Любовь с препятствиями

Сегодня самый жаркий день за все прошедшие месяцы весны. Небо залито голубой краской, без намека на грозовые облака, хотя по прогнозу синоптиков должен был быть дождь. Вокруг все смеются, кричат и машут руками в воздухе. То и дело мелькают плакаты с номерами игроков, призывающие к победе. Некоторые даже с фотографиями. Лица болельщиков окрашены в цвета неба с белыми полосками посередине. Я стараюсь не обращать внимание на это сумасшествие, творящееся вокруг меня, но сделать это в такой заряженной атмосфере довольно трудно. — Что не так с этими людьми? — я обращаюсь к Лухан, оборачиваясь на парочку сумасшедших полуголых девиц раскрашенных полностью. Они верещат как ненормальные, а матч еще даже не начался. — Регби это как футбол. Страсть, владение мячом, скорость, — Линарес заряжена по полной, поэтому я внутренне кляну себя за то, что попыталась найти поддержку у ярой фанатки всех видов спорта на планете Земля. Из-за растяжения связок, мне пришлось отказаться от выступления в группе поддержки. Лухан не попала туда, из-за того что пропустила парочку последних тренировок. Вообще-то мне было наплевать, если бы не горделивый вид Сол, с которым она всякий раз проходила мимо меня. Сучка получила свое место в «верхушке» из-за моей травмы, но блондинка безусловно приписывала эти заслуги себе.  — Только посмотри на Лауру, она так и светиться, — мы с Лухан одновременно машем Ареги, которая разминается вместе с остальной командой группы поддержки у кромки поля. — Наша девочка влюбилась, — моя подруга умилительно улыбается, разыскивая глазами Маркоса, который вот-вот должен присоединиться к нам на фанатском секторе в первых рядах. — Ну это не надолго. — Ты нашла компромат на Гвидо? — Он поцеловал подружку Сол на вчерашней тренировке. — В губы? — В щеку, — видя умоляющий взгляд Лухан, я пытаюсь объясниться. — Если бы было не так много народу вокруг, накопала бы что-нибудь по-горячее. — А которую он поцеловал? — Вон, ту, — я указываю пальцем на брюнетку в сверхкороткой юбке шортах с помпонами бело-голубого цвета. — Мариса, это его двоюродная сестра. — Да, иди, ты! — слетает ругательство с моего рта. — Может, уже оставишь нашу сладкую парочку в покое? Я складываю руки на груди, поглядывая на абсолютно счастливую Лауру, которая уже ждет момента, чтобы выступить. — Может быть… В этот самый момент на поле загораются яркие огни по всему периметру, и голос диктора проносится по всему стадиону. — Встречайте, группа поддержки государственного университета Буэнос-Айреса! Девчонки в фирменных цветах команды выскакивают на поле, призывая толпу подняться со своих скамеек. Начинает играть задорная музыка, заставляя сердца болельщиков биться в два раза быстрее. Выступление проходит очень бодро и без труда зажигает толпу, если бы еще Сол удалось сделать свой трюк в воздухе. Мы с Лухан одновременно переглядываемся, когда понимаем, что должна была выполнить Риваролла на самом деле, но кажется никто из болельщиков вокруг нас так и не замечает ее провала. — Ваши аплодисменты для команды «Небесных волков»! — Кажется, я поняла, что так нравится местной публике, — Лухан наклоняется ко мне, чтобы расслышать среди общего шума, — очень забавно наблюдать за парнями в обтягивающих штанах. Мое предположение вызывает у подруги широкую улыбку, и она так же как и я оглядывает взглядом обе команды, выстроившиеся на стадионе в две шеренги. Пабло можно с легкостью узнать среди всех игроков, потому что он невысокого роста. Оглядывая амбалов из команды соперников, сложно поверить что кто-то называл Бустаманте ценным приобретением для университета Буэнос-Айреса. Скорее уж, эти слова можно было отнести к тому, что у команды «Небесные волки» появился богатенький спонсор в лице мэра города Серхио Бустаманте. Перед началом матча арбитр на стадионе оглашает