Любовь с препятствиями

Обычно с утра я всегда нахожусь в дурном настроении. Тот разряд людей, про которых говорят, «встала не с той ноги.» А сегодня, вдобавок ко всему, я проснулась от щебетания Лауры по мобильному телефону. — Ты клади… — она смеется, накручивая светлый локон на палец и закусывает губу, — нет, ты клади…ты. Я поднимаю глаза к небу и чертыхаюсь себе под нос, Лухан стонет со своей стороны кровати, закрывая уши подушкой. — Боже, пусть это уже прекратится! Линарес вернулась за полночь, а легла еще позже, так как готовилась к экзамену. В ее планы точно не входит ранний подъем. Я говорю ранний и имею в виду семь, мать их, утра. Внимая жалобам лучшей подруги, а также своим собственным ощущениям, я обезоруживаю Лауру и кладу злосчастную трубку за нее. — Обойдемся без банального спасибо. — Мариса! — тут же возмущается Арегги и бросает в мою сторону весьма угрожающий взгляд. — Я же не договорила! — Нет??? — я поднимаю брови в наигранном удивлении. — А я было подумала иначе… — Лухан улыбается, распознавая мою игру. — Лаура, этот Лассен тебе совсем не подходит. Я просто пытаюсь достучаться твоей блондинистой головки, — говорю это и треплю макушку ее волос. — Тогда смотри, что он мне подарил. — Кулон? — потирая сонные глаза, Лухан приподнимается с кровати. — Дорогой подарок, а ты уже напомадила свою… — я указываю глазами на ее пижамные шорты. По комнате проносится дикий ржач. — Да ну вас! Глядя за тем, как Лаура обиженно захлопывает двери ванной, мы с Лухан одновременно округляем глаза, имея в виду что дело пахнет керосином. — По крайней мере, Гвидо Лассен научился ухаживать, — я равнодушно пожимаю плечами. — И что будешь делать? — Отправлюсь на занятия. — Я спрашиваю, что ты будешь делать с Гвидо. — Ааа ты об этом… нужно раздобыть как можно больше информации о нем. Ты свободна сегодня вечером? — Да… — непонимающий взгляд, который Лухан посылает в мою сторону, нельзя расценивать как факт того, что она сложила пазл воедино. Мои глаза заговорщически поблескивают. — Отлично, потому что мы сегодня вечером мы идем на тренировку по регби. *** Помимо того, что я прекрасно справляюсь со всеми предметами, веду колонку в газете, вдобавок ко всему перечисленному, по вторникам я выхожу в эфир на местной радиоволне университета. Подразумевалось, что моя рубрика будет освещать студенческую жизнь вне учебы. А поскольку внеклассная жизнь в государственном университете Буэнос-Айреса ограничивается слепым преклонением команде по регби и тематическим вечерам, которые в конце семестра организовывает пафосная кучка Сол и компания, я изо всех сил стараюсь привить массам интерес к театральной самодеятельности университета и любовь к книжному клубу. К огромному моему сожалению, не многие в университете разделяют мои интересы. Современная молодежь настолько испорчена, что привить ей не пустые взгляды и культурные ценности оказалось трудновыполнимой задачей. Им бы раскрасить лица в бело-голубые оттенки — фирменные цвета команды по регби, да вдоволь проораться за любимых игроков, прикрываясь духом университета. Девчонок же интересуют только парни, которые должны стать их парой на предстоящий балл по окончанию семестра. А самое главное закадрить их надо так, чтобы никто из представителей мужского пола не догадался, что на самом деле выбирал не он, а она. Некоторые особи мужского пола применяют весьма изощренные способы, для того чтобы пригласить понравившуюся девушку на балл. Но скорее для того, чтобы произвести должное впечатление на публику. Для этого они используют многолюдные места университета, столовую например, где приглашают свою спутницу во всеуслышание. Сцена до боли напоминает американские фильмы про студентов, где