Тьма бывает светлой

Где-то вдалеке прогремел взрыв. Звук словно приглушен. Запах мокрой земли витал в воздухе. И крови. Карлия открыла глаза. Она лежала на земле и щекой чувствовала противную грязь, во рту хрустели песчинки. Кто-то кричал, скрещивал мечи, от чего звук бьющегося металла был повсюду. Слышно все это было очень плохо, будто Карлия была оглушена. Голова кружилась так, что сложно было встать. Да и не сильно хотелось. Словно ты проснулся по будильнику, а тело тянет обратно к подушке. Но Карлия все-таки поднялась и огляделась. Рядом выросли толстенные колонны, откуда-то появился потолок, земля под ногами сменилась золотистой плиткой, покрытой лужами крови. Она ручейками разливалась, соединялась в большие ручьи, собираясь в огромную лужу, в которой лежало чье-то тело. Карлия нервно сглотнула. Почему все так реально? Почему она находится в почти разрушенном тронном зале Гладсхейма? Все внутри Карлии сделало сальто и подпрыгнуло до самого горла, когда она подошла ближе к телу и присмотрелась. Оно было без головы, которая, кстати, лежала неподалеку. Тот, кого уже настигла смерть, был одет в обычную броню с черным плащом, который почти утонул в луже крови. Возможно, плащ был не черного цвета, однако в зале было темно, и рассмотреть его было невозможно. За троном, а точнее за тем, что от него осталось, через выбитое витражное окно виднелось печальное серое небо, омраченное тучами и вспышками молний. Карлия окинула взглядом одиноко лежащую голову. Лицо неизвестного было отвернуто, поэтому она наблюдала только затылок, покрытый белоснежными волосами, чуть испачканными в пыли и крови. Точно такие же, как у нее самой. Холодок вмиг прошелся по спине. Даже затрясло от страха. Это же не может быть она? Как так? Вот она, настоящая, стоит, охваченная ледяным ужасом. Пусть же кто-нибудь развеет этот кошмар… Девушка опустилась на колени, окунув их в багряную лужу. Дрожащими пальцами осторожно повернула голову на себя. И, подавившись воздухом, отпрянула назад. На нее смотрели ее мертвые голубые глаза. Что последнее они успели запечатлеть? Лицо убийцы? Хотя, возможно, удар мог прийти со спины. Сильный. Резкий. Смертельный. — Что ты наделала?.. Карлии пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не закричать. До боли знакомый голос. До боли холоден и печален одновременно его тон. До боли страшен сейчас миг. — Локи… — выдохнула она, обернувшись. Больше вопрос, чем утверждение. Какой вымученный взгляд… А эти морщинки, выточенные на переносице. Темные мешки под глазами. Волосы в полном беспорядке. Тяжело вздымающаяся грудь. Этот Локи не похож на Локи. Он бы не довел себя до такого состояния. Одна черная, как смоль, прядь упала на лицо. Карлия на автомате потянулась заправить ее за ухо. Неожиданно для себя. Но ее рука тут же была остановлена. — Что ты наделала? — и снова этот вопрос, приносящий с собой волну мурашек. Его пальцы крепко держали ее запястье. — Что… Что я?.. Я ничего же… — пелена слез мешала четко видеть его лицо. — Как ты могла… Предать… всех нас… — слова довались ему тяжело. — Я ничего не делала, Локи, — замотала головой Карлия, чувствуя комок в горле. Вот всегда он не вовремя! — Я не понимаю… Его немигающий взгляд упал куда-то ниже ее пояса. Одновременно с этим в ее руке появилось нечто тяжелое, существенно тяжелое. Пальцы обхватывали какую-то рукоять. Карлия посмотрела вниз и подтвердила свою догадку. Большой меч, с широким лезвием, с которого стекали крупные капли крови, и необычной гардой в виде раскрытых крыльев какой-то птицы лежал в ее руке. Он вдруг засветился так ярко, что заставил Карлию даже прикрыть глаза. И очнуться.

***

Такое ощущение, словно внутри что-то есть. Оно чуть склизкое, мокрое и холодное. И это чувство, как будто ты хочешь покашлять, банально выдохнуть воздух. А выдыхать нечего. А странные звуки вокруг? Что это? Один звук — что-то монотонно шипящее, а другой резкий, звонкий, пытающийся прорваться сквозь заглушающую пелену. Потом дошел запах. Запах воды. Но разве у воды есть запах? Однако у этой был. Особенный, успокаивающий. Но его перебивал цветочный аромат. Резкий запах фиалок. Кисловато-приторный. Он не успокаивал. Наоборот, пробуждал, оживлял. — Карлия!.. Она открыла глаза. Еще один толчок в грудь и она перевернулась на бок: из нее, на мелкие камушки, которые были везде, тут же вышла вода. Откашлявшись столько раз, сколько ей было нужно для полной уверенности, что она может дышать, Карлия вытерла рот и сделала несколько глубоких вдохов. Ее руки, опирающиеся о камни, дрожали от бессилия. Холодная одежда неприятно липла к телу, мокрые волосы облепили лицо. Осознание того, что недавно произошло, постепенно приходило к ней. — Карлия, как ты? — звучал беспокойный, привычно простуженный, голос Спики. Она убирала волосы с лица Карлии и пыталась заглянуть ей в глаза. Но та молчала. Ей вообще не хотелось что-либо говорить сейчас. Она подняла голову, осмотрелась. Они находились в узкой горной