Служить рад, прислуживать тошно

Причиной того, что пробудилась память о моей первой жизни, стал детский стихийный выброс. Ночью мне приснился мой мертвый отец, причём появился он в виде несвежего умертвия. Я стоял в ритуальном зале неизвестного мне дома, и, будучи невидимым для всех, наблюдал как глава рода Вишневецких провёл ритуал поднятия разумного умертвия. Причём тело, над которым проводился ритуал, было телом моего отца. В момент завершения ритуала, лежащий в центре пентаграммы с рунами труп дёрнулся, его руки и ноги затряслись, глаза моего отца открылись, и оно неуклюже встало. На тот момент, у меня всё заледенело изнутри. Я стоял призраком за правым плечом проводящего ритуал мага, и мог только наблюдать. Лицо трупа искажалось от испытываемой им боли, хотя как мог труп испытывать боль, я не представлял. После того как глава рода Вишневецких закончил ритуал, он распрямился, после чего я услышал: «По праву кровной мести, мести рода, а также по праву владельца твоего тела, приказываю ответить на три вопроса.» «Спрашивай», послышалось от трупа низким и гортанным голосом. На тот момент я не знал, что над трупом моего отца был проведен один из слабейших ритуалов некромантии, в котором проводящий ритуал, оплатив своей магией, (магическое истощение могло длиться от нескольких дней до полного иссушения, в зависимости от проводящего ритуал мага) мог задать три вопроса и дух призванного обязан на них правдиво ответить. Но вот ответ может быть очень хитрым, как пример, на вопрос «Где ты закопал своё богатство?», дух мог ответить «В земле». Также, минус данного ритуала в том, что после него, призвать духа против его воли практически невозможно. Первый вопрос Вишневецкого прозвучал, и у меня по спине пробежал холодок. «Есть ли сейчас живые члены твоего рода?» На что умертвие ответило коротко: «Да». Я понимал, что Вишневецкий будет меня искать, так как родовая месть должна быть или завершена победой, или его родовой источник и родовой камень может выпить главу рода за неисполнение обязательств перед родом, а также обязать совершить месть уже нового главу. Следом, от главы рода Вишневецких прозвучал второй вопрос: «Сколько живых членов твоего рода осталось?» Умертвие, поднятое из тела моего отца, ответило: «Один». Тут мне стало грустно, так как я окончательно осознал, что помощи ни от кого не будет, и шансов у моего рода когда-либо вернуться почти нет. Мне, всё-таки, ещё только 9 лет, к тому же, я недоучка, у которого нет денег даже на приличное обучение магии. Прозвучал третий вопрос от главы рода Вишневецких: «Как сейчас называют земли, на которых находится последний из твоего рода?» И тут я понял, что скорее всего, мой конец будет ещё более скоротечный чем я предполагал. В этот момент я увидел явную борьбу на лице умертвия, он всей своей волей противился тому, чтобы раскрывать моё место нахождение. Но в конце-концов выдавил: «Лондон», а после этого, умертвие, явно видя меня за плечом главы рода Вишневецких, улыбнулся мне синими мертвыми губами, и сказал: «Выживи, сынок, и отомсти им.» После чего, уже окончательно труп упал, меня бросило в своё тело, и у меня случился выброс, от которого вылетели все стёкла в здании приюта. Именно в тот день, мне вернулась память о первой жизни, пришли знания о загробном существовании и о предыдущих жизнях. Магический выброс произошел глубокой ночью, от него были выбиты все стёкла, а также побились все зеркала. После выброса я почувствовал слабость, поэтому не смог встать с кровати, однако все воспитанники приюта проснулись и весь персонал детского дома всполошились и стали бегать. Работники приюта стали собирать всех воспитанников во дворе, где зажгли фонари и стали осматривать, не поранился ли кто. Мне помогли дойти до двора, когда я услышал три хлопка аппарации и увидел трёх магов, которые пришли для устранения детского стихийного волшебства. Первым делом, они наложили на всю округу чары сна, которые действуют на магглов и животных. Все шедшие вокруг меня люди попадали где стояли, а я еле удержался на ногах. После этого, один из магов подошёл ко мне, а двое других поставили вокруг приюта барьер, который не допустил бы постороннего магла к приюту, просто сделав его для маггла неинтересным. Или же, если кто-либо шёл непосредственно в приют, то идущий решал зайти позже. А если человек шёл на работу, то