Любовь с препятствиями

Лухан мучительно долго размешивает сахар в своем стакане чая, что каждое касание ложкой о бортики керамической кружки отдается в моей голове звонким ударом. Я раскрыла ее секрет, таким образом на старается привлечь мое внимание. Подруга явно хочет что-то у меня спросить, но гадает как. — Значит, ты провела субботу в компании Бустаманте? — начинает она осторожно закидывать удочку, и теперь все встает на свои места. Линарес жаждет продолжение интересной истории о том, как я провела выходные в доме мэра. — И чем же вы занимались? — Брала у него интервью для университетской газеты, — я просто пожимаю плечами, как ни в чем не бывало, и медленно приступаю к своему обеду. — Потом мы немного поплавали в бассейне и позагорали. Линарес прикладывает руку к моему лбу, в точности так, как если бы я оказалась больна. — Ущипните меня, так ты и Пабло теперь друзья? — Что? Нет, конечно же нет. Просто было жарко и… — я отправляю в рот вилку с салатом, чтобы дать себе немного времени подумать. Что я могу сказать? Я увидела настоящего Пабло и мне захотелось познакомиться с ним поближе? Хотя, куда уж ближе… — Жарко…значит, — повторяет Лухан и качая головой, смотрит на меня с долей недоверия и скепсиса во взгляде. — Ага. Она словно сканер всегда распознает, что спрятано у меня глубоко внутри, не говоря уж о том, что лежит на поверхности. — А что ты скажешь в оправдание того, что отправишься с Пабло на весенний бал? — Это была вынужденная мера, — стараюсь быть как можно менее заинтересованной в этом разговоре и продолжаю подчищать тарелку со свежими овощами и листьями салата. Глаза Лухан в этот момент устремляются на что-то позади меня. — Ой, сейчас что-то будет, — подруга кивает, указывая на кого-то взглядом. Я оборачиваюсь и вижу Сол в компании своих прихлебательниц. Она как обычно блистает своим внешним видом, показывая всем вокруг насколько щедро ее одарила матушка-природа. Должна признать, Сол обладает шикарными внешними данными, если не сказать больше. Если бы я была парнем, то несомненно бы обратила на нее свое внимание. Правда совсем недолго. Ровно до тех пор, пока она бы не раскрыла свой рот. — Слышала что ты собираешься на весенний бал, Спирито? Все еще надеешься, что Пабло согласится на твое предложение? Во взгляде Риваролло читается ядовитая усмешка, а ее поза королевы красоты «всея университета» говорит о ее высоком самомнении. Я не успеваю и рта раскрыть, как Лухан встает на защиту моей чести и достоинства. — Вообще-то он уже согласился. Она вскидывает бровями в ожидании реакции Сол. — Что? — усмехается блондинка и намеренно говорит громче, чтобы вся университетская столовая ее услышала. — Кто-нибудь ущипните меня, Мариса Спирито идет на весенний бал с Пабло Бустаманте. Аха-ха-ха. Весь зал, наполненный студентами разных курсов подхватывает волну и начинает издевательски хихикать в полном неверии. Хотя мне совершенно чихать на мнение окружающих, тот факт, что они поверили высокомерной выскочке, а не мне, немного удручает. Но я не доставлю им радости из-за того, что в припадке выбегу из столовой. Слишком много чести. — Что язык проглотила? — сотни глаз буквально пожирают меня своим насмешливым взглядом. Мне становится не по себе, хотя я не из пугливых. Не часто со мной это бывает, но когда весь мир настроен против тебя, то даже самым сильным и смелым иногда нужно опереться на надежное плечо. Слава богу, оно у меня есть, но поддержка приходит оттуда, откуда я ее совсем не жду. Лухан всячески подает мне сигналы глазами, чтобы я ответила, но в какой-то момент, она начинает вглядываться за мое плечо в сторону входа. Вся столовая повисает в нервном напряжении, и, когда я поворачиваю голову и вижу Пабло за моей спиной, все начинает вставать на свои места. — Привет, я немного опоздал — по моему совершенно ошарашенному взгляду понятно, что я не понимаю что происходит вокруг, но Пабло берет ситуацию в свои руки и целует меня в губы. Хотя это не было похоже на настоящий французский поцелуй, а скорее простой чмок, всем вокруг становиться ясно, что мы как бы «пара». Мне самое время наградить самоуверенного Бустаманте пощечиной или еще чем-то вроде того, но лицо Сол и ее подружек стоит всего этого фарса, поэтому я поступаю по-другому и целую его в ответ. Немного дольше, чем бы мне хотелось, при этом обхватывая его лицо в ладонях. Пабло делает еще один невинный чмок и теперь мы не просто парочка в глазах всей университетской столовой, мы дико скучающая, которая не может оторваться друг от друга парочка. Пабло подхватывает мой портфель и мило улыбаясь, говорит как можно громче.  — Твои занятия закончились? — Да. — Отлично, — Бустаманте еще раз одаривает меня улыбкой, и обнимая за одно плечо, увлекает за собой. — Тогда пошли со мной. Лухан, — он обращается к моей лучшей подруге, хотя я даже не уверенна, что они знакомы, — ты не возражаешь, если я украду эту прекрасную сеньориту? — Ничего не имею против, — Линарес вскидывает руки, и дожевывая свой обед, откусывает еще один кусочек от бутерброда. Все это действо она сопровождает убийственным взглядом в сторону Сол и ее пиявок, но те только с открытыми ртами таращатся нам вслед. Чтобы эпатировать публику еще больше, я кладу руку на задницу Пабло и игриво ее сжимаю. Не могу сказать, что мы с Бустаманте теперь лучшие друзья, но после проведенной вместе субботы в его доме, мы определенно стали друг другу ближе. Не то чтобы мы проводим вместе время, просто теперь я не боюсь «обжечься», находясь рядом с ним. Это странное чувство, когда человек, которого ты раньше ненавидела, играет в твоей команде. Я бы обманула, если бы сказала, что не была рада такому удачному стечению обстоятельств и внезапному появлению Пабло на горизонте. Ну что выкусили?, я со всей не присущей мне надменностью, покидаю столовую. Счет на воображаемом табло гласит; «Мариса Спирито-1: весь университет Буэнос-Айреса — 0! » КАААЙФ! Когда мы с Пабло находимся в не зоны досягаемости людских глаз, наши плотно прижатые друг к дружке тела, от того что Бустаманте положил руку на мое плечо, не кажутся чем-то правильным. На минуту я потеряла бдительность, но теперь разум постепенно возвращался на прежнее место. — Думаю, нам уже не обязательно обниматься. — Ладно, — Пабло к мгновение ока исполняет мое пожелание, как-будто все это время он только и ждал что этих слов. Его рука ослабляет хватку и теперь, когда он больше не касается моего плеча, как ни странно я не чувствую себя лучше. Скорее наоборот. Я словно теряю что-то важное и очень мне нужное. — Я не стану говорить тебе спасибо.  — Может тогда невинный чмок? — Ты с ума сошел, Бустаманте? Я тебя не выношу! Пабло нисколько не разочарован моей последней фразой. Я бы сказала, что он ее более чем ожидал. — А мне вот кажется, это начало большой и чистой любви между нами. Он прикладывается ко мне плечом, но я сразу же брезгливо отталкиваю его от себя. — Еще чего выдумал! Скажи правду, почему ты мне помог? Ты все еще думаешь, что я напишу про твоего папашу в своей статье? — Нет, — Пабло хмыкает. Я ожидаю, что он наградит меня лукавым взглядом или, возможно, ответит в своем стиле. Но я совершенно не ожидала услышать от него следующее, и это сражает меня наповал одним только предложением. — Потому, что добро остается добром — В прошлом, будущем и настоящем. Его глаза так искренны или мне это только кажется… Я прищуриваюсь, стараясь не воспринимать его слова всерьез. — Это что, цитата такая из книги? — Это из сердца. Хочу что-то ему ответить, но Пабло, обернувшись вполоборота на одно мимолетное мгновение, уходит, оставляя меня гадать в неведении. И как это все понимать? *** Сегодня был просто адовый день, который начался с неудачной попытки публичного унижения в университетской столовой, а закончился усиленной тренировкой группы поддержки. Мы без остановки репетировали трюки в воздухе, хотя врач настаивал на моем полном покое, из-за растяжения связок на правой ноге. Я привыкла рисковать, поэтому без труда согласилась на тренировку. Вернувшись, в свою комнату университетского общежития совершенно без сил, я с