расщелине. Вокруг были только высокие каменные стены, создающие длинный коридор. Позади был небольшой водопад, который впадал в маленькое озерцо. Так вот что это был за монотонный звук. Видно, они упали в реку, и их вынесло течением сюда. А в другой стороне коридор продолжался и вел неизвестно куда. Девушка посмотрела вверх. Небо перекрывали верхушки деревьев, которые были там, снаружи. Здесь, в ущелье, было еще темней, чем в лесу. — Карлия, ответь мне, — более серьезно сказала Спика. — Все нормально, — удалось прохрипеть Карлии. Горло ужасно саднило. — А ты? В порядке? — Да… — ответила она, устало вздохнув. Она оглянулась на водопад, — мы упали с такой высоты и остались живы… Я еле откачала тебя. Думала что… Не успею. Карлия взглянула на Спику. Ее глаза блестели, но не проронили ни слезинки. Карлию сейчас так тронул этот момент. Она подумала о смерти. О волках. Об асах, что остались на том дереве. Об Альгенибе, которого она последним увидела, когда бежала. Знакомый комок в горле был уже тут как тут. Девушка шмыгнула носом и протерла глаза. «Нет. Он не погиб. Нельзя так думать» Однако, нужно действовать. У них еще осталась миссия. И надежда. — Отсюда есть выход? — Не знаю, я еще не осматривалась, — Спика подняла с камней лук и колчан со стрелами, которые чудом там еще остались. — Но, скорее всего, должен быть. Я думаю… — она замолчала, оглядывая высокие стены ущелья. Карлия напряглась. Любой звук, впрочем, напрягал ее после всего пережитого. И даже обычное молчание Спики, сопровождавшееся ее задумчивостью все равно держало Карлию в состоянии готовности. — Видишь это? — Спика указала на почерневшие корни, вплетенные в стены и переплетавшиеся на земле. Их тоже обволакивали те темно-синие лозы, что были на деревьях в лесу. Эти были более набухшие и точно также мерзко пульсировали, издавая тихий булькающий звук. — Этот лес — это сам Золотой Дуб, понимаешь? Все эти корни исходят от него самого. Он, как бы сказать, источник энергии, то есть сердце леса. А эти корни больше тех, что мы видели наверху. Поэтому я думаю, что мы можем выйти прямо к Дубу. — А ты знаешь, как его вылечить? Спика снова задумалась, бессознательно трогая свои каффы. Она так делала часто и на автомате. — Я понятия не имею, что из себя представляет эта дрянь, что заразила тут все. Думаю, разберемся на месте. — Ладно. Но постой… — Карлия похлопала себя по бедрам и, с ужасом не обнаружив на них даже ножен, закружилась вокруг своей оси, осматривая землю. — Мой меч… У меня нет меча. — Возьми хоть это, — Спика протянула Карлии свой кинжал. Он был настолько искусно сделан и хорошо лежал в руке, что Карлии было бы жалко такой терять. Воздух здесь довольно влажный. К максимальному дискомфорту прибавляется холодный ветерок, который гуляет по ущелью. Высохнуть девушкам естественным путем не удалось, поэтому Карлия, тратя свои последние силы, высушила и согрела обоих. Теперь ей даже думать тяжело, не то что идти. Магия очень серьезная и странная вещь. Хотя ее сложно назвать вещью. Скорее, некая субстанция, материальная энергия. И у каждого она своя и ощущается по-разному. Очень редко случается, когда магия у двух существ почти идентична. Пока девушки шли по темному коридору, сверху слышался тихий не то вой, не то скулеж, постепенно угасающий. И к этому еще подключался голодное урчание живота Карлии. Их сумки с запасами остались еще у ночлега, а последний раз она ела, казалось, неделю назад. Карлия каждую минуту широко открывала глаза и промаргивалась, чтобы глаза не слипались от усталости. Возможно, эти испарения могут иметь еще и усыпляющий эффект. А может Карлия просто истратила свои силы. — Может, отдохнем? — вдруг произнесла Спика. Они шли медленно уже около получаса. — Ты выглядишь совсем плохо. — Я? — неискренне удивилась Карлия. — Да не, со мной все в порядке, только… — она на секунду задумалась. Зачем жаловаться на такую пустяковую вещь? Асы раз в сто сильнее и выносливее ее, почему она должна из-за своих человеческих способностей задерживать их? Вдруг им осталось пройти всего ничего, и они, наконец, покончат с этим чертовым лесом? Поэтому Карлия помотала головой и отмахнулась. — Да мы прошли около километра, зачем нам отсиживаться? — Просто… Мне нужно… — она опустила взгляд на свою ногу. На ней были кожаные гладиаторские сапоги, у которых были порваны несколько ремешков, а между ними глубокий разрез, из которого сочилась кровь. То ли от ужаса, то ли от прохлады у Карлии пробежали мурашки. — Черт, почему ты сразу не сказала?! — Я и не заметила, пока мы не пошли, — заверила асинья, — только позже почувствовала боль. Наверно я зацепилась еще в реке о камни. Карлия тут же опустилась на колени и начала вспоминать все лечебные заклинания, которые успела выучить. Ее окатила волна стыда. Она даже и подумать не могла, что остановка нужна не только для нее, но и для Спики. — Стой, не надо! — Спика отошла в сторону, прихрамывая. — У тебя же и так нет сил. — А как ты тогда будешь