самый популярный парень всей школы выбирал себе серую мышку и в конце фильма делал ее королевой бала. Банально, до ужаса. Поскольку до конца семестра оставалось всего две недели, я уже заготовила иголки, чтобы выколоть себе глаза, став свидетельницей одного из таких знаменательных событий. Коллега по ту сторону звуконепроницаемого стекла сигнализирует мне пальцами три… два… один… до начала прямого эфира. Надев наушники, я пододвигаюсь ближе к микрофону, и глазами пробегаю по написанному листку с самыми свежими новостями. Когда Хорхе показывает мне знак все «ок», я включаюсь в работу. — Привет, привет всем учащимся государственного университета Буэнос-Айреса, сегодня вторник, двадцатое мая, а значит с вами снова Мариса с кратким обзором новостей университета. Температура воздуха за окном плюс двадцать семь градусов. Солнечно. На улице прекрасная погода, а на подмостках нашего театрального клуба бессмертная классика — спектакль в трех действиях «Ромео и Джульетта» в современной интерпретации. Вы просто не можете этого пропустить! Встречаемся в четверг в пять вечера. Будет очень горячо, обещаю. Переворачивая лист на другую сторону, я понимаю, что Хорхе как главный редактор несколько изменил изначальный вариант моей писанины. Фамилия Бустаманте и миллион лицеприятных слов в адрес «восходящей звезды университетской команды по регби», как упомянул его он, зияет как бельмо на глазу. Да, я лучше себе язык вырву, чем вслух произнесу имя Пабло и слово «превосходный» в одном предложении. Придется импровизировать. — Завтра вечером состоится матч по регби между командами Спортивной академии имени Серхио Агуэро и нашим университетом. По непроверенным источникам любимый сын мэра Серхио Бустаманте Пабло, присоединиться к стартовому составу на поле. Для тех кто все же еще хочет увидеть это жалкое зрелище ждем к шести на стадионе, — заканчивая, я вижу сквозь звуконепроницаемое стекло, как Хорхе хватается за голову. Я только лишь развожу руками и улыбаюсь как ни в чем не бывало. — И последняя по значению новость, в конце семестра состоится бал, на который приглашен любой желающий, с небольшой оговорочкой, если у вас есть пара. Мероприятие попахивает дискриминацией, поэтому я как человек с твердой гражданской позицией призываю игнорировать данное событие. В поддержку своего мнения приглашаю всех желающих принять участие в акции в главном холле университета. В конце каждого выступления я вставляю всякие афоризмы со смыслом. Это моя эфирная традиция. - Помните, большинство женских проблем от того, что они выбирают крепкий алкоголь и слабых мужчин, а не наоборот. На этом у меня все, с вами была Мариса. До встречи в эфире, — простым нажатием кнопки ставлю заранее выбранную композицию из пятой симфонии Бетховена и удовлетворенная происходящим, откидываюсь назад на стуле. В этот момент в радиорубку на всех парах влетает Хорхе. — Ты совсем обалдела, Спирито? — слышу его возмущенный тон, когда освобождаю уши от наушников. — Спокойно, коллега! Нашей программе давно не хватало чего-то острого. — Это ты так называешь свое откровенное издевательство над сыном мэра. А что если нас закроют из-за всего этого? Я понимаю, что как главный редактор университетского радио, Хорхе переживает за свое детище, но это уже через чур. Мы же тут не «Europa plus» — Спокойно, коллега, — как-бы уговариваю его я, и прихлопываю парня по плечу, — все поняли, что это была невинная шутка. Ладно, я побежала, — схватываю с вешалки свой рюкзак, и спиной пячусь к двери, — через три минуты я должна быть в главном холле. Пока! — Да, никому, нахрен, не нужна твоя чертова акция! Все в университете любят весенний балл, — Хорхе кричит мне в след, пытаясь достучаться, — в