Лекарство от Одержимости

Ренард удрученно смотрел на свое отражение в небольшом настенном зеркале. Синяки не красят никого, тем более Принцев Крови. Можно радоваться лишь тому, что сойдут они довольно скоро. Скажем спасибо чудесной регенерации. Ренард невесело хмыкнул, а ведь утро так прекрасно начиналось. Хотя то, что он проснулся раньше Гримма, было уже несказанно радостным подарком. Можно было спокойно проделать все свои дела насущные и ждать пробуждения Ника, чтобы поговорить, как нормальные цивилизованные люди. Кто же знал, что придя в свою спальню, он не только не обнаружит Гримма на кровати, но и получит пару увесистых ударов какой-то палкой. Позже выяснилось, что это была ножка чрезвычайно дорогого антикварного кресла. И Ренард рад бы приказать вроде бы своему Гримму прекратить, но вот незадача какое-то время после проведения ритуала приказы, исходящие лично от Принца, не действуют. Эта небольшая особенность забылась как-то сама собой. Радовало лишь то, что Ник после тяжелой ночи немного прихрамывал, действовал медленнее обычного и очень быстро устал. Поэтому дойти, по пути круша все подряд, они смогли лишь до кабинета. Слава всем всевышним он был всего через одну комнату от спальни. Итог такой вот небольшой баталии - рассеченные левая бровь и нижняя губа, а также несколько обширных синяков и мелких царапин на других частях тела у Принца и подорванное моральное состояние Гримма. Который, к слову, сейчас очень даже приглашающе развалился на том самом диване, на котором впервые проснулся, пытаясь справиться с дыханием и привести разбегающиеся мысли в порядок. Полученная во время своеобразного поединка информация никак не хотела укладываться в тяжелой голове. - Успокоился? – осторожно поинтересовался Ренард, облокачиваясь о спинку дивана, разглядывая раскрасневшегося, тяжело дышащего в одних пижамных штанах, с появившимися мелкими капельками пота Ника. Очень не к месту вспомнилась ночь и поведение дезориентированного действиями зелья и самого Ренарда покорного Гримма. Тепло воспоминаний подогрело и без того разгоряченное от «погони» тело, оседая в паху приятным легким грузом. Ренард тяжело сглотнул, отгоняя непрошеные мысли. - Относительно, - сипло отозвался Ник, с затаенной настороженностью глядя на начальника. Ренард только раскрыл рот, чтобы озвучить заранее приготовленный вопрос, но его прервала трель мобильного, мирно лежащего на краю стола. - Шон Ренард слушает, - несмотря на дисплей, ответил капитан. – Хэнк, что же такого произошло, что в законный выходной меня беспокоят? – «мило» поинтересовался у опешившего детектива, садясь на самый край дивана, чуть отодвигая Ника. – Нашли убийцу? О, сам пришел? А улики? Нашли при обыске у него дома? Что ж оформляйте, как и положено. В понедельник отчитаешься. Ренард уже собирался нажать «отбой», когда даже до Ника донесся выкрик сержанта Ву, видимо, стоящего неподалеку: «Спроси про Ника». Капитан удивленно вскинул брови, рассматривая лежащего рядом детектива. Когда их взгляды пересеклись, Ник по непонятной даже для него причине покраснел и перевернулся на живот, лишь бы не видеть лица начальника. «Как ребенок», - мысль заставила невольно улыбнуться. - А что с Ником? - как бы, между прочим, спросил Ренард и провел ладонью по напряженной спине, заставляя Гримма неуютно свести лопатки, в попытке прогнать появившееся мурашки. – Его нет на рабочем месте? – сильнее нажал на поясницу, разминая затекшие мышцы непроизвольно охнущего и прогнувшегося Ника. - А, Хэнк, не волнуйся. Ник в вынужденном отпуске, - он продолжал массировать болящую поясницу, пока Хэнк выговаривал длинные тирады по поводу здоровья, самочувствия и общего состояния своего напарника. – Да, да, Нику был необходим отдых, и я это хорошо знаю. Хэнк, - неожиданно строгим и ледяным голосом позвал Ренард. – Не отлынивай от работы, - и нажал, наконец, «отбой». Принц небрежно отбросил телефон. И уже двумя руками принялся растирать чувствительную кожу, чуть забираясь горячими ладонями за резинку штанов, подушечками больших пальцев проводя по ложбинке между ягодиц. - Ммрр, - Ник, плавясь от таких незатейливых прикосновений, начал урчать как большой кот. - Ты принадлежишь только мне, - тихо выдохнув, Ренард закусил мочку уха. Ник, вспомнив, наконец, где, а главное с кем он находится, резко рванулся, переворачиваясь обратно на спину, и с ужасом уставился на начальника. Ренард хмуро глядел в широко распахнутые синие глаза. Все волшебство момента разрушил лишь звук его голоса. - Я не твоя игрушка, и никогда ей не буду, - четко разделяя каждое слово, выплюнул Гримм. - Никто и не просит, - Принц с несвойственной ему, по мнению Ника, нежностью провел тыльной стороной ладони по щеке Гримма. – Просто ты уже никогда не сможешь без меня жить. Он наклонился к Нику настолько близко, что можно было рассмотреть замысловатый еле различимый узор глаз, и пораженно застыл. Ник сам в неуверенном ежесекундном порыве потянулся к губам капитана. И хоть поцелуй и был осторожный и неуверенный, вскоре он перерос в нечто большее. Ник сам обвил шею Ренарда руками, притягивая ближе, покорно отдавая инициативу более опытному партнеру. Ренард довольно ухмыльнулся сквозь поцелуй, осторожно стягивая чужие штаны. Да, он нашел свое противоядие, и все вышло намного лучше, чем он ожидал. Но он никак не думал, что процесс «дрессировки» своевольного и свободолюбивого Гримма будет настолько продуктивным и легким. А Ник лишь сильнее прижался к горячему поджарому телу начальника, подсознательно понимая, что, да, он не сможет прожить без Ренарда. Без его ровного, холодного, властного голоса. Прямого, пронизывающего до костей взгляда. Без тягучих, страстных, то грубых, то нежных прикосновений. Без обжигающего тело жара и животной страсти. И, возможно, Ник сдался слишком быстро, без свойственного ему упрямства, но они оба знают, что это только начало. На их долгом жизненном пути повстречается еще много трудностей и препятствий, где и Ник, и Ренард еще проявят свои характеры.