с полуоторванной ногой? — возмутилась белоголовая. — Буду держать дальний бой, — она отвела руку назад, дернув за лук за спиной. — Мне все равно, я хоть чуть-чуть, но залечу ногу, — она протянула руки к кровоточащей ране. После первого слова заклинания от ладоней начало исходить тепло, а в глубоком разрезе было видно, как ткани срастались между собой. Конечно, это было очень больно, но Спика, кажется, отделалась только хмурыми бровями и сморщенным носом. — Я почему-то думала, что ты лекарь. — С чего такие мысли? — Ну, ты разбираешься в растениях, как я слышала? А обычно разные отвары делают из растений и трав, а бывает даже и с помощью лечебной магии, — сказала Карлия, смахивая пот со лба. Лечебные заклинания самые сложные и скрупулезные, поэтому требуют больше энергии, чем просто какие-то заговоры или световые шары. Теперь девушку уже брала легкая дрожь. Голод ощущался сильнее, словно что-то драло стенки пустого желудка. Зачем доводить себя до такого состояния? Чувство самосохранения притупилось. Карлия остановилась на половине работы и облокотилась о рядом лежащий валун. — Я знаю о лечащей магии, но не относящейся к нашему телу. Мои знания обширны в природной сфере. — То есть ты знаешь, например, животный язык? — Карлия вспомнила, как Спика «общалась» с зараженным волком, что хотел на них напасть. — Да. — Ого… А как это? То есть, как их вообще понимать? — Я училась этому с раннего детства. К этому надо иметь… предрасположенность, — Спика отвела взгляд, вдруг заинтересовавшись своей ногой. — Удивительно! Ты смогла почти заживить мою ногу. Благодарю, Карлия. Та лишь еле подняла руку, чтобы отмахнуться. Мол, ерунда. Где же взять силы? Ей нужно поесть. Или поспать. Но ничего из этого она не может себе позволить. «Эй… Я не знаю, как тебя называть. Но прошу, дай мне сил. Мне сейчас действительно нужна твоя помощь» Перед глазами потемнело. Карлия не успела испугаться, как услышала властный, глубокий голос. Иногда даже было непонятно, женский он или мужской. Он вкрадчиво шептал: «А что я получу взамен?» «Ты серьезно? Ты живешь в моем теле, тебе этого мало?» «Мне нужен контроль» «Какой контроль?» «Над телом» «Ты и так делал… ла… много чего без моего разрешения. И что тогда будет со мной, если тело будет не моим?» «Мы вместе. До конца» Карлия чувствовала, что ее что-то не устраивало. Был какой-то дискомфорт. Словно бельмо в глазу, которое мешало лучше видеть. «Почему тебе нужно мое тело? Что ты будешь с ним делать?» «А что делаешь с телом ты?» «Хм… Живу?» «Вот именно. А у меня нет жизни. Представь, что все, что ты можешь, это только видеть. Никаких действий. Никаких ощущений. Только пустота вокруг. Словно ты бесполезен» На Карлию неожиданно накатила грусть. Чувство одиночества. И такое сильное, что даже глаза защипало. Только это были не ее собственные эмоции, но она их понимала. «Я подумаю» «Хм… Ты знаешь, насколько абсурдно это звучит? Я ведь в твоей голове и мыслях» — Что скажешь? — А? Белоголовая прослушала абсолютно все, что, возможно, говорила Спика в данную минуту. — Я говорю, если мы выйдем к Золотому Дубу, то наши группы позже тоже должны подойти. Локи и Фрейя точно выведут их. Брови Карлии скептически взмыли вверх. — Разве Локи и Фрейя не оставили нас одних? — Конечно нет! — удивилась наивности Карлии Спика. — Они все время были с нами. Разве ты не замечала? Другие, скорее всего, тоже не обратили внимание. Помнишь, мы встретили лисицу? Она выглядела полностью здоровой, по сравнению с теми же волками. Чистая шкурка, нормальная реакция на чужаков — она сразу же нас якобы испугалась. Это была Фрейя. Местная лисица или была бы уже мертва, или вообще никак не реагировала на нас. Локи тоже как-то замаскировался. Внезапно быстрая мысль ударила в голову Карлии. Та змея. Во время ночлега. Так близко подползла к ней. Это точно был Локи. Карлию окатил жар смущения. Неужели сложно было догадаться? А она считала, что он оставил ее на произвол судьбы. Получается, что все это время был рядом. Следил за каждым шагом. Чтобы они не рассчитывали полностью на их защиту, те скрывались. Они шли дальше. И этот бесконечный коридор, кажется, никогда не закончится. Он все петлял, раздваивался и снова собирался в единый. То сужался, то расширялся. А корней было все больше и больше, а потом скал и вовсе не было видно сквозь сплошную стену набухшей, пульсирующей лозы. Значит, они были близко. Когда они завернули за очередной некрутой поворот, им открылся вид на обрыв, в разы огромней, чем ущелье, по которому они бродили. Дна у него видно не было. На другом высоком краю обрыва, до которого невозможно было добраться, тоже росли деревья, сквозь которые можно было уже видеть небо и даже кусочек гор. И среди них возвышалось некое непонятное строение, дворец, находившееся очень далеко. Его бы можно было спутать с горой — настолько он был разрушен, к тому же еще зелень скрыла его от чужих глаз. Башни с остатками крыш цепляли низко опустившиеся густые