Любовь с препятствиями

Признаться честно, после своего довольно-таки смелого выступления на радио, я несколько переживала за то, как Бустаманте воспримет мое приглашение. Теоретически, я выполнила свою часть договора, но то как я это сделала вызывало ряд вопросов. Вряд ли стоило рассчитывать, что Пабло оценит мою попытку по достоинству. Не думала, не гадала, но возмездие было уже близко. Сама карма уже поджидала меня у двери. Оперевшись на стену одной рукой, Бустаманте похож на мифического героя — Атланта, удерживающего весь небесный свод. Мне сложно предугадать реакцию блондина, потому что его лицо попросту не выражает никаких видимых эмоций. На первый взгляд, Пабло больше озадачен, нежели оскорблен. Хотя…с этим типом никогда нельзя знать наверняка. — Ты пришел дать мне свой ответ? Так быстро? Делаю вид, будто все мое удивление не игра, а существующая реальность. — Ну, учитывая, что ты мой последний шанс на весенний бал, Мариса Пиа Спирито, я принимаю твое предложение. Ну хотя бы Пабло не из обидчивых. Есть у этого дьявола свои плюсы. — Класс, — безынициативничаю я и уже собираюсь отправиться в общежитие, как вдруг вспоминаю. — Кстати, когда я получу свое интервью? — Даже не знаю… — Бустаманте манерно поднимает взгляд в потолок, будто бы там написан правильный ответ. — Дай-ка подумать… хм… — его палец упрямо скользит по подбородку. Ему откровенно не идет весь этот образ древнегреческого мыслителя, но его игра меня чем-то подкупает. Я смотрю на него, стараясь не показывать своего интереса. Предчувствуя, что не все так просто как кажется на первый взгляд. — Поскольку, я никудышный игрок, мне придется тренироваться в два раза интенсивнее, а это, знаешь ли, отнимает много свободного времени. Я хитро улыбаюсь, понимая к чему клонит Пабло. Иными словами, манал он мое интервью. — Давай встретимся, скажем… в начале следующего месяца? — Я не могу ждать так долго! — Если бы ты была чуточку умнее, Карлитос, что, как мы выяснили, не твой случай, тогда бы тебе удалось меня убедить дать интервью в самое ближайшее время, но… — поджимая губы, он наигранно разводит руками. — Се ля ви. (фр. такова жизнь.) Посмотрите на него, уже на французский перешел. — В нашем договоре было четко оговорено, что я должна пригласить тебя на весенний бал по радио, что я собственно и сделала. Мы не обговаривали незначительные нюансы. И перестань уже называть меня, Карлитос, в конце-то концов!!! — Да, что ты? Как хорошо работает твоя память, когда тебе это нужно. Ладно, — как бы не без труда соглашается Пабло, награждая меня снисходительным взглядом, — я не из обидчивых. Завтра в восемь к общежитию подъедет водитель и подвезет тебя до моего дома — Э…что? Дома? Нет уж, это лишнее. У меня и платья подходящего нет, — ехидничаю, разыгрывая комедию. Семья мэра, все дела. Откуда мне знать, может у них в доме введен дресс-код? Хи-хи.  — Лучше встретимся в университете. — Ты меня услышала. Это не вопрос. — Или все будет по-моему или никак. Пабло разворачивается и уходит, не давая мне ни малейшего шанса его переубедить. Черт! Черт! Черт! Ненавижу, когда кто-то мной манипулирует. Я и сама в этом хороша, но кто же знал, что Бустаманте тоже известны эти грязные приемчики. Хотя папаша с легкостью мог его научить. Сердясь, я отбиваю чечетку по полу, но не опускаю случая снова его подколоть. Мариса Пиа Спирито не была бы Марисой, если бы позволила какому-то проходимцу оставит последнее слово за собой. Знай наших, как говорится! — Скажи, а дома ты ешь из золотой посуды? Мы расходимся в противоположные стороны коридора. Пабло оборачивается, и продолжает пятиться спиной к длинной лестнице. Его бровь игриво ползет вверх. — А ты приходи завтра и сама увидишь. Мне очень хочется ему возразить или попросту швырнуть