Кратковременное равноденствие

К тому времени, когда они достигают храма, уже начинает рассветать. Храм представляет собой обычное сооружение, высеченное в камне и уже почти целиком заросшее местной флорой, но Рей по-прежнему ощущает остатки его былой мощности. Перед ней словно возникают изображения того, как легендарные джедаи медитируют в главном зале, из которого с двух противоположных сторон открывается вид на джунгли. На одной стороне начинает подниматься солнце, а на противоположной в небе по-прежнему висит луна, которая вот-вот исчезнет. Должно быть, джедаи построили этот храм определенным образом, так, что полную гармонию солнца и луны можно было наблюдать здесь одновременно, думает она. Это по-своему прекрасно. Но красота храма – последняя вещь, о которой она может сейчас думать. Кайло выглядит неважно – его волосы прилипли темными линиями к бледной коже на лбу, несмотря на холод снаружи, от которого изо рта идет пар. Его рука прижимается к груди. Часть ее хочет спросить его, в порядке ли он, но она понимает, что так он сразу же начнет препираться, и она в ответ тоже. Поэтому Рей ничего не спрашивает. — Вот это место, – объявляет Люк, остановившись посередине открытого храма: — Подойдите сюда вдвоем и присядьте. Рей немедленно подчиняется, но Кайло все еще сомневается. Она бросает на него взгляд, присаживаясь в центре и скрестив ноги, таким образом, что луна теперь находится за ее спиной. — Ты идешь или нет? Его глаза блуждают вдоль храма, задержавшись на своем дяде, который ничего не говорит и не делает в ответ. Затем Кайло бросает на нее свой взгляд: — Это не сработает. — Ты этого не знаешь, – раздражение вырывается вперед ее настойчивых мыслей о том, что для него все еще есть надежда. Ей не хочется заставлять себя убеждать его в том, чтобы тот постарался и продолжал жить. Он приближается, возвышаясь сверху, и произносит: — Это действительно не стоит того, чтобы вы в этом участвовали. Не зависимо от того – умру я или нет – это не имеет значения. Вас все равно привлекут за это к ответственности. — Мы с этим разберемся, когда придет время, – говорит Люк. Кайло стреляет взглядом по своему дяде, но спустя какое-то время садится таким образом, что теперь солнце светит ему в спину. Он тоже скрещивает свои ноги, присаживаясь настолько близко, что их колени касаются друг друга. Кожа Рей чувствительно реагирует на это прикосновение, даже несмотря на то, что между ними по-прежнему два слоя одежды. Она твердо игнорирует это. — Что мы собираемся делать? – спрашивает он у нее, и она поднимает свои глаза на Люка. Он отходит подальше от них, ближе ко входу в храм: — Медитировать… — Ты это серьезно? – Кайло резко начинает подниматься, но тут же останавливается и шипит, схватившись за руку. Она чувствует его исходящую боль подобно волнам яда. Он откидывается назад, и ее рука тянется к его рукаву. Она приподнимает его выше, чем тогда, когда он показывал ей все сам – выше локтя. — Насколько все плохо? – требовательно спрашивает она. Он отталкивает ее руку и поправляет свой рукав. — Это убивает меня, – отвечает он, словно в очередной раз напоминая: — Конечно же, все плохо. Она внимательно смотрит на него: — Покажи мне. Он смотрит на нее в изумлении, двигая своей челюстью так, словно старается сдержаться и не сказать что-нибудь глупое. Но затем приподнимается и хватается за заднюю часть своей рубашки. В одно движение он стаскивает ее через голову. Все плохо. Это слишком мягко сказано. Это… намного хуже, чем она думала. На нем по-прежнему бакта-пластыри и еще больше шрамов, которые она может сосчитать. Но вовсе не это привлекает ее внимание. Заражение. Плавящиеся во Тьме черные вены покрывают его плечо и спускаются вниз к ребрам. Темные завитки все ближе и ближе приближаются к сердцу. Так все и закончится, понимает она. Тьма убьет его в тот момент, когда доберется