ужасом вспомнила о том, что уже завтра нужно было отправлять мое интервью с Пабло в печать. В воскресенье я сделала некоторые наброски, но основную часть работы еще предстояло сделать. Вооружившись ноутбуком после бодрящего душа, я прилегла на постель и включила диктофон. Голос Пабло на пленке заставил меня немного улыбнуться. Серьезно. Я до конца не могла понять это парня. Каков он на самом деле? Тот ли это Бустаманте, что проведя со мной одну ночь, окончательно вычеркнул меня из своей жизни. Он так и не вспомнил меня… Именно эта мысль не давала мне покоя. Случайные моменты близости между нами, что стали возможны после того, как я увидела истинное лицо его отца, безусловно были важны. Они заставили меня взглянуть на Пабло с другой стороны. Теперь я видела в нем не только хищника, ловеласа и флиртуна, прожигающего жизнь за папочкин счет. Но все же, открыто верить всем поступкам и намерениям Бустаманте, я не могла. Я все еще сомневалась в нем. Мне очень хотелось верить, что сегодня Пабло протянул мне руку помощи просто так, не желая получить ничего взамен, и не испытывая корыстных мотивов. Но опять же, этот парень уже один раз растоптал мое «я», могла ли я после этого на него положиться? Это мне и предстояло узнать… Курсор на текстовом поле завис в ожидании. Я прослушивала интервью Пабло несколько раз, и все никак не могла уловить сути. Мне хочется быть максимально честной со своими читателями — это неотъемлемое качество хорошего журналиста, но вычленить «Пабло Бустаманте» из всей белиберды, что он мне наплел на интервью, неимоверно сложная задача. В конце концов, мысли стали складываться в предложения, а статья постепенно приобретала содержание. — Привет. Здороваясь со мной уже с порога, Лаура выглядит абсолютно счастливой, как-будто только что выиграла в лотерею. Должна честно признаться, с тех пор как Ареги связалась с Гвидо, моя девочка просто порхает по воздуху. Правда. От нее так и веет чем-то очень милым и ванильным. Готова поспорить, вокруг нее летают множество невидимых воздушных пузырей, сердечек и бабочек. Лаура и любовь ходят за руку. Они на короткой ноге. — Что делаешь? — собирая волосы в тугой хвост на ходу, она кидает любопытный взгляд в мою сторону. Постукивая по подбородку пальцем, я, кажется, нахожу нужную концовку для своей заметки и продолжаю набирать текст. — Пишу статью о звездном мальчике, — О Пабло? Лаура перемещается по комнате, сначала чтобы переодеться, а затем чтобы собрать некоторые учебники и рабочие тетради со своего письменного стола. — Он самый. А ты уже уходишь? — Ага, Гвидо попросил подтянуть его по химии. — Гвидо и химия? Это что-то новенькое. — Не издевайся, — Лаура бросает на меня слегка обиженный взгляд, — если бы ты дала возможность узнать его получше, то наверняка бы поняла, какой он на самом деле замечательный. Такой нежный…заботливый — подруга мечтательно закатывает глаза, вспоминая о чем-то своем. — Наверняка, — намеренно соглашаюсь я и продолжаю пялиться в экран. — А что, можем сходить куда-нибудь вчетвером? — Вчетвером? — Ну да, — закрывая портфель Лаура, вогружает его на одно плечо. — Ты, я, Гвидо и Пабло. — Что это еще за бред? Мне действительно становится интересно. — Если ты про то, что случилось сегодня в столовой, то не бери в голову, это просто акт взаимовыгодного партнерства. — Брось, Мариса. Гвидо мне все рассказал. Как вы весело провели время в субботу у Пабло дома. «Весело провели время», из уст моей подруги звучит довольно двусмысленно и режет мне слух. Я мгновенно напрягаюсь. — Что ты имеешь в виду? — Только то, что совсем скоро мы будем ходить на двойные свидания, — Лаура подмигивает мне и пятиться к выходу. — Я не стану лезть в ваши отношения, потому что ценю неприкосновенность личной жизни. Расскажешь, когда сама будешь готова. Пока, — махнув рукой, Ареги выходит из комнаты, оставляя после своих пояснений еще больше вопросов в моей голове. Что. Как? Пабло! моментально приходит мне на ум. Этот идиот наплел что-то Гвидо, а тот напел Лауре. Ненавижу! Как только я начинаю