Выжить любой ценой

       Знаете, в ней кипела ярость. Всепоглощающая ярость, она лежала, свернувшись калачиком на кровати, скомкав между ног одеяло и обнимая его руками. Слишком много произошло за сегодня. Голова и так скручивалась и пульсировала всё остальное время, после того, как она приехала домой после встречи с мамой.        Таблетки от головы не помогали.        Её пару раз вырвало чёрной массой.        Ещё и Катсуки.        Что на него вообще нашло? Она, конечно, смеет предположить, что парень заболел и просто бередил, но всё же…        Он признал в ней Деку, и это было самым пугающим. Изуку проводит ладонью по укусу на ключице, под пальцами чувствуются отпечатки зубов. Другой рукой она ощупывает свои зубы, они царапают кожу, когда проводишь по ним. Невольно она вспоминает Киришиму, у которого тоже были заострённые зубы.        Надо будет спросить, как он с ними уживается, ибо девушка уже себе все щёки искусала.        Она хмурится, трёт виски.        Как бы она не пыталась приглушить голос Деку, которая находилась в таком шоке, что просто не передать словами, она его всё равно слышала. Возможно восьмая просто не могла её успокоить и специально делала Деку слышимой, чтобы Изуку её успокоила, как никак, а кареглазая была сильнее.        Превосходно.        Сейчас она никого не хотела видеть, хотелось просто отгородиться от всего.        Она могла бы сейчас вернуться к нему в комнату и попытаться покопаться в его спящем сознании, сделать сны, чтобы он путал что было, а чего не было. Но она была без сил. Этот трюк выжал из неё практически всё. Если бы не такой бурный мыслительный процесс, то она бы уже отрубилась даже там.        На какой-то момент она представляет его лицо, когда бы он увидел её с утра в своей кровати. Это было бы нечто.        Пхах. Было бы забавно.        Она вздыхает. Мимолётная улыбка сходит с лица, сменяясь хмуростью.        Девушка трёт ладонью затылок, под пальцами ощущается неприятная шероховатость. Шрам от ожога Катсуки с детства. На самой шее слева тоже есть шрам, но это уже она сделала сама, чтобы не ранить Дока.        Забавно, не так ли?        Она вновь вспоминает Дока и Салли, наверняка их обоих накрыло завалами от взрыва. Маска так легко манипулировал ими.        Зеленоволосая переворачивается на другой бок, ладонь заползает под майку, кончики пальцев касаются череды рубцов на спине, оставшихся от удара когтей того монстра по спине. Маска решил его не вырезать, хотя, в принципе, спину он и не трогал.        Затем рука двигается к животу, на котором был новый шрам от того камня, что проткнул её. Видели бы вы лицо Исцеляющей девочки в тот момент, когда девушка очнулась.        «Я думала, что ты не выкарабкаешься», — честно призналась она.        Глаза предательски закрываются, и девушка тут же проваливается в беспокойный сон.

***

       Просыпается она в холодном поту, запутавшись в одеяле и упав с кровати. Грудная клетка часто вздымается, кожа натягивается на рёбрах, грозясь вот вот порваться. Она делает ещё пару глубоких вдохов, прикрывает глаза.        «Всё хорошо, ты в UA», — успокаивает она себя, обхватывая руками. Чёрт. Призраки прошлого всё больше и больше терзают её.        Ей снилось будто она монстр. Она видела свои лапы, которые усиленно рыли землю перед собой. Куда? Зачем? Почему? Она просто делала это, вот и всё. Было жарко. Было холодно. Были звуки. Но не людские. Просто звериное рычание?        Она трёт виски, стараясь как можно быстрее убрать наваждение, придти в чувство.        Изуку смотрит на время, 4:17 — ослепляет свет экрана кнопочного телефона.        Она вздыхает, сна не в одном глазу.        Принять ванну, что ли?        Эта мысль появляется неожиданно, но девушка никак не может выкинуть её из головы. Желание полежать в горячей ванне было уж очень соблазнительным.        Девушка встаёт, в темноте берёт полотенце, шампунь и гель для тела. Выходит из комнаты, предварительно оглядев коридор.        Никого.        Оно и неудивительно, кто в такое время не спит в выходной день.        Её одинокие шаги эхом раздаются по коридору, пока Изуку идёт в сторону женской ванны. На душе было тоскливо, также чувствовались отголоски произошедшего с Катсуки.        Как бы она не хотела, но мысли вновь вернулись к нему. На обратном пути она обязательно зайдёт к нему, парочка кошмаров ему не помешает. Эта мысль вызывает некую ухмылку.        Изуку включает свет, заходит в помещение и запирает дверь, лишних гостей не хотелось бы. На стенах была нежно зелёная плитка, которая приятно радовала глаз.        Тут была большая ванна прямоугольной формы. Девушка настроила воду и начала раздеваться. Глаза цепляются за отражение в зеркале, до этого она толком и не рассматривала себя в полный рост.        Особенно голой.        Она как бы невзначай потряхивает головой, чтобы убедиться, что отражение точно её.        Красные глаза.        Она рукой поднимает волосы, что закрывали правый глаз.        Вот за что сразу цепляется взгляд.        Красный имеет множество оттенков, у Катсуки они горят ярым огнём, а её были… холодными. Да, красный считается тёплым цветом, но она не могла объяснить, почему в данный момент он казался холодным.        Изуку вздыхает, подходит ближе к зеркалу, пытается улыбнуться.        Получается как-то натянуто и уныло. Она растягивает губы пальцами в стороны, смотрит на острые зубы. В отражении зеркала видны острые резцы.        Такого раньше не было. Конечно, в мире причуд это не было странным, но Изуку знала: это не воздействие ни одной из причуд. Ни Всемогущего, ни восьмой.        А значит… Это было воздействие препарата. Странно… Мидория чувствовала некоторые провалы в памяти, но вот понять, какой момент её пребывания в лаборатории стёрся, она не могла.        Девушка делает пару шагов назад, смотрит на себя в полный рост. Тут же вспоминается Деку, у которой при улыбке появлялись забавные ямочки на щёчках. Она касается рукой своего лица, только кожа, обтягивающая овал лица.        При каждом вдохе кожа на рёбрах натягивалась, грозясь вот вот порваться. Изуку кривится, это отвратительно. Она старается хорошо питаться, организм на удивление быстро, через чур быстро, отошёл от голодовок в лаборатории.        Жертва эксперимента…        Эти мысли редко посещают её голову, но надолго зависают в ней.        Она вздыхает, подходит к ванне. Красные глаза некоторое время смотрят на воду, по которой идут небольшие волны. Девушка ловким движением открывает шампунь, и пара капель оказывается в воде, из-за чего постепенно появляется пена.        Девушка осторожно ложится в ванну, приятное тепло охватывает тело, ноги слегка покалывает. Возможно, она сделала слишком горячую воду.        Хотя так даже лучше. Мидория поднимает одну ногу над водой, пристально смотрит, а затем опускает.        Очередной вздох вылетает из груди.        Со стороны девушка казалась слишком миниатюрной для этой ванны, словно кукла с очень неестественной фигурой.        Со временем её веки опускаются, а девушка вновь проваливается в сон.        Сон был беспокойным, полным красок. Всё то, что проносилось перед глазами в родном городе в виде воспоминаний, начало упорядочиваться в голове. Она как будто проживал всё это в нормальной скорости жизни, будто всё так и было.