до его сердца. Все что она может в этот момент – лишь не сводить своих глаз. — У нас мало времени, – говорит Люк. Она не знает, имеет ли он в виду смертельный яд от повреждения под кожей Кайло или же то время, которое у них осталось, перед тем как их обнаружат, но все равно соглашается. Кайло безмолвно надевает свою рубашку обратно. — Мне нужно, чтобы вы начали медитировать в этом храме, – он бросает свой взгляд на племянника, чтобы тот его не прерывал: — Здешняя мощь существует благодаря балансу самой планеты. Луна и солнце находятся в идеальной гармонии, и энергия существующей Силы сосредоточена в стенах этого храма. — Как это должно помочь? – с сомнением спрашивает Кайло. Рей не хочет в этом признаваться, но и для нее самой это все звучит весьма неубедительно. Но Люка это кажется не беспокоит: — Мы не можем сделать так, чтобы метка исчезла, но нам и не требуется. Это то, что я понял, когда пришел сюда медитировать. Твоя метка, это отравление – лишь подавляющее воплощение Темной стороны, которая заключена в твоем теле. Избавить кого-либо от Темной стороны невозможно, но тебе это и не нужно. Все, что нужно сделать – сбалансировать ее со Светом. Рей выдыхает. В этом есть смысл. — Вот почему я здесь, – это утверждение, а не вопрос. — Да, – кивает Люк. Кайло смотрит так, словно он тоже это понимает, но его взгляд по-прежнему недоверчивый. Темные глаза переводят взор на нее: — Это опасно…? Для нее. То, что он не может произнести вслух до конца. Его обеспокоенность немного удивляет ее – но одновременно и нет – и та часть, которая этого ожидала, ее по-настоящему пугает. — Обо мне не беспокойся, – почти что рычит она. Он безразлично сморит на нее, но ему не удается скрыть за этой маской своего беспокойства. Она по-прежнему это понимает. Ей становится интересно, может ли он точно также видеть и ее насквозь. — Я спас тебе жизнь, – говорит он: — Прошу прощения, если не особо горю желанием, чтобы весь мой тяжкий труд пошел насмарку. Рей было открывает рот, чтобы выкинуть что-нибудь в ответ, но тут Люк произносит: — Нам нужно сделать это сейчас, пока сила храма находится на своем пике. Как только солнце полностью взойдет, а луна исчезнет, шанса больше не будет. Поэтому она прикрывает рот и закрывает свои глаза. Она знает, что он делает то же самое, когда начинает слышать его медленное дыхание. Для нее всегда было тяжело медитировать по утрам. Но в этот раз это ощущается… по-другому. У нее есть цель, есть фокус. Энергия храма течет вокруг них и прикоснуться к ней так же просто, как и приоткрыть дверь. Или может быть доступ к этой силе становится таким простым, потому что их собственные волны так хорошо подходят друг другу. Она не ожидала подобного – их с Кайло нити сил свернулись воедино подобно узлу, связав себя вместе, чтобы создать что-то крепкое и сильное. Рей обнаруживает, что ей комфортно находиться в центре его бури, почти такой же огромной, как самый настоящий ураган. Где-то там звучит голос Люка, но она едва его слышит. Внимание переходит с окружающей силы храма на то, что находится глубоко внутри. Глубоко внутри Кайло. Рей задумывается, как бы он выглядел, не будь он помечен Сноуком этой переполняющей Тьмой. Она видит его в своем сознании, и он словно испаряется, начиная там, где повисла его рука. Трудно сказать, что находится под всем этим. Она чувствует, как тянется к нему навстречу, пока он приближается к ней. Ее рука – или же, ее мысленная проекция – тянется к тому месту, где его больше всего поглощает Тьма. Ее пальцы выглядят почти прозрачными, сияя подобно океану, в котором отражается солнце. Его растворяющиеся очертания начинают крепнуть под ее сияющими пальцами, и он будто пытается помочь ей увидеть сквозь свою Тьму. Кости выглядят потемневшими от заражения в Силе. Она тянется к нему рукой, чтобы смыть заражение, но вместо этого лишь смешивается с