списки команд, и как только в микрофоне раздается имя Пабло Бустаманте, вся толпа девчонок вокруг меня начинает визжать, как будто это концерт группы «One Direction». Ей, богу, мне даже пришлось прикрыть уши руками от их оглушающих воплей. Сам Пабло выглядит очень сосредоточенным, в нем нет и намека на его обычное состояние флирта и притягательной улыбки. Я сказала притягательной??? Имеется в виду раздражающей-ужасной улыбки. По традиции все игры по регби сопровождают, так называемый танец Хака. Хака — ритуальный танец, во время которого исполнители топают ногами, бьют себя по бёдрам и груди, и выкрикивают устрашающие лозунги. Цель такого танца запугать, выплеснуть все эмоции, завести себя и коллег на борьбу. Я катаюсь со смеху, когда вижу взрослых парней выпучивающих глаза, пытаясь убить друг друга взглядом. А когда один из них проводит воображаемым ножом по горлу, я чуть было не падаю со скамейки от очередного приступа неудержимого хохота. Почему никто раньше не говорил мне, что регби это так весело? Первые пятнадцать минут матча дают мне понять, почему Пабло все-таки играет среди лучших игроков университета. Может, он и попал в команду благодаря отцу, но скорости ему не занимать. Пока соперники и игроки его команды боролись в стойках, ему удавалось вывести мяч, обойдя всех защитников из команды «Академии» и доставить его на часть противника. К концу первого тайма, я прониклась этой чертовой игрой. Пусть она больше походила на замес двух группировок, который имели своей целью избить друг друга до полусмерти, по части накала и эмоций это что-то неописуемое. Я даже пару раз вскакивала со скамейки, чтобы подбодрить наших игроков. Всех, кроме Пабло, конечно. Первая половина игры закончилась вничью. Небесные волки получили мяч в раздевалку, и все игроки уходили с поля весьма-весьма расстроенными. Пабло шел одним из последних, опустив голову. Я не хотела на него смотреть, но мои глаза сами сделали ненавистную работу. — Карлитос, — он ловит меня взглядом и позволяет себе устало улыбнуться. — Ты пришла за меня поболеть? — По телевизору отменили «Двадцатый сезон Топ-модель по-американски» и мне пришлось, — я развожу руками и спокойно пожимаю плечами, — от нечего делать. Разумеется, я никогда в жизни не смотрела подобные передачи, просто слышала как это пару раз в своем разговоре упоминала Сол. Пабло разумеется распознает мою ложь и заливается хохотом. — Как твоя нога? — Лучше, чем твоя голова, — саркастично подмечаю я и ехидно улыбаюсь. Если бы я не так сильно ненавидела блондина, то могла бы его пожалеть, потому что последние десять минут матча ему не досталось разве, что только от судьи. Даже Гвидо случайно задел его локтем по носу, когда боролся за мяч в воздухе. — Бустаманте… — голос тренера заставляет прервать нас свои дебаты и сложить оружие. — Марш в раздевалку. Пабло мне подмигивает, и сняв с себя мокрую от пота футболку, разорванную прямо по шву, бросает и попадает мне в руки. — На память как самой преданной болельщице… Я снисходительно смотрю на майку и уже хочу ее откинуть в сторону, но одна из девиц собственноручно вырывает ее из моих сжатых ладоней. — Мы что-то пропустили??? — Лухан и Маркос в перерыве успели смотаться за закуской и напитками и теперь наблюдают женский реслинг прямо под моими ногами. — Ничего, — я равнодушно пожимаю плечами и занимаю свое место на скамейке. После пятнадцатиминутного перерыва, команды вновь вышли на поле. Вторая половина игры вышла еще напряженнее, чем первая, но теперь я хотя бы понимала что к чему. Маркос, который присоединился к нашей компании совсем недавно, доходчиво объяснил мне все правила. В общем, я вступила в болельщиков ряды и вскакивала каждый раз когда «Небесные волки» создали хорошую атаку. Даже свистнула фанатскую кепку с головы Агелара и выкрикивала «судью на мыло», поддавшись