Мир — глаза твои

Ивар почувствовал лёгкий удар о поверхность воды, но почти сразу сориентировался, взял себя в руки и не дал испугу взять верх. Пару раз успел пожалеть о выборе, но понял, что слишком поздно. — Отлично, теперь ты в воде, — она весело засмеялась. — Держись рядом с берегом пока что. Парень ухватился за самый край, а сердце быстро набрало ритм и гулко застучало. Викингу явно некомфортно, потому что чувство незащищенности и беспомощности сковало его. — Смотри внимательно, — девушка оторвала ноги ото дна. — Сейчас я использую ноги, — она показательно побила ими по поверхности, — а сейчас уже нет, — теперь работали только руки. — Можно вообще почти ничего не делать, если поймаешь баланс и удобную позу, но это проще в море. Ивар не спешил отлипать от берега, продолжая следить за движениями возлюбленной. Она не стала дожидаться и подплыла сама с радостными визгами и брызгами. — Можешь за меня держаться, — она положила его руку себе на плечо. — Земля тебе не поможет в воде, — с её губ слетела улыбка. В этот раз он осмелел и смог отдаться в распоряжение стихии и возлюбленной. Сначала всё шло не очень хорошо и он часто уходил под воду. Фрейдис реагировала быстро, поэтому он ни разу не захлебнулся. — Ложись на спину, так немного проще, — она продолжала его придерживать. С трудом он перевернулся на спину и чуть ли не сразу начал тонуть. Девушка от неожиданности даже вскрикнула и тут полезла за барахтающимся парнем. — Ты напугал меня! — недовольно воскликнула она, прижимая его к себе. Её руки вмиг обвили шею викинга, дыхание которого стало тяжелым и прерывистым. — Всё… хорошо, — он почти шёпотом произнес. Фрейдис, нежно улыбнувшись, кивнула и вновь отпустила его, дав действовать самостоятельно. — Сначала все учатся плавать, как положено, — девушка поняла неосторожность фразы, но продолжила: — А потом уже учатся новому. Ты же перейдёшь сразу через несколько ступеней, — она перестала даже держать руки поблизости. Ивар прикрыл глаза, чтобы сконцентрироваться, и через мгновение поймал равновесие. Открыв глаза, он с радостью ощутил теплоту воды, мелкие волны и течение. Наконец, он собрался с мыслями и медленно поплыл. — Ивар, ты молодец, — в её голубых глазах появилась гордость. На пару секунд он нырнул, чтобы испытать себя. Как только вынырнул, почувствовал небывалый прилив адреналина и дополнительной энергии. — Не торопись топиться! — выкрикнула светловолосая. — Ты мне ещё очень нужен. Неловко развернувшись, он подплыл к ней. — Ивар, — она выдохнула, — я так люблю тебя, — обняла его, прижимаясь к груди и слушая стук его сердца. Он начал покрывать поцелуями её шею, плечи, лицо. — Ивар, — жар захватил её тело, — боги, Ивар… Мне так хорошо. — Мне тоже, — он отвлёкся. — Твоя одежда… мокрая, — она засмеялась. — Ничего страшного, — парень улыбнулся. — Или тебя это смущает? — в его взгляде появилось лукавство. Она оставила его без ответа, да и понятно сразу, что ей вообще ничего не мешает наслаждаться близостью. Ивар обнял светловолосую за талию, приподнимая её чуть-чуть вверх и усаживая на берег. Теперь она похожа на госпожу, а он на слугу.

«Я благодарен всем Богам за тебя, моя милая Фрейдис. Только Боги могли послать тебя на Мидгард. И если бы я мог дать тебе то, что ты заслуживаешь, то даже ценой своей жизни, вручил в твои изящные ладони», — роились эти прекрасные мысли в его голове.

