mo lavender

      Мин Юнги сегодня явно не в духе. Он, как обычно, сидит за прилавком книжного магазина своего дяди, опираясь головой на руку, пока его друг Ким Тэхён, расположившись на маленьком, но уютном диванчике в углу, увлеченно рассказывал о своём соулмейте. Глаза младшего парня горели, руки увлеченно жестикулировали, а голос его звучал очень громко для Юнги.       — Хён, ты меня слушаешь вообще?       Мин был рад за друга, это бесспорно, но с самого утра его мучила головная боль, и сейчас ему нужно было проторчать на работе до вечера. Перспектива его не особо радовала.       — Да, конечно, Тэ, — Юнги провёл рукой по своим светло-голубым волосам, а затем почесал покрасневший нос.       — Как там твой соулмейт? Всё так же продолжает быть цветочным наркоманом? — шутливо поинтересовался Ким.       Ответом ему послужил громкий чих со стороны старшего.       — Кажется, это были лютики, — проводя рукой по носу, сказал Юнги. — Я уже задолбался с этой чёртовой аллергией на цветы, с которыми я даже не контактирую. Не соулмейт, а цветочная фея, блин.       — Может быть, он садовник?       — Ага, и фермер. Если так продолжится, то я его придушу при встрече.       Образно говоря, конечно. Но Юнги правда надоело практически каждый день ходить с красным носом, насморком и чиханием по четыре раза подряд. Да, его соулмейт не специально, но чёрт возьми.       С самого детства Мин Юнги периодически ощущал необычные запахи и гадал, как далеко его родственная душа находится от него и что вообще из себя представляет. Когда ему было около двенадцати, он часто чувствовал запах горного воздуха и чесночного хлеба. Год назад ему запомнилось ощущение дыма от костра, и тогда Юнги подумал, что ему хотелось бы провести время со своим соулмейтом таким образом, уютно и тепло. А ещё Мин знал, что тот любит лимонные печенья.       В четырнадцать, когда Юнги впервые столь сильно почувствовал цветы, запах был теплым, пряным и немного сладковатым. Его не покидало ощущение нежности, пока аллергия не начала проявляться. И на тот момент это было прекрасно. Но сейчас Юнги тошнит от этого запаха.       Куда бы он не пошел, везде цветы. Чаще всего он вдыхал аромат некой безмятежности, туманной свежести лаванды, и ощущение этого цветка было его самым любимым. Мин Юнги даже думал, что сам его соулмейт пахнет лавандой, и был не против.       И так несколько лет подряд. Его ужасно тошнит от этих запахов.       — Ты не задумывался над тем, что твой соулмейт тоже страдает? — Юнги вопросительно взглянул на друга, и тот продолжил: — Ну знаешь ли, Юнги-хён, ты всё своё время находишься рядом с книгами. Ты буквально пропитан ароматом всех их страниц.       — Как по мне, лучше книги, чем цветы, — задумчиво хмыкнул Мин и пожал плечами, после чего отвлекаясь на вошедшего покупателя.

х х х

      Это случилось осенью. Мин Юнги уже около недели не чувствовал аромат растений. Только приглушенный запах лаванды, на которую у него не было аллергии. А еще всё это время он не ощущал практически ничего, только иногда пробивался травяной чай, мёд и те же любимые лимонные печенья. Юнги переживал. Да, он был рад на неделю немного «отключиться» от своего соулмейта. Но так же он очень немного скучал. Это пугало, и он должен был что-то предпринять.       Мин Юнги уверенно идет по улице, в руке на половину докуренная сигарета, волосы в беспорядке из-за осеннего ветра, а на лице черная маска, приспущенная к подбородку так, чтобы не мешала вдыхать никотин. Сегодня утром он вновь на некоторое время почувствовал запах роз и никогда еще не был так рад этому. И хотя это длилось недолго, Мин окончательно решил, что обязан найти свою родственную душу именно сегодня. И его планом было обойти все цветочные магазины города или хотя бы своего и ближайших районов. Задача не из легких, но кто говорил, что соулмейты это легко?       Он заезжает в ближайший торговый центр, где на первом этаже есть пара цветочных магазинов. В первый он не стал заходить, так как за прилавком сидела пожилая женщина с заметным обручальным кольцом на дряблом пальце. Через витрину другого магазина он увидел молодую девушку. Юнги дал бы ей года двадцать три.       Дверь дёрнулась, и маленький звонкий колокольчик известил о новом посетителе. Ненавязчивая улыбка скользнула по её губам, с которых слетело обыденное, но дружелюбное «Могу ли я Вам что-то подсказать?». Мин Юнги печально приподнял уголки рта.       Он ничего не почувствовал, ничего не ёкнуло, пульс не участился. Ничего. Это не то.. Светловолосый вышел с опущенной головой из торгового центра, вспоминая ещё места.       Мин обошёл все цветочные ряды и магазинчики, внимательно прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Парни, девушки — всё было тщетно, и Юнги уже успел разочароваться и подумать, что ничего не выйдет. Твой соулмейт может быть в другом городе, стране или даже на другом континенте. Юнги уже не был так решителен. Пока ему не позвонил Ким Тэхён.       — Ну что, Юнги-хён? Как продвигаются твои поиски? — задорно начал друг, но в ответ услышал лишь печальный вздох старшего. Юнги достал сигарету. — Ты точно везде побывал?       — Да, Тэхён, я даже не знал, что у нас столько цветочных магазинов вокруг.       — А ты уверен, что он не садовник? — Мин Юнги закатил глаза. Хотя сейчас это и не казалось таким странным вариантов.       — Уже нет.       — Как насчёт того магазинчика на улочке возле университета, где ты учился? — старший нахмурился, вспоминая. — Ну тот, с такой нежно-лиловой вывеской.       Для Мин Юнги это был шанс. И это было то, что не заставило его полностью отчаяться в своих поисках. Надежда всегда была, может быть, не у него, но у Тэхёна её было предостаточно для того, чтобы иногда делиться со своим хёном. Поэтому кинув «спасибо», он сбросил вызов и потушил сигарету. Юнги не был уверен, что найдёт свою родственную душу там, но, как известно, попытка не пытка.