видеть в Бустаманте что-то отдаленно напоминающее человека, Пабло делает все возможное, чтобы подтвердить мои худшие опасения. Он остался таким же непроходимым кретином из прошлого. Руки сами тянуться в иконке с надписью файл, и я без всякого зазрения совести нажимаю кнопку «удалить». Щелкаю пальцами, готовясь написать лучшую статью в моей карьере. О…я заставлю Пабло Бустаманте блистать на страницах университетской газеты! С одной лишь этой мыслью в своей голове, я начинаю с бешеной скоростью перебирать по кнопкам клавиатуры. *** Проснувшись ранним утром, я все гадал, чем меня так могла зацепить Мариса? Я думал о ней и днем и ночью. Когда наматывал круги на стадионе, когда был в душе и занимался в спортзале. И отправляясь на занятия, я тоже думал только о ней. И пришел к одному простому выводу, Мариса Спирито просто была собой. Она не старалась выглядеть лучше, чем она была на самом деле, свято верила в свои принципы и открыто шла против течения. Мне это по-настоящему в ней нравилось. Это было что-то новое. В ней не было тупой пародии на девушку, во вкусах, манере одеваться и манере разговаривать. Черт, мне нравилась ее непосредственность во всем, потому что несмотря на то, что Мариса выделялась из толпы, она была естественной. Была не фальшивкой. Меня отчасти пугала ее «колючесть», которая больше походила на недоверие. Любая другая девчонка на ее месте уже пала бы к моим ногам, умоляя о чем-нибудь. О чем угодно. Но только не Мариса. Приближаясь к университету, я задался вопросом. Что стало с той милой и скромной девушкой, которую я узнал три года назад? И была ли она на самом деле такой невинной, какой хотела казаться? Я окончательно запутался еще тогда, когда она покинула мою спальню, после проведенной ночи, а потом даже не разу не взглянула в мою сторону. Вопрос оставался открытым: Мариса Спирито расчетливая актриса или же девушка моей мечты? Осталось выяснить только это… В коридорах университета меня встречают любопытные взгляды моих сокурсников. Клянусь, когда я забирал спортивную форму из своего ящика, на меня не пялился разве что слепой. — Здорово, — я подхожу к одному из своих напарников по команде, который учиться со мной на одном потоке. Мы соединяемся в фирменном рукопожатии, ударяясь плечами, и я спешу полюбопытствовать. — Не знаешь что происходит? Почему все на меня так пялятся? — А ты еще не читал свежий выпуск газеты? Франциско протягивает мне «университетскую литературку», и мой взгляд падает на яркий заголовок. Пабло Бустаманте. «От лягушки до принца на поле». Быстро пробегаю глазами по написанному, и все тут же встает на свои места. Я одержим злостью, она написала обо мне такое? После всего того, что между нами было? Не то что мы стали лучшими друзьями, но после выходных и того случая в столовой, мы явно сделали шаг навстречу друг другу. Подлая интригантка. Я вскидываю газету, и шарю по толпе студентов, которые едва могут сдержаться, чтобы не засмеяться мне прямо в лицо. Сумев разглядеть среди студентов, одну из подруг Марисы, которая ковыряется в своем ящике, я немедленно иду к ней навстречу. — Привет, не скажешь где Мариса? — Она была в спортзале пятнадцать минут назад, а потом собиралась пойти поплавать в бассейн. А что, — ее подружка-спортсменка игриво ударяет меня в грудь, — соскучился? Я растягиваюсь в широкой улыбке, имеющей целью сбить Лухан с толку. — Ты даже не представляешь себе как! После этого я практически пулей мчусь в спортзал, но Марисы там не нахожу. Иду в бассейн, но и там тоже пусто. Собираясь продолжить свои поиски, я различаю знакомый голос, который что-то напевает прямо из женской раздевалки. Не знаю о чем я думал в этот момент, но желание посмотреть ей глаза прямо сейчас, толкнуло меня на необдуманный поступок. Я без всяких сомнений проскальзываю в раздевалку и тупо иду на ее голос. Внутри помимо Марисы никого нет, мною так движет желание спросить за что она меня так ненавидит, что я уже едва могу контролировать собственные эмоции. Я подхожу к душевой кабинке, откуда слышны потоки воды