За кулисами

Сандер мучительно чистил апельсинку. Противный фрукт соблазнительно распространял цитрусовый аромат. Кожура не хотела поддаваться. Волны гнева уже заполонили комнату, в его глазах пылал огонь. Казалось, сейчас Сандер запихнет в рот недочищенный апельсин и будет довольно пережевывать, вытирая текущий сок с лица, живота, а потом и накапавшую лужу на полу. Но эта идея ему не понравилась, так что он продолжил мучения. В дверь постучали — тишина и покой в зале мигом улетучились на неопределенный срок. На горизонте явился лидер B2st. За шкирку он втащил и своего макнэ. Шумный лидер начал здороваться с Джуном, Сынхо и остальными по старшинству. Горе-макнэ плелся за ним, вежливо здороваясь и одаривая mblaq милой кислотной улыбкой. Вскоре пришли остальные четверо... С этого момента начался дурдом, хотя уместней будет сказать — "детский сад" или "ясли". Обычно мужчины устраивают такую шумиху на чемпионате по футболу, рыбалке или мальчишнике, но как всем известно, эти парни относились совсем к другому типу мужчин. Так порезвится они могли только между работой, да и такие редкие собрания были благодаря ей. Скрепя сердце, Сандер раздал гостям по дольке апельсина, в итоге ему досталась одна. Сандер очень любил апельсинки, но ничего не поделашь... Через полчаса учитель танцев заявил о своем законном времени и плотном графике. Шутки в сторону, пора работать. Долго и мучительно новообразовавшаяся группа отрабатывала коронные движения популярных групп. Но какими бы простыми они не были, их нужно было запомнить, учитывая мельчайшие детали, в них же и была суть. Больше всего в танцах преуспевали ХенСын и Джун, но техники запоминания были совершенно разные. Те не менее результаты поражали. В то время, как танцор бистов запоминал движения четко и последовательно, главный танцор мбляков запоминал общую картину, а потом уточнял движения. В любом случае, оба были на высоте. Во время перерыва дотошный Хенсын прогонял все танцы снова и снова до автоматизма. Остальные разбрелись по комнате и попадали на пол. Есоб, Джун, Мир, Джио организовали кружок в стиле анонимных шопоголиков. Услышав о посиделках такого типа, танцор бистов отложил танцы на неопределенный срок и присоединился к страдающим. Великий и прекрасный Сынхо окружил себя апельсинками, Сандером, ДжунХеном и Кикваном. Вышеупомянутый царь заставил настрадавшегося предыдущим опытом чистки апельсина предмакнэ начишать противный оранжевый цитрус. Гром был мягко говоря "несчастен". Глаза Чунхена наполнились состраданием. Он взял две апельсины, одну отправил на очистку Киквану, другую чистил сам. Во главе сидел самый счастливый рабовладелец... Вдруг заскучалый взгляд Сынхо наткнулся на миловидную, как ему казалось, картину. Дуджун сидел на полу, опершись спиной об стену, а младшенький Донун лежал у него на коленях. Они о чем-то болтали. Больная фантазия набирала обороты. Вродебы ничего особенного, но что-то точно было между этими двумя. Что-то до боли знакомое... Сынхо уже видел подобное. Дуджун оглянулся, придвинулся губами к уху своего макнэ, близко... шепнул. Что же за слова заставили холодного Донуна покраснеть? Его лицо стало пунцово-красным, глаза забегали и появилась скромная улыбка... Такая ситуация только заставила Великого рабовладельца задуматься о расширении своего "хобби". Где-то в закладках был фансайт Бьюти... а там и теги "парочки" со своими "романами" интересного содержания. Если бы еще Капитан Ян увидел тот незаметный поцелуй в щеку, то наверняка бы узнал о них первым. К вечеру репетиция была окончена. После душа парни загружались по своим машинам — и на этом дороги обоих айдол-групп расходились до их совместного выступления. Пока шла загрузка, болтовня менеджеров, мальчики могли еще немного подуреть, сбегать в магазин, дождаться копуш из раздевалки или туалета. Мир рылся в сумке. Искал что-то, но не мог