общим волнениям стадиона. — Что-то меня тошнит, — заметив настоящую кровь на лице капитана нашей команды, Хоакина, я прикрываю рот рукой. — Тебе не хорошо? — искренне беспокоится за меня подруга. — Хорошоо, теперь уже хорошоо, — погладив себя по животу, я улыбаюсь. Пабло получил от защитника «Академии» смачный удар под дых и теперь катался по полю, корчась от боли. Так его! Будет знать, как бросаться своими вонючими футболками. Ладно, признаюсь честно, когда на поле вышла бригада медиков, чтобы убедится, что все в порядке, я позволила себе немного забеспокоиться. Совсем чуть-чуть. Всего на одну секундочку. Игра подходила к своему логическому завершению. Это было понятно уже из того, насколько медленнее игроки перемещались по полю. К концу второй сорокаминутки на трибунах повисло нервное напряжение. Счет на табло показывал 15/15. Сейчас все зависело от пенальти, которое назначил судья за грязную игру капитана «Академии». Штрафной пошел пробивать Пабло. Некоторые болельщики повскакивали со своих мест, чтобы его поддержать. Тишина пролетела по стадиону, а потом в предвкушении голевого момента трибуны затопали, поднимая градус напряженности. Пабло медлил, прицеливаясь несколько раз. Удар. Некоторые болельщики замерли на трибунах с открытыми ртами, другие вовсе предпочли не смотреть, опустив голову вниз. Мяч пролетел мимо ворот Н-образной формы. Фанатский сектор команды «Академии» взорвался от оглушительного свиста и аплодисментов в адрес своих игроков в желто-красной форме. Пабло продолжил лежать на газоне, прикрыв голову руками, пока парни «Небесных волков» по очереди подходили его поддержать. Вот так один неудачный момент может перечеркнуть все хорошее, что сделал Бустаманте на поле за всю игру. Разве что слепой на трибуне не плюнул в его сторону, или сказал обидное «мазила». — Это было жалкое зрелище, — размышляю вслух я, когда замечаю Пабло, идущего к автобусу своей команды после игры, — но вынуждена признать, ты хорошо играешь в регби. Он пытается улыбнуться, поправив взъерошенные волосы на своей светлой голове, но не выходит. Его усталый взгляд буквально умоляет меня заткнуться. — Мы можем поговорить в другой раз, когда я не буду чувствовать себя таким ничтожным? Пусть это был и вопрос, Пабло, так и не дождавшись от меня ответа медленно шагает к автобусу, шаркая кроссовками по раскаленному от солнца гравию. Его голова опущена к земле, а правое плечо клонится вниз под тяжестью спортивной сумки с экипировкой для регби. Я изо всех сил пыталась найти в себе что-то неприятное и отталкивающее от блондина, но все что мне хотелось сделать, это позвать его и обнять. *** Когда вас в свой кабинет вызывает сам декан университета, это бывает только в двух случаях: вы отчислены за неуспеваемость, или натворили что-то противоправное, противоречившее уставу заведения. В моем же случае, причина визита была мне не ясна. Во-первых, я одна из лучших студентов на курсе в плане успеваемости, а во-вторых никогда не нарушала правила университета. Хотя, может, Дуноффу была не по нраву моя пиар-акция, направленная на полный игнор весеннего бала? Наигранно перекрестившись, я стучу и слышу с обратной стороны двери разрешение войти. — Можно? — Проходи, Спирито. Марсель восседает за своим огромным письменным столом, заставленным рамочками с фотографиями своей семьи, кубками и прочими наградами. Самое пафосное, что могло быть в его кабинете, это флаг Аргентины прямо под портретом президента. — Ты наверное теряешься в догадках почему я пригласил тебя на разговор? — Да, — я обращаю взгляд на то, как пальцы декана платочком протирают одну из наград с надписью «лучшему образовательному учреждению 2017 года». — Дело касается университетской газеты. Я поручаю тебе написать статью о нашем новом звездном игроке команды по регби Пабло Бустаманте. — Нет! Только