Любовь с препятствиями

— Секундочку… Пабло без труда отставляет меня в сторону, словно я невесомое перышко и начинает открывать шкафы с одеждой в поисках чего-то. Только чего? — Тебе помочь? — Наконец, я вмешиваюсь, потому что со стороны Бустаманте теперь не иначе как проверяет наличие пыли под моей кроватью. — Где он? — его руки упираются в бока, а на лице проскальзывает маска Отелло. — Он? — Не делай из меня идиота, — Пабло во второй раз проверяет кровать Лухан. — Я говорю про Диего. — Диего? — переспрашиваю я, смакуя его имя на губах, словно пытаясь вспомнить знакомых мужского рода с таким именем. Честное слово, смотреть как Пабло исходит на ревности одно удовольствие. Пожалуй, продлю себе этот праздник. — Диего… Диего… — мои глаза стремятся в потолок, а палец мерно постукивает по подбородку. — Уркола! Диего Уркола! Тот, что облапал всю тебя во время медляков. — А…ты про Диегито… Он проводил меня до общежития и ушел. Я проверяю свой маникюр, будто бы это самое важное занятие сейчас. — Диегито принял верное решение, что вовремя ноги унес, — ухмыляясь сарказмом, произносит Бустаманте. — У вас с ним что-то было? — Что-то было? Если ты имеешь в виду секс… — Пабло напрягает горло и нервно сглатывает в ожидании моего скорого ответа, — нет. Только пару поцелуев на сон грядущий, — на этих словах я ехидно улыбаясь, поворачиваюсь в зеркалу и принимаюсь укладывать волосы расческой. — А как там обстоят дела с Мией? — Я задаю вопрос вполоборота, наблюдая за тем, как гуляют желваки на лице Пабло. Бустаманте падает на стул, закидывая ногу на ногу, одна из которых нервно трясется в момент как он произносит свои следующие слова, — Коллучи? Прекрасно. Он разводит руками, пытаясь в воздухе воссоздать ее «прекрасный» портрет. — Такая милая и женственная. С легким недоверием я прерываюсь от своего занятия.  — М…да? Скажешь мне если у вас сложится что-то серьезное? — Ты ревнуешь? — Я? Не смеши меня, Пабло! Боже что же взять в руки, чтобы не казаться такой заинтересованной. — Мне некогда было ревновать. Диего был таким обходительным весь вечер, просто окружил своим вниманием и заботой. Я усаживаюсь на кровать, пряча руки за спину. — Да? — Да! А ты что ревнуешь? — Я? — он протыкает себя пальцем. — Конечно, нет. У нас ведь с тобой только секс, ты сама так решила, так ведь? — Конечно. Только секс. Пабло встает со своего стула, и стягивая мои ноги вниз, устраивается на коленях у подножия кровати. — Я скучал по тебе… — он целует мои голые лодыжки, а я пытаюсь сдержать улыбку и не смотрю в его сторону. — А как же Мия? — Мия… Мия прекрасна! В момент, когда я уже готова взорваться от его комплиментов в сторону Коллучи, он жадно крадет мой поцелуй. Мне едва хватает дыхания, а все мысли просто улетают из головы. — Как же приятно тебя целовать…когда с твоего рта не слетает очередная глупость или дерзость… Да? — поддразнивает меня Пабло, но я в долгу не останусь. — Ну ни Диего, конечно, но тоже ничего. Бустаманте пригвождает мои руки в изголовью кровати. — Какая же ты… — Какая? Бросая ему вызов, я закусываю губу в ожидании того, что он одарит меня не менее впечатляющим комплиментом, как и Мию минуту назад. — Хулиганка… Пабло начинает покрывать мою шею поцелуями и движется к груди. Меня с лихвой охватывает сладостное возбуждение во всем теле. — Почему ты всегда так со мной поступаешь? — спрашивает он, неохотно прерываясь. — Как? — Когда я думаю, что мы с тобой на одной волне. — он показывает пальцами маленькое расстояние, — и я нахожусь всего в нескольких миллиметрах от того, чтобы тебя полюбить, ты отталкиваешь или исчезаешь… Только не нужно мне снова заливать про тортики и диеты, я ни черта в этом не понимаю. Скажи мне прямо сейчас, чего ты от меня хочешь? Только честно, пожалуйста… На