***

       Просыпается она, как бы это странно не звучало, от звука открывающейся двери.        На неё смотрели две пары взволнованных глаз.        Оу… кажется, она заснула. Девушка двинула рукой, да и вода уже остыла.        Айзава выглядел очень помято, плюс бинты с лица ещё не сняли после того нападения. Мина смотрела на неё своими жёлтыми глазами, с чёрными белками. Она выглядела очень обеспокоенно.        — Я, кажется, заснула… — говорит Изуку в своё оправдание. Айзава лишь устало рычит и уходит. Ашидо заходит и закрывает дверь. Изуку не возражает.        — Я просто подумала, что что-то случилось, так как свет был включён, а дверь запрета. Прости. Я стучала и спрашивала: всё ли хорошо, но никто не ответил.        — Ничего. Просто я видимо не слышала, — Изуку встаёт с ванны, потягивается. Холодные капли стекают по её телу.        — Вау, — удивлённо протягивает Мина, рассматривая зеленоволосую.

***

       Изуку даже не поняла что и как произошло, но тот факт, что она принимала ванну с Миной вызывал противоречивые чувства.        Они сидели друг напротив друга в уже горячей воде и куче пены. Ашидо, кажется, это ничуть не смущало.        — Мидория, как давно вы знакомы с Ураракой? — девушка беззаботно улыбается во все зубы. Этот вопрос заставил Изуку задуматься, а ведь правда… Зеленоволосая знала, как произошла их встреча, но вот когда это было… Ориентироваться в этих клочках воспоминаний было сложно.        — Давненько, — ухмыляется она, вызывая мурашки по спине у Ашидо. Жёлтые глаза остановились на худом лице напротив.        — А почему ты носишь маску? Я думала у тебя с лицом что-то. Но с ним все в порядке, — Изуку прикрывает глаза, грудную клетку вновь сводит. Как не вовремя, однако слизь уже было во рту. Ладно.        — Вот почему, — Изуку сплевывает себе в ладонь чёрный сгусток, от чего лицо Мины приобретает неописуемо выражение.        Мидория встаёт и смывает его в раковину, после чего вновь залазит в ванну.        — Странная хрень, — честно говорит Ашидо, на что веснушчатая пожимает плечами. — Я думала, что у тебя причуда связанная с быстрым бегом.        Изуку ухмыляется. Почти все из класса думают, что у неё причуда быстрого бега, хотя девушка это просто не отрицала. Пусть её истинные причуды останутся козырями на спортивный фестиваль, который будет через неделю.        — Да так, побочка от причуды злодея, скоро должно пройти, — уверенно отвечает Мидория. Ложь. Всё в классе были осведомлены о том, что она долго восстанавливалась после нападения злодеев. Да и с Айзавой они договорились о такой версии, если кто-то увидит, как её тошнит этой дрянью.        — И надолго это? — девушка и правда выглядит обеспокоенно.        — Кто знает, — красные глаза смотрят перед собой.        — Если не секрет, то откуда у тебя... эти шрамы? — неуверенно спрашивает Мина. Изуку горько улыбается, сжимая под водой кулаки.        — Жизнь помотала, — она запрокинула голову. На какое-то время воцаряется полнейшая тишина, Мидория вздыхает, вспоминая жизнь в лаборатории.        — Я ожидала рассказа поинтересней… — Изуку опускает голову, пристально смотрит в глаза напротив.        — Может когда-нибудь я и расскажу эту историю, но не сейчас. Поверь… — она замолкает, — то, что я пережила… — вздох вырывается из груди, — такого никому не пожелаешь, — красные глаза пристально смотрят в жёлтые, внутренности Ашидо неприятно скручиваются. Этот тон вызвал неописуемую бурю ужаса. На этом разговор был окончен, а ведь она даже не спросила по обруч, опоясывающий шею зеленоволосой.