в него что-нибудь тяжелое, но все это может только усугубить ситуацию, а это последнее, что мне сейчас нужно. Ну, Мариса, ты молодец. Нужно было держаться как можно дальше от Бустаманте, и завтра ты едешь к нему домой. Молодец! Дай, пять, девочка! Я тяжело вздыхаю, от того, что не в силах изменить ситуацию и устало плетусь к общежитию. *** Должна сказать, водитель Пабло был весьма пунктуален. Я бы даже сказала излишне пунктуален. Только успев продрать глаза от утреннего, палящего солнца, на мой телефон тут же поступил звонок с неизвестного номера. — Алло? — все еще щурясь, я протерла сонные глаза и ответила на вызов. — Мариса Спирито? Это водитель семьи Бустаманте. Я решил предупредить вас, что уже выехал и буду у общежития ровно к восьми, как и обговаривалось ранее. Прекрасно, у меня осталось пятнадцать минут на сборы. Поглядывая с завистью на кровати Лухан и Лауры, я снова обреченно рухнула на подушку и простонала. — Хорошо. — Мариса, еще только семь утра! Сегодня же суббота! Какие могут быть звонки в такое время. — У тех кто не шляется по ночам с сомнительными типами, а занят делом. Не разлепляя глаз, Лаура машет на меня рукой, в жесте «да, ну тебя», и с головой ныряет под одеяло. Сама не зная почему, я начала собираться очень быстро, металась по комнате как сраный веник. Времени, чтобы сушить мокрые после душа волосы практически не оставалось, но я и не переживала по этому поводу. Солнце сегодня такое активное, что сделает всю работу за меня. Выглянув в окно, я замечаю черный внедорожник. А вот и водитель. Какая точность, просто минута в минуту. В зеркале я нахожу свое отражение, как бы оценивая себя с чужой стороны. Взгляд падает на блеск для губ, который использует Лаура. Обычно я не крашусь, особенно утром, но сегодня для меня это будет в новинку. Еле заметный нюдовый оттенок смотрится довольно мило, ровно до тех пор, пока я не вспоминаю куда направляюсь. Это же Пабло Бустаманте, меньше всего мне нужно, чтобы этот кретин подумал, что я прихорашивалась для него. Касанием руки, стираю остатки блеска и показываю язык собственному отражению. Что же… путешествие на личном автомобиле с кондиционером в такую жарищу, авантюра весьма и весьма привлекательная. Выехав на несколько километров за черту города, я обратила внимание на огромный трехэтажный дом, который выделялся на фоне остальных. Белый, обнесенный резным забором, особняк как будто бы кричал, «посмотрите, мой хозяин баснословно богат.» Не вызывало никаких сомнений, что мы приехали по нужному адресу. И все это богатство отстроено на денежки честных налогоплательщиков провинции Буэнос-Айреса. На подъездной дорожке, вымощенной тротуарной плиткой, водитель, как это и подобает настоящему водителю, открыл мне дверь и помог выбраться из автомобиля. Первое, что попадает в мое поле зрения, огромный бассейн, в котором уже кто-то плавал. Разглядев незнакомца поближе, я угадала в нем фигуру Пабло.  — Думала, что в такую рань, ты обычно любуешься на свое отражение в зеркале, — говорю прямо на ходу, и останавливаюсь у самой кромке бассейна. То, что я не выдала свой визит Бустаманте раньше времени, застав его тем самым врасплох, не может не радовать. Он ныряет под воду и выныривает уже, глядя на меня. — Я сделал это еще до твоего прихода. Глаза Пабло загораются озорным блеском, и он будто действительно рад меня видеть. — Доброе утро. Не подашь мне полотенце, — Бустаманте кивает в сторону шезлонга и скалит улыбку, которая ярче самого солнца. Я уже заготавливаю свое оружие, выдумывая про себя очередную колкость, как вдруг, Пабло подтягивается на руках и выныривает из бассейна на бортик. Вода стекает с его мокрых волос, падает на плечи и маленькие ручейки бегут вдоль линии всего тела. Не знаю, сколько я стою вот