этот раз, я всего в миллиметре от того, чтобы сказать ему правду, но так было бы слишком просто, а у Марисы без рода и племени не бывает просто. Все в этой жизни…все — через тернии к звездам. — Прямо сейчас я хочу Пабло Бустаманте, — мой голос дрожит, как будто бы я только что попросила его выйти за меня. — Это все? — он улыбается, но его лукавость на грани обреченности. Взгляд потухший, хотя как и прежде его глаза манят и притягивают как два магнита. — Хочу немного этого сладкого тела, — медленно провожу пальцами под его футболкой. — Хочу снова вкусить этих сладких губ, — касаюсь его рта, очерчивая четкий контур. — Что я могу поделать, если Диего даже не на йоту не заставляет меня так яростно его желать. Пабло усмехается и между нами все снова просто. Мы просто друзья, которым хорошо в постели. Мы снова прячем друг от друга все секреты и пытаемся задеть побольнее. В этом и есть наше больное наслаждение друг в друге. Пабло бережно стягивает с меня пижамную майку и рассматривает лифчик. Когда его пальцы касаются моего голого тела, я перестаю дышать. — Что? Во мне говорит чувство стыда, а особенно его пытливый сапфировый взгляд. —  Бюст Мии Коллучи впечатляет, но твои малышки — это просто космос. — Перестань быть таким милым, Пабло. Тебе не нужно осыпать меня комплиментами, чтобы залезть в трусы. Я ведь и так на все согласна. Помнишь? — И то верно, — игриво бранит он сам себя. — Просто ты просила быть с тобой честным однажды, и я стараюсь выполнять поставленные передо мной требования. — Значит, ты всегда со мной искренен? Пабло замирает под моим пристальным взглядом. — Насколько это возможно, — произносит он после непродолжительной паузы. — Просто есть кое-что, что ты еще просто не готова услышать. — Ладно, я подожду… А чего хочешь ты? — Сейчас расскажу… Бустаманте начинает нашептывать мне на ухо. — Хочу увидеть твое блаженное лицо, услышать как ты выкрикиваешь мое имя в порыве страсти… Когда мы занимаемся любовью… и ты так чертовски близко, — мое дыхание учащается, а на лице появляется красный румянец. Всего парочка слов, сказанных игриво сексуальным тоном и вот, я уже изнемогаю от желания. Пабло всегда так на меня действует. — Так чертовски близко, пока я вколачиваюсь в твое податливое тело… Ты все еще думаешь о Диего? — Уу — я даже не могу сказать нет и просто мычу в ответ. — Хорошо… Пабло обнимает меня, а вместе с ним меня обнимает его освежающий аромат. Его тлеющий взгляд прожигает мои глаза, вместе с тем, он лукаво улыбается, освобождая меня от одежды. Бустаманте не даёт мне возможности его раздеть, потому что он самостоятельно стягивает с себя белую рубашку и штаны. Затем он хватает меня за руку, заставляя подняться с кровати, и буквально «вколачивает» в стену. Я слегка ударяюсь головой, но в этой самой голове нет даже намека на то, чтобы попросить его быть нежнее. Это похоже на страстный поединок, где попросить пощаду, означает проиграть. Мне нравится это непонятное и дерзко-колючее чувство между нами в данный момент. Я не променяю его ни на что другое. Если Пабло раздумывал напугать меня, то он глубоко ошибся. Когда он впивается пальцами в мою задницу, я еще крепче обхватываю бедрами его талию. — Что ты со мной делаешь? — он как бы не спрашивает, а констатирует данность своего помешательства. Секунду спустя его пальцы переплетаются с моими, прямо у меня над головой. Прильнув к его шее, я тяжело выдыхаю прямо в его кожу и невесомо провожу по ней губами, соблазнительно прошептав при этом: — Все в университете считают меня хорошей девочкой, и только ты, Пабло, знаешь меня настоящую. В этот раз все происходящее между нами кажется за гранью реальности. Это за гранью добра и зла, видимого и невидимого. По окончании мои громкие стоны эхом разносятся по всей