он решал прогулять, сославшись на плохое самочувствие, которое этим же барьером и обеспечивалось. — Как тебя зовут, парень? — обратился ко мне подошедший маг. На тот момент, я вспомнил кто я был в прошлых жизнях, и кто я сейчас. — Стародубцев Иван — ответил я магу, при этом соврав о фамилии. Называть свою родовую фамилию, когда меня будут искать Вишневецкие, а они примерно знают где меня искать, было бы очень глупо с моей стороны. Маг тем временем присел рядом со мной. — Парень, у тебя это впервые? — спросил он, при этом протягивая мне флакон, примерно, сто миллилитров объема. Флакон я взял, но открывать не спешил. — Кто вы? Что произошло? Почему все, кроме меня, спят? — начал я задавать вопросы слабеющим голосом. Пить то, что мне дал маг, я не спешил, но слабость накатывала всё сильней и сильней. Маг сам открыл флакон который был у меня в руке. — Выпей, это поможет тебе сейчас не упасть от слабости. Я всё тебе сейчас объясню. Я осознавал, что если бы во флаконе было что-то не то, то не выпить его содержимое у меня всё равно не было возможности — тупо могут заставить. Потому поднёс флакон к носу, понюхал и почувствовал запах полыни и можжевельника. Такой запах я раньше ощущал когда пил слабое укрепляющее зелье, которое давали мне родители, потому залпом выпил зелье, не попытавшись как-либо схитрить. После того как я выпил зелье, мне стало легче, в голове немного прояснилось. — У тебя раньше было такое? — спросил меня маг. Я отрицательно покачал головой. Тут надо отметить, что чем больше потенциал мага, тем раньше у него начинались выбросы. Именно поэтому в глазах мага я предстал очень слабым магглорожденным. Мужчина сначала обернулся, и увидев, что один из его коллег подошел и стоит около меня, а второй разбирается с последствиями моего выброса, снова повернулся ко мне, и с какой-то жалостью на меня посмотрел. — Парень, ты маг, — сказал мне так и не представившийся волшебник, — скажи, ты знаешь своих родителей? — вдруг резко спросил он. Мне стало немного не по себе от его взгляда, как будто он смотрит на жертву несчастного случая, которой уже нельзя помочь. — Я своих родителей не знаю. Я сначала кочевал с цыганами, а потом мне удалось сбежать в портовом городе, и спрятаться на корабле, где меня нашёл один русский морской офицер и решил усыновить. Но потом я сбежал от него, так как узнал, что он ранее уже подбирал сирот, а через некоторое время они пропадали, и их никто не видел. Я убежал в один из портов Англии, после чего стал бродягой, но попал к «бобби»*, а уже они определили меня в приют. Врал я безбожно, но с другой стороны, мне же надо было как-то обосновать далеко не идеальное знание языка, а также наличие акцента. В то же время, история должна была быть как можно дальше от правды. Маг мне улыбнулся, ободряюще. — Всё нормально, парень, всё будет хорошо, ты ещё немного подрастешь, и тебя направят в одно из ремесленных училищ, где ты выучишься магии. Всё в твоей жизни будет хорошо, если не будешь лениться. Думаю, Хогвартс тебе не светит, уж слишком поздно первый выброс... Ладно, присядь тут на скамейку, думаю, втроём мы быстрее управимся, а ты быстро сможешь лечь спать. После чего маг, который со мной разговаривал, и его товарищ, который стоял за спиной ушли. Закончив, ко мне подошёл тот, который говорил со мной, направил на меня палочку, и проговорил: «Конфундус», отдавая приказ вернуться на то место, где произошел выброс. Когда я дошёл до кровати и лёг, он сказал «Обливиэйт» и, развернувшись, ушёл. Что же, хоть в чём-то повезло: он не стал проверять как подействовало заклинание, а оно не подействовало. А причина тут в том, что моя память расположена глубже чем у всех магов, она в средних оболочках души, потому стереть её почти не возможно. Тут, наверное, надо рассказать, что я в последствии узнал о душе мага. Душа мага имеет три оболочки. Третья — внешняя оболочка души, это память и характер. Вторая — средняя оболочка души, это накопленная душой энергия. Первая — внутренняя, это неуничтожимое ядро. Есть другие виды, у кого больше оболочек, у кого меньше, но у магов именно три. В посмертии маг теряет внешнюю оболочку, и, если сильно провинился перед миром или магией, то теряет часть или всю энергию из средней. Накопив определённое количество энергии в средней оболочке, маг может переродиться более высшей сущностью. Те, кто