не это! Я вскакиваю со своего стула, ощущая в полной мере возмущенный взгляд декана. — Сеньор Дунофф, вы видели последний матч? Он же…он же… мазила, — вспоминанию я наконец это самое слово. — Тише! Говори тише. Тут даже у стен есть уши, — декан устремляет палец вверх и поправляет ворот своей белоснежной рубашки. — Как ты говоришь о сыне нашего достопочтенного мэра! Я закатываю глаза. — Правду. — Послушай, Спирито. Ты еще собираешься работать в своем, как его там … журнале. — Да. — Тебе же нужны хорошие рекомендации от руководства своего университета? — я уже начинаю осознавать к чему клонит Дунофф. Он давит на самое больное. — Да… А почему нельзя поручить это дело кому-то другому? — Потому что больше никто не закрывается с Пабло Бустаманте в шкафу! Черт, дело плохо… Гитлер вспомнил вечеринку в доме регбистов. — Статья должна быть готова к выпуску следующего номера университетской газеты и должна в полной мере отражать Пабло, как выдающегося спортсмена нашего учебного заведения. — То есть, я должна еще и врать? — Так!!! Живо из моего кабинета, Спирито! Дунофф указывает мне рукой на дверь. Порассуждаем, когда статья будет готова! Делать нечего, моя будущая карьера поставлена под угрозу. И из-за кого? Опять этот Бустаманте! *** Получив задание, я немедленно приступаю к его исполнению. Времени до выхода следующего номера газеты остается не так много, поэтому я решаю действовать сразу и наверняка. Без труда раздобыв расписание Бустаманте, я отправилась в нужную аудиторию, чтобы застать его тепленьким сразу после занятий. Кто бы мог подумать, что Пабло возьмет в профилирующие предметы — классическую литературу девятнадцатого века. По счастливому стечению обстоятельств я нашла блондина одного в классе, корпящего над каким-то толстенным учебником. Его лицо не выдавало никаких эмоций, он просто склонил голову над книгой, подперев ее рукой и вчитывался в каждую строчку. — Привет, — я появляюсь, как чертик из табакерки, и Пабло однозначно удивлен, увидев меня. — Если ты пришла поиздеваться, то встань в очередь. — Нет, я пришла к тебе с предложением. — Руки и сердца? Не думал, что ты сломаешься так скоро. Я хочу съязвить, сказав что прониклась жалостью, когда он не забил решающий мяч в игре, но отдергиваю себя в последний момент, прикусывая язык. Я здесь не затем, чтобы чинить разборки. Мне нужно добиться от него интервью и сделать это, как меньше унижаясь. Так сказать, малой кровью. — Ты ведь в курсе, что я пишу статьи для университетской газеты? — Сколько талантов в тебе еще зарыто? — Благодарю, — делаю наигранный поклон головы. — Так вот, я хочу взять у тебя интервью. — Интервью… — повторяет Пабло, словно не верит моим словам. — У меня? — Ага. Не только как об игроке регби, что-нибудь, что откроет тебя с другой стороны. Он складывает руки и откидывается на своем стуле. — И зачем это тебе? — Просто, так уж сложилось, что ты интересен местной аудитории, и я вынуждена писать о том, чего желает публика. — Вынуждена, — улыбаясь, Пабло прищуривает глаза и игриво указывает на меня пальцем, — а это уже больше походит на правду. — Ну так что? Ты согласен?  — Прости, — он захлопывает книгу и убирает ее в свой рюкзак, — но нет. — Нет??? Мне не удается скрыть свое разочарование, от этого я бешусь еще сильнее. — Что такое? Ты расстроена? — Вот еще, просто думала помочь тебе. Моя статья определенно поднимет твой авторитет, тем более у прекрасной половины нашего университета. Пабло застывает в дверном проеме и оборачивается, пока я с лицом полным невозмутимости, как бы разглядываю собственные ногти. — То есть ты правда считаешь, что эта перспектива может быть для меня заманчивой? — Для таких ловеласов как ты, дополнительная слава не помеха, а приятный бонус к цыпочкам. — Откуда ты меня знаешь? — Не знаю, — сглатываю я и произношу одним словом, — просто