комнате. Все как предполагал Пабло… — Боже… — выдыхаю только после того, как мне удается восстановить сбившееся дыхание, — это было… Мои глаза закатываются от пережитого удовольствия, а на губах появляется блаженная улыбка. — Даже слов не подобрать… Черт! — я слышу едва различимые голоса в коридоре и не скуплюсь, чтобы выругаться. На часах половина первого. — Быстрее одевайся!!! — Я в спешке натягиваю на себя пижаму, одновременно кидаясь в Пабло деталями его праздничного костюма. — Ты придешь на мою игру завтра? — Серьезно??? — я удивленно выгибаю брови. — У нас что сейчас будто других проблем нет? — Мариса, может быть хватит от всех прятаться? Почему бы нам… Бустаманте получает от меня подзатыльник — венец моего ответа. — И думать об этом забудь. — Если про нас узнают… В общем, не дай бог, кто-нибудь разнюхает, что мы… я затыкаюсь, потому что назвать наши отношения трахом у меня язык не повернется. — Ну что ты там копаешься? Живо лезь в окно! Пабло закатывает глаза, показывая мне всем своим видом, что с него довольно скалолазания, но я остаюсь непреклонна. — Ну, а если правда подумать, Мариса, что с того, если вокруг узнают о нас? — Это будет настоящая катастрофа, масштабы которой сложно оценить. Вот вам и аргумент. Я закрываю за ним окно, успевая произнести быстрое, — Спокойной ночи, Паблито. — Ты просто ужасна! — Бустаманте подставляет руку. — Я знаю, придумай что-нибудь новенькое. — Ты что меня стесняешься? Я обеспокоенно оборачиваюсь к входной двери, потому что в нее вот-вот уже зайдут Лаура и Лухан. — Нам обязательно обсуждать это прямо сейчас? — Нет, конечно, нет. Не дай же бог, нас кто-нибудь заметит вместе, — утрирует Пабло мои слова. — Это же будет катастрофа!!!!! Поговорим как-нибудь в следующем году, если ты конечно время найдешь между бесконечной учебой и нескончаемым потоком бессмысленных отмазок! — он захлопывает оконную раму так, что стекла едва не вылетают. — Ты еще не спишь? — зевая, первой в комнату вваливается Линарес, а следом за ней плетется босоногая Лаура. — Меня разбудил ветер, — моментально придумываю себе оправдание и глазами нахожу бабочку Пабло, которую он по всей вероятности в спешке забыл. Идиот, все приходится делать самой. — Ну как повеселились? — Отлично. Я так отплясывала, что все ноги в мозолях, еле до дома доковыляла. — Бедняжка, — обманным движением ноги, подталкиваю бабочку под кровать, — ладно, давайте спать! *** Этой ночью я спала просто ужасно. Из головы не шли претензии Пабло. Если бы вчера обстоятельства не сложились бы таким образом, что ему в спешке пришлось покинуть мою комнату, ох и прилетело бы ему от меня. Да, как он посмел разговаривать со мной в подобном тоне? Впрочем… сама виновата! Нужно срочно заканчивать наши ненормальные отношения. Я порядочная девушка, которая не может спать с первым встречным без серьезных отношений. Это все не для меня! Сегодня же скажу ему, что между нами все кончено. Мой настрой был настолько серьезным, что мне не терпелось сказать о своем решении Пабло, поэтому я даже согласилась пойти на стадион с Лаурой и Лухан. Пусть мы немного задержались к началу, нам достались отличные места в первом ряду. Вот они плоды отношений с нападающим университетской команды по регби. Игроки выстроились в одну шеренгу на поле, и я была уверенна, что Пабло меня заметил. Мы даже встретились взглядом, но все его поведение просто кричало о том, что он меня игнорирует. Меня это задело. Что это за фигня такая происходит? Продолжает играть в обиженку? Ладно, меня не просто задело. Я настолько возмущена, что готова была уже выбежать на поле и выяснить все здесь и сейчас. Весь первый тайм просидела, как на иголках и мне не терпелось увидеть на табло заветное слово «перерыв». Как по взмаху волшебной палочки, судья