнула всем телом к нему. Они перестали замечать всё вокруг, потому что больше никого рядом не было для них. Казалось, они остались одни в этой бесконечно-огромной вселенной. Её изящные, нежные губы так и манили, не отпуская. Ивар наслаждался такой близостью, позабыв обо всем на свете. — Ты ведьма, — шёпотом, прямо ей в ухо, произнёс викинг. — Это плохо? — усмехнулась светловолосая. Ивар повертел головой, продолжая мило улыбаться. — Тебе что-нибудь принести? — Нет, мне бы хотелось, чтобы ты посмотрела на рану, — слегка смутившись, полушепотом произнёс Ивар. — Хорошо, — она встала с кровати. — Мне позвать Хвитсерка? — Нет, я сам справлюсь, наверное. — Если что зови меня, я помогу в любую секунду, — на ее лице вновь засияла обворожительная улыбка. — Скажешь, как будешь готов. — Ты можешь просто отвернуться. — Ты мне так доверяешь? — Ты же сама говорила, что изучила меня всего, — он обнажил зубы. — Ты иногда такой непредсказуемый, Ивар. Он язвительно усмехнулся, следом указывая в сторону окна. Фрейдис послушно отвернулась, подойдя в указанное место. Правая рука всё-таки немного заболела, когда он начал активнее ею двигать, но на какие только жертвы ни пойдёшь для доказательства своей самостоятельности. Пусть было всё намного проще, если бы пришёл Хвитсерк и помог, но так даже интереснее. Преодолев боль в руке, викинг смог сосредоточиться на одежде, от которой необходимо было избавиться. Взяв себя в руки, Ивар смог, наконец, сесть на край кровати. Стянув с себя последнюю одежду не без труда, он накинул сверху одеяло. Ивар не стал ложиться обратно в кровать, поэтому понадеялся на свои силы. — Фрейдис, — он подозвал девушку. — А ты быстро справился. В глазах Ивара показался нехороший огонёк. — Для раненного ты неплохо справился, — уточнила. — А для раненного калеки? — Ты вообще хорош! — воскликнула светловолосая, подходя к парню. Он цокнул, но не придал значения её словам. Зажатость всё ещё присутствовала в нём и именно из-за этого Ивара бросило в дрожь. Фрейдис присела на колени напротив Ивара, в шаге от него, вернее, его ног. Первым делом она посмотрела рану и, убедившись, что всё в порядке, встала. — Сделать массаж? — Я думаю, не стоит тебя напрягать лишней и ненужной работой. — Постой, ты меня так быстро отпускаешь? — она едко улыбнулась, облизнув губы. — Да, — он удивленно уставился в её глаза. — Можно побыть с тобой рядом ещё чуть-чуть? — Оставайся, — выдохнул. — Да, оставайся, — он взглядом указал на кровать. — Лечь с тобой рядом? Слегка покраснев, Ивар всё-таки кивнул. Фрейдис в этот раз не была удивлена такому поведению, но всё равно несказанно обрадовалась бесценному предложению. С трудом и неприятной, саднящей болью и в руке, и в ноге Ивар смог вернуться на кровать. Девушка хотела предложить помощь, но вовремя остановилась. Этого делать нельзя, потому что Ивар хочет всё сделать сам. Так надо сейчас, так будет ещё некоторое время, пока он не привыкнет принимать помощь. Когда он удобно для себя улёгся, светловолосая сняла платье и легла рядом под одеяло, прильнув как можно ближе. Его дыхание обжигало шею и от этого только создавало ещё большее желание. Но Ивар ещё слаб, и она как никто другой это понимает, поэтому к ней довольно быстро приходит смирение и осознание того, что она лежит с ним, с тем самым, кто ей снится ночами. Принесённое ею яблоко осталось нетронутым. В один момент викинг обнял её за талию и притих. Через некоторое время они оба заснули, согреваясь теплом друг друга. Эти пара часов утреннего сна стали победой для Фрейдис.