Мир — глаза твои

Тьма сгущалась над скалами. Шторм так и грозил кораблям крушением, а вороны, слетающиеся к берегу, уже грезили свежей мертвечиной. Раскаты грома задели всех жителей конунгства, даже самых суровых и могучих воинов. — Это всё Тор бьёт молотов по наковальне! — сообщил умудренный опытом седовласый мужчина своему сыну, прячущемуся за матерью. В сердцах северян не было причин для страха, ведь Тор всего-то даёт знак, что он всё ещё с ними. Они верят, что раскатистый гром, молнии и дождь лишь сильнее сделают их драккары, мчащиеся по морским просторам в далекие или не очень земли. Когда небо заполонили чёрные тучи, улицы опустели: перестали слышаться детские крики, громкий говор торговцев пропал, прохожие попрятались по домам, животные куда-то скрылись. *** — Ивар? — Фрейдис спросила слегка дрожащим голосом, боясь потревожить. Он резко открыл свои ясно-голубые глаза и приподнялся с постели. — Что-то не так? Девушка покачала головой и улыбнулась. — После дождя приятно подышать свежим воздухом. Не хочешь выйти? Он тяжело вздохнул и вновь закрыл глаза, мгновенно провалившись в сон. Вчера для него выдался тяжёлый и беспокойный день. Он даже скорее истощён. Подготовка к отплытию отняла у него слишком много сил. Она осторожно легла рядом с ним, пытаясь не потревожить его. Где-то в глубине души она желала дотронуться до него, обнять, поцеловать хотя бы в щеку, но пришлось забыть об этом и терпеть. Когда он не в духе, лучше убегать из дома побыстрее и затаиться у кого-нибудь как можно на дольше. Очнувшись, он первым делом уселся на кровати, немного размялся и слез с неё, направившись к столу, чтобы утолить жажду. Вдоволь напившись, он не стал возвращаться в постель. Взяв в руки костыль, надев чёрный плащ из тяжелой и плотной ткани, он собрался было уходить, но его остановила Фрейдис. — Ивар… — сонно прошептала девушка. — Ты не спала? — удивлённо спросил викинг. — Или я тебя разбудил? — Я сама проснулась. Перестала ощущать твоё тепло. Он ничего не ответил. Однако за окном всё ещё настойчиво льёт дождь, не позволяя Ивару выбраться наружу и направиться по своим делам. — Ты хочешь уйти? Там же дождь… — Она поднялась с кровати, подошла к Ивару, наклонилась и обняла. — Не стоит, побудь со мной. Ты сейчас так редко бываешь рядом. — Ты знаешь почему. Мы готовимся отплывать в Англию. — Сказал он как-то неуверенно, почти шёпотом, словно боясь этих слов. — И я плыву с тобой. — Светловолосая присела рядом с ним, поцеловала в губы, проникнув в его рот языком и завладев им окончательно, не давая даже вдохнуть воздух. — Ты ждёшь ребёнка, Фрейдис. — Отстранившись, прошипел молодой конунг, грозно глядя в глаза возлюбленной. — С ним всё будет хорошо, верь мне. — Она погладила его по волосам, будто успокаивая, следом она поцеловала его в лоб и быстро поднялась. — Тебе не стоит сегодня идти к Хвитсерку. Дождь слишком сильный. Недовольно хмыкнув, он всё-таки решил остаться дома, наедине с женой, с которой с недавних пор стал проводить гораздо меньше времени, чем раньше. Его пугает отцовство гораздо больше смерти и он это подмечает про себя со смехом каждый раз, как входит в дом. — Хвитсерк сказал, что он готов жениться на Торе. — Внезапно сообщила девушка. — Они такие счастливые сегодня утром были. — А мы счастливы? Пара застыла. Тишина поглотила всё, даже создалось впечатление, что дождь затих и перестал всех беспокоить. В доме стало неуютно и темно. Ивар начал размышлять над своим же вопросом, пытаясь объяснить себе, что такое счастье и может ли он быть вообще счастлив. И всё же он сделал вывод. — Когда ты рядом, я чувствую себя по-другому. Я чувствую себя целостным. Мне хочется верить, что я счастлив, но я… этого боюсь, — очень смущаясь, произнёс темноволосый. — В это не надо верить. Главное то, то ты чувствуешь. Ты и не должен быть со всеми одинаковым. Я тебя знаю, как любимого мужчину. Знаешь, что это значит? — она, развернувшись, улыбнулась. — Это значит, что я счастлива с тобой и ты только мой, как и я только твоя. Он молча широко улыбнулся, вглядываясь в ее голубые глаза, искрящиеся огоньками свеч. Волосы, ниспадающие беспорядочно на плечи, сияли солнечными лучами. — Если тебя избрали Боги, то они непременно сделают тебя счастливым. «Ты создан для великих свершений». — Боги всегда знают, чего хотят. «Это истинная метка Богов». — Я верю. *** Жертвоприношение Ньёрду должно их спасти от всех опасностей, таящихся в океане. Этот Бог требовательный и жестокий. Ивар под руку с Фрейдис подошел к месту жертвоприношения, взял разделочный острый нож и достаточно быстро и ловко перерезал горло нескольким крупным животным, окропляя их кровью всё вокруг. Фрейдис подставила миски для сбора крови. Когда они были наполнены, всем было предложено испить крови или покрыть ею лицо, как того требовали древние обычаи. Ивар с нежностью разрисовал лицо своей возлюбленной, оставив красные следы на щеках, носу, губах. Через некоторое время и Фрейдис почти точно также разукрасила его лицо, тут же жадно целуя его губы, а когда пришло время отстраняться, прикусила ему язык и резко отстранилась, хватая живительный воздух. — Только ты могла это сделать, моя королева. — Ивар хитро улыбнулся. — Праздник только начался. И я вижу, что тебе он неинтересен. Викинг кивнул, сверкнув газами. Девушка помогла ему подняться, подала костыль и взяла тут же под руку, направившись вместе с ним в противоположную сторону от расшумевшихся празднующих жителей. Им непреодолимо хотелось уединиться. Чувство желания оказалось слишком едким. Народ и не узнал даже, что их правители удалились к себе. Все были пьяны и слишком радостны. *** — Хвитсерк! — крикнул Ивар, находясь уже на корабле. Русоволосый за мгновение подбежал к судну, взошел на него и сел рядом с братом. — Куда путь на этот раз держишь? — со смешком спросил он. — Английские острова, как я тебе и говорил ранее, — гордо произнёс Ивар. — Помнишь мои наставления? — Я буду строг и справедлив. Ивар рассмеялся звонко, как всегда это делал при любой возможности. Ему слабо верилось в слова брата, но он хотел дать ему шанс побыть тем, кем он заслуживал всегда быть — сыном великого конунга, способным управлять и выдумывать что-то новое. Хвитсерк такой же Рагнарссон, как Бьёрн или Ивар. Возможно, более легкомысленный, но в то же время и более открытый к диалогу, умеющий идти на компромиссы и заглядывать в те уголки, куда не следует. Ивара и Хвитсерка объединяла та тьма, что затаилась в их головах. Она никуда не уйдёт. Но их нельзя назвать несчастными. Счастье — ничто. — А ты береги Фрейдис, как зеницу ока. Она невероятная женщина. — Твоя избранница не хуже. — Ивар улыбнулся, взглянув украдкой на брата. — Я женюсь на ней сразу после твоего отплытия. Ивар широко улыбнулся и похлопал брата по плечу. — Я знал это. Фрейдис согласна сыграть свадьбу в Англии. Там же и родится мой наследник. — Я буду молить Богов о здоровье твоего первенца. Они должны услышать. — Русоволосый тепло улыбнулся, взглянув брату в глаза. — Хватит испытаний для тебя, Ивар Бескостный. В некотором смысле Ивар всё ещё продолжал завидовать брату. Хвитсерк казался всегда таким спокойным, непосредственным. Он всегда делал то, что ему по душе, и не было никаких препятствий для этого. — Ивар? — произнёс старший, как только сошёл с корабля. Младший нахмурился. — Мы ещё встретимся? — Надеюсь. — Тогда не прощаемся. Желаю попутного ветра! — Не сожги Каттегат. Они оба звонко рассмеялись. Народ, медленно подходящий к пристани, уже начал шуметь и петь песни. Хорошая погода не могла не радовать, ведь это значит, что в ближайшее время шторма не будет и драккары спокойно продвинутся дальше по воде. Когда драккары наполнились воинами, они медленно стали отчаливать от берега. Тора и Хвитсерк ещё долго стояли и наблюдали за удаляющимися кораблями. — Они обязательно вернутся, — тихо прошептала Тора.