х х х

      Добравшись до нужного места за пятнадцать минут и выкурив ещё одну сигарету от волнения, Мин Юнги стоял перед стеклянной дверью с красивой белой надписью и кружевными рисунками на больших окнах. И сейчас вся его решительность куда-то подевалась, спряталась, и наружу вылез маленький мальчик, которого Юнги всё время скрывал. На самом деле, он не сильно надеялся, что встретит за этой дверью своего соулмейта, чтобы потом было не так больно и досадно разочаровываться. Поэтому, натянув маску на лицо, чтобы еще больше не расчихаться перед человеком, Юнги вошёл во внутрь.       Знакомый и такой родной запах лаванды ударил в нос. Вокруг полки с розами, тюльпанами, лютиками и другими всевозможными цветами, готовые корзинки и несколько растений в горшках. Тихими и маленькими шагами он прошел до конца магазина, полки закончились, и за прилавком он увидел спину парнишки. Мин Юнги замер. Светлые и на вид очень мягкие волосы, уложенные на две стороны, большой лиловый свитер и чёрные узкие джинсы, которые обтягивали худые, но подкаченные ноги парня. Он создавал и украшал собственный букет из полевых цветов. Юнги слышал их запах.       Произошло то, на что Юнги никак не рассчитывал: громкий чих, нарушивший созданную здесь тишину, и мальчик замирает с цветочком в руке. Его спина выпрямляется, и он медленно и совершенно неуверенно разворачивается к Мину лицом. В глазах обоих взорвались невидимые искры, кончики пальцев почему-то стали горячее обычного, а внизу живота волнительно начало тянуть. Сердце на этот момент застучало где-то в горле.       Всё вокруг будто стало ярче в сотни и тысячи раз. Ладони Юнги немного вспотели, когда он сделал шаг вперед. И всё это из-за глубокого детского и слегка испуганного взгляда мальчика напротив. Пухлые губы и щёчки подрагивали, и Мин никогда еще не видел ничего более прекрасного и милого. Его глаза — что-то невозможное и родное, то, чего так не хватало Юнги.       Вдоль позвоночника скользнула молния, внутри что-то перевернулось, и они оба полностью ощутили друг друга. Юнги первый отмирает, снимает маску и улыбается. Так счастливо, искренне и беззаботно, как не улыбался очень давно. Он увидел те же эмоции на лице своего соулмейта, только более скованные и смущенные.       — Привет, я Мин Юнги, — сказал парень, чувствующий повсюду запах цветов.       — Пак Чимин, — немного погодя ответил ему парень, которого не покидал запах книг и дешёвых сигарет.       А затем старший снова чихает, и они оба смеются. Не верят, что этот момент действительно наступил.       Юнги просто протянул руки вперед, а Чимин без колебаний обошёл прилавок и нырнул в такие желанные объятья. Пак крепче хватает старшего за талию и не горит желанием отпускать соулмейта. Юнги зарывается носом в шелковистые волосы своего мальчика и вдыхает запах лаванды, который проникает в его организм, и Мин буквально чувствует, как стенки его легких зарастают бутонами.       Они стоят так очень долго, боясь отпускать друг друга и так крепко держа каждый свою родственную душу, будто сейчас она растворится в воздухе. Юнги первый отпускает Чимина, но тут же хватает его руку, и они переплетают пальцы. Другой рукой он приподнимает подбородок смутившегося Пака и целует в самый уголок мягких губ так трепетно и нежно, будто бы боясь сломать этого хрупкого мальчика. Внутренности всё так же колотятся, а желудок давно мешает спокойно дышать. Замирает так всего на пару секунд, а затем отстраняется, глядя прямо в прекрасные глаза своего соулмейта.       — Пак Чимин, ты заставил меня знатно пострадать, — усмехается хён. — Твои цветы и моя аллергия на них пытались меня убить.       — Прости, — виновато и тихо произносит блондин, а Юнги готов поспорить, что в этот момент от шелковистого полушепота парня его сердце на пару секунд остановилось. — Однако ты тоже должен извиниться за свои сигареты и пообещать бросить курить, — нахмурив брови как маленький мальчик, со строгим голосом сказал Чимин. Этот вид хрупкого, но строгого соулмейта заставил его тихонько засмеяться, за что он тут же получил легкий удар в плечо маленькой ладошкой.       — Обещаю, солнышко.       И тогда Мин Юнги больше не казались запахи цветов такими неприятными. Он наслаждался ими, несмотря на свою аллергию, когда оставался в магазине до вечера, помогая своему мальчику, когда они устраивали долгие прогулки и, конечно же, обнимались. А где-то в душе расцветает лаванда, а лёгкие наполняются запахом туманного утра.