так вот, откровенно пялясь на это зрелище, похожее на рекламу, но от смущения, я плотно смыкаю губы. Его ресницы кажутся еще темнее из-за воды, и когда Пабло откидывает волосы, убирая мокрые пряди со лба, в моей голове начинается музыка, соответствующая этому секси-шмекси моменту. — А у золотого мальчика, разве нет прислуги? — наконец, я выхожу из комы и перестаю онемевать как рыба. — В данный момент она готовит нам завтрак. Он пытается улыбнуться, но вдруг его что-то останавливает. И это что-то таится в моем лице. — Ты целовалась с кем-то этим утром? Интуитивно дотрагиваюсь до губ, кляня себя за то, что все-таки оставила следы блеска. — Обычно ты не красишь губы, что сегодня тебя вдохновило? Неужели я? — Вот еще, выдумал! Он что ясновидящий в третьем поколении? — Я крашусь, просто не когда иду на занятия в университет. Прямо перед визитом к тебе, мой парень провожал меня до машины, наверное тогда и смазался блеск. Скажите мне кто-нибудь, что я несу??? Пабло прищуривает глаза, как-будто мне совсем не верит. — Думаешь, я поверю, что какой-то загадочный парень встал в семь утра, чтобы дойти до твоего общежития и посадить в машину? Бустаманте усмехается, чем подстегивает меня на очередную ложь. — Мы проснулись вместе, — тонкий намек, что спала этой ночью не одна, — и как настоящий джентльмен, он конечно же меня проводил. — Интересно, просто никогда не видел тебя с парнем…ты встречаешься с кем-то? — ДА! Кто-нибудь заклейте мне рот скотчем! — Правда? — недоверчиво переспрашивает Пабло и тянется к полотенцу на лежаке. — И как его зовут? — Не твоего ума дела! — Ладно, будем считать, что я поверил твоим басням, маленькая лгунья. Он щелкает меня по носу. — Как насчет завтрака? — Предпочитаю сразу же перейти к делу. — Нет, мне нужно что-нибудь съесть, чтобы мой мозг мог нормально функционировать. Чай, кофе? — Чай, — неохотно соглашаюсь я, и принимаю отодвинутый Пабло стул, как приглашение к столу. \Пока все не стало совсем неловким, по маленькой выложенной из натурального камня дорожке, к нам идет молодая девушка с подносом в руках. Слава богу, кто-то разбавит нашу веселенькую компанию. — Доброе утро, Пабло. Доброе утро, — девушка улыбается, обращаясь ко мне. — Не знала, что у тебя гости. Это твоя девушка? — Нет, Рита. Бустаманте пронзает меня взглядом хищника, от которого мне становится не по себе. — Пока еще… нет. Ответ Пабло приходиться прислуге по душе, и она улыбается. А может ее насмешила моя недовольная физиономия. — Твой свежевыжатый апельсиновый сок, омлет, состоящий только из белков и фрукты. — Ты просто прелесть, Рита. Принеси, пожалуйста чаю, моей подруге. — Конечно. Смотря в след ускользающей фигуре девушки, с весьма впечатляющими формами и довольно молодой, чтобы иметь достаточный опыт работать в такой семье, я перевожу недоверчивый взгляд на Пабло. Он без вопросов читает все сомнения на моем лице и тут же отвечает. — — Несмотря на свою молодость, Маргарита давно работает в нашей семье и весьма успешно справляется со своими обязанностями. У нее множество талантов. — О, да. Это заметно, даже невооруженным взглядом, — я сделала жест, как бы подпрыгивающей в руках груди. Эта часть ее тела действительно впечатляет. — Какая пошлость, Карлитос. Пабло накалывает на вилку кусок от омлета и с большим аппетитом закидывает его себе прямо в рот. — Уверена, что не хочешь попробовать, — он упрямо тянет ко мне вилку, но я отмахиваюсь. — Не хотелось бы забирать у тебя энергию. Спортсмен как мы уже выяснили, из тебя никудышный, поэтому кушай и набирайся сил. — Ауч, ты только что ударила мне по самому больному. — Я думаю, что твоего эго это переживет. Хотя не уверена, что даже вся Аргентина разместит его на своей территории. Я награждаю Пабло язвительной улыбочкой и благодарю