и ее голос и резко зашториваю прорезиненную занавеску. — Что это за херня? Объясни мне! — я тычу газетой прямо в лицо Марисы. Ярость так застелила мои глаза, что я даже не подумал о том, что могу застать ее совершенно голой в душевой. Слава богу, Мариса была в купальнике, но мне не нужно видеть ее раздетой, чтобы представлять. Ведь я без труда могу вспомнить все ее изгибы и формы. Я каждую ночь брежу ее телом. Мною движут картинки той самой ночи, что произошла три года назад. Мне хочется раствориться в этом воспоминании навсегда. — Ты совсем охренел???? — верещит она, что есть мочи, оставаясь стоять вполоборота, и прикрывает верх от купальника хорошо вспененной мочалкой. — Идиот, — Мариса посылает на меня порцию брызг, но я как чертова статуя, просто не могу сдвинуться со своего места. Просто стою и наслаждаюсь картиной, как водяные капли скользят по ее телу, начиная от макушки ее головы, заканчивая стройными лодыжками. Я уже не я, когда вижу татуировку в виде маленьких крылышек ангела на бедре, прямо рядом с резинкой от низа ее купальника. Она все-таки ее сделала. Мои руки самопроизвольно тянутся к ее лицу, а рот мгновенно накрывает ее губы. Полностью одетый, под дождем из душевой лейки, я страстно целую свою чертову мечту. По факту Мариса накосячила, но назвать ее интриганткой в такой пикантный момент… Нет, у меня просто язык не повернется. Она охренительно горяча, особенно что касается ее неприкрытых глаз, которые просто кричат мне, «что ты делаешь?» Но Мариса не отталкивает меня, и в какой-то момент даже полностью сдается, всецело отдаваясь этому страстному моменту. Ее веки тяжелеют и полное безумие, творящееся между нами продолжается. Если кто-нибудь из руководства университета или преподавателей зайдет в душевые, мы точно будем отчислены. Оба. Настолько это картинка в душе напоминает начало фильма для взрослых. Мы все еще не можем оторваться друг от друга, исследуя друг друга руками, а я уже заведомо знаю, что это будет лучший поцелуй в моей жизни. Я запомню его и буду рассказывать собственным детям, когда они достигнут совершеннолетия и спросят моего совета, касаемо своей юношеской влюбленности. Наши поцелуи, страстные, жесткие, чем-то даже дикие и кусающие. Все вокруг пропитано запахом желания и ее тонкого аромата ванили, по всей видимости это запах ее геля для душа. Не знаю сколько это все продолжается, но я не хочу чтобы это заканчивалось. Кровь бурлит в венах, отдавая короткие импульсы в голову. Я определенно хочу большего, чем наши поцелуи. Я хочу ее всю. Опять. Снова. Всегда. Интересно, а Мариса мне позволит? Мои руки инстинктивно поднимаются к изгибу ее спины и тянутся к застежке от купальника. Моя напарница по душевой в ужасе распахивает глаза, и я понимаю, что поторопился с выводами. Она меня точно убьет. Утопила бы за попытку ее поцеловать в бассейне, но сейчас Мариса становится просто одержима самим дьяволом. О-о. Я пропал! Я продолжаю целовать ее, удерживая за лицо практически силой, но она уже начинает отбиваться так, словно подверглась секундному импульсу и всего этого вовсе не хотела. Я в смятении и поэтому отстраняюсь. Мариса пристально смотрит на меня в течение следующих пяти секунд, и пытается отдышаться. Ее грудь вздымается от тяжелых вдохов, а вода застилает ее глаза, обрамленные черными ресницами, что от влаги стали еще более выразительными. Вместе с тем, ее мокрые волосы спадают на лоб. Одним движением, Мариса убирает непослушные пряди, и резко выдыхая, выписывает мне смачную пощечину. Удар немного смягчает вода, которая по прежнему продолжает литься на нас из душа. Ладно, я это заслужил. Мариса не проста, и поэтому пощечина только начало моего наказания, потому что следом за ней, она прицельным ударом колена, попадает мне в прямо пах. Корчась от боли и унижения, я падаю на мокрый кафель, а она, хватает полотенце с вешалки, что висит напротив, и переступая через меня как через груду обломков, бежит прочь. Мне больно. Ооочень больно. Но я клянусь, что поцелую ее еще раз, даже ценой собственной жизни.