облака. Это был не Гладсхейм, но тоже высокий, величественный, и местами блестел золотыми красками. Было странно, что он находился вдали от города. — Что это? — заинтересовалась Карлия, указывая пальцем. Спика проследила за ее рукой и сощурилась. — По-моему, Дом Фениксов, — асинья остановилась и села на гладкий валун. — Там кто-нибудь есть? И почему он так далеко от самого города? — Он уже много лет пустеет. Все благородные Дома находятся вне города, они имеют свои земли, — Спика все еще не могла налюбоваться своей почти здоровой ногой, проводя тонкими пальцами по частично затянувшейся коже. — Я помню этот день. Небо тогда было черно-красным, жутко и красиво одновременно. Наверно, с самого радужного моста был виден горящий дворец. И все это ради каких-то осколков какого-то меча. — А что за меч-то? — вдруг в Карлии что-то встрепенулось. Меч из ее сна. Какое совпадение, что они сейчас тоже говорят о нем. — О нем мало что известно. Все что я знаю, это то, что Агена убила им Альдебу, одну из Сестер темных эльфов. Их было много, но осталось три. Альдеба и еще одна — не помню ее имени — погибли очень давно, и вот осталась Беллатрикс. — Как думаешь, зачем им нужен был этот меч? — Возможно, чтобы вернуть себе темную силу, которую сокрушил этот меч. Ведь в тот день Агена убила не только Альдебу, — Спика помолчала, будто вспоминая. Она встала с валуна, и они направились дальше по ущелью. — Альдеба несла в себе какую-то сокрушительную силу, что даже Один не мог просто убить ее. Темные эльфы обожествляли эту силу, считали ее своей некой Праматерью. Но это было так давно, что считается легендой. На самом деле она была просто могущественным магом, вот и все. Карлия погрязла в думы. Разве есть что-то сильнее самих богов? Все так запутано. Все пытаются ото всех скрыть. Какая-то маленькая ложь уже так покрывает тенью большую правду. Но Карлия была уверенна, что все это связано и она поймет, что здесь не так. Ведь она тоже неразгаданная тайна. — А туда можно как-либо пробраться? — вдруг спросила она. Спика бросила на нее подозрительный, заинтересованный взгляд. — Зачем? Карлия почувствовала неловкость из-за своего вопроса. Но тут же выкрутилась. — Ну, это такой важный объект. Целый дворец. Разве он никому не нужен? — девушка по привычке прикусила губу. Спика лишь покачала головой. — К сожалению, эльфы могли обрубить все входы туда. Как и с этим лесом. — То есть? — Перед тем, как напасть, они отравили лес, чтобы пешие асгардские войска не добрались до дворца, а сами атаковали на своих воздушных кораблях. Лес — единственная дорога к Дому. Вокруг только горы. Они прошли мимо обрыва, и скоро он скрылся за очередной скалой с корнями. Солнце тоже скрылось за новой стеной покореженных деревьев. — Спика, я хотела еще спросить… — Карлия замялась. — Регул же из Дома Огненных Львов, верно? А почему она так… — девушка не могла подобрать подходящее слово. — Так крутится вокруг Локи? — догадалась Спика, улыбаясь уголком губ. И видя, как Карлия в нерешительности мнет руки, сразу же отвечает. — Один сосватал Локи Регул. Карлия после этих слов внезапно почувствовала пустоту внутри. Словно она провалилась куда-то. Точно ей сказали, что Локи не сосватали, а убили. — Правда, — продолжала Спика, — я не завидую ей. — Почему? — Локи уже был помолвлен с одной девушкой. Только она умерла. И думается мне, что Регул может ждать та же участь. Девушки шли больше часа, а может и двух, но выход из этого бесконечного давящего коридора никак не могли найти. Карлия думала, что, в конце концов, они наткнуться на тупик, пока Спика не воскликнула: — Дошли! Дорога вывела их на огромную круглую поляну, окруженную крутыми склонами. Высокие деревья, росшие на этих склонах, как стражи, охраняли одно единственное дерево, что главенствовало в центре поляны. Только сейчас Карлия заметила, что стволы у них не ровные, а переплетающиеся, как те корни на земле, а вся листва сгустилась где-то вверху, лишь несколько веток извилисто торчало из стволов. Девушка проводила взглядом центральное дерево до того места, где оно образовывало овальный кокон из толстых веток. И все это было еле скрыто золотой листвой, которая местами почернела. И всю эту красоту портила уродская гнилая лоза, которая была везде. Можно было заметить, что она буквально вылезала из кокона и лопнувшей коры. Карлия только сейчас увидела наконец-то свет, который падал на листья Золотого Дуба. От него явственно исходило ощущение тепла и земной мощи, так как именно в земле покоились и существовали его корни на расстоянии сотен метров во всех направлениях. Однако как только они подошли ближе, их тут же обдало холодом, резко понизилась температура. Потом Карлия почувствовала толчок, исходивший из-под земли. Потом еще и еще. Ритмичный толчки, будто пульс, раздавались везде. Карлия была поражена такими размерами Дуба. Она и не представляла, что такие растения могут существовать. Спика подошла к одному из корней и положила на него ладонь, прошептав