***

       Говоря с Ураракой, девушка медленно осматривает зал. Сейчас было утро, так что почти все уже повыползали из своих комнат на завтрак. Девушка чувствовала себя устало, она так больше и не заснула, из-за чего веки грозились вот вот закрыться.        Взгляд красных глаз цепляется за Тодороки, чей взгляд она почувствовала уже давно. Но он избегает прямого взгляда в глаза, как будто что-то задумал. Изуку слегка хмурит брови.        Что-то тут не чисто, это не давало покоя.        Она снова отворачивается, делая вид, что вернулась к диалогу и не обращает на него внимания. Ждёт где-то минуту и резко поворачивается, их глаза встречаются, в гетерохромных глазах проблескивает удивление, потом парень встаёт и уходит с кружкой в руках.        Изуку про себя отмечает, что нужно с этим разобраться. Парень знал что-то, что видимо не должен, и в чем-то её подозревает. Но вот в чём?        Что ж, будет довольно сложно выяснить в чём дело, ведь парень был одиночкой. Даже не так, он просто не хотел идти на контакт ни с кем, это она уже давно подметила. Так легко к нему не подберёшься, чтобы залезть в его голову.        Тодороки относительно недавно заселился в общежитие, видимо парню было неуютно дома. Изуку выкидывает эти мысли потряхиванием головы.        Будет ещё время всё обдумать.        Мидория вновь пробегает глазами по одноклассникам. Катсуки всё ещё не было.        Изуку чувствовала амбивалентность — противоречивые чувства. Хотелось увидеть этого придурка, узнать всё ли хорошо, но в тоже время глаза бы его больше не видели.        Девушка хмурит брови, восьмая пытается навязать ей чувства Деку.        Изуку так и не навещала их со вчерашнего дня после ссоры. Да, она благодарна восьмой за помощь с матерью, но всё же.        Деку пыталась достучаться до неё, мол не нужно враждовать с Катсуки, что он хороший и всё такое.        Брехня это всё!        П̸͖̦͉̓̚͝х̸͔͖͉͆͠͝а̴͇͙͒̓͛х̸̡̦͚͌̀͋.̸͕͉͓͆͑̈́.̴͖̟͊̓.̴͓̞͛̚͜͠ Н̵͇̺̽̽̒͜о̴̢̠͉͊͊ в̸͓̺̙̿̽е̵͕͍͎̿͑̿д̴̼̞͕͋̿̚ь̸̼͍͕̐͘͠ и̴̪̫͇͒̔̕м̴̢̠̔̐͜͠е̴͓̘̘͌̒̓н̵̡͔̪̒́͘н̴̼̺͙̓̽͊о̵̼͔̼̽̈́ о̸̢̙̙̀̕͘н̴̡͓͒́͝ п̵͉͎͖̽̚̕р̴͙̪͒͐͜͝о̵̞̘͆̒б̵͎̙͔̔̚у̴̪͙͒͋͠д̴̡͙͔͑͝и̵̡̦̘͑̈́͝л̸͙͒͆͜͝ т̴͕͙̼̿̔͝е̴͕͍̘̾̓͊б̴̡͔̼́̀͊я̸̫͕͇̈́̚͠.̴̡̞̠̐̐.̴͓͔͉͐̚͝.̴͍̘͖͑͘ К̸̢̺͑͑͝а̸̪̘͉͊̓͒к̴̞͓̔̒͒а̵͓̪̫̒͊̈́я̴͖̺͆͌̓ ж̸̼̟̻͋̿͛е̸̪͇͕̾͠ т̸̟͙̫̀̿̚ы̸͔͉͛͒̀ н̸̙͎̘́͌͆е̴̞̞͍̓͠͠б̵͕̞̝̽̐̈́л̵̠͙̓͑̀͜а̴͓͕͇͊̓͝г̴̡̺̞̀͌͝о̵͎̺̠͊͌͝д̵̘͔̙́͑͝а̵̝̝͍̐̚͝р̴̺͎̦̈́̐н̴̝̝͊̓͠а̵̘̠̺͌̔я̸͖̦̿̓̚͜.̵͔̝͚̐̈́͊.̵͎͓͑͋̿.̸̠̪͙͆͝͝ А̵͕̪̦͌̚̚ж̴͙͔̟̀̾͒ т̸̢̡͎̐͌о̴̡̦̪̀͋̿ш̵̝̘̦̿͑̈́н̸̟̻̫̓̽о̸̝͉̾͌͆͜.̴̢͔͙͆̓̐.̴̫̟͔͑̓̕.̸̼̪̠̐͘͝        Девушка стискивает зубы, чтобы не закричать от неожиданности. Голос нулевой хриплый, искажённый, и отдаёт неприятным эхом, он не сильно громкий, скорее похож на шёпот, но и он резал по ушам раскалённым ножом.        Её слова отчасти были верными, но она не желала это принимать, возможно только маленькая своя собственная часть это понимала и признавала.        — Мидория. Тебя учитель Айзава и Всемогущий зовут, — кричит Серо с лестницы. Оу… Она же оставила телефон в комнате…        — Хорошо, спасибо, — красноглазая направилась к выходу из общежития.

