четыре

юнги подходит к больнице, плотно сжимая руки в карманах брюк. он осматривает стены больницы, пробегая глазами по окнам, и натыкается на знакомый силуэт. парень прищуривается, чтобы убедиться, что не ошибся, и двигается вперед. чонгук стоит возле входа в здание, опираясь на перила, и расфокусировано смотрит вперед, чуть опустив голову. он не замечает мина, пока тот не плюет ему в ноги, чудом не задевая ботинки. чон поднимает взгляд, светя темными синяками под глазами. — о, какие люди! пришел проведать мою принцессу? — парень растирает виски, голос неприятно хрипит. — зря пришел. его предки никого кроме чимина к нему не пускают. злятся, что не хочет писать заявление на «ублюдка, который посмел поднять на него руку», — он горько усмехается, шумно сглатывая, и моргает, прикрыв веки на дольше нужного. мин сканирует его взглядом, подмечая огромные мешки под глазами, понимает, что тот очень давно не спал, но не жалеет, наоборот, радуется и желает ему поскорее заснуть навечно. жизнь нескольких людей станет заметно проще. — ну, чего молчишь? явно же, не просто посмотреть на меня пришел. мин молча смотрит на ухмыляющегося парня и мысленно просит прощение у тэхена. он хватает гука за шею и резким движением опускает несопротивляющегося парня вниз, ударяя носом о перила. на металле остается несколько темных капель крови, остальные падают кляксами на пол. чонгук шипит сквозь зубы, но не пытается вырваться, ожидая дальнейших действий друга своего парня. мин замирает, со всей силы вдавливая пальцы в напряженную чоновскую шею, тот шумно сглатывает и спрашивает с нескрываемым ехидством: — и это все? — провоцирует, нарывается. юнги бьет чона коленом в живот и хватает за волосы, поднимая его лицо на себя. чонгук вытирает кожу под разбитым носом и смотрит на парня в упор, не пытается избежать контакта, приподнимая уголки аккуратных губ. — может сменим обстановку? — гук дергает головой, кивая подбородком в сторону камеры видеонаблюдения. юнги тихо чертыхается, сильнее сжимая пальцы, и тащит парня за собой, бегло оглядываясь по сторонам. мимо проходит молодой парниша, но его явно не волнует ничего, кроме музыки в дорогих наушниках. никого и никогда ничего не волнует. чонгук неожиданно послушный, он быстрым шагом идет рядом, даже не пытаясь вырваться. он сам показывает на закоулок между больницей и соседним зданием, где их вряд ли кто-то увидит. мин резко прижимает парня к стене, исписанной граффити, одним ударом выбивая весь воздух из легких. бьет кулаком в челюсть, мечтая выбить зубы этой суке, но слышит только тихий смех. — давай, вытряси из меня все дерьмо, — чонгук сплевывает слюну, смешанную с кровью, хрипит, сдерживая очередной смешок. мин злится. он ожидал сильного сопротивления, серьезную драку, где пострадают оба противника, а в итоге бьет ненавистного человека как тряпичную куклу, не получая никакого морального удовольствия. чонгук будто хочет почувствовать боль. он понимает, что виноват. вот только мину от этого не легче. — какой же ты уебок, — шипит юнги сквозь зубы, — ты недостоин даже дышать рядом с тэхеном, а ты, сука… — мин не знает, что точно хочет сказать, но ему и не дают, перебивая. — только он меня все равно любит, что бы я не делал, любит. меня, слышишь, — чонгук выглядит безумно, улыбаясь кровавым ртом, — и ты ничего с этим не сделаешь. я могу с ним как угодно, а он все равно рядом будет. он, если понадобится, умрет за меня… юнги бьет в лицо сильно, слыша сдавленный стон, и думает, что гук наконец-то заткнется, но: — и рядом с тобой он никогда не будет, — ядом прямо в сердце. мин чувствует разливающуюся по крови ненависть, хватает парня за волосы и наотмашь бьет о стену. кровь, стекающая по его лицу, будит в юнги внутреннего эстета.

***

чимин появляется из ниоткуда. испуганный, запыхавшийся от бега, он пытается оттянуть обезумевшего юнги, но тот продолжает избивать уже бессознательное тело. — хен, остановись, прошу, — чимину безумно страшно. не за чонгука, за мина, который сейчас может сделать главную ошибку своей жизни и попасть туда, откуда прежними не возвращаются. пак пытается перехватить чужие тощие руки, но его с легкостью отталкивают. чимин с трудом сохраняет равновесие, спасая себя от позорного падения на задницу. по юнги не скажешь, но он сильный очень. особенно, когда дело касается его близких людей. — хен, подумай о тэ, — парень почти скулит и бьет мина по лодыжке, стараясь обратить на себя внимание, — он ведь тебя не простит, — чимин изо всех сил тянет замершего юнги на себя, и валится на асфальт вместе с ним, вымазывая светлую толстовку. — хен, — пак проводит рукой по миновским спутанным волосам, — все будет хорошо, — он тихо выдыхает, проглатывая ком в горле. юнги небрежно сбрасывает его руку, встает на пошатывающихся ногах и подходит к гуку, наклоняясь. нащупав артерию на шее и услышав мерное биение сердца, парень пинает чона ногой, слыша, как пак цокает языком. он поворачивается к парню лицом, смотрит горящими глазами, но отходит от бессознательного тела, вытирая сбитые костяшки о черную толстовку, и садится к противоположной стене, плотно сжимая челюсть. чимин улыбается чему-то своему и ползет на коленях, царапая нежную кожу и делая дыры на джинсах еще больше. он садится рядом с другом и тянется трясущейся рукой к лицу мина. — хен, — чимин проводит пальцем по небольшому пятну крови на подбородке, вытирая его, — тэхен такой дурак, если честно, — и смеется странно так, с изломом в голосе. юнги не двигается, застыв статуей, и смотрит на пака стеклянными глазами, не желая слушать, но и не имея сил останавливать. — ты его так любишь, а он, придурок, дальше этого ублюдка — он тычет пальцем в чона — не видит ничего, — чимин обнимает застывшего парня, прижимаясь всем телом и шепчет тихо-тихо, — а ты никого кроме него даже замечать не хочешь. меня, например, — одними губами, но юнги знает это и без слов. мин весь напрягается, хочет сбросить с себя руки чимина, но терпит крепкие объятья, боясь отталкивать. кому как не ему понять испытываемые паком чувства.

***

юнги встает, чуть пошатываясь, подходит к гуку, пинает его в бок тяжелым ботинком. тот тихо постанывает, впервые подавая заметные признаки жизни. живучая дрянь. мин наклоняется и достает из кармана чужих черных джинсов телефон с парой трещин. на заставке размытая селка тэхена — юнги сжимает смартфон и зубы что есть силы — и почти два десятка пропущенных от него же. парень бросает взгляд на чимина, не сводящего с него глаз, затем бросает чужой телефон, удивляясь тому как ловко его ловят. пак недоуменно смотрит на гаджет в руках, хмурит брови, безмолвно задавая вопрос. — набери хосоку, пусть заберет его, — тихо говорит мин, оставляя носком ботинка еще один синяк на крепком бедре чона, и собирается уходить, почти скрывшись за кирпичной стеной старого дома. — хен, стой, — пак кричит вдогонку, заставляя юнги остановиться, — позвони мне, когда будешь дома. юнги лишь слабо улыбается уголком губ и почти незаметно кивает, доставая из кармана пачку сигарет. он не позвонит.