уже на пути к перерождению, часто могут слить среднюю и внешнюю оболочки, тем самым при перерождении не потеряв память. Но это уникумы, последний достоверно известный — Мерлин. Что же касается меня, то сущность которая выдала мне квест, искусственно соединила у меня вторую и третью оболочки, но так как энергии у меня мало, то до возвышения мне пахать и пахать, если конечно не смогу выполнить задание. Если выполню, то смогу скакнуть сильно вверх. Ну так вот, из-за того что у меня слиты третья и вторая оболочки, «Обливиэйт» на меня не действует, и прочитать мои мысли можно только если я специально открываюсь. Но тем не менее, я сделал вид, что заклинание на меня подействовало как положено. Маг ушел, а я начал думать что мне делать и куда бежать. Вишневецкие от меня не отстанут, потому оставаться в Лондоне, мне, всё равно что сдаться им в руки. Значит, надо собрать все возможные припасы, своровать всё, что смогу, и бежать как можно дальше. На это всё я дал себе неделю времени, ведь за новичком, первое время, обычно более пристально присматривают, да и осмотреться надо: куда бежать и как можно покинуть страну. Утром у меня начался ад. После утреннего подъема, в душе два старших парня, лет 15-16, заявили, что раз я новичок, то сделаю всю работу, которую назначают всем воспитанникам. Мне, в душе взрослому мужику, стало даже обидно как-то за себя, но в то же время, будучи девятилетним, реально отбиться от них было шансов мало. Да и местных правил я не знал: раз прогнёшься, потом только ленивый не будет отвешивать тебе пинков. Я отказался, была драка. Нет, я, конечно, будучи раньше в первой жизни подготовленным, таких как они в рукопашную положил бы. Но не в этом теле, в котором ни подготовки физической, ни рефлексов. У меня была только решимость. Результат стычки: разбитый, у одного из них, нос, и избитое, у меня, тело. Никого из взрослых, синяки на руках, лице и на теле у меня не заинтересовали. Завтрак получали на раздаче, после чего с ним шли к столу. Поставленную мне подножку я переступил, но на толчок в спину уже среагировать не успел. Как результат: общий смех, завтрак на полу, и поджатые губы взрослых, а также, наказание в виде уборки всей столовой. Жаловаться не стал, так как взрослые всё видели, но проигнорировали это. После завтрака, всех детей отправили учиться в местную школу. Меня это пока не касалось, так как документов на меня не было, и будут они, в лучшем случае, через неделю или две, плюс ко всему, я не прошел медицинский осмотр и не был привит. Следующая драка была перед обедом, когда с меня потребовали отдавать большую часть получаемой еды, и как результат, выбитый зуб. Обедал в стороне от всех, в полосе отчуждения. После обеда, всем воспитанникам до тринадцати лет были розданы задания по уборке: убрать в здании приюта и на прилегающей территории. Дети старше тринадцати лет уходили на подработки. Перед сном меня снова ждала драка со старшими ребятами, причём уже другими и по надуманному поводу. Так продолжалась три дня. Драки с ребятами от 13 до 16 лет, наказание за них от администрации. Меня коробило прежде всего то, что в случае драк между другими парнями, администрация старалась разбираться кто зачинщик и наказывать именно его. Также, администрация старалась не допускать притеснения старшими младших... если это не касалось меня. За три дня, я успел наблюдая, узнать, где хранятся продукты и где стоит сейф, в котором лежат наличные деньги. Ещё с первой жизни, будучи детдомовским, и позднее, пусть не на мастерском уровне, но научился вскрывать замки. Итак, в ночь с третьего на четвертый день моего пребывания в приюте Лондона, я, когда все уснули, встал. Собрал чужую, снятую одежду парней, которые были примерно одной со мной комплекции, вскрыл, с помощью проволоки дверь в кухню, где взял еды на пару дней. Проник в комнату где стоял сейф, и потратил час на его вскрытие, но ничего не добился. Прошёл второй этаж, вскрыл пожарную дверь и вылез на улицу. Впереди была свобода. Ну, я так думал. Когда я отошёл примерно на 20-30 метров от приюта, мне навстречу шёл один из магов, которые прибыли устранять мой стихийный выброс. Я ничего не успел сделать, и только удивился, когда от мага в меня полетел красный луч, после чего я потерял сознание. Проснулся я в клетке. «бобби»* - неофициальное название полицейского в Англии.