конце-концов, я люблю весенний бал! *** О, как я «люблю» наш универ! Сборище людишек, которые корчат из себя невесть что. Сюда попадают либо от большого ума, то есть благодаря хорошим знаниям, либо от большого количества денег. Половина всех абитуриентов дети высокопоставленных чиновников и главенствующей верхушки Аргентины. И почему я не удивлена, что моя акция в поддержку игнора весеннего балла не привлекла должного внимания? Разве что, парни радостно снимают что-то на телефоны, а девушки возбужденно шепчутся, глядя на моих главных активисток. Я нашла их в книжном клубе, разумеется. — А где Лаура и Селина? — я оглядываю лишь малую часть своей оппозиции. — Кажется, они перешли на сторону зла. — Ну и черт с ними! Пытаюсь скрыть свое недовольство и как только подходит время начать агитацию, в самом конце коридора появляется Сол и ее прихлебательницы. Они идут на нас с видом царствующих королев. Парни и девчонки на них оглядываются, а они лишь поправляют свои блестящие волосы и натягивают на лица самодовольные улыбки. Ну, все! Жди беды! Видит бог, драться я не хотела, но если придется... — Спирито, разве я не предупреждала тебя по поводу нападок в мой адрес. Если тебе и твоим страшным подружкам не с кем пойти на балл, то это только ваши проблемы. Блондинка тычет в меня наманикюренным ноготком и ехидно посмеивается, одаривая своим оценивающим взглядом. — Ой, Сол, а я тебя и не заметила, — я намеренно делаю вид, что не увидела Риваролла и продолжаю копаться в сумке, чтобы найти агитационные листовки. — Хотя это было трудно, учитывая набранные тобой килограммы. Ее не отличающиеся особым умом подружки вместо того, чтобы вступиться за свою предводительницу, улыбаются, прикрывая рот руками. Но как только их головы посещают мысли, что это все не совсем правильно, хотя и чистая правда, девочки становятся серьезнее некуда. Да, что там! Они даже одинаково воинственно складывают руки на своей пышной груди, прячась за спиной своей главной блондинки. — Я тебя сейчас так отделаю, что мама родная не узнает! — Детка, — я становлюсь прямо перед лицом Сол и хотя, я довольно внушительно ниже ее ростом, моя уверенность всегда со мной. — Не хотелось бы портить твои чудные волосы перед самым баллом, так что ты и твои овчарки могут проваливать отсюда. — Дура! Я закатываю глаза, глядя им в след. Это было даже проще, чем я думала. — Внимание всем! — достаю из арсенала рупор и начинаю агитировать толпу. — Если в вас есть хоть капля гордости самим к себе, вы найдете занятие поинтереснее, чем идти на этот весенний бал. Мимо меня туда сюда шныряет толпа учащихся, но никто даже близко не реагирует на мои лозунги. Они даже не хотят брать листовки. Ну, что за фигня? — Вико, — успеваю среди немалого потока студентов заметить одну из моих одногруппниц. — Скажи что ты не идешь на этот дурацкий балл. — Вообще-то меня уже пригласили. — Так откажись! — Я что совсем из ума выжила? Меня капитан сборной по регби позвал! — Да какая разница. — Большая, Хоакин один из самых популярных парней в колледже, вдруг у нас что-нибудь серьезное получится. А ты Мариса, заканчивай уже играть в протесты. Вико снисходительно оглядывает меня со стороны, и прижимая учебники к груди, идет к аудитории. — Секс-это не любовь, — кричу я ей в рупор вдогонку, и отмахиваюсь рукой как на безнадежную. — Карлитос!!! О, нет и снова Пабло. Я поворачиваюсь и вижу блондина. Сегодня он одет в черную футболку и светлые джинсы. Его волосы еще слегка влажные, как если бы он был только что после душа. — И когда же ты все успеваешь? Дамы, — он подходит ближе, и как бы снимая шляпу, здоровается с девочками. — Какое слово из словосочетания «ты меня бесишь», ты еще не понял, Бустаманте? — Знаешь, говорят от ненависти до любви один шаг. Собираясь с духом, я делаю упрямый вдох и говорю. — Шел бы ты по своим делам… — Тогда я точно по адресу. Пришел поблагодарить тебя за то, что замолвила за меня словечко на радио. Говоря, он поглаживает себя по груди и подмигивает. — Было так приятно услышать свое имя из твоих уст. — Не стоит, за мной не заржавеет. — Не сомневаюсь. Так ты придешь посмотреть на меня завтра, Карлитос? — Приду, как же иначе, — я тяну наигранную улыбку и строю глазки. Мой голос становится ангельским. — Буду сидеть там в первых рядах и заранее приготовлю плакат с твоим именем, на случай, если тебе все же удастся забежать на половину поля соперников, — последнее говорю уже серьезнее. — Это так мило, дорогая, что я даже спрошу тебя не сходишь ли ты со мной на весенний бал? Я… что? Кто-то из девчонок даже шепчет за моей спиной, соглашайся. Готова поспорить, что это Фелиситас. — Разумеется, нет. — А вы дамы, действительно не хотите идти? Любой из членов моей команды с удовольствием пригласил бы вас на танцы. В глазах моей оппозиции загорается надежда. Даже слепой бы это заметил. — Разумеется, они тоже не хотят идти, — я сгребаю в охапку девчонок, — а иначе стояли бы мы здесь с транспарантом «долой весенний балл!» Мой взгляд должен был вселить в них уверенность, но вместо этого моя команда опускает глаза, как- будто им стыдно. В воздухе начинает пахнуть подставой. — Я хочу пойти туда с Томасом, — первая не выдерживает Белен. — А я с Франциско, — тут же вторит ей Фелиситас. Луна цепляется за меня «прости взглядом». — Нико… я бы выбрала Нико. — И ты Брут? — цитирую Библию, — нет, вы все не хотите! Кажется, Бустаманте добился своего, а иначе стал бы он так лыбиться. — Девочки, бегите покупать платья, ведь ваши принцы скоро умчат в вас в вальсе. — Видишь, — он оборачивается на мою бывшую команду, и теперь мы вместе можем наблюдать за тем, как сверкают их пятки в кулуарах коридора, — их вера несколько пошатнулась! Они восприняли слова Пабло слишком буквально.Курвы! Я гневно сужаю глаза, готовая одеть чертов транспарант на голову Бустаманте, и цежу сквозь сжатые зубы: — Ты еще за это ответишь! — Буду ждать тебя завтра на стадионе, Карлитос. Пабло похлопывает меня по плечу, и как только я отдергиваю его в самой брезгливой манере, он исчезает. *** Прости, не смогу сегодня вечером, возникли срочные дела.

Лухан

Этот день однозначно не мог быть еще хуже! Сначала меня подставил этот придурок Пабло, теперь вот еще подруга! Я получила от нее смс сообщение в тот самый момент, когда уже собралась выходить из комнаты. Интересно, что это за такие срочные дела? Их случайно не Маркос Агеллар зовут? Делать нечего, придется отправиться шпионить за Гвидо в гордом одиночестве. Несмотря на то что уже смеркалось, на стадионе было полно народу. Часть группы поддержки тренировалась перед завтрашней игрой, к счастью регбисты тоже еще были на поле. Пока они отрабатывали броски, я примкнула к «своим» и начала искоса приглядывать за Лассеном. Этот парень не внушал мне доверия, и тот факт, что он приударял за Лаурой, не мог оставить меня равнодушной. Он определенно выдаст свое истинное лицо, и как только это случится, я обязательно буду рядом. Замаскировавшись под человека, всецело поглощенного растяжкой, я устраиваюсь на кромке поля и продолжаю слежку. Объект наблюдения ведет себя совершенно обыденно, и как только я теряю всякую надежду на разоблачение негодяя, Гвидо спешит меня переубедить. Вооружившись телефоном, я приближаю фокус, чтобы запечатлеть момент, когда Лассен начинает флиртовать с одной из подружек Сол. Самой змеючки по близости нет, хотя кому-то бы не помешало немного потренить перед