дал свисток, и члены обеих команд побежали в раздевалку. — Ты куда? — моментально среагировала на мое бегство Лаура. — Сейчас вернусь. Пробравшись незамеченной в раздевалку, я стала выжидать подходящего момента. Наконец, Пабло вышел и поплелся в сторону мужского туалета. Пришлось подождать его еще немного, но, черт возьми, если честно, я была готова стоять здесь до скончания времен. Мне нужно знать что между нами изменилось и с каких это пор Бустаманте берет меня игнором? — Привет, — я преграждаю дорогу Пабло на выходе, появившись из ниоткуда. — Я промолчу, а то вдруг нас увидят и не дай бог решат, что между нами что-то есть. — Ладно, прости. Вчера я была несколько груба с тобой. — Несколько груба… Бустаманте как-бы оценивая, повторяет мои же слова. — Хорошо, — произносит он как свой вердикт и просто уходит. Его последняя фраза мгновенно выбивает из меня весь дух, будто кто-то ударяет меня кулаком поддых. — Хорошо и все? Мы не договорили! Стой! Я бросаюсь вдогонку. — Что-то еще? — Пабло поворачивается и сцепляет руки на груди. Его поза, манеры, все говорит мне о том, что этого парня все достало, а я главная причина всех его несчастий. — Я же, кажется, извинилась. — Да, я слышал и сказал тебе «хорошо». — Что происходит? — А ты не понимаешь? — Мы долго будем играть в «угадайку»? Пабло понимает, что все эти двусмысленные фразы и намеки заставляют нас топтаться на одном месте, вынуждая ходить вокруг да около. Он выдыхает, не сводя с меня взгляда. — Ладно, мне мало просто секса с тобой. Мои брови сходятся на переносице. — Что же, отсасывать у тебя я не буду! — Что? Господи, ты просто отвратительная! ААААААААРРР! — рычит Пабло, откровенно сердясь и спиной удаляясь в сторону раздевалки. — Если бы я тебя не любил, то совершенно точно бы треснул сейчас по твоему грязному рту! Меня охватывает ужас на пару с оцепенением. Я могу различать только гулкие голоса болельщиков, призывающих игроков обеих команд выйти на поле. — Что…ты только что сказал? — Сказал что треснул бы по твоему грязному…! — Нет, до этого… — Не помню… — Повтори что ты только что сказал, Бустаманте! — мои слова звучат как неприкрытая угроза. — Сказал что люблю тебя. И влюбился с тех самых пор, как впервые встретил на той самой вечеринке три года назад. В чертовом бордовом платье, которое обтягивало твои потрясные ягодицы. Но когда ты заговорила со мной на равных, не пытаясь понравиться, я пропал в ту же секунду. Я помню, помнил и всегда буду помнить нашу ночь, потому что она была особенной. Потому что была особенная девушка, которая просто покорила меня своими открытыми взглядами на жизнь. Влюбила в себя за каких-то полчаса, а потом улизнула и больше никогда на меня не взглянула. — Я… — мне не хватает сил, чтобы сказать еще что-то. — Но как же… Почему я? В смысле, я роняю руку на лоб, — вокруг тебя же столько девушек, Пабло. Почему именно я? — Да какая разница, сколько их и какие, если только ты сумела коснуться моего сердца. Только тебе все это не нужно. Ладно, я принимаю такие реалии. И пусть, это ниже моего достоинства, но мы будем продолжать наши секретные отношения в спальне, чтобы не дай бог кто-нибудь в университете об этом не узнал. Мне подходит! Только знаешь что, Мариса, если я встречу девушку, которая поможет мне тебя забыть, я без всякого зазрения совести это сделаю! — Пабло, на поле! — тренер прерывает наше откровение. — Мне пора. Я остаюсь стоять совершенно потерянная в пространстве. До меня только начинает доходить, что Пабло только что признался мне в своих чувствах. Он меня помнил все это время! — Все в порядке? — мне сложно скрыть своих эмоции, которые просто закипают в груди, когда возвращаюсь на стадион. Поэтому неудивительно, что Лухан сразу замечает неладное. — Он сказал, что