предполагаю. — Ты ошибаешься на мой счет. Мне не нужны девушки, которых интересуют моя популярность и только. Я хочу, чтобы девушка была со мной, потому что действительно хотела быть со мной, а не с Пабло Бустаманте. — Ладно, — соглашаюсь я, устало закатывая глаза, — проси что хочешь, но мне нужно это интервью. — Что я слышу… Все что я хочу… Пабло опирается двумя руками за дверной косяк как на турник и скользит по мне взглядом хищника. Он как тигр, готовящийся к прыжку на свою жертву. — Все кроме секса, поцелуев и всего остального, что предполагает прикасаться друг к другу. — То есть…ничего из моего списка требований… Бустаманте манерно почесывает светлые локоны на голове, закидывая голову наверх. — Дай-ка подумать… - он потирает острый подбородок. О! У меня созрела прекрасная мысль. — Не сомневаюсь, — воинственно складывая руки на груди, выговариваю я, — внимательно тебя слушаю. — Я дам тебе интервью, а ты взамен пойдешь со мной на весенний балл. Я нервно смеюсь… Не могу поверить, что Пабло придумал действительно стоящее испытание для меня. — Нет! Нет! — мотая головой, как в бреду, умоляю я. Бустаманте только лишь разводит руками, — в таком случае, ничем не могу тебе помочь. < Он берет меня на понт, он проверяет меня,— мысленно повторяю себе в голове, наблюдая за тем, как он равнодушно уходит со своего места. Закрываю глаза и стону себе под нос. — Ну, хорошо… Только зачем тебе это? Мой ответ немедленно его останавливает. Пабло поворачивается с лукавой усмешкой на своем лице. — Потому что мне будет льстить по гроб жизни, что такая ярая ненавистница весеннего бала пригласит меня на танцы. — Пригласит??? — И кстати, сделай это так, чтобы все в университете это услышали. Придумал! По радио. У тебя же есть такая возможность?! — Есть, — цежу сквозь зубы и представляю как отплясываю чечетку на его пустой башке. Решающий мяч не забил он, а я ухожу с поля боя абсолютно проигравшей. — Мариса, — голос Пабло отлетает от стен учебных коридоров, — скажи какого цвета будет твое платье, чтобы я подобрал тебе подходящий браслет по цвету? Черт, это дурацкая традиция надевать ублюдские цветы на руку. Все сейчас во взгляде Пабло говорит о том, что он упивается собственной победой. — Белое, — я не отстаю от противника и тоже тяну наигранную улыбку. — Белое, — мысленно представляя меня в этом одеянии, он мечтательно закатывает глаза. — Цвет невинности, мой любимый. До встречи в эфире, Карлитос! — он, приплясывая, удаляется в длинных кулуарах коридора. *** Сидя у микрофона в радиорубке несколько часов после, я не могу поверить, что проиграла. Я смотрю на табло со временем. Остается три секунды до начала эфира. Что же Пабло хотел, чтобы я пригласила его на весенний бал перед всем университетом, он это получит! — Доброго дня всем радиослушателям государственного университета Буэнос-Айреса. Свой сегодняшний эфир я хочу начать с того, чтобы выразить свою поддержку Пабло Бустаманте, который не забил решающий для нашей команды гол на прошлой неделе в матче с командой «Академии». Как же так, Пабло! — не оставляю попыток пожурить его еще раз. — У нас же были возложены на тебя такие большие надежды! Но ничего, не получилось в этот раз, обязательно получится в следующий! Если конечно, выпустят на поле после такого провала… — я мотаю головой, стараясь удержать смех. — Тем не менее, это не повод отсиживаться в углу. Как мне стало известно, Пабло отказали все девушки университета, которых он нашел силы и пригласил на весенний бал. При всей широте своей души я не могу позволить тебе сидеть одному, пока другие члены твоей команды по регби поедут на праздник. И поэтому я спрашиваю тебя, Пабло Бустаманте, ты пойдешь со мной на весенний бал? Жду твоего ответа до конца этого дня… Далее новости, — полностью удовлетворенная своей блестящей задумкой, я продолжаю эфир.