Риту за принесенный ей заварник с чаем. — Начнем интервью, если ты не против? Тщательно пережевывая свой завтрак, Пабло отвечает мне взмахом руки. Я нажимаю на кнопку диктофона и глазами пробегаюсь по листку с вопросами, которые заготовила еще вчера. — Расскажи мне как ты решил заняться регби. Это все-таки игра для настоящих мужчин… Ладно, последнее говорить было не обязательно — Мне так приятно, когда ты пытаешься меня уколоть, — Пабло подается чуть вперед за столом, приближаясь ко мне лицом. — Ты прямо светишься вся изнутри. Предупреди, когда тебе это надоест. — А мне никогда не надоест, — я тоже подаюсь вперед, пытаясь доказать, что ни капельки не боюсь и принимаю этот вызов. Решительности и уверенности хватает ровно до того момента, пока Пабло не начинает пожирать взглядом мои губы. — Продолжим наш разговор, — сдаюсь я и тянусь к чашке, пытаясь спрятать неловкость и смущение за глотком горячего чая. — Не сказал бы что с детства любил регби, просто отец часто водил меня на матчи. Он постоянно вкладывал мне в голову, что я должен пойти по его стопам, выбрав в качестве своей будущей профессии политику. С помощью регби я попытался хоть как-то снизить давление. Думал, добьюсь успехов в спорте, и отец оставит меня в покое. Профессиональный спортсмен это неплохая специальность. Так что, регби изначально было для меня скорее «движением от противного». Я попробовал, у меня получилось, так что, — пожимая плечами, Пабло перешел на фрукты. Сочный ананас в его руках выглядел весьма соблазнительно, или сам Бустаманте ел его так сладко, что мне в момент тоже захотелось попробовать. — Когда пришли первые успехи, меня затянуло, и я стал тренироваться как проклятый. Теперь регби это моя большая страсть. — Впрочем, как и девушки, — добавляю себе под нос, надеясь что Пабло всего этого не услышит. — Почему не футбол, который так популярен в нашей стране? — В футбол я тоже играю, но именно регби дает мне выплеснуть все свои эмоции и энергию на поле. Бустаманте продолжает разглагольствовать, высасывая из бедного ананаса все соки. — Хорошо, — он ударяет себя по животу, и щурясь, глядя на солнце, потягивается на стуле. — Не возражаешь, если мы перейдем к бассейну? — Ну что вы, сеньор Бустаманте, чувствуете себя как дома, — язвлю я и отправляюсь следом за Пабло на лежаки. Он принимает удобную позу, подставляя свое подтянутое тело для загара и натягивает на нос темные солнцезащитные очки в форме «авиаторов». — Как много времени ты уделяешь тренировкам и каков твой распорядок дня? — Если это будни, то обычно три часа после занятий, а по выходным, я встаю довольно рано; иду в спортзал, плаваю в бассейне. Пабло лениво перекатывается на один бок на шезлонге и устало роняет голову на ладонь. — Где ты познакомилась со своим парнем? Я отвлекаюсь от опросника и кидаю в его сторону предостерегающий взгляд. — Это мое интервью, поэтому вопросы здесь задаю я. — Расскажи, чем любишь заниматься помимо спорта? — Я много читаю… Услышав его ответ, я сдерживаю улыбку, прикусывая нижнюю губу. В конце-концов, не выдерживаю и прыскаю от смеха. — Прости, продолжай. — Что? Я сказал что-то смешное? Сдвинув солнечные очки на кончик носа, чтобы получше меня разглядеть, Пабло пронзает меня своим непримиримым взглядом. — Журнал «Playboy» вряд ли можно отнести к книгам. — Пошутилааа, — он растягивается в лживой улыбке, — возьми медаль с полки. Пабло поднимается с шезлонга и отталкиваясь от бортика, в грациозном прыжке летит в прямо бассейн. Отталкивая от себя воду ртом, он улыбается еще больше, замечая, что все-таки смог меня обрызгать. — Не хочешь ненадолго прерваться и искупаться? На самом деле, сегодня ужасное пекло, и если бы это предложение поступило не от Пабло, я бы уже давно была в бассейне. — Нет, я