Мир — глаза твои

Это были тяжелые дни, когда никому не спалось. Ивар много думал о будущем, даже слишком много. Покоя не ощущалось от слова совсем. Разве что прогулки по лесу его немного спасали и отгоняли от него непрошенные мысли. Он думал, что слишком молод для правления, для появления наследников, хоть и хотел этого так же сильно, как в детстве ходить. Где-то в глубине его сознания зарождались мысли о том, что он больше не хочет здесь, в Каттегате, находиться, что его место не здесь, а где-то за дикими водами. Он всегда ощущал себя не в своей тарелке, когда оказывался в этом городе. Слишком много напоминаний о семье, о доме и о том, что когда-то были живы родители. Он не мог сказать, что любил отца, но мог с уверенностью сказать, что любил мать. Аслауг была его спасительницей. Аслауг не бросила его. И хотя бы за это он был ей безумно благодарен. Она же и отдала его на обучение Флоки. «Где же ты?» — пронеслось у Ивара в мыслях. Ивар тяжело вздохнул. Сердце никак не успокаивалось, даже если бы он сейчас находился рядом с Фрейдис. С ней ему было ещё тяжелее. Он видел её и тут же видел ребёнка в её руках. Тогда он вспоминал свой сон, который снится ему уже на протяжении нескольких недель. Это точно Англия. Точно замок, потому что потолки слишком высокие. Комната в полутьме, везде расставлены свечи. Посреди комнаты Фрейдис с ребёнком в руках. Она аккуратно поддерживает его за головку и улыбается. Но викинг не спешит к ней подойти. Он боится узнать о ребёнке то, чего опасался всё время. Он боится, что ребёнок будет таким, как он. Калекой. И он понимает, что убить не сможет, как не смогли когда-то убить его родители. Сон прерывается и Ивар блуждает во тьме. Просыпаясь, он помнит каждую деталь, помнит в чём была одета Фрейдис и во что был обёрнут его наследник. Пушистые ресницы прикрывают его ярко-голубые глаза, когда он с тяжёлым вдохом вновь погружается в свои размышления. Мир жесток и коварен. Чтобы выжить, надо верить в себя, в свои силы. «Верю ли я в добро и то, что оно возвращается?» — вопрос повис в воздухе. В комнату без стука вошла Фрейдис, неся в руке красное яблоко. — Не хочешь? — присела она рядом со своим возлюбленным. Он мотнул головой, поджав губы. — Хвитсерк пригласил нас на ужин. — Девушка обняла его. — Тора очень хочет, чтобы я пришла с тобой. Ты ей на самом деле нравишься. — С чего ты взяла? — Она мне сказала, что шутит над тобой только, чтобы ты мог улыбнуться. Ты ей кажешься чересчур хмурым и задумчивым, — объяснила светловолосая. — Хорошо, — лаконично ответил он. Фрейдис нежно поцеловала его в губы, обняв за шею. Ей нравится чувствовать вкус его губ. Девушка чувствует прилив нежности, когда Ивар слегка приподнимает её за талию и усаживает к себе на колени, уткнувшись носом в её светлые локоны. Она считает возлюбленного невероятным. От удовольствия прикрыв глаза, Фрейдис шепчет: «Даже если ты утопишь весь мир в крови, я останусь на твоей стороне. Ты для меня, как яд. Ты впитался в меня, изменил меня. Но не убил. Ты и противоядие». Он выдохнул, резко целуя её в шею, кусая кожу, словно вампир. — Как ребёнок? — вдруг задал вопрос темноволосый. — Он ещё мал, чтобы подавать признаки активности, Ивар, — добродушно ответила она. Ивар кивнул. — Не грусти. У нас будет замечательный сын. — Почему ты так уверена? — Я верю Богам. Ты можешь не верить. — Усмехнулась Фрейдис. Он выпустил её из своих крепких объятий. *** Хвитсерк был рад увидеть брата. Ивар в последнее время был слишком нелюдим, почти никуда не выходил и почти ни с кем не разговаривал. Старший знал, что его брат очень