За кулисами

Умный и ленивый лидер мбляк доел остатки мяса и запихнул пустую тарелку обратно в холодильник. Кто-то, а точнее Сандер, должен был найти ее потом и, соответственно, помыть. Ну или кто-нибудь другой, но это не важно. Не царское это дело — посуду перемывать, тем более в такой день. Дата осуществления коварного плана была назначена на сегодня. За отсутствием времени и сил Великий Сынхо решил не очень заморачиваться с названием, потому назвал его в честь только что прочитанного "романа" — "Безудержная страсть". Эта же история любви, придуманая молодой кореянкой-извращенкой, и была основой его плана. Что правда главных героев, Дуджуна и Донуна, придется заменить на своих родных одногрупников Мира и Джуна. В любом случае Сынхо уже решил вмешаться в их непростые отношения — и все тут. Другого выхода просто нет. *** Мбляк полным составом вывалились из студии Сукиры. Попрощавшись с сонбэннимами, они закончили сегодняшний график. Мир лучезарно строчил смски. Сзади его прожигал ревностный взгляд. Больше всего Джун ненавидел такие моменты : сладкие улыбочки, держания за ручки, фирменный щенячий взгляд Мира. Это вызывало у него бурю гнева и острые издевки в адрес макнэ. Сейчас Мир приставил к уху телефон и что-то ласково щебетал. "Я люблю тебя". Повесил трубку. Слова эхом звучали в голове, и сознание, что они предназначались не Джуну, застряли комком обиды в горле. Наверное, это и был тот момент, про который так часто поется в песнях. Теперь он понимал их. Грустно и немного банально. Печально и глупо. "Теперь я наверно никогда не буду улыбатся, но, увидев тебя с другим, я постараюсь улыбнуться...". Слышались откуда-то знакомые голоса друзей-айдолов. На секунду Джун понял, что он — жалкий дурак, который виноват во всем. И привыкать к мысли, что они просто лучшие друзья, оказалось намного сложнее. Чаще улыбаться, держать себя в руках, перестать ревновать... ащщщ... как сложно. Дурак. Ну и пусть. Все равно перестать обижаться и так бурно реагировать было выше его сил. — Вы домой?— вдруг поинтересовался Джио. — Ну да. Хотя, может, еще поедим самгепсаля. Хотя нет, менеджер этого не одобрит,— рассуждал сам с собой Сынхо,— а ты не с нами? — Эмммм... ну мне нужно еще кое с кем встретиться...— застенчиво улыбаясь и переминая в руках мобильный, проговорил главный вокалист. -Понятно, — кратко ответил лидер и начал ныть, причитать о том, что встречался бы с любой простой девушкой... фотомодельной внешности с талантами профессиональной домохозяйки. Большего-то ему и не надо... всего-навсего идеальную. Слово за слово, но великие дела не ждут. — Мир, я забыл... там нас менеджер просил зайти документы какие-то забрать. Пойдете с Джуном заберете, а? Мне так сегодня плохо... голова болит и живот. Наверно что-то не то сьел...— страдальчески простонал лидер и закатил глаза. -Ну раз так... а куда идти?— растерянно проговорил макнэ. Джун только безразлично оглядел скорчившегося от "боли" хена. Сынхо прокряхтел номер кабинета и указал на ближайшее крыло здания, а сам, отчего-то прихрамывая, поплелся в туалет. Сандер в недоумении, забытый всеми, стоял посреди коридора и провожал взглядом удаляющегося хена. Когда дверь лифта закрылась за Миром и Джуном, мимо потеряного Грома пронесся уже здоровый и деловитый лидер. Тот дождался, пока на экране появится нужный для лифта этаж. Подождав минуту, он вызвал соседний лифт, и за ним, так же, как и за теми двумя, затворилась блестящая металлическая дверь. Тяжело вздохнув, Сандер побрел в ближайший ресторанчик рамэна, там его уже отлично знали. Сынхо выглядывал из-за угла лифта. Прямо по коридору, не спеша, шла парочка репера и главного танцора мбляк. Вызывающая лифт молодая работница КБС с испугом осмотрела популярного идола и еще нервнее начала нажимать на кнопку вызова. Сынхо обернулся на источник колебаний, заулыбался кривоватой ухмылкой сумасшедшего и перепрыгнул в арку первого лифта. В его глазах зарождался адский огонь — и волны злорадства вперемешку с восхищением заполняли коридор. Все шло по его плану. Девушка вскочила в лифт почти в тот момент, когда парочка мбляк зашла в указанный им кабинет. Предвкушающее хихиканье стихло за наспех затворенными "шторками" — бедняжка могла вздохнуть свободно. Мир и Джун вошли в темный кабинет. Младшенький попытался найти выключатель, но напрасно. Наощупь Джун, спотыкаясь через диван и цветок, дошел-таки до вырисовывающегося в темноте стола. Начал шарить по повехности руками. Осторожно, опасаясь, что владелец окажется кактусолюбом. Но нет, даже провел рукой по всему столу, на нем ничего не оказалось. Ни рамки с любимой собакой или семьей, ни какого-нибудь навороченного степлера или дырокола, ни даже бумаг или ядовитого шипастого кактуса, непременно с именем. Вообще ничего. Ситуация стала еще веселей, когда послышался поворот ключей в двери. Оба парня застыли на месте. Молчание. — Она заперта? — вдруг из темноты раздался голос Джуна. Макнэ подлетел к двери и стал дергать ручку. Поняв, что дверь не поддается, он бессильно ударил рукой по двери. Глаза Джуна округлились и нервно забегали. В голове происходили сложные мыслительные процессы, больше походившие на хаос, чем на выход из такого положения. Сама мысль о ночи, проведенной в необитаемом кабинете КВС, пугала меньше всего. Большее беспокойство охватило с осознанием того, что эту ночь ему придется пережить с Миром наедине. Именно пережить. Те слова в комнате, непонятно, но с того момента Джун избегал его. Все перевернулось , как будто эти "хен, я люблю тебя" были просто шуткой, а те слова что-то перечеркнули, вывернули наизнанку. Но самое ужасное — это молчание. Просьба, хотя нет, мольба или даже крик души остались без ответа. Сотканная из воспоминаний и чувств юношеская любовь. И не правда, что безответна. В этот момент Джун понял: бежать некуда. Он гулко упал на диван. Безнадежно скрывать что-либо. Пришло время поставить точку.