хочу продолжить, чтобы закончить здесь как можно раньше. — У тебя планы? — Пабло словно акула медленно плавает от одного бортика до другого. — Разумеется. — Со своим парнем? — А вот это уже тебя не касается. — А этот сеньор-инкогнито, не обидится, что его девушка пойдет на весенний бал вместе со мной? — Не переживай, он у меня понимающий. Я скалю язвительную усмешку. — Ты уже наплавался? Вылезай, нам нужно продолжить интервью. — Я предпочитаю оставаться в воде, — говорит он как самодовольный гусь или как человек, который хочет, чтобы его поуговаривали. Закатывая глаза, я понимаю, что вынуждена ему уступить. Неохотно бреду к бассейну и сажусь на край бортика. Опускаю ноги в теплую воду, предварительно закатав свои джинсы до колен. — Перейдем к личным вопросам. У тебя есть девушка? — выпаливаю я, сердясь за то, что меня интересует этот вопрос не только как начинающего журналиста. Пабло задерживает дыхание и с головой уходит под воду. Выныривая, через несколько секунд, он смотрит на меня, игриво приподняв одну бровь. — Ты меня клеишь, Карлитос? — Отвечай на поставленный вопрос.  — Перестань мной командовать! Не забывай, что я оказываю тебе любезность, после всех твоих выходок, я был в праве послать тебя куда подальше. Но не сделал этого. Когда Пабло предупредительно указывает на меня пальцем, я манерно прикладываю руку груди, — какая честь. Так ты ответишь или нет? — Нет, девушки у меня нет. Чтобы найти свою принцессу, мне пришлось перецеловать множество лягушек, но пока я все еще в активном поиске. — Не будь таким… — Правдивым? — Мудаком. Твои лягушки в курсе, что они вообще лягушки? Или ты навешал лапши им на уши? — Слушай, я никогда никого не обманываю и со всеми девушками максимально честен. Я всегда прямо говорю, если хочу просто хорошо провести время друг с другом. Всем людям хочется тепла и ласки время от времени, а мужчинам особенно. Все парни, что коты. Любим, чтобы нас гладили, чесали за ушком и говорили, что мы милые… Простите, он только что сравнил с себя с котом? Мне это не послышалось? — Никогда не слышала ничего смешнее. Очень ловкий ход выдавать свое бабничество за острую потребность в заботе и внимании. Почему бы тебе, раз ты такой честный, откровенно не признаться, что ты коллекционируешь девушек, волочась за каждой юбкой? — Стоп. Пабло делает соответствующий жест рукой. — Я не бегаю за девушками, по крайней мере последние три года, они сами ведут на меня охоту. В этом нет моей вины. И обвинять меня, называя бабником? Я влюблялся один раз в жизни и это, знаешь ли, не так здорово, как описывают в книжках. — Тебя что кинули? — я снова пытаюсь не засмеяться, но выходит дурно. Пабло Бустаманте? — Да, — абсолютно честно и без всяким стеснений произносит он, подплывая ближе. — Но я это уже давно пережил. Мне хочется копнуть глубже, чтобы добраться до истины, поэтому я продолжаю задавать наводящие вопросы. — И ты никогда не хотел вернуть эту девушку или отомстить ей? — Не знаю… Иногда она мне снится и во сне я снова могу ее обнимать, пропускать ее волосы сквозь пальцы, — голос Пабло словно погружает меня в некий транс, я смотрю в его голубые глаза и просто не могу оторваться. — Я беру ее лицо в ладони и очерчиваю ее губы, а потом… Когда я уже нахожусь в неком предвкушении его следующих слов, Бустаманте хватает меня под коленями и вместе с ним в обнимку, я лечу в бассейн. Пабло хохочет, когда я посылаю в его лицу порцию брызг. — Идиот! — сердясь, вытираю лицо руками. — Не могу поверить, что ты купилась на все это, Карлитос! Пабло продолжает от души смеяться, держась руками за живот. Его хохот постепенно переходит в истерический ржач. Я хочу его придушить и бросаюсь ему на шею, но наша борьба со стороны больше походит на веселую игру, нежели чем