завтрашним выступлением группы поддержки. Хим, а именно так зовут подружку Риваролла подносит Гвидо бутылку простой воды, продавая себя не хуже чем популярная реклама"Aqua minerelle». Лассен ведется на эту откровенную провокацию и отвечает девчонке широкой улыбкой. Попался голубчик,  я едва могу сдерживать улыбку, когда вижу как Хим на прощание целует его в щеку. — Мариса, мы в общежитие, ты с нами, — от неожиданности я почти роняю телефон на траву, когда слышу со спины голос напарницы из группы поддержки. — Нет, вы идите, я еще хотела пробежать перед сном несколько кругов. — Тогда, да завтра. — Увидимся на игре. Черт, — ругаюсь себе под нос, когда понимаю, что батарейка на мобильном села, не успев ничего записать. Как назло тренер команды по регби свистком знаменует окончание тренировки. Потные парни складывают мячи в корзины, и резвясь, бегут в раздевалку. Я потратила свое драгоценное время впустую! Ничто в жизни не разочаровывает меня больше, чем собственная тупость. Как я могла все испортить, не позаботившись заранее, чтобы зарядить свой телефон. Бег это действительно то, что мне сейчас нужно, чтобы выплеснуть все негативные эмоции на дорожке. Это всегда помогает мне успокоиться. Стадион практически пустой. В это время суток обычно все студенты стараются оказаться в общежитие, я же наоборот предпочитаю пробежки вечером при свете прожекторов. Так я могу спокойно думать, не отвлекаясь ни на что постороннее вокруг. Делаю наклоны корпусом вперед-назад и небольшую разминку для ног. — Бог мой, девушка, стоящая на коленях— это именно то, на что я обожаю смотреть, — слышу со спины нахальный мужской голос, принадлежащий не иначе как Пабло Бустаманте. — Это самое тупое, что я слышала в своей жизни. Приподнимаюсь и обвожу его взглядом. Он без футболки. Майка перекинута через шею, и Пабло держит ее обеими руками по каждой стороне от плеча. Привет шесть, мать их, идеальных кубиков пресса.  — Когда мне начинает казаться, что хуже уже в жизни быть не может, появляешься ты, Бустаманте. — Ничего подобного, Карлитос, я просто люблю бегать по стадиону перед сном. Я чуть ли не выкрикиваю, я тоже, но потом вспоминаю, что передо мной стоит сам дьявол в овечьей шкуре. — Ну раз мне так не повезло оказаться с тобой в одном месте, сделай одолжение, нарушь разочек свою традицию и отправляйся домой. Не удостаивая Бустаманте должным вниманием, я наклоняюсь, чтобы затянуть шнурки от кроссовок потуже, и понимаю, что Пабло все еще стоит позади меня и не собирается исполнять мое желание. — Ты еще здесь? — он словно загипнотизирован и пялится в одну точку. — Прости я не услышал, просто твоя идеальная попа вызывает у меня полное отключение мозга. Прямо, бум, — он изображает взрыв руками. Я только и делаю, что закатываю глаза на его очередную тупую шутку и отправляюсь на свой первый круг. — Знаешь, я тут подумал, — как только Пабло ровняется со мной на беговой дорожке, он начинает бежать ко мне лицом, — сколько же у нас общего. Ты прекрасна, я великолепен, — он указывает на себя рукой, — оба любим вечерние пробежки, занимаемся спортом. — Не мог бы ты держаться от меня подальше, чтобы люди не подумали будто бы мы с тобой друзья. — Да, что ты! Никто и не подумают, что у тебя они есть. То как Пабло сначала меня гладит, а потом кусает должно меня раздражать. Я говорю должно, потому что, как ни странно меня это больше забавляет, нежели нервирует. — Почему ты меня ненавидишь? — Серьезно? — удивляюсь я. Как тебе такая причина. Ты обманул моих подруг, пообещав им пару для весеннего балла. — Я всегда держу все свои обещания, и если я сказал, что каждая из них получит парня для танцев, она его получит. А ты? Скажи мне, почему ты так против