***

       Девушка смотрела на Ному сквозь плотное бронированное стекло, приложив к нему ладонь. Вокруг него туда сюда ходили люди в белых халатах, а к его телу было подведено много трубок.        — Он когда-то был человеком, — говорит Тошинори, тормоша её волосы.        — Я знаю, — её голос был тихим, полным сожаления.        — У него ДНК нескольких причуд. Ни на что не реагирует, ни произнёс и слова, — сонных голос Айзавы разрезает воздух.        — Его личность уже не восстановить, там остались лишь мелкие крупицы, — её красные глаза с болью во взгляде смотрят в одну точку.        — Вот как, причуда той девочки? — спрашивает Яги, его голос был громким, возможно это было связано с тем, что он был в боевой форме.        — Да, так зачем вы меня позвали? — она поворачивается в мужчинам.        — Ты можешь посмотреть его воспоминания? — в лоб выдаёт Айзава.        — Без проблем, я думаю, что сопротивления с его стороны точно не будет, — на её слова Шота лишь кивает.        Пройдя в открывшиеся раздвижные двери, она неспешно подходит к Ному. Некоторые работники опасливо на неё поглядывали, но Мидории это было без разницы.        Существо больше никак не реагировало на неё, и Изуку смеет предположить, что у него короткая память.        Это было бы плохо.        Она осторожно кладёт ладонь ему на торчащий мозг, ведь для проникновения в воспоминания, нужен контакт рук с головой, мыслей — контакт с телом в общем. Тот лишь сводит глаза к клюву, смотрит на неё своими торчащими глазами.        — Всё хорошо, это я. Не против если я немного покопаюсь в твоей голове? — она грустно улыбается, смотря на него, ответа нет, как она и ожидала.

***

       Пару секунд, и Изуку открывает глаза в практически полной темноте. Под ногами лежит едва заметная потрёпанная нить, и Изуку идёт по ней вперёд. На конце её встречает глючный силуэт, фигуру человека в ней даже и не отгадаешь, настолько она искажена.        Теперь она точно убедилась, что его сознание не вернёшь. Она вздыхает, пожимает плечами, вновь закрывает глаза.        Она открывает их вновь, но уже она в другом месте. Её тело обволакивает какая-то жидкость, много трубочек и проводов подключены к ней. Вокруг очень темно, но удаётся разглядеть ещё такие же отсеки с другими Ному. Иногда мелькает какой-то человек, но лицо его разобрать невозможно.        Слишком далеко…        Она вновь закрывает глаза.        В следующий раз она видит, как Ному выползает из этого аквариума, а затем тут же проваливается в портал. Темнота… А затем появление на той арене.        Всё это она видит его глазами, но собственное сердце стискивается от обиды и боли того, что перенёс Ному, когда-то бывший человеком.

***

       Когда она приходит в себя, то видит обеспокоенные лица вокруг. Изуку прикладывает ладонь к лицу и понимает, что из её глаз и рта течёт чёрное нечто. Она складывается пополам, зажимает рот руками, чувствует подходящий ком.        Твою мать…        Как бы то ни было, но к этому она, кажется, никогда не привыкнет. Горячо и жарко одновременно, знобит и колотит, ноги подкашиваются, рассудок затуманивается.        Когда же это пройдёт?        Прошло где-то минут 30-40, пока она вернулась в норму. Тем не менее, Изуку постаралась максимально быстро и чётко изложить то, что увидела, а затем набросала очертания на бумаге.

***

       Добралась домой она только к двенадцати, по телу была неприятная слабость, хотелось спать, а также мучила жажда.        Девушка решила налить себе воды на кухне, которая была на первом этаже. Руки плохо слушались, из-за чего она случайно развернула кружку с водой на пол графином. К счастью, та не разбилась.        — Давай помогу, — парень сгинается, чтобы поднять кружку. Девушка запомнила его, Киришима Эйджиро. Именно он вчера попросил её позвать Катсуки. Она не винила парня, от слова совсем.        Ладонь тянется к его голове, зарывается в лежащие волосы.        Изуку быстро нашла нужный момент в его голове, так как знала какой промежуток времени искать. Значит, парни работали вместе во время нападения злодеев. Интересно.        — Воу, щекотно, — он выпрямляется, наливает ей воды и протягивает кружку, — больше не роняй, — и улыбается во все зубы. Зубы. Точно.        — Киришима, а ты зубами не царапаешь щеки? — задаёт она свой вопрос.        — Эм-м-м… — этот вопрос ввёл его в ступор. — Ну мама рассказывала, что когда я был маленьким то очень часто кусал щёки. Ну, а сейчас как-то привык, а что? — Изуку какое-то время смотрит ему в глаза, а затем снимает маску по его удивлённый взгляд. Открывает рот, обнажает острые зубы.        — Ого! На вид очень острые, — девушка пьёт воду, прикрыв глаза. — Они у тебя не с детства?        Упс. А вот это уже щекотливый вопрос.        — Секрет. Кстати, а Ка… — Изуку прикусывает себе язык, — Бакуго сегодня уже объявлялся?        — Неа. Пока не появлялся, — Мидория буквально чувствует нотки беспокойства, исходящие от него. Что, ж… ладно.        — У него вчера был жар, так что позови исцеляющую девочку, и убедитесь, что с ним всё хорошо, — зеленоволосая говорит это на одном дыхании, будто бы боясь передумать.        — Оу… Хорошо… — Мидория спешно направляется к себе, ибо сон вот вот сломит её, да и чёрная жижа уже скопилась во рту после использования причуды. Удивлённый, с ноткой беспокойства, взгляд Киришимы провожал её в спину.        Стоит только пересечь дверь в комнату, как она падает на кровать, избавляется от противной массы изо рта. Глаза закрываются, а девушка проваливается в крепкий сон.