на обряд возмездия. — Я ухожу! — Стой, — уговаривает меня Пабло и осторожно тянет за руку. — Прости, я просто хотел чтобы ты немного расслабилась. — И поэтому решил скинуть меня в бассейн? — Это же было весело! Ладно тебе дуться, — уговаривает меня он и протягивают навстречу вторую руку. — Давай заключим перемирие? — Я ухожу! Остаюсь непреклонной и направляюсь к лестнице. Вскарабкиваясь по ступеням, вода не льется разве только что из моих ушей, все остальное настоящий Ниагарский водопад. — Пабло, — поворачиваю голову и вижу двух сеньор, одна из которых похожа на его маму. Я пару раз видела ее на фотографиях в газетах и однажды в колледже, еще на первом курсе. — Пабло, сынок, почему ты не сказал, что у тебя гости? Я попросила бы Риту приготовить что-нибудь особенное на обед. — Поэтому и не сказал. Мам, это Мариса, моя подруга по универу. — Очень приятно, я Мора, а это моя лучшая подруга Мерседес. Женщина представила даму в годах немного поодаль от себя. — Взаимно, сеньора Бустаманте. — А что у вас случилось, — разглядывая прилипшую к моему телу вымокшую до ниток одежду, сеньора рядом с мамой Пабло оказывается весьма любопытной особой. Теперь уже и Мора замечает мой неприглядный внешний вид и смотрит на меня с некоторым удивлением. — — Поскользнулась и упала в бассейн, но ничего страшного. Я уже ухожу. — Не в коем случае. Пабло проводи свою подругу до комнаты своей сестры и найди в ее шкафу сухие вещи. Там должно быть что-то подходящее. Мариса, я не отпущу тебя в таком виде, и прошу остаться на обед. Пабло не часто приглашает к себе друзей, поэтому не откажи мне в этом удовольствии. — Ну хорошо, спасибо за приглашение. Я перевожу быстрый взгляд на блондина и тот улыбается такому исходу событий, будто бы он сам причастен к такому моему решению. *** — Так, посмотрим, — Пабло открывает шкаф своей сестры и начинает искать подходящую для меня одежду. У меня есть немного времени, чтобы оглядеться вокруг. Комната слишком розовая и слишком девчачья. Здесь живет настоящая барби. Один гардероб чего стоит. — Что скажешь? — блондин дразнит меня красным бикини. — Ищи лучше. — На самом деле у тебя шикарные ноги, почему обязательно прятать их за этими бесформенными штанами. — Спасибо за уроки по стилю, гуру моды, но я разберусь без твоих советов. — Это вроде неплохо и в твоем духе. Я обращаю взгляд на белый сарафан свободного покроя с рукавами фонариками. — И цвет твой любимый, Пабло продолжает меня подкалывать, ссылаясь на платье для весеннего бала. — А чего-нибудь, что не сделает из меня пай-девочку, нет? — Красное бикини, — предлагает Пабло с улыбкой и еще раз вытаскивает с одной из полок раздельный купальник. Я быстро выхватываю сарафан из его рук и одариваю Бустаманте убийственным взглядом, — это подойдет. — Ты не собираешься выйти, чтобы я переоделась? — Это предложение посмотреть? Не обращая внимание на его флирт, я молча прохожу мимо него и направляюсь в ванную комнату. — А где твоя сестра? Не могу поверить, что согласилась на себя это напялить. Пытливо продолжаю разглядывать себя в зеркале, пока жду ответа от Пабло. — Она учится в Европе и приезжает сюда только на каникулы. Обычно она бывает дома пару недель летом и иногда прилетает на рождественские праздники. Смущенно выхожу из ванной, держа в руках свою мокрую одежду, чтобы было за чем спрятаться. — Вау, — Пабло скользит по мне оценивающим взглядом, — тебе очень идет. Его глаза останавливаются на моих голых ногах. В комнате между нами повисает напряжение. — Я бы предложил тебе экскурсию по дому, но у нас тут ремонт идет, поэтому на верхний этаж нельзя. Продолжим интервью в моей комнате? — он ударяет себя по коленям и встает с кровати. *** — Боже, я сейчас умру от восторга. Комната самого Пабло Бустаманте! Если