любит меня… — я словно в бреду молча наблюдаю за тем, как Пабло пробегает мимо меня на поле. — Кто? — переглядываясь, одновременно переспрашивают меня подруги. — Пабло. Пабло Бустаманте меня любит. Меня, представляете?! — А ты что? Публика вокруг вскакивает со своих мест, так как один из игроков нашей кладет шестиочковый тачдаун на сторону соперника. Счет на табло снова сравнивается. Второй отрезок игры проходит еще быстрее, чем первый. Но если для зрителей это напряженный матч, от которого зависит будущее финала, то для меня существует один лишь единственный игрок на поле. Я только и перемещаю взгляд из стороны в сторону, следя за Пабло глазами. Один из нападающих команды соперников сносит моего благоверного прямо на моих глазах, оставляя его лежать на газоне и корчится от боли. Судья дает свисток, знаменуя нарушение правил и дает возможность Пабло пробить штрафной удар. От этого удара зависит все. Публика замирает в ожидании следующего момента. Напряжение зависает в воздухе. Пабло долго смотрит на мяч, и я понимаю, что у него прямо сейчас перед глазами стоит его промах. Слова отца о том, что он никудышный игрок и сын, порочащий доброе имя Бустаманте. Мне хочется встать со своего места и обнять Пабло. Дать ему почувствовать, что все хорошо. Сказать как он нужен мне, несмотря ни на что. Силой мысли я заставляю посмотреть его в мою сторону. Мы встречаемся мимолетным взглядом, и я киваю в знак своей уверенности, что все у него получится. А иначе и быть не может. Пабло делает замах, прицеливаясь в прямоугольные ворота. Удар!!! И овальный мяч летит точно по центру. Публика подрывается со своих мест, приветствуя своего главного героя. Я так им горжусь, что просто словами не описать. Пабло заслужил все это и даже чуточку больше. Коллеги по команде валят его на зеленый газон, составляя «куча-малу», а участники противоположной команды вынуждены признать свое поражение. Миллион поздравлений, овации, болельщики, которые просто обезумели от восторга — все сливается в общую радость. Пабло обступают запасные игроки, девчонки в коротких юбках из группы поддержки, но меня беспокоит только Мия Коллучи, которая на всех парах стремится в сторону моего героя. Меня охватывает дикая ревность. Столько можно уже зависеть от того, что подумают или скажут другие? Сколько еще мне смотреть на то, как другие люди становятся счастливыми. Все, только не я сама! С меня довольно. На этот раз я все сделаю правильно. На этот раз я поступлю так, как должна была поступить уже давно. И поступила бы если бы не собственный страх. Подрываясь со своего места, я пробираюсь через десятки людей, обступивших Пабло со всех сторон. — Эй, — возмущается Сол. — Смотри куда прешь, Спирито! — На твоем месте, Сол, я бы не теряла драгоценного времени и побежала тренироваться, потому что как только моя нога заживет, ноги твоей в группе поддержки не будет! Риваролла только и может, что повержено открыть рот от возмущения. — Извините. Простите, — я продолжаю свое шествие к Пабло и спустя еще несколько препятствий, благополучно минуя Коллучи, предстаю прямо перед его глазами. — Что ты делаешь? Здесь полно народу, если ты не заметила. Бустаманте явно смущен моим появлением, но не из-за себя, а скорее из-за моих дурацких принципов. — Знаю, но я больше так не могу! — Как? Накидываясь на Пабло, я не даю ему даже и секунды, чтобы подумать. Это самый сладкий поцелуй из всех что у нас были. Я настолько счастлива сейчас, что едва могу дышать. — Ты с ума сошла? — Прерываясь, он смотрит на меня как на безумную. — Да, совсем спятила из-за любви к тебе. — Повтори… — Я люблю тебя. — Скажи это еще раз, пожалуйста. А то вдруг Диего чего не расслышал. — Хорошо, — киваю, знаю, что он в очередной раз сумел меня подковырнуть. — Еще раз специально для Диего и Мии Коллучи. — Я люблю тебя, — говорю как можно громче со смехом в голосе. — Еще раз, для Пабло Бустаманте, пожалуйста, — он продолжает дразнится, а местная публика просто в восторге и поддерживает нашу пару бурными аплодисментами. — Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя, — поочередно целую его в обе щеки, пока Пабло не ловит мои губы в свой плен, и мы снова начинаем исследовать друг друга как два изголодавшихся безумца.  — Сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни! — Потому что ты узнал, что я люблю тебя? — Вообще-то, я забил победный мяч в решающий момент, — Пабло растягивается в улыбке, потому что ему тут же прилетает удар от меня в бочину. — Ну, конечно, все дело в тебе. Он притягивает меня к себе и обнимает, целуя в макушку головы. Мы вместе покидаем стадион. — Эй, чемпион! Ты придешь сегодня на вечеринку в честь победы? — капитан университетской команды, кричит нам вдогонку. Пабло пожимает плечами, глядя в мою сторону. — Посмотрим, что скажет на это моя девушка. — Мы придем! — отвечаю с улыбкой и без раздумий. Хоакин показывает знак «класс» и отправляется принимать поздравления от болельщиков дальше. На этом наши испытания не заканчиваются. У входа на стадион нас ожидает черный тонированный автомобиль мэра. Серхио Бустаманте приветствует нас, неохотно стягивая с носа затемненные очки. — Привет молодежь. Сын, поздравляю с победой! Как я вижу, это не единственные хорошие новости на сегодня? Серхио кивает в сторону наших сцепленных рук. Я пытаюсь вмешаться, но Пабло полностью берет инициативу в свои руки. — Да, мы с Марисой встречаемся. Он целует тыльную сторону моей ладони, притягивая к губам наши сцепленные руки. — Очень за вас рад. Поздравляю. Кстати, Пабло, я приехал сказать тебе, чтобы в выходные вы не строили никаких планов, так как мне понадобится твое присутствие дома. Приедут журналисты… — В выходные я буду занят. Мы с Марисой едем за город. — Это может подождать. Ты не понял… — Нет, отец, это ты не понял, — Пабло довольно напористо и уверенно перебивает Серхио, не давая возможности ему и слова вставить. — У нас с моей девушкой грандиозные планы на выходные и в мире нет ничего важнее этого. Я тебе позвоню, как только найду свободное время. Хорошо? — Пабло хлопает Бустаманте старшего в жесте «удачи отец», а сам отрывает мое тело от земли и взваливает к себе на плечо, придерживая за задницу. Я хохочу, и одновременно машу Серхио рукой. —  До свидания, сеньор Бустаманте. Передавайте привет вашей жене. Эта вполне себе безобидная фраза звучит как издевательство, но мне плевать. Я хочу отплатить ему за все его грубости в отношении сына. Наблюдая за тем, как на лице Серхио играют желваки, и то как резко он натягивает очки обратно на переносицу, легкий холодок проходит вдоль всей моей спины. Разумеется этот безжалостный и коррумпированный человек не оставит нас в покое, но… Нас то теперь двое, а вместе мы сильны. Вместе мы все преодолеем. — Ну да чего же они милые, — успеваю прочитать по губам Лауры, когда мы проносимся мимо них с Лухан на выходе из стадиона. Девчонки умиляясь, машут мне руками, а я самая счастливая девушка на этой планете вторю им в ответ.  — Что это только что было на парковке? — Ты про отца? Я думаю, что ты пробуждаешь лучшее во мне. — Ура мне, — саркастично произношу я. — Скажи мне еще одну вещь, — спрашивает Пабло, когда наконец-таки ставит меня на землю. — Ты действительно меня не помнила? Я растягиваюсь в улыбке. — А разве тебя можно забыть? — Я люблю тебя, — на этот раз он говорит без доли улыбки на своем лице, а его рука нежно гладит мою щеку. От его прикосновения я млею и следующую фразу произношу уже с закрытыми глазами. — Скажи это еще раз… — Люблю… — Еще!!! — Люблю…