ним воедино. Каждое прикосновение ее руки к его коже оставляет свой след, словно она каким-то образом может на него воздействовать. Она не понимает, что делает, но его Тьма начинает превращаться в подобие серого, и она чувствует, что этого достаточно. Когда она останавливается, то он снова похож на грозовое облако. Но теперь все иначе, потому что теперь позади него отражается солнце. Она не до конца уверена, что видит перед собой. Но там, вместе с ним, она оставила часть самой себя. Хотя бы в этом она уверена. И когда она опускает свой взгляд вниз, то видит, что тоже стала серой. Подобно серебристой воде. В последние минуты их совместная медитация превращается во что-то теплое. Что-то, что так напоминает начало нового дня. И затем все заканчивается. Рей открывает свои глаза, и на нее светит солнце. Оно обрамляет Кайло небольшим ореолом золотистого цвета. Когда он открывает свои глаза, то его взгляд незамедлительно находит ее собственный. Затем он опускает глаза на свою руку и поднимает рукав. Черные ядовитые сети, тянущиеся к его сердцу, исчезли. Вместо них теперь были вены, которые пульсировали вдоль руки своим обычным голубым оттенком. Но шрам остался. Вены вокруг его запястья выглядят серыми. И когда она смотрит вниз, то видит на своем точно такой же шрам.

________________________________________

Отпускать Кайло на волю не кажется ей самым безопасным вариантом по отношению ко всей галактике. С другой стороны, его собственный мастер уже пытался убить его. Сопротивление пыталось убить его. Идти ему было действительно некуда. Ему ничего не оставалось делать, кроме как исчезнуть, чтобы попытаться сохранить себе жизнь, которую они только что спасли. Мысль о том, что она больше никогда его не увидит, не заставляет Рей чувствовать себя лучше. На утреннем солнце цвет его глаз так напоминает янтарь. Когда он разворачивается и уходит в сторону старого истребителя Люка, а она смотрит ему вслед, у нее не получается выбросить эти глаза из своей головы. Что-то в ее груди продолжает кричать о том, что это неправильно. Что она не может позволить ему вот так уйти. Она просто… не уверена, так ли это только лишь из-за того, что ей известно, какую опасность он представляет для галактики. — Вы теперь в каком-то смысле связаны. Взгляд Рей отрывается от уходящего Кайло и перемещается в сторону Люка. Он смотрит на нее подозрительно спокойно. — Что ты имеешь в виду? – спрашивает у него она. — Вы всегда были друг с другом связаны, с того самого момента, когда впервые встретились, – продолжает он: — Лишь по этой причине все сработало. Ты отдала ему часть своего Света и взамен забрала часть его Тьмы. Единственная причина, по которой он сейчас жив – это ты. Какое-то время она просто изучает его. Ее рука едва касается нового шрама на запястье. — Я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать. Его брови слегка приподнимаются. Затем он вновь оглядывается на своего племянника: — Я прошу тебя не оставлять его одного. Без тебя… – он останавливается, будто внезапно погрузившись в свои размышления. Рей заставляет себя озвучить свой следующий вопрос. Сердце громко стучит в груди, когда она произносит: — Я ему не безразлична, правда? Люк оглядывается на нее. — Вот почему он спас меня. Секунду он лишь ее рассматривает: — Это вопрос? Спустя мгновение она качает своей головой: — Нет. Он кивает: — Тогда что ты собираешься делать? Это все еще Кайло Рен. Он не изменился. Она обо всем этом знает. Глубоко внутри, она понимает, что он по-прежнему тот же, кем был всегда. Но ей также известно о том, что, спасая ему жизнь, она сделала правильный выбор. Что же еще требуется? Сердце внутри будто пытается вырваться наружу – она ощущает его почти в самом горле. Пульсация эхом отражается в ее ушах. Долго думать насчет ответа она себе не позволяет. Нет. Она лишь следует своим инстинктам: — Кайло!