бы я сейчас выложила это в соц сети, я стала бы самой популярной персоной в университете. Осматриваясь по сторонам, я не замечаю ничего того, что было в моих представлениях о его комнате. Не то чтобы я часто думала об этом, просто у меня в голове сложились определенные стереотипы в отношении Пабло и то, что его комната была такой…такой обычной, немного меня удивило. — Не возражаешь против музыки, — он тянется к своей коллекции дисков и загружает один из выбранных в дисковод стерео системы. Я замираю, когда слышу знакомые слова из песни. Lately I been, I been losing sleep В последнее время я потерял сон, Dreaming about the things that we could be Мечтая о том, что у нас могло бы быть. But baby I been, I been prayin' hard Но, детка, я усердно молился.. Said no more counting dollars Хватит сидеть и считать деньги. We’ll be counting stars Мы будем считать звёзды, Yeah, we’ll be counting stars Да, мы будем считать звёзды… Меня мысленно уносит на три года назад. — Любишь «One Republic»? — спрашивает Пабло, вырывая меня из задумчивости. Я всячески стараюсь скрыть свои реальные эмоции и прячусь за маской холодного равнодушия. — Нет, не особо. Быстро перевожу тему разговора, ища глазами по комнате, в поисках того, за что можно было бы зацепиться взглядом. То, что мы здесь одни, немного выбивает меня из колеи. — Значит, — я плюхаюсь на его заправленную двуспальную кровать, и опираюсь на вытянутые руки, — это и есть спальня самого Пабло Бустаманте. Он отвлекается от перебирания коллекции своих стерео дисков, останавливаясь на одном из альбомов «Beatles».— Самого? — он внимательно изучает песни на обратной стороне коробки. — Говоришь, будто бы я какая-то знаменитость. — Ты так себя ведешь, — просто пожимаю плечами, — и к тому же твой отец мэр, положение обязывает. — Ты сильно удивишься, если я скажу, что быть сыном мэра не так здорово, как кажется на первый взгляд. Мне нельзя и половины того, что можно обычному человеку, потому что ко мне постоянно приковано внимание. Когда я хороший, то все спокойно, но стоит мне, к примеру, не забить решающий мяч в игре, и все начинают меня тихо ненавидеть. Младший сыночек мэра, оступился. Так ему! — Если ты хочешь вызвать у меня сострадание, то зря, потому что меня слезливыми речами не пробьешь, Бустаманте. Он садится рядом со мной, приминая матрац своим весом и смотрит мне в глаза, как будто пытается заглянуть в мою душу. — А я и не пытаюсь, просто хочу показать тебе что совсем не такой каким ты меня считаешь. — Да, а какой ты на самом деле? — Я человек, которому одиноко в субботу от того, что два лучших друга имеют собственные планы со своими девушками. Ты вроде как мое развлечение и друг в одном лице, но я хотел бы, чтобы это было не только сегодня. — О-о-о — наигранно скулю я, и вытираю свои ненастоящие слезы. — Я прямо сейчас заплачу от умиления. Придумай что-нибудь более стоящее, чем это, пока я отойду позвонить. Встаю с кровати и выхожу в коридор, одаривая Пабло долгим взглядом. Я должна срочно набрать Арегги, пока это бестолочь по уши не влипла в историю с Лассеном. — Алло, Лаура? Как дела? Все хорошо? — Переспрашиваю, когда слышу ее положительный ответ. — Ты сидишь? Отлично, потому что моя новость откроет тебе глаза на твоего парня. Знаешь чем сейчас занят твой благоверный? Что? Ты, Лассен, Пилар и Томас гуляете в парке? Отлично, смотрите только не обгорите на солнце. Что еще я могла сказать? — Ничего, Лаура, я потом тебе все объясню. Покааа!!! — интонационно уговариваю ее положить трубку и закатываю глаза к небу. Ладно, на этот раз я опростоволосилась. С кем не бывает! Убедившись, что все в порядке, я позволила себе немного полюбопытствовать и немного прогулялась по второму этажу. Надо сказать, это не просто дом, это