весеннего балла? — Я считаю, что есть более интересное времяпрепровождение, нежели дурацкие, показательные танцульки на публику. Целью этого мероприятия является порисоваться перед всеми своей парой. Смотрите все на меня! Я пришла сюда с капитаном университетской команды по регби! — А что если люди просто хотят повеселиться, немного забыться от бесконечной учебы? На один вечер забыть о контрольных, срезах, экзаменах. И почему мне в голову не пришло взять свой mp3 плеер, избавила бы свои уши от этого дурацкого разговора. — Или ты предпочитаешь расслабляться иными способами. Просматривая, «Ромео и Джульету» в современной интерпретации? — Я не удивлена, что такой ограниченный человек как ты, не приемлет ничего прекрасного. Тебе бы напиваться на вечеринках и к девчонкам приставать. Я останавливаюсь, чтобы восстановить дыхание, так как из-за этих разговоров во время пробежки, у меня колики в правом боку. — Им по незнанью эта боль смешна. Но что за блеск я вижу на балконе? Там брезжит свет. Джульетта, ты, как день! Стань у окна. Убей луну соседством; Она и так от зависти больна, Что ты ее затмила белизною. Наблюдая за моей неоднозначное реакцией Пабло спокойно пожимает плечами. — Выучил, чтобы девчонок кадрить. — Не сомневаюсь, — я щурю глаза и снова продолжаю бежать. — Эй, ты забыла меня! — Слушай, Бустаманте, не знаю чего ты добиваешься, но я уже не могу тебя выносить, — в тот момент, когда я отвлекаюсь от намеченного пути, спотыкаюсь обо что-то похожее на камень, и моя нога подворачивается. — Черт! — хватаюсь за ступню и даже не задумываюсь о том, что сажусь прямо на беговую дорожку. Пабло тут же начинает играть в доктора и усаживается передо мной на четвереньки. — Пальцами пошевелить можешь? — Да, — стону и пытаюсь привести в движение фаланги пальцев. — А так больно? — Не трогай меня! — ощетиниваюсь в ту самую секунду, когда его ладонь падает на мою ступню. — Я немного разбираюсь в травмах и просто пытаюсь тебе помочь.  Можно, мне исключить перелом? Он, что только что прикрикнул на меня? Я ничего не отвечаю, а только лишь наблюдаю за тем, как Пабло бережно стягивает с меня кроссовок вместе с носком. Его пальцы нежно прощупывают берцовую кость. Он настолько сосредоточен сейчас, как будто и правда хочет мне помочь. — Кажется, обошлось. Похоже на простое растяжение, но лучше бы тебе показаться врачу. Бустаманте предпринимает попытку помочь мне подняться. — Нет, я сама справлюсь! — говорю и пытаюсь встать, но не получается, вся нога будто бы онемела от боли. — Ты встаешь? — Да, чуть позже. Посижу тут немного. Ты иди! — Шутишь, если я сейчас тебя здесь оставлю — Пабло отгибает один палец, — ты замерзнешь, и при том, кем я буду, если позволю тебе в одиночестве провести ночь на поле. Ты ведь понимаешь, что в лучшем случае тебя обнаружат к утру? — Ладно, — не без труда соглашаюсь я, — твоя взяла. — Отлично, иди на ручки к папочке. Черт, — он наигранно склоняется, беря меня на руки, — сколько ты весишь? — Такие вопросы девушкам задавать неприлично! — Я толкаю его в плечо. Получается скорее игриво, нежели обиженно. — И перестань лыбиться как идиот! — Да, нет, я просто… — Пабло смотрит мне в глаза и между нами повисает неловкая пауза. Он перемещает взгляд на мои губы. —  Что просто???? — возмущаюсь и на лице застывает выражение полное неудовольствия. — Пять минут назад ты не меня ненавидела, а теперь у меня в руках. Если так дальше пойдет, ты и правда в меня влюбишься!!! — Так, отпусти меня!!! Я отпихиваю его, но тем еще больше его раззадориваю. Пабло смеется и на всех порах мчит меня к общежитию. Если отбросить всю свою ненависть к нему, его руки самое надежное и приятное место на земле. Боже, о чем я только думаю!