что-то на непонятном языке. Спустя минуту ожидания она вздохнула. — Он спит. Чтобы не тратить силы на борьбу с заразой, он впал в кому. А вон там, — Спика указала на кокон, — сердце. Отравленное болезнью. — Так вот что пульсирует… — догадалась Карлия, наблюдая за корнями, которые дрожали в такт пульсу. — Придется лезть, — заключила Спика, уперев руки в бока. — Конечно, мне думалось, что полезу я, но… — У тебя рана, — договорила за нее белоголовая. — Лезу я. — Ты бы видела себя, — возмутилась асинья. — Упадешь же от бессилия, не добравшись и до середины. — Я чувствую себя лучше, — соврала Карлия. Она попыталась сжать кулак. К сожалению, она даже этого особо не смогла сделать. — Что мне надо делать? Спика молчала и смотрела на подругу с жалостью. Ей было совестно отправлять Карлию делать ее работу. Но все же ей было бы очень сложно лезть с незажившей раной. — Вот же Хель, ладно. Как заберешься в кокон, будь аккуратна с сердцем. Не смей повредить его, иначе лесу конец. Тебе нужно вычистить эту лозу. Я думаю, но сомневаюсь, что зараза въелась в само сердце. Сама увидишь. Кинжалом, который я дала тебе, срежь все возможные остатки лозы. — Хорошо, поняла, — кивнула Карлия и двинулась к дереву. — Удачи, — вымолвила асинья и стала наблюдать за тем, как Карлия вскарабкалась на скользкий толстый корень и шла по нему, расставив руки в стороны и удерживая равновесие. Она искренне боялась, если вдруг с ней что-то случиться. Спика не простит себе это. Лезть по стволу было крайне тяжело. Практически не за что зацепиться. Лишь несколько торчащих веток, и то, таких хрупких, что о них не успеешь опереться. А сил просто не хватало поднимать свое тело. Дыхание рваное, просто невозможно успокоить. Карлия раздирала в кровь пальцы, хватаясь за морщинистую светло-серую кору. Каждый раз, когда носок сапога скользил мимо выступа, у Карлии замирало сердце. Ей даже хватило смелости посмотреть вниз. Если сорвется, то лететь метров десять, не меньше. Вдруг закружилась голова. Чем она была ближе к кокону, тем больше испарений от него исходило. Так хотелось спать. Расслабить руки и полететь вниз. Ведь ничего не будет, правда? Зачем куда-то лезть? Спасти лес? Пусть это сделают другие. Почему она кому-то что-то должна? Тело будто наливается свинцом. Такое тяжелое, неуклюжее. «Да возьми же себя в руки! Еще чуть-чуть, совсем малость осталось. Я докажу, что я чего-то стою. Всех удивлю, даже Локи меня заметит. Я не сдамся… Не сдамся!» Карлия зацепилась за более-менее крепкую ветку и застыла. Подошва слишком скользкая, нога совсем не опирается о кору. Девушка обхватила полностью одной рукой ветку, а другой сняла сапог. Потом другой. Пронаблюдала, как они быстро полетели вниз. Опершись ногой о ствол, она поняла, насколько облегчила себе муки. Эта ситуация с сапогами так взбесила ее, что она неожиданно для себя нашла силы карабкаться дальше. Злость подталкивала ее, заставляла плакать и обещала ей покончить со всем этим поскорее. Карлии показалось, что прошло минут десять, хотя на самом деле прошло больше получаса. Стенки кокона были полностью из переплетающихся веток. Ломать их девушка побоялась, поэтому просто попыталась раздвинуть. Они легко ей поддались, и она пролезла внутрь. Деревянное сердце, похожее на язычок в горле, свисал вверху кокона. Здесь внутри были самые сильные толчки, вибрация шла отовсюду. Само сердце было похоже чем-то на человеческое, но полностью деревянным. Из него вылезла мерзкая гнилая лоза с торчащими шипами, с которой стекал сок. Карлия не знала, как можно было бы срезать эти лозы, которые облепили постоянно дергающееся сердце. Его легко можно было задеть. Девушка схватилась за одну из выступающих лоз и потянула. Очень крепко та засела внутри. Карлия сначала тянула медленно, потом решилась рывками. Сверху на нее начал капать сок, не имевший вкуса, но странно пахнущий. Чем-то гнилым и одновременно сладким. Девушка, спустя несколько минут, просто повисла на этой лозе, подогнув под себя ноги. Даже ее вес не мог помочь. Она резко дергала за торчащий хвостик и вдруг упала на пол кокона вместе с лозой в руках, зашипев от боли. Несколько маленьких шипов врезались ей в ладонь. — И что с ней делать? — ее ставит в тупик момент, который не был продуман наперед. Шипы она достала из-под кожи и отбросила в сторону. Разбухшая темно-синяя лоза продолжала пульсировать у нее в руках, но с постепенно угасающим ритмом. Карлия еще не знала убивающих заклинаний, а сжечь не могла из-за недостатка сил и боязни навредить дереву. Но магического вмешательства здесь было не нужно. Лоза спустя пару минут скукожилась и потеряла цвет, превратившись в обугленную веревку. Когда ее сжали в ладони, она сразу рассыпалась в прах. Паразит, что не может прожить без хозяина. Карлии это было на руку. Стоило было ей приступить к следующей лозе, как по правой ноге что-то проползло и сильно сжало. Девушку окатило волной страха. Ее взгляд остановился на светло-серой ветке, которая продолжала обвивать ее тело. Кажется, дерево пыталось остановить ее.  — Нет, нет, нет!.. — запаниковала Карлия. Мысль о смерти от удушья совсем не радовала ее. — Я не причиню тебе вреда, я хочу помочь! — объясняла она дереву. Но оно, конечно, не могло ее понять. Следующий хвост лозы вытянуть было сложнее — Карлии мешали. Извилистая ветка дошла до локтей и стала их сильно сжимать. Страх, как и ветви, охватил все почти парализованное тело. Нога начала неметь. Карлия резко вырывалась из объятий Дуба, а он видимо только это и ждал. Обвил ее тело еще больше и держал, не давая двигаться. Лоза не поддавалась. Карлия, успев схватить кинжал Спики, потянула ее на себя и срезала у самого основания около сердца. Лезвие резануло как по маслу. Лоза в руке обуглилась быстрее, чем первая. А другая ее часть, которая выползала за кокон, точно так же почернела и стала рассыпаться. «Получилось?..» Пульс сменился с сонного, медленного ритма на более оживленный. В коконе стало теплее. А ветви так и не хотели отпускать чужака. Они, как неугомонные щупальца, добрались до горла и лица, не давая возможности свободно дышать и видеть. Девушка в ужасе не могла двигать конечностями. Дуб, похоже, собирался скрутить ее, раздавить. Карлии показалось, как что-то хрустнуло в грудной клетке. Она не знала, что делать. Не было возможности даже крикнуть. Это конец? Она умрет внутри дерева? Только не так. Только не сейчас. Слезы скатывались по ее щекам, попадая в уши. Стало страшно. Очень страшно. Карлия вспомнила слова Спики. Не навредить дереву. А что если… Белоголовая свободной от кинжала рукой пыталась дотянуться до сердца. Но ветви после каждого ее движения скручивали тело лишь сильней. Ее попытки вновь бесполезны. Ничего не получается. Все не так. Почему? «Давай же…» Злость вновь подпитывала в ней силы. Последние она отдала в удар, который пришелся кулаком по деревянному сердцу. Громкий гул разлетелся по лесу. Как будто Дуб был возмущен этой попыткой навредить ему. Он гудел, как труба, дрожал и шатался. Карлия ударила еще раз. И еще. Внезапно поднялся ветер, зашумела листва. Вокруг раздавался треск, словно дерево двигалось. Ветви кокона раздвинулись, и Карлию вышвырнуло наружу, оставив на лице длинную царапину от верхней губы до виска. Руки не успевали схватиться за торчащие ветки. Все они ожили и изворачивались, пытаясь хлестануть вредителя. Ладони стерлись в кровь, пытаясь зацепиться за шершавую кору. Ноги тоже. Карлия кувырком скатывалась по стволу, который, как ей показалось, двигался из стороны в сторону. Сильно ударившись спиной о корень, она долетела до земли и плюхнулась на нее мешком и не двигалась. Кто-то кричал. Кажется, Спика. — Карлия!.. — звал ее знакомый грудной, чуть с хрипотцой, женский голос. — Карлия, скажи что-нибудь, пожалуйста! Карлия… Асинья помогла ей встать. Да только самостоятельно держать равновесие белоголовая не могла. Нечем было дышать. Она не чувствовала ног. Только боль. Обхватив шею Спики, Карлия в полусознательном состоянии перебирала ногами. Рядом с ними что-то очень громко затрещало. — Осторожно! — Спика потянула Карлию в сторону. Огромный корень вырвался из земли, окатив девушек песком и мелкими камушками, и ударил по тому месту, где они пару секунд назад стояли. Карлия оглянулась, и заметила, как дерево нещадно било рядом с ними своими толстыми корнями. Кольцо угрожающе ощетинившихся деревьев оживилось. Их ветви дрожали и качались в усиливающемся волнении. В воздухе стоял громкий скрип — это ветви терлись друг о друга. От Дуба снова донесся глухой рокот. Деревья, росшие по краям поляны, в гневе били своими корнями, пытаясь достать обидчиков. До ушей доносились умоляющие выкрики Спики на неизвестном языке. Если асинья пыталась успокоить взбесившуюся природу, то ей это не удавалось. И вот еще один корень взмыл вверх, оставив после себя целый земляной канал. Бежать было некуда. Их окружили. Карлия почувствовала, как Спика сильнее обняла ее. Боялась отпустить. Страх пропитал каждую клеточку тела. Но когда корень летел прямо на них, он притупился. Девушка зажмурилась и прижалась к асинье. «Помоги же, ну! Я не хочу умирать. Помоги, дай мне сил!» Она уже не знала, к кому точно обращается. К сущности внутри себя, ко всему миру или иным силам. — Э-ЭЙ! ДЕВОЧКИ! Внутри будто что-то выстрелило. Удивление. Мимолетная надежда. Карлия подняла глаза. И чуть было не взвизгнула от радости, когда заметила, как корень в воздухе охватила яркая зеленая энергия. Потом ее заплаканные голубые глаза наткнулись на Альгениба, Локи и остальных, стоящих на краю склона. Карлия приложила неимоверные усилия, чтобы встать самостоятельно на ноги. Спика закинула ее руку себе на шею и потащила меж застывших корней, объятых магией Локи. Аль первым бросился к ним и помог забраться по склону. Карлия не успела до конца рассмотреть его, но было жутко видеть все ссадины и кровавые подтеки на его теле. Две группы и их учителя бросились бежать. Никто не собирался