музей. Кладезь антиквариата и других предметов искусства. Все, включая портьеры, заканчивая обивкой на мебели, подобрано со вкусом, чувствуется рука профессионала. Но чем ближе я подбиралась к комнате Пабло, тем отчетливее слышала крики, доносившиеся из его спальни. — Чертов идиот! Ты меня за дурака держишь? Это был твоя последняя оплошность на поле, Пабло. Еще одна и ты отправишься обратно в военную академию. Займись делом и перестань уже рисоваться перед своими девчонками! Они бы не глянули в твою сторону, если не твоя смазливая мордашка и папа с деньгами и положением. Ты ноль без палочки, без меня! Да, это определенно был голос Серхио. — Отлично, в таком случае можно я наконец отрекусь от тебя и заживу нормальной жизнью?! Я слышу глухой удар кулаком по лицу и просто не могу больше ждать за дверью. Я должна вмешаться. Немедленно. — Еще одно слово и я заставлю тебя себя уважать! — А вот и я!!!!!! Мы можем продолжить наше интервью? — захожу внутрь комнаты и застаю этих двоих врасплох. Я улыбаюсь, но замечаю красную отметину на щеке Пабло и кровяной подтек на нижней губе, которую он быстро старается стереть языком. — Сеньор Бустаманте, какая честь снова вас видеть. Серхио меняется в лице, в одну секунду становясь заботливым семьянином. Он тянет наигранную улыбку, наработанную годами службы в политике. — Вы меня не помните, мы познакомились с вами на благотворительном вечере. Я дочка, Сони Рей, Мариса. — А… точно, припоминаю. — Я пишу статью о достижениях вашего сына для университетской газеты. Он у вас просто звезда. Вы можете по праву им гордится! Серхио сгребает безвольного Пабло в охапку и трепет его по волосам скорее больше запугать, нежели поддержать мои слова. — Да, Пабло, моя гордость. Лучший сын, о котором я мог мечтать. Пабло равнодушен к словам отца и тем ободряющим хлопкам, которыми он якобы одаривает его по плечу. — Правда в последней игре он несколько оступился. — Ну у всех бывают провалы. — Только не у него, — из уст Серхио это звучит как предупреждение. — Ладно, детки я вас оставлю, долг зовет. Мариса, не забудь прислать мне статью, как только закончишь. — Конечно, сеньор Бустаманте, — я продолжаю улыбаться, но ровно до тех пор, пока Серхио не выходит из комнаты. Мы с Пабло смотрим друг на друга в полной тишине. Это как момент истины. Маленькое откровение между нами. Мне хочется дотронуться до его лица и посмотреть все ли с ним в порядке. Поднимая руку в воздух, он сухо отводит лицо в сторону. — Что же, у тебя появился прекрасный материал для статьи. — Я бы никогда такого не написала. — Только вот не нужно меня жалеть, — Пабло улыбается самой неискренней улыбкой на свете, но глаза по-прежнему задумчиво-грустные. — У меня все хорошо. Это фраза звучит так, словно он сам себя успокаивает. — Как насчет обеда? Пойду скажу Рите, чтобы накрывала на стол, а потом можешь ехать обратно к своему парню. — Нет у меня никакого парня, ты же знаешь. Сама не понимаю, почему хочу быть с ним честной. Может от того, что впервые посмотрела на его жизнь с обратной стороны. Нет, я не испытываю жалости или еще что-то подобное. Просто сегодня хочу остаться рядом с Пабло. Как друг… Как субботнее развлечение и еще как-нибудь, как он меня назвал несколько минут назад. — И вообще, я не прочь поплавать в бассейне после обеда. Если предложение еще в силе? — Послушай, Мариса, я же сказал, что не нужно… — Купальник найдется? — обрываю все его домыслы и предположения. Он долго молчит, выжидающе на меня смотрит, а потом все-же сдается. — Красное бикини? — голубые глаза Бустаманте загораются с озорным интересом. В них снова есть жизнь. Уязвимый Пабло уходит на задний план, а Пабло-флиртун и балагур снова выходит на главную сцену. И я буду не я, если скажу что это все не из-за меня…