переживает за свою жену и за будущего ребенка. Он пытался с ним поговорить, но всё в пустую. Ивар не желал отвечать на его вопросы, предпочитая отмалчиваться и уходить как можно скорее. Хвитсерк стал замечать, что Ивар даже начал вновь передвигаться больше ползком, словно хотел казаться наименее заметным. Правда, Ивара слишком трудно не замечать как бы он ни старался. Детские голоса были слышны издалека. Ивар и Фрейдис переглянулись, но ничего друг другу так и не сказали. Девушка с нежностью взяла возлюбленного под руку, когда они вошли. Эрик и Рефил во мгновение ока оказались возле них, светясь от радости. Они, кажется, давно их ждали в гости. Ивар смутился, посмотрев на мальчишек. Что-то в его сердце сжалось, когда он осознал, что он виновник смерти их отца. — Фрейдис, Ивар! — воскликнула Тора, вбежав в комнату. — Я уже подумала, что вы не придете к нам на ужин. Эрик и Рефил улыбнулись, но отныне больше не подавали уж очень большого интереса к гостям. — Ужин уже на столе, бегите, — сообщила Тора детям. — Рада вас видеть. Ивар кивнул, слабо улыбнувшись. — Дети очень ждали тебя, Ивар. — Почему? — удивился он. — Они столько о тебе напридумывали! Ты бы слышал их фантазии! — засмеялась девушка Хвитсерка. — Они хотят послушать тебя. — Он обязательно им расскажет всё, что им интересно. — Не дала ответить Фрейдис, сжав крепко ладонь Ивара, потянув тут же за собой. Везде было светло. Тора не любила тёмные углы и старалась постоянно украсить дом душистыми цветами и какими-то оберегами. Дом стал намного уютнее, чем был раньше. Чувствовалась заботливая женская рука. *** Стол был накрыт богато: и мясо, и рыба, и тыквенный суп и были выложены фрукты, а также эль и медовуха. Хвитсерк сидел и довольно улыбался. Он не мог оторвать свой взгляд от кружащей вокруг гостей и детей Торы. Она была самой красивой девушкой в его глазах, затмившей саму златовласую Сиф. — Ивар, тебе подать что-нибудь? — спросила, встав, Фрейдис. — Ты почти не улыбнулся ни разу за всё это время. Что-то не так? — шёпотом спросила она. Он мотнул головой. — Ивар… — девушка подошла к нему сзади, нежно обняла. — Я налью тебе ещё немного эля. — Не надо. Я больше не хочу. — Он улыбнулся. Хвитсерк и Тора с любопытством наблюдали за парой, изредка перешептываясь друг с другом. Тора так трепетно отнеслась ко всему, что переживала каждую секунду. Ей всё время казалось, будто сейчас Ивар сорвётся с места, превратится в змею и обязательно отравит всех своим ядом. Он держался исправно, не позволяя себе лишних колкостей и чаще предпочитал молчать. И молчал он ровно до того момента, пока не прибежали Эрик и Рефил, желающие послушать героические истории своего дяди. Они смотрели на конунга так, будто он светится. Ивар саркастично посмеялся, но через мгновение ему в голову пришла адекватная мысль, от которой он не смог отказаться: «Что если ему будет полезно с ними поговорить?» — А мы поедем в Англию с тобой? — задал вопрос Рефил, держась как можно ближе к своему старшему брату. — Если будете тренироваться исправно, то поедете. — Хвитсерк нас обучает! — возмутился вдруг Эрик, загоревшись поездкой пуще своего брата, ведь он был старше. — А какие люди в Англии? — Боязливые. — Усмехнулся темноволосый. — Их легко победить, да? — воодушевленно спросил старший. — Нет, не легко. Они на своей земле воюют, знают территорию лучше нас, — Хвитсерк влился неожиданно в разговор. — Но вы же их победили! — воскликнул Рефил. Хмыкнув, Ивар грозным голосом произнёс: — Выиграть пару битв недостаточно для победы, когда бьёшься на чужой территории. Мальчишки переглянулись