Клевер

Шишио с грохотом ударился о стену, его песочные львы мгновенно рассеялись. Комната была полностью разрушена: сломанная мебель, перевернутая кровать и даже отверстие в стене. У Сая было достаточно времени, чтобы спрятать кисть и свиток, когда, вдруг, дверь открылась, и многие, беспокойно выглядящие, медсестры вбежали и переполнили комнату. — Что тут происходит? — Это больница, что вы делаете? — Вы не можете просто… Темноволосый шиноби вздохнул. Он уже мог почувствовать головную боль. Кажется, Шикамару был прав, когда говорил, что женщины такие «проблемные». — Мне нужно пройти в лабораторию, может кто-нибудь из вас рассказать мне, где это? — он говорил спокойно, уже мысленно проклиная себя за то, что позволил Человеку-чёлке устроить эту гонку. — Пока вы не расскажете нам, что здесь произошло! — суровая женщина посмотрела на него. Сай нахмурился, указывая на Шишио, и спокойно сказал: — Он пытался напасть на меня и он был не очень хорош в этом. Медсестры выглядели так, будто уже успокоились, когда внезапно забила система тревоги. Сай услышал звук шагов, а затем, задыхаясь, у порога появилась Темари. — Что, черт возьми, здесь произошло? — она была ошеломлена представшим перед ней беспорядком, но, затем, вернув себе самообладание, покачала головой: — Неважно… Идите за мной сейчас же! — она оглядела комнату и снова закричала, — Любой свободный медик, сейчас же за мной! — Есть! Прежде чем куноичи выбежала, она повернулась к Саю: — Ты тоже. — Мне нужно найти Ино, — у Сая было плохое предчувствие. — Да, нам вместе нужно… — пробормотала Темари, выводя их наружу. **************** Темари привела их в офисное здание Казекаге. Внутри Сай обнаружил Сакуру, которая склонилась над темноволосой женщиной. Рядом с ней Казекаге беседовал с человеком, которого сдерживал Канкуро. Когда бывший агент Корня приблизился, то увидел тёмно-русые волосы и фиолетовые глаза мужчины. — Я должен идти! — Коджи попытался избавиться от Канкуро, но безуспешно, — Этот мудак убегает! — Ты останешься здесь и точка, — тон голоса Казекаге не терпел возражений. — Гаара прав! Коджи, мне нужно сначала присмотреть за Амено, да и ты не можешь никуда идти с ядом в организме, — Сакура сконцентрировала свою чакру и сосредоточила внимание на женщине, — У этого яда действительно сложный состав, я не знаю, какие могут быть побочные эффекты даже после его извлечения! — Ты не понимаешь… — Коджи покачал головой и открыл рот, чтобы продолжить спорить, но был поражен приступом кашля. — Ты не в состоянии никуда идти, — Гаара сузил глаза, — Тем не менее, ты можешь в точности рассказать, что произошло. Все, что я знаю, это то, что Темари нашла вас лежащими на земле, за пределами лаборатории. — Тебе бы стоило присесть, — прошептала сестра Казекаге Саю. — Хм, я в замешательстве… Что происходит? — гнетущее чувство начало расти, хотя Сай пытался сосредоточиться, но это трудно было, учитывая, что его голова уже болела от тревоги. Темари глубоко вздохнула: — Охранники позвали меня, обнаружив, что Коджи и Амено потеряли сознание. К тому времени, как я привела их сюда… он пришел в сознание, но Амено… — её голос затих. Послышался небольшой кашель, и все они повернулись к тому месту, где Сакура исцеляла куноичи. — Тише-тише, яд ещё не полностью вышел… но тебе больше ничего не угрожает, — розоволосая успокаивала Амено. — Это был Таока, — сплюнул Коджи, когда его кашель прекратился, — Этот вероломный кусок дерьма обернулся против нас, подложил что-то в чай​​… Я даже не подумал… это… чёрт… Ино… она пыталась предупредить нас… Я должен