Девушка внимательно смотрела в лицо возлюбленного, подмечая каждую деталь: трещины на губах, засос на шее, царапину на плече, морщину на лбу, родинку около скулы, выпавшую прядь тёмных волос. И, конечно же, она не могла не любоваться его прекрасными глазами каждый раз, как только её взор оказывался в их плену. Фрейдис окончательно распрощалась с рекой, направилась с грацией кошки к одежде. Викинг же выбрался из лап стихии не сразу, но сделал это всё равно без какой-либо помощи. Возможно, если бы он не был так горд, попросил бы, но нет. Он стянул с себя рубашку, положив её сушиться чуть поодаль от берега, кое-как выжал штаны, но предпочел остаться в них. Светловолосая всё это время пребывала в диком восторге от купания и всячески подбивала Ивара как-нибудь сходить искупаться в море, чтобы отдаться морской воде полностью, чтобы почувствовать настоящий восторг от прибытия волн. — Плавать — это почти что летать. Мне кажется, птицы испытывают то же, что и мы, когда рассекаем своими телами поверхность. А ты как считаешь, Ивар? — она села сзади и обняла его за шею, немного привстав. — Я… не знаю точно. Я же не птица, — на его губах появилась почти незаметная улыбка. — Но это расслабляет. Можно забыться на некоторое время, окунуться в себя. — И о чём ты думал? — Фрейдис положила голову на его плечо. — О том, что Боги послали тебя, — он усмехнулся, потому что эта мысль внезапно показалась глупой. — Наши судьбы давно расписаны, — она поцеловала его в шею и замолкла. Ивар не спешил говорить то, что было необходимо сделать давно. Он всё время боится выглядеть слабаком, даже с любимой женщиной он боится говорить на щекочущие темы. Но таких разговоров не избежать. Они рано или поздно должны всплыть. — Расскажи мне о, — она выдохнула с трудом и продолжила: — своей болезни. Каждое слово ей далось с огромным усилием и отозвалось тупой болью в сердце. Она боялась услышать то, о чем спрашивала, но это знание ей требуется, чтобы узнать получше Ивара. — По-моему, видно, что я не могу ходить, — с отторжением произнёс он, пытаясь скрыть злость на самого себя за недостаток и горечь от того, что ничего никогда не изменить. Как бы ни пытался викинг показать обратное, но он продолжает оставаться калекой. И внутри в моменты осознания становится пусто и мерзко от беспомощности. — Ивар, — светловолосая прижалась сильнее, — я хочу услышать о твоих чувствах. — Мне больно. Мне всегда больно, — парень сглотнул. — Всё время больно. В детстве я не мог спать из-за боли и постоянно плакал, но мне помог один странник, — он впился яростно глазами на свои конечности. — Иногда у меня всё сжималось, скручивалось внутри и я хотел, чтобы это поскорее закончилось, — его голос задрожал. — А сейчас? — её начало трясти. — Ты это же чувствуешь? — Нет, уже нет. Боль почти не беспокоит меня, если я ползаю. — Значит, — слёзы не заставили себя долго ждать и маленькая солёная капля скатилась по щеке, — тебе всё ещё больно, но ты привык? — Мои кости слабы, я могу сломать их при сильной нагрузке. Иногда бывает особенно больно при падениях, но я стараюсь не показывать этого. Не хочу, чтобы меня видели слабее, чем мне хочется, — викинг отвёл взгляд в сторону. — Прости, прости меня, — капли с щёк начали стекать градом, падая на кожу Ивара. — Я буду осторожна. — Фрейдис, дурочка, — он помотал головой, улыбаясь, — успокойся. — Ты не думал о смерти? — она пропустила мимо ушел ласковое оскорбление. — Думал, конечно, думал. Я жалел, что отец меня не убил в детстве. Порой я и сейчас так думаю… Но сейчас у меня есть ты и Хвитсерк… — Рагнар всё сделал правильно. Ты бы поступил иначе? — задалась вопросом светловолосая. — Я убью ребёнка, если он родится… калекой, — последнее слово викинг произнес с неприкрытым отвращением. — Ивар, я не верю тебе. — Я знаю про страдания всё, — в этой фразе можно было услышать настоящую боль, неприкрытую и душераздирающую. — У нас будут здоровые дети, я тебе обещаю, — Фрейдис вновь поцеловала возлюбленного, но в этот раз уже несколько раз в шею. Ивар искренне улыбнулся словам девушки. — Обещаешь? — Я это знаю. И ты будешь хорошим отцом, самым лучшим для своих детей. — Почему ты уверена, что будут дети? Вдруг, — он поджал губы, — у меня на самом деле не может быть детей? — Нет, у такого великого человека обязательно должны быть дети, — девушка крепче обняла Ивара. — Великого? — он ехидно улыбнулся. — Ты в себе сомневаешься? — она разомкнула объятия, переместившись ему на колени. Ивар сперва слегка скривился, но затем привык к неудобству. — Я привык это делать, исходя из своих возможностей и невозможностей. — Поэтому я буду с тобой, Ивар, — светловолосая со всей страстью прильнула к губам парня, настойчиво проникая языком.

***

На небе лишь луна, окруженная звёздами. Тёмно-синее небо заполонило весь горизонт и даже сквозь окна виднеется его мёртвая хватка, в которой оказались деревья и дома. — Фрейдис, — его голубые глаза устремились вдаль, — скажи, каково это бегать? — Это скучно. Фрейдис восхитилась. По-настоящему восхитилась Иваром Бескостным, который, кажется, начал лучше воспринимать свою ограниченность, ведь его взгляд не изменился и продолжил излучать теплоту. — Я знал, что ты так ответишь, — он крепче прижал ее к груди, поцеловал в макушку. — Мне кажется, можно почувствовать себя ветром… Девушка промолчала, но на душе у нее стало неспокойно. Ей нравится такая близость, такая открытость, но абсолютно точно ей не нравятся его глаза в минуты грусти. Она положила одну ногу сверху ног Ивара, а вторую втиснула между его ногами, переплетая их. — Твои ноги холодные, — Ивар усмехнулся. — А мои? — Ты как всегда горячий, — она подняла взгляд и выдохнула прям в его губы. — Раньше во взгляде постоянно мелькал лёд, но сейчас я вижу страсть, — её ладонь коснулась левой стороны груди, — что также таится в твоём сердце. — Я хочу тебя, — в его глазах показался огонёк. — Тогда нам не стоит медлить, — в её глазах блеснуло нечто похожее. — Кажется, уже пора, — Фрейдис принялась расстегивать его штаны.