как-то отбиваться от корней, желающих их расплющить. Это было запрещено. Если причинять вред лесу, то тот никогда не успокоится. Все, что мог Локи, так это только останавливать в бешеном полете ветви и жесткие корни. Это как остановить летящую в тебя стрелу. Главное — подгадать момент. И Карлия поражалась и восхищалась такой сконцентрированности Локи. Однако, останавливая один корень, он не заметил, как исподтишка выполз другой и откинул на несколько метров в сторону Спику. А вместе с ней и Карлию. Обе врезались в дерево. Белоголовую это окончательно выбило из сил, но все же она попробовала встать. Все ее тело охватил неожиданный зуд, кожу щипало. Особенно в тех местах, где были ссадины. Спика с помощью Аля уже поднималась с земли. С ужасом схватившись за свое ухо. Остроконечное ухо. Карлия думала, что она настолько сильно ударилась головой, что вместо гладкого миниатюрного ушка видит остроконечное, как у эльфа. Но глаза ее не обманывали. Аль вдруг остановился как вкопанный. Спика что-то взволнованно сказала ему, и тот как ужаленный принялся рыскать по земле. Когда он нашел каффу и вернул ее хозяйке, та быстрым движением нацепила ее. Ухо тут же приобрело свою привычную гладкую форму. Потом Спика, попытавшись сделать несколько шагов, сдавленно вскрикнула и упала. Рана на ее ноге вновь кровоточила и имела ужасный вид. — Спика ранена! Постойте! — крикнул в сторону Аль, придерживая асинью. Из группки асов вынырнула хрупенькая Мира. Она присела рядом со Спикой и чем-то принялась обрабатывать рану. — Карлия, — внезапно знакомый баритон промолвил ей на ухо, — нужна твоя помощь. Девушка словно протрезвела. Весь дурманящий смрад некогда зараженного леса улетучился и на его место пришел приторный запах одеколона. Сердце забилось чаще, будто она снова столкнулась с тем бешеным волком. Локи потащил ее за собой, крепко сжав щиплющую ладонь. Они встали напротив друг друга. Локи, вытянув правую руку, взял руку Карлии повыше запястья так, что его ладонь лежала тыльной стороной вверх, а ее наоборот. Карлия не успевала понять, что происходит. Вдруг внутри нее, будто под кожей, врезался прохладный ветерок. От испуга она закрылась от него, не давая пройти через себя. — Карлия, откройся, — настойчиво произнес Локи. Ее обдал жар смущения. Она исправно исполнила его приказ. И в следующую секунду покрылась табуном мурашек, когда в нее влилась холодная и колючая волна энергии. Сознание расширилось. Бессилие и дрожь прошли, ноги стояли устойчивей. Она ощутила легкое спокойствие, чуть прерываемое волнением. Но это были не ее чувства. Это чувствовал Локи. Вот какой он на самом деле. Властный, доминирующий, местами угрожающий. Это пугало. Карлия попыталась копнуть глубже. Ее теплая, тягучая, мягкая энергия переплелась с его. Она пошла бы дальше, если бы трикстер, почувствовав, не остановил ее. Это была другая сторона Локи — более глубокая, скрываемая ото всех. Все те его желания и эмоции, которые он так мастерски прячет. Карлия не сразу поняла это. Момент настолько смутил ее, что она не решилась посмотреть трикстеру в глаза. И можно быть уверенной, что он чувствовал и ее эмоции тоже. И как назло в один миг вспомнились Регул, Фрейя, и все другие чувства бурей смешались в одном коктейле. Карлия сдавленно сглотнула, замечая изогнутую в вопросе бровь. — Успокойся, все хорошо, — она чувствовала на себе пронзительный взгляд изумрудных глаз. После его слов она больше вспыхивала, как спичка, чем успокаивалась. Странное желание защитить появилось в ней. Потом она поняла, что это хотел Локи. Охранять, защитить, защита… Щит! Он хотел создать щит, магический купол. Они одновременно подняли свободные руки и вытянули их вверх. Их сплетенная сила выплеснулась из ладоней, образовывая вокруг них большой пузырь. Мерцающая энергия стекалась по невидимым стенкам купола, останавливаясь где-то под землей. Раны на ладонях, лице и других частях тела дали о себе знать. Зубы заскрипели от боли — нестерпимое желание почесаться никак не проходило. Но через минуту левый глаз стал хуже видеть — что-то ему мешало. Карлия взглянула на руки. Из ссадин к ее большому удивлению выросли… цветы! Мелкие бутоны на ее глазах медленно выползали из-под кожи, оставляя после себя ручейки крови. Паника снова завладела девушкой. Проведя щекой об свое плечо, она еще кое-как смахнула с себя только выросшие ростки. А по затылку прошлись мурашки, когда она почувствовала, как что-то запуталось в белоснежных волосах. Наверно, на ее голове тоже образовалась та еще оранжерея. От глаз Локи это, конечно, не утаилось. Он с полным непонимания взглядом скользил по ней сверху вниз. — На тебя попал сок этой дряни? — дошло до него. Карлия быстро закивала головой, ощутив появившуюся тяжесть в волосах. Она почувствовала, как Локи немного нервничает. Хотя как только Карлия поняла, трикстер тут же подавил это. А снаружи творился ад. Длинные корни хлестали со всей силы по куполу, и от каждого удара по нему шли круги