был выслушать. — Таока… Доктор Таока?! — вдруг воскликнул Канкуро. — Да, я тоже был в шоке, — фиолетовые глаза сузились, а тело шиноби содрогнулось от гнева. — Нет… это не так… Доктор Таока с утра пропал без вести, поэтому мне пришлось созвать совещание и поговорить с Сакурой. Она работала с ним раньше, так что могла что-то знать… но около часа назад одна команда джонинов нашла его тело в пустыне, — Каге потёр переносицу, — Это усложняет ситуацию. — Ч-что?! — Коджи широко раскрыл глаза, — Тогда у кого она?! Сай, который до этого момента молча слушал, неожиданно заговорил: — Она? Подождите… где Ино? Коджи повернулся к Саю и, казалось, впервые заметил бледного шиноби в комнате. Волна вины накрыла его, и он не смог заглянуть в глаза коноховцу. Сай стиснул зубы, пытаясь удержать бесстрастное лицо. Что-то внутри него плевалось и шипело. Ему казалось, что в нем есть чудовище, клацающее зубами, готовое в любой момент нанести смертельный удар. — Ты сказал, что будешь следить за ней. Ты сказал, что приведешь её обратно, — ледяным голосом сказал Сай. — … Таока… или кто бы это ни был… Он взял… Она пошла с ним в обмен на то, что он пощадит нас… — голос Коджи дрогнул, но он продолжал склонять голову в поклоне и не смотреть Саю в глаза, — Амено в порядке благодаря ей… «А она нет, из-за тебя», — голос в голове художника зарычал. Часть его, странная иррациональная часть, о которой он даже не подозревал, не хотела ничего, кроме как вонзить танто в шиноби Песка. Нет. Это была не вина Коджи. Его. Если бы он остановил ее, если бы он держал Ино в комнате, как просила Сакура… ничего из этого не случилось бы. — Подождите… Сай… Коджи… что происходит? — Сакура подняла голову при упоминании имени своей лучшей подруги, — Что ты имеешь в виду, «у кого она»? Сай, Ино с тобой? Сай опустил взгляд и медленно покачал головой. — Ино пошла со мной в лабораторию… — тихо сказал Коджи. — Это моя вина. Я не должен был спускать с неё глаз, — вмешался Сай. «Она была под моей ответственностью, а я позволил тебе забрать её». — Мне следовало быть более внимательным! Вина на мне, — повторил Коджи. Сай открыл было рот, чтобы поспорить, но громкий стук остановил его. — ДОВОЛЬНО! — Темари постучала по полу прикладом своего огромного веера, чтобы в комнате воцарилась тишина, — Не важно, что к этому привело, главное сейчас — найти Ино! У нас нет времени на ваше ребячество! Казекаге кивнул в знак согласия: — Верно, Темари. Коджи, скажи мне, есть ли что-нибудь ещё, что нам нужно знать? — Один из образцов мха Ино показал, что имеет свойство, как у целебной чакры. Таока был там, и захотел, чтобы она отвела его туда, где этот мох растёт, — сказал Коджи. — А где именно он растёт? — Казекаге сузил глаза, уже ожидая ответа. — Я… я не зна… — слабо начал Коджи. — Пещеры на хребте, который окружает деревню, — прервал Сай, и, увидев обращенные на него вопросительные взгляды, поспешно добавил, — Там я нашел ее вчера. Хорошо, что он следил за ней с помощью своих чернильных птиц, подумал про себя бледный парень, эта информация может оказаться очень полезной для ее поиска. — Что ж… это сужает круг поиска до сотен пещер и катакомб вокруг деревни, — Канкуро покачал головой, — У нас уйдёт куча времени, чтобы просмотреть их все. — У нас… — Коджи был поражен ещё одним приступом кашля, — … нет… времени! — Будет эффективнее, если мы разделимся, — нетерпеливо предложил Сай. Разговор длился слишком долго, он почувствовал, что готов прямо сейчас обыскать половину Суны. Тем более, что ему становилось всё труднее оставаться в одной комнате