найти. Вдруг остановился... его осенило. — Хен, я, кажется, забыл айпод в раздевалке. Я сбегаю на секунду за ним, ок? — Ыгщщ... зачем только этим детям голова на плечах?! — возмутился менеджер своему коллеге и махнул на Мира рукой. — А! Если встретишь моих балбесов, скажи им, чтобы поторопились,— проговорил Миру вслед координатор бистов. Макнэ-растеряша бегом поднялся на третий этаж. Подниматься на лифте не было смысла. В таком же темпе пробежал по скользким коридорам и, наконец, добрался до раздевалки. ДуДжун оторвался от его губ. ДонУн в свою очередь выпорхнул из объятий. В комнате повисла тяжелая тишина. Всех троих давил пресс молчания. — Эммм... ну.... эээ... ты не так все...— начал было лидер, заполняя неловкость пустыми словами. — Я никому не скажу. Заберу это тайну на тот свет,— заулыбался Мир. — Этто... спасибо,— шепнул лидер бистов уже на выходе. Задумался ли Мир о похожей ситуации у них с Джуном? Наверняка. Проблема была лишь в том, что его чувства безответны. Но пока что он благодарен Дуджуну в тысячи, в миллионы раз больше. За надежду. Хотя нет, за второе дыхание... Мир осмелился начать все с самого начала. *** Капитан Ян Сынхо погрузился в тяжелые ,глубокие размышления. После прочтения нескольких ДонДжунов он обдумывал новые возможности человеческого тела и изощренность сюжетов. По внешнему виду Сынхо всегда напоминал серьезного, сурового и холодного человека, но кто бы мог подумать, что на самом деле этот "суровый и холодный" будет взапой смотреть "Таинственный сад" и "Ты прекрасен"? Дорамы составляли очень важную часть его имиджа. Как и многие главные герои он — хладнокровный, властный и знаменитый... к его ногам падают все женщины... кроме одной. Она обременит его уймой забот и проблем, а в итоге станет смыслом жизни....... Но сейчас дорамная любовь была отложена на состоятельное и роскошное будущее, а пока в голове безнадежного романтика назревал коварный и великий план. Для него нужна поистине гениальная подготовка. *** Когда последние лучи солнца отблескивали в стеклах сеульских зданий, Мир вошел в комнату. Незаправленная кровать, зеленые обои, забавная лампа в виде яблока, свежий аромат духов, разбросаные жужмом вещи по всей комнате. Все это было частью Джуна. Царящий беспредел с самого первого дня проживания здесь — его маленький мир. "Стол, тумбочки, подоконник, заставленный рамками. В них фотографии нас, простых парней. Времена стажерства кажутся самыми светлыми. Наши тренировки, совместные обеды... все за 24 часа до дебюта. Есть даже фотография того зимнего дня, когда я в него влюбился. Помню как сейчас: он вытирал мои слезы горячими руками. Тело окоченело, а сердце переполняла обида. Обида на жестоких одноклассников, на неудачи в тренировках, на себя, за слабость. Тогда его "все будет хорошо" и горячая банка кофе спасли мой фарфоровый мир. Мы сидели за школой. Джун курил, а я потягивал горячий кофе. Сладкий... хотя он был сладкий только для меня. С того дня мы стали близки. Тогда же и была сделана эта фотография. Джун везде таскался со своим новым фотиком. Терпеть не мог цифровые снимки, говорил, что прошлое должно быть осязаемо. Только сейчас я понял его. Два парня на фоне белоснежного парка. Ничего необычного , кроме сплетенных за спиной рук. Но это наш секрет. Тогда шел снег, так же, как и сейчас. Много времени прошло. Мы изменились? Я до сих пор чувствую его теплую руку у себя на щеке. Джун вошел в свою комнату. Уселся на пол, спиной оперся о кровать. Смотрел на меня. Я отложил рамку. Взглянул на него. Спокойный. Мягкий. Я сел рядом. Опустил голову на его плечо. Хен взял мою руку, крепко прижал к себе. Как тепло. Пусть снег идет. -С тобой так тепло. Пожалуйста, останься со мной. Я не могу больше стоять под снегом. Слезы не могут больше замерзать на моих щеках,— я искренне прошептал. Джун молчал. И только крепко прижимал меня к себе".