как на воде. Карлия и Локи ощущали эти удары на себе. Они и были этим куполом, что пытался защитить покалеченных асов. Когда асы позаботились о Спике, все уже были готовы двинуться дальше. Однако разгневанный лес хотел помешать их планам. Ветви, как щупальца, обвивались вокруг купола, сдавливая его, точно удав свою жертву. Они полностью перекрыли свет, и вокруг стало темней, чем обычно — лишь мерцание от магии еще освещало. Еле-еле были различимы перепуганные лица. В воздухе витал запах крови, пота и сырой земли. — Как нам теперь выйти? — слышался голос Регул. — Сколько вы еще сможете продержаться? — спросила Фрейя, находясь где-то рядом. Карлия вперила переживающий взгляд в Локи. Ни одна черта лица не выдавала его усталости или каких-либо переживаний. Хотя, если подумать, то он тратил много сил не только на поддержание купола, но и на состояние Карлии. Когда Локи передал ей часть своей энергии, он изрядно утомился. — Продержимся мы-то долго, но смысла в этом нет, — ответил спокойно Локи. Его непринужденный вид удивлял, наверно, не только Карлию. — Можно попробовать раздвинуть эти корни, но это займет больше сил, чем сдерживать их давку. Белоголовая осознавала, что силы Локи не бесконечны. И ее тоже. Эти корни наверняка имеют свою особую, природную магическую силу. Иначе трикстер быстро бы с этим разобрался. Вот они и попали в ловушку. Тупик. Ситуация накалялась до предела. Долгие трикстерские думы заставляли нервничать. Даже искусному лжецу и хитрецу было сложно обмануть природу. Ее грубая, настойчивая сила не имела никаких изъянов, с помощью которых можно спасти собственные жизни. Ее вездесущая мощь давила со всех сторон. Ни единой лазейки она не допускала. Карлия, видя безысходность ситуации, измученно прикрыла веки. Пару глубоких вдохов — и она решилась. «Если ты сделаешь кому-то больно, то знай, тебя остановят, а я… найду способ уничтожить тебя» «Хм-м, мне нравится такой расклад» Она разомкнула связь с Локи, отпустив его руку. Тот тут же, не находя объяснения ее действиям, нахмурил брови и наблюдал за девушкой. В его изумрудных глазах проскользнула тревога. «Впусти же меня» Сердце билось бешено. Страх мог бы остановить ее, но пути назад не было. Карлия полностью расслабилась, остановила все мысли и пыталась ни о чем не думать. Словно она стояла на страже перед дверью и не впускала темную, мощную, непредсказуемую силу. И как только замки с этой двери спали, и Карлия освободила проход, эта сила вихрем грубо влетела в эту дверь. Она безжалостно относилась со всем, чего касалась. Саму сущность Карлии нагло вытолкнули из себя и забрали все дорогое и знакомое ей. Неприятный осадок оставался после того, когда с ее собственностью обходились так… Резко. Бесцеремонно. Самоуверенно. Ее тело, будучи не под ее контролем, упало на колени. Непрекращаемая дрожь поразила его. Было ощущения, что Карлию сейчас стошнит. И стошнит ее же самой. От нее отказываются. Или не могут принять нового владельца. До ушей доносилось ее имя. Но Карлия уже не могла на него отозваться. Она еще успела увидеть, как чернеют кончики пальцев и волосы, локонами спадающие с плеч. Чувствует, как оскверняется ее тело под гнетом тяжелого чужого давления. Хотелось плакать, но и эту возможность у нее отобрали. Все что осталось это страх и боль. Ей страшно и досадно представлять, что думали сейчас другие. Что думал Локи. Она так легко отказалась от свободы. Кажется, что навсегда. Наконец, она молча поднялась. Несколько пар глаз сопровождали все ее движения. В полумраке — только если приглядеться — можно заметить смену цвета ее волос. И нечеловеческий презрительный взор. Словно в нем залегла жажда нескончаемой мести. За все годы заточения. Он встретился с изумрудными, наполненными тревогой, глазами. Понимают ли они, что перед ними предстала уже не нежная и робкая Карлия? Черная ладонь легким движением была направлена в сторону окольцованных корней. Все ждали, что произойдет. В один миг суровая свирепая магия откинула, словно выстрельнув, деревянные щупальца с громким треском и скрипом в разные стороны, образовывая проход. Если бы можно было читать мысли деревьев, то стало бы ясно, как они напуганы такой жестокой наглостью. Они считали себя той командной мощной силой, которой побоятся противостоять. И вот кто-то более грозный дал отпор. Карлия, точнее ее захваченное тело, продолжала упорно сдерживать природный натиск. Локи не теряя времени следовал за ней, передвигая защитный купол. Настоящая сущность Карлии наблюдала за этим зрелищем с нарастающим трепетом. Она полностью была отключена от тела. И уже сожалела о своем решении. Хотя пока что все шло без неожиданных поворотов. А если ее не впустят обратно? Девушка попыталась связаться с нынешним хозяином тела, но остановилась. Вернее, эти мысли остановили ее, внушая неподдельное замешательство. Мысли тьмы, что некогда была загадочным голосом в ее голове. Нескончаемая жажда заполнила разум. Жажда господства, свободы и смерти.