с Коджи и сдерживать желание ударить его. Сай вообразил, как длинная чёлка шиноби Песка будет разлетаться в стороны каждый раз, когда кулак будет соприкасаться с его лицом. Ментальный образ, должно быть, порадовал художника, так как он еле сдерживал столь редкую настоящую улыбку, от которой уголки его губ поползли вверх. — Согласен, — Каге встал и указал на своих брата и сестру, — Сакура, позаботься об Амено и Коджи, Темари сообщит в больницу, чтобы тебя там ждали. Темари, ты пойдёшь на восток, а Канкуро позаботиться о пещерах, выстилающих западные окраины. Я буду искать на севере… Сай, возьмёшь на себя юг? Сай кивнул и был почти на полпути к двери, когда услышал протесты. — Коджи, перестань упрямиться. — Успокойся, Коджи. — Я пойду с тобой! — крикнул русоволосый шиноби ему в спину. Сай даже не повернулся, когда спокойным тоном ответил: — Ты просто будешь мешаться у меня под ногами, — и тогда слова, которые удивили даже его самого, оставили его губы, — И я не гарантирую, что не воткну танто в твою спину. Он не был уверен, что кто-нибудь услышал последнюю фразу, и, честно говоря, ему было все равно. **************** Сай уже мог видеть линию пещер в поле своего зрения, когда чернильная птица быстро несла его по воздуху. Что-то в нем было убеждено, что Ино была в той же пещере, в которой он нашёл её прошлой ночью. Он все ещё злился на себя за то, что позволил ей уйти с Коджи. Гнев был одним из первых эмоций, которые он правильно определил, испытав на себе, поэтому он без сомнения знал, что это за шипящее чувство. Сам того не желая, он обнаружил, что снова вспоминает тот день, когда Ино отправилась в Суну. Он тоже чувствовал гнев, а этот день — на Кибу за то, что тот был… ну… Кибой, на неё за то, что она внезапно ушла, не сказав ни слова, но в основном на себя за то, что причинил ей боль. Он пытался стереть из своей памяти её образ, когда она, в слезах, оставила его больничную комнату, но тот всё ещё преследовал его. Образ отличался от того, когда он увидел её, плачущую, под деревом… Ох, тот случай произошёл так давно, но у него не было нужды в картине — изображение в его памяти было ясным, как день, и каждый раз, когда оно возникало, для него это было как удар поддых… потому что это было другое — на этот раз, не просто ещё одна необъяснимая эмоция, проявленная человеком… из-за него плакала Ино. Сай предположил, что, если она не будет находиться поблизости, то это облегчит ему понимание всех тех странных вещей, которые он испытывал, но всё ухудшилось в тысячу раз. Он обнаружил, что его мысли связаны с ней, иногда он видит вспышку светлых волос и понимает, что яростно ищет взглядом её лицо, всякий раз, когда цветок бросается в глаза, он вспоминает её голос — кристально чистый, пренебрегающий множеством штрихов и значений, как только слышал на рынке смех, похожий на её, бывал ошеломлён тупой болью в груди, которую не мог объяснить. Каждую ночь он лежал в кровати и долго смотрел в потолок, задаваясь вопросом, все ли с ней в порядке, так что это доходило до паранойи. В какой-то момент стало так плохо, что он начал прибегать к отправке мелких чернильных птиц, чтобы проверить ее, просто чтобы убедиться, что она жива и здорова. Сон стал намного легче, зная, что она в порядке — осознание этого было добавлено к растущему списку вещей, которые его смущали. Сай закрыл глаза и покачал головой, вспоминая свой разговор с Сакурой. Его розововолосая подруга ударила парня достаточно сильно, чтобы практически вывихнуть ему челюсть, когда он предположил, что Ино, возможно, использовала какое-нибудь дзюцу, чтобы испортить ему голову. Она, услышав его описания этих новых «эмоций», которые он испытывал в последнее время, отказалась дать ему прямой ответ, предложив вместо этого поговорить с Ино и разобраться во всем самому. Как бы сильно художник не старался получить научное объяснение от ирьёнина, Сакура всё равно настаивала на разговоре со светловолосой куноичи. Он открыл глаза и вздохнул. Диалог с голубоглазой девушкой был проблемой сам по себе. У него никогда не было никаких трудностей с высказыванием своих мыслей раньше, но, в этом конкретном случае, он нашел всю идею разговора с Ино очень сложной задачей. Тем не менее, когда Сакура спросила, хочет ли он отправиться вместе с ней в Суну, Сай сразу же согласился — его решимость была твердой — он собирался поговорить с Ино и дойти до сути этого дела раз и навсегда. И это было именно то, что бледный парень хотел сделать, пока… Он прижал ее к себе, когда земля разошлась, но, к счастью, мелкий бассейн смягчил их опасное падение. Он вытащил её из воды на наиболее сухую поверхность, пытаясь изо всех сил не думать о том, как сильно мокрая одежда облепила её тело. Она что-то бормотала, прижавшись к его груди, явно дезориентированная, наполовину прикрыв глаза и тяжело дыша. Кровь просачивалась из раны на левой ноге, ярко-красная, на фоне кремового бедра. Она изо всех сил пыталась встать, но он удержал ее — травма, хотя и небольшая, по-прежнему обильно кровоточила. Откинув капюшон, Сай разорвал ткань на своём плаще и обмотал ею бедро. Она захныкала, когда он затянул узел. Звук заставил его внутренности перевернуться, и когда он посмотрел на нее, то почти забыл, как дышать. Действительно ли она была человеком? Все в ней, казалось, кричало от греха. Это заставило его стыдиться реакции его собственного тела. Капли воды на её коже блестели в тусклом свете, и то, как линии широких бедер сужались, переходя в талию, чтобы потом широко разойтись, дойдя до груди, заставило бывшего АНБУ с силой оторвать глаза. И когда его взгляд опустился на ее лицо, он почувствовал, что что-то в его груди сейчас взорвется. Её золотые волосы окружали голову, словно ореол, изящный нос смущенно хмурился, из-за дискомфорта в ноге, а её розовые пухлые, слегка расставленные, губы, казалось, приглашали его ближе. Сай крепче сжал её плечи, пытаясь восстановить самообладание, и тогда её глаза распахнулись. Их взгляды встретились, и он почувствовал, как ток прошел через всё его тело — сейчас или никогда. Он должен был сказать ей. Парень открыл рот, но замолчал, услышав слово, которое она произнесла первой. Его хватка ослабевала, по мере того, как напряжение в груди заменялось холодной тупой болью, а затем и знакомой пустотой. «С-Саске…» Она обмякла в его руках. Спустившись с небес на землю, Сай понял, что пришло время уходить. Он заметил, что его руки скручиваются в плотные дрожащие кулаки. «С-Саске…» Он стиснул зубы и приподнялся, когда рядом с ним приземлилась огромная чернильная птица, громко хлопая крыльями. Облако пыли заполнило воздух, когда её ноги, с какой-то злобой, ударились о землю. «С-Саске…» Он поднял глаза на ряды пещер, которые выстроились вдоль хребта, и глубоко вдохнул. Бывший агент Корня стал медитировать, медленно отбрасывая любые незнакомые чувства, подавляя их, как его когда-то учили. Его глаза остановились на ближайшей пещере, когда он, с низким свистом, выдохнул. «С-Саске…» Её голос отдавался эхом в его голове, мешая думать. Он покачал головой. Это не имело значения. Ничто не имело значения, пока она в безопасности.