между собой, приоткрыв изумленно рты. Они ведь думали, что раз родились викингами, то всё им дастся с легкостью: и умения стрелять из лука, и сила для бросков копий, и ловкость для обращения с мечом. — Иногда просто силы недостаточно. — Хвитсерк посмотрел на Ивара с некоторым одобрением. — Послушайте моего брата. — Он кивнул в сторону молодого конунга. — Я не могу сражаться в полной мере на поле битвы. Вы могли давно заметить, что я хожу с трудом. Я использую разные хитрости, пользуюсь гибкостью мышления. Иногда важно продумать стратегию, взвесить все за и против и только после этого идти в бой. Эрик впервые осмотрел своего дядю более осмысленно, анализируя его внешний облик. Заметил рядом костыль и, осмелев, подошёл ближе к Ивару. — Можно? Он кивнул, но внутри что-то сжалось и ему стало как-то совсем неловко. Фрейдис, заметив это, обняла его со спины и поцеловала в макушку. — Расскажешь нам почему ты не можешь ходить? — Рефил наивно улыбнулся, пролепетав. Ивар тяжело вздохнул. Ему нужно было время, которого у него не было. Все мысли так резко переплелись в голове, что он даже и знал, как ему следует ответить и с чего начать. — Ивар… — начала вдруг его возлюбленная. — Он всегда был особенным человеком, с самого начала. Его поцеловали сами Боги. Но смертное тело оказалось слишком хрупким. Оно не выдержало горячих поцелуев и кости стали слишком гибкими от этого. Он, как и дети, слушал внимательно, повернувшись к Фрейдис. Она нежно улыбалась, смотря ему прямо в глаза. — Наша с Хвитсерком мать предсказала моё рождение и мой недуг. Я мог не выжить, но она не хотела в это верить. Она спасла меня. И за это я любил её. — А ты нам расскажешь о Рагнаре? — Рагнар великий человек. Думаю, Хвитсерк сам захочет рассказать вам о нём. Он знает ничуть не меньше, чем я. — Расскажи ты! — не унимался Рефил. — Тише. — Ивар усмехнулся. — Я вам обязательно расскажу, но только когда увижу, как вы обращаетесь с мечами. Эрик хотел было что-то сказать, даже успел состроить недовольное выражение лица, но вовремя остановился. — Ты хотел что-то сказать? — Ивар злобно ухмыльнулся, провоцируя на реакцию мальчишек. Они вмиг оказались возле Хвитсерка, на что их опекун рассмеялся. — Он, конечно, похож на змея, но ещё никого не укусил. — Может, англичан кусал, — Тора рассмеялась. Ивар возмущенно закатил глаза, осознавая весь абсурд произнесенных о нем слов, но не стал перечить. Ему ведь даже понравилось. *** Гости ушли поздно вечером, когда уже стемнело. Проведя время за душевными разговорами, Ивар неожиданно для себя самого решил, что стоит попытаться наслаждаться жизнью. Он решился, наконец, сходить на тренировку с Хвитсерком. Его не пугало и присутствие мальчишек. Он очень хотел, чтобы они увидели его не только, как дядю и правителя, но и как воина. Возможно, тренировка поспособствует привыканию к многочисленным вопросам будущих детей о себе. Придя домой затемно, они мгновенно легли на кровать. Фрейдис очень трепетно обвила ноги Ивара своими, зарылась в его волосы руками и прикрыла глаза, вдыхая аромат костра, исходящий от кожи. — Хочешь пойти со мной на тренировку завтра? — Он придвинулся ближе к своей возлюбленной, быстро поцеловал ее в губы, едва касаясь, пробуя её губы, как деликатес. — Я давно хотела увидеть тебя воинственным. — Она открыла глаза, сразу же утонула в его голубых глазах и блаженно улыбнулась. — Обещаю не подвести. — Ты меня ещё ни разу не подводил. — Она усмехнулась, слегка покраснев. И ей польстило бы сейчас, если бы Ивар это увидел и защекотал её, как делает обычно, увидев румянец на её щеках.