***

       Сказать, что ему было хуёво, это значит ничего не сказать. Было жарко, было холодно, парня знобило. Так хреново он себя, наверно, никогда не чувствовал.        Вообще у Катсуки был сильный иммунитет, болел он очень редко, и то зимой. А сейчас весна, и как так вышло, парень не знал.        Вчера его слегка приложило из-за того, что вспотевшего продуло после пробежки. Такое иногда бывало, а на утро всё проходило.        Но утро уже наступило, а в итоге стало ещё хуже. Просто шик. Повезло, что сегодня было воскресенье, и есть время, чтобы оклематься.        Он даже не взял с собой толком никаких медикаментов, просто класс. Придурок, не иначе.        Всё прилипало к коже, пот струился по телу. Жар и холод слились воедино, разум затуманивался, всё тело неимоверно ломило.        Башка была забита загадочной одноклассницей. Мысли бросались из крайности в крайность. От её худобы, что с ней случилось, до её связи с Деку.        Стоит сомкнуть веки, как тут же видишь её красные впалые глаза, что смотрят с недоверием и неприязнью. Зелёные волосы напоминали Деку, так же вились, но длина разная. Как собственно и пол. Её имя он так и не запомнил, как и большинство других.        Деку был парнем, а она костлявой девушкой. Голову сразу наполняли мысли, что нужно это проверить, убедиться, а больное сознание всё подкидывало способы проверки, начиная от самых извращённых, заканчивая самыми безобидными, и всё это со вчерашнего вечера. Даже когда он смог уснуть, его мозг подкидывало всё больше и больше идей. Хотя он часто просыпался.        Ха-ха… Он чувствует себя сумасшедшим.        Катсуки закрывает глаза рукой. Сколько он уже так лежит? Слышится размытый стук в дверь, а затем она открывается. На пороге можно заметить Киришиму и Исцеляющую девочку.        Перед глазами плывёт, лицо красное, дыхание тяжёлое. Они что-то говорят, но Бакуго толком не может разобрать их слов.        — Хреново ты себя чувствуешь, это видно, — делает вывод Киришима, блондин напрягает слух. — Хорошо, что Мидория сказала, что у тебя вчера был жар.        Она приходила вчера?!

***

       К вечеру Катсуки пришёл в норму, хотя озноб иногда волнами проходил по телу. Бакуго лишь хмурил брови и старался не обращать на это внимание.        Парень отчаянно пытался вспомнить, когда она приходила. Найти истину из кучи фантазий его больного сознания. Но как назло всё уже смешалось в кашу, и толком понять нельзя было, что правда, а что нет.        А может он спал вообще, когда она заходила?! Почему нет?! Это вполне вероятно, очень даже похоже на правду.        Хотя был какой-то момент, какая-то крупинка, которая не давала ему остановиться на этом варианте.        Одна мысль о том, что костлявая ещё и подошла к нему, приложила ладонь ко лбу, чтобы узнать, есть ли у него жар, казалось какой-то бредовой. Бакуго не слепой, и заметить её неприязнь было крайне сложно.        Так в чём же дело? Что он упускает? Катсуки массировал виски, сидя на столом кухни на первом этаже. Было уже где-то десять часов вечера, так что за окнами было темно. В основном все сидели по своим комнатам, или зависли друг у друга.        А Бакуго… ему было немного неуютно в своей комнате, сегодня фото Деку давили на него, так что он не хотел находиться там.        В какой-то момент за ним кто-то проходит, по звукам пьёт воду. Бакуго даже и не услышал шагов. Он поднимает голову, поворачивается, встречается с красными глазами девушки.

