Твои мысли

— И… что в итоге? — спрашивает Тэхен, когда они с Чонгуком медленно идут домой, поедая купленные хот-доги. После произошедшего все были настолько в шоке, что не заметили ускользнувших виновников переполоха, а когда обнаружили, что их нет, уже сами стали расходиться, недоумевая из-за случившегося. — О чем ты, хён? — чавкает Чонгук. — О Юнги и Чимине. Они ведь так ничего и не объяснили. — А какие объяснения тебе нужны? Они целовались. Они ведь соулмейты… думаю, у них все теперь будет хорошо. Считаешь, нет? — Это-то понятно, — бормочет Ким — Но Юнги-хён кричал. Он заговорил! — Честно, я был уверен, что он заговорит в итоге… Интересно, какой у него голос? — Ты же слышал его. — Я был в шоке. Ничего не запомнил, — отвечает Чон, открывая перед старшим дверь в подъезд. — Ты помнишь, что у меня поезд через два часа? Тэхен скулит разочарованно и предлагает никуда не ехать. — Хён, у меня школа. Я не могу прогуливать ее так часто, — улыбается Чон, притягивая к себе парня. Они все ещё стоят на крыльце подъезда, игнорируя гипнотизирующую их бабушку. — Вот получил на свою голову школьника, — бормочет Тэхен, чмокая парня в нос. — А он ещё там на что-то рассчитывал, когда приезжал, тоже мне… — Эй, хён, аккуратнее со словами, я все ещё рассчитываю. Тэхен вырывается из его рук и все же входит в подъезд, выкрикивая, что Чон должен сначала стать совершеннолетним. Тэхен, конечно, умолчит о том, что ни за что не сдержит этих слов, ведь с Чонгуком это просто невозможно. Вечер у всех проходил по-разному, но одинаково приятно. Пока младшие оккупировали квартиру дяди Кима, Чимин в парке испытывал Юнги на предмет самого красного оттенка его лица, Намджун с Джином, прогуливаясь, шли к своим домам, планируя, как будут представлять друг друга родителям, и постоянно смеясь от нелепых сюжетов, Хосок же в это время ехал в автобусе и читал небольшое сообщение от Сухён, которое содержало в себе лишь время и место с завтрашней датой, и глупо улыбался в мобильник, понимая, что всё в их компании, наконец, устаканилось и откровенно радуясь за себя и своих друзей. В следующие выходные Тэхен все же вырывается в Пусан, чему его родители очень рады, они ведь не знают, что сына почти не будет дома… И родители Чимина заявляют, что тоже скучают и тоже хотят увидеться. Чимин на это бурчит, что ему нужно налаживать контакт с нашедшимся соулмейтом, и тогда в трубку кричит Дэхви, желая удачи. Стоило Тэхену уехать, Юнги засел в их небольшой квартирке. Где там до сих пор шляется дядюшка Ким — неизвестно, но пускай пока гуляет. Юнги с Чимином много разговаривают, и Мин понимает, что ему безумно не хватало этого общения. Не смс-ками, а вот так, обычно. Голос его становится все здоровее, правда в один момент пропадает на пару часов, так как тот болтал без умолку и связки перенапряглись с непривычки. Ребята иногда удивляются, ведь они знакомы с Юнги очень долгое время, и, оказывается, не так хорошо его знали. Мин в любой момент может сказать что-то настолько по-детски глупое и милое, после смущаясь собственных слов и непонимающих лиц вокруг. А Чимин откровенно кайфует. От всего. От мятной макушки, лежащей на плече, когда Намджун, ждущий своего Джина, улыбается и шепчет: «Вы милые», а голос в голове сразу начинает пищать и умиляться слову «мы». Когда, сидя у него дома, на диванчике, в полной тишине и с уже пустыми кружками в руках, Юнги говорит, что голоден, а Чимин взгляд отводит, вспоминая пустой холодильник. В магазин, кстати, ходить удобно, когда в голове советчик, который мгновенно отвечает и в любой момент может проверить, что есть дома, а чего нет. Чимин бродит между полок и находит вафли с карамелью, из-за чего улыбается счастливо. «Взять?» — спрашивает он. «Да откуда ты всё это знаешь? Неужели я реально просто выговорил тебе всё за эти месяцы?!» Чимин посмеивается и кладет вафли в корзинку. «А что это за фотография с Тэхеном? Вы тут ещё школьники… расскажешь, когда придёшь?» — думает Юнги. «Ты там мою комнату исследуешь?» «Ага. О, одеколон…» Чимин замирает на секунду, думая, как Юнги мог найти одеколон в его комнате, если они стоят в ванной, а после вспоминает и ехидно улыбается, уже продвигаясь к кассе. Юнги кроет. Потому что карамель, для маленького фетишиста — самое сильное оружие. А Чимин улыбается вновь и добавляет к покупкам смазку с карамельным запахом. На будущее.