***

       Что ж, ему полегчало, отмечает она про себя, и сразу кривит лицо.        Он выглядел слегка удивлённым, смотря на неё. Неприятный ком скручивается где-то внутри.        Девушка идёт к выходу на улицу, ночной ветерок приятно обволакивает кожу, Мидория лишь блаженно прикрывает глаза.        В большинстве комнат ещё горел свет, Изуку выдыхает воздух глубже, почти бесшумно идёт вперёд, к спортзалу.        От обострившегося слуха не скрываются тихие звуки шагов, но зеленоволосая даже и не против.        Она останавливается у самых дверей, оборачивается.        — Долго будешь меня преследовать? — какое-то время царит тишина, но Изуку знает, он здесь. — Катсуки, выходи, я знаю что ты здесь! — назвала по имени… Но ей это не важно, так как парень всё же выходит из-за деревьев. Он выглядел напряжённо.        — А когда это я разрешал называть себя по имени? — в его голосе настороженность и раздражение. Изуку усмехается, на неё саму накатывает раздражение.        — По твоей логике, клички придумывать тебе тоже разрешение нужно? Что-то я тебя за этим не замечала, — она раскидывает руки в стороны, на лице оскал, скрываемый куском ткани. — Кач-чан, — говорит она по слогам, глаза Бакуго темнеют от гнева за секунду, парень уже подлетает к ней, занося кулак.        — Предсказуемо, — она уворачивается, бьёт с ноги, из-за чего парень падает.        — Ты! Ёбаная анорексичка! Да ещё и круглолицая! Что вы ко мне привязались?! — удар, ещё один. Слишком медленно, Изуку каждый раз уходит из-под его кулаков. Сальто назад, удар по лицу. Парень вновь падает на спину.        — Кого ты видишь во мне? — парень лишь опёрся на локти, чтобы встать, но стоило поднять голову, как он встретился с ней взглядом. Свет луны падал на неё со спины, красные глаза были широко распахнуты, отдавая холодным свечением, длинные кудри отдавали знакомой зеленой.        Вся злость и ярость пропадают без следа, оставляя только щемящее чувство потери, которое он упорно закапывал в себе.        Его губы беззвучно складываются одно слово, так долго не произносимое вслух. И Мидория читает по его губам, но даже и так, это было слишком предсказуемо с его стороны.        Деку… Ты зовёшь ту, кого уже фактически нет. Сгусток воспоминаний, заключённый в чужом разуме. Родном и чужом.        Изуку прикрывает глаза, смотрит на него из-под опущенных век, подцепляет пальцем верх маски. Хочется сделать ему ещё больнее, надавить на кровоточащую рану.        Из его груди вылетает удивлённый хрип. На него смотрели зелёные глаза, ветер трепал короткие волосы, веснушчатые щёки забавно приподымались от нежной улыбки, школьная форма со времён средней школы ровно сидела на теле.        — Деку? — хрипит он, тянет вперёд ободранную об асфальт ладонь, Изуку наклоняется.        В лицо прилетает кулак, затем ещё один, и ещё. На чужом лице гримаса гнева, на его — шока. Он лишь хватается за чужие плечи, в голове звон.        — Кто, — удар, — я, — урар, — в твоих глазах?! — взор заплывает кровью, но Катсуки видит перед собой озлобленные красные глаза.        Деку мёртв… Ложные надежды вновь разбились в дребезги, больно впиваясь в сердце, снова вскрывая старые раны.        Бакуго ударяет в ответ, чего девушка явно не ожидала. Они просто катятся куда-то в сторону, нанося друг другу удары, тягают за чужие волосы. Каждый находится на грани срыва, Изуку из-за собственных внутренних ран и пережитого, Катсуки из-за смерти Деку.        Каждый вымещает пар как только можно, заглушая внутреннюю боль физической. Скалятся, как бешеные псы, готовые порвать друг другу глотки, но слишком слабые морально для этого.        Резко всё останавливается, тела связывает лента и откидывает друг от друга. Мидория смотрит на заспанного Айзаву, который выглядел очень недовольным. Она вздыхает.        Их ждёт увлекательный разговор.

***

       Изуку выкручивает тряпку, мимолётом наблюдая за Катсуки, который выносил мусор из комнат на втором этаже.        Что ж, если бы она не взяла большую часть вины на себя, то парня бы исключили. Разговор с Айзавой выдался очень сложным. Она то и забыла, что парень из-за драки с Ураракой был на испытательном сроке. В принципе инициатором была она, а первый ударил Катсуки. Хотя… она же увернулась… И потом ударила.        Она вздыхает, не то, чтобы они били друг друга с особой силой, но заметная боль по телу ощущалась.        Так же на утро она получила нагоняй от Урараки, та долго её отчитывала, а она в свою очередь лишь глупо улыбалась        На них повесили уборку общежития и домашний арест на 4 дня. Изуку не возражала, нужно снова собраться с мыслями, она сегодня снова плохо спала. Снова этот сон.        Катсуки вновь ругается где-то на фоне, весь накопившийся пар ушёл за вчерашний день, оставляя после себя неуютную пустоту. Просто ничего.        Сегодня они толком и не разговаривали, просто поделили между собой обязанности. Чувствовался некий дискомфорт, но ничего больше.        Изуку вновь возвращается к мыслям о Катсуки, о том, как он изменился. Бакуго скорбел по Деку, и это почти не укладывалось в голове. Просто… почему? Что случилось за тот период, пока она была в заточении?        Мидория чувствует некий укол совести. Так давить на больное… было низко… Она это осознала в полной мере.        Вот только элементарное «Прости» сказать было не дано.        Катсуки тоже ходил, как в воду опущенный, видимо в его голове тоже витало много мыслей. Мидория иногда безмолвно смотрела ему вслед, пока тот не видел.        Блондин не использовал свою причуду во время боя от слова совсем, в то время когда раньше мог просто припугнуть ей. И это… тоже давало задуматься.        Мидория подходит в лестнице, голова уже пухла от мыслей, а также недосыпа.        Веки резко закрываются, и девушка падает с лестницы, с грохотом катясь вниз.

***

       Когда Изуку открывает глаза, она находит себя лежащей на белом полу, стоит ей поднять голову, как она встречается с недовольной Деку и холодным взглядом восьмой.        Мидория села, притянула к себе ноги, почему-то накатывал смех, стоило только глянуть на плотно сомкнутые губы Деку, которая, казалось, вот вот рванёт.        Забавно.        — З-зачем ты избила Каччана? — девушка кривит лицо, упираясь руками об пол со спины, откидывает голову назад.        — Захотелось, — вылетают слова на выдохе.        — Захотелось?! Он тебе даже ничего не сделал, с чего такая агрессия?! — Мидория хмурит брови, силуэт Деку стал немного призрачным, она опускает взгляд на свои руки, которые уже не были такими прозрачными. В голове что-то щёлкает.        — Это ты передала мне воспоминания?! — Изуку распалялась.        — Да! Я думала, что ты поймёшь, что Каччан не такой уж плохой. Но ты набросилась на него с кулаками, да ещё и использовала мой образ! — удивительно, что Деку могла строить такие гримасы. Помнится, избиения Катсуки в свою сторону она принимала тихо.        — Он это заслужил! Неужели ты не помнишь, как он избивал и унижал тебя?!        — И что с того?! Он изменился!        — Он избил Урараку, что ты скажешь на это?! — зеленоглазая прикусила язык, её лицо было красное. — Она сама его спровоцировала, но он ударил первым. Что, она тоже тебе не кажется уже таким божьим одуванчиком, да?! Я спасла твою мать, была бы хоть каплю благодарна!        — Мою? Она и твоя мать тоже! Да, спасибо, но не стоит тыкать мне этим в лицо! И не переводи тему! — её голос становился громче с каждым словом.        — Мы попали туда из-за него, из-за него Инко впала в кому, — она стискивает зубы.        — Я его спасла, так что хватит перекидывать всю вину на него! — она отчаянно пытается настоять на своём.        — Точно, как же я могла забыть, у тебя ведь воспоминания ровно до момента попадания сюда! Ты не чувствовала всего, что я пережила! А значит и не имеешь права… — её перебили.        — Ты становишься такой же, как и нулевая! — что-то внутри обрывается, девушка сильнее стискивает зубы, скалится, смотрит на неё снизу вверх, словно дикий зверь. Деку прикрывает рот ладонями, делает пару шагов назад. — Я не…        — Пошла к чёрту! — собственный крик закладывает уши, и она резким рывком начинает ползти в сторону экрана, минуя прозрачную стену.        «Нужно придти в себя.»

***

       Стоит только открыть глаза, как резкая боль ударяет в голову. Её слегка потряхивают за плечи. Фокус останавливается на хмуром лице с толикой волнения.        В красных глазах напротив можно заметить облегчение, скрываемое за маской суровости, губы плотно сомкнуты, на краешке можно заметить запёкшуюся кровь, поцарапана бровь. Точно, они ведь вчера подрались.        Парень встаёт как ни в чём не бывало, отходит на некоторое расстояние.        — Живая хоть, дурёха? — он стоит к ней спиной, и поэтому Изуку не может разгадать по его лицу эмоции. Она понимает, что её молчание затянулось.        — Да, всё хорошо. Спасибо, — если напрячь слух, то можно услышать смешок облегчения, ну или возможно ей так показалось.        После перепалки с Деку, девушка решила тщательнее понаблюдать за парнем, снизив свою агрессию. Её воспоминания перемешались с воспоминаниями Деку, и только знание того, что они чужие, давало их отличие. Всё казалось своим пережитком прошлого, но никак не чужим.        Изуку слегка посмеивается, неуверенно встаёт, слегка пошатывается. Видимо, Бакуго даже не поленился перенести её на диван.        Этот фокус восьмой был весьма неприятным, ведь по факту тебя просто отрубали от тела. Возможно появится несколько синяков, ведь она скатилась по лестнице. Если подумать, то ей очень повезло остаться живой, после такого.        Мидория вздыхает, пора возвращаться к уборке.

***

       На второй день наказания к ней подошёл Тошинори, они устроились в зале на диване, Изуку сделала чаю. Мужчина выглядел странно, на его лице можно было проследить противоречивые эмоции. Видимо, он не решался заговорить. Девушка вздыхает.        — Извините, — она опускает голову. Зеленоволосая понимала, что поставила Яги, ведь именно он добивался её включения в академию.        — М-да… Не думал я, юная Мидория, что ты такой дебошир, — в его голосе была усмешка. — Как твои раны?        — В наказание нам не разрешили пойти к Исцеляющей девочке. Но боли я толком не чувствую, — она чешет затылок. Тошинори был в своей обычной форме, ведь в общежитии не было никого, а Катсуки спал.        — Я говорил не об этом, а в общем. Но как я вижу, визуально всё хорошо. Так из-за чего подрались? — он делает глоток чаю.        — Личные счёты, — Изуку вздыхает.        — А-а-а… Припоминаю тот день. Пожертвовав собой, был спасён юный Бакуго. Ты… — его перебивают.        — Так или иначе, я обещаю, что такого больше не повторится, — мужчина улыбается.        — Очень даже надеюсь на это, — он встаёт, принимает боевую форму. — У меня есть сюрприз, пошли.        — Но, а как же Айзава? — она встаёт, но не спешит идти за ним.        — Это будет маленьким секретом.

***

       — Не знаю как вы, но я искренне не понимаю, зачем нас тут собрали, — Мисако сложила руки на груди.        Начался гомон детей, которые не понимали, зачем их привезли в UA. Не все ещё оправились от того происшествия, особенно от взрыва во время побега.        Каждый прошёл психолога, те, у кого начались проблемы, был записан на дальнейшие курсы.        — Что ж, ваш сюрприз стоит прямо за дверью, — громкий голос Всемогущего, которого дети почему-то в упор не замечали, заставил всех затихнуть. Кто-то в шоке смотрел на героя номер один, кто-то вперился взглядом в дверь.        Дверь со скрипом открылась, являя за собой зелёную макушку. На лице Изуку расцвела добрая улыбка, стоило ей только увидеть детей целыми и здоровыми, убедиться в их сохранности. Однако глаза недосчитали одного.        — Деку, — было столь оглушительно, что девушка немного растерялась.        Крепкие и тёплые объятья согрели её душу после долгого расставания и курса реабилитации. То место так или иначе оставило свой след на их судьбах, и этого уже не исправить. Путь Мидория и пыталась всеми силами стать для них стеной, скрывающей от всех ужасов того места, всего сокрыть не получилось.        Душу охватывает леденящее чувство полной темноты, в которой она жила, сражалась за существование. Изуку не забыла, она помнит, и будет помнить до конца жизни.        Если она будет и дальше дёргать за ниточки прошлого, то неизвестно, что станет с Деку, и каким образом передаются воспоминания. А так же Оставался вопрос насчёт нулевой, работает ли с ней так же?        Воспоминания о прошлом Дока были единственными, которые ей достались от нулевой. Память нулевой охватывала период от рождения, как и Деку, но имела воспоминания о лаборатории, причём довольно обширные.        — Деку, всё хорошо?        — Конечно, просто задумалась, — сейчас не время и не место для таких мыслей.

***

       Мидория выходит за территорию школы, наказание уже закончилось. Солнце стремительно двигалось к горизонт. Девушка блаженно прикрывает глаза, подставляя лицо под тёплые лучи.        — Куда ты? — девушка даже не дрогнула, пусть даже и не слышала шагов парня. Она вздыхает.        — В город, нужно кое-кого повидать, — так хотелось сказать, что это не его дело, но она же себе пообещала утихомирить агрессию, которая была безосновательной. Бакуго изменился, стал тише и менее раздражительным, если к нему не лезть и не давить на больное.        — Я пойду с тобой, — он говорит это так непринуждённо, будто это в порядке нормы. Изуку хочется засмеялся от такой наглости, но всё же сдерживает порыв.        — Как хочешь, — девушка надеялась, что не пожалеет об этом.

       — Я всё ещё не понимаю, почему должен быть сегодня с тобой на патруле.        — Тебя ждёт сюрприз, подожди немного, — Кота лишь раздражённо отводит взгляд от свой тёти.        — Угадай кто, — ему закрывают глаза, но не это волнует его больше всего. Голос. Родной голос который он давно не слышал.        Мальчик разворачивается и кидается в такие родные объятья.        — Я тоже скучала, — Изуку улыбается. Мидория чувствует, как колотится сердце Изуми.        «Не называй меня сегодня Деку, только Изуку. Хорошо?» — говорит она ему через причуду, приложив ладони к его спине.        — Хорошо. Но потом ты мне всё объяснишь, — шепчет он. Тёплые объятья, он так рад, что с девушкой всё хорошо. Детское сердечко затрепетало, несмотря на ворчливый характер своего хозяина.        И всё же он отпускает её, делает пару шагов назад, и замирает.        В ушах шумит, он не слышит того, как Мидория разговаривает с его тётей. Взгляд чёрных глаз направлен на парня, что стоял позади девушки на некотором расстоянии. Кота помнит рассказы Изуку об этом парне, его воспоминания, которые она видела его глазами. То, что он делал.        Кулак мальчика с силой сжимается, ноздри от злости раздуваются. Кажется, блондин обратил на него внимание.        Изуми был готов прямо сейчас наброситься на него, красные глаза этого парня неимоверно бесили.        — Кота, твоя тётя разрешила нам немного прогуляться. Пошли, — ладонь Изуку, что приземлились на его кепку, вернула его в реальность.        — Не обращай внимания на Катсуки, он будет просто идти позади, — слова девушки не особо понравились мальчику, но тем не менее он смирился.        Бакуго было приоткрыл рот, но стиснул зубы, хмуря брови. Возмущение по поводу имени было подавлено.        Блондин шёл позади, спрятав руки в карманы, и неотрывно смотрел вперёд. В голове кипел котелок с мыслями и доводами, которые так и не выстраивались в цепочку.        Было в чертах этого мальчика что-то знакомое, но что-то подсознательно мешало ему вспомнить. Будто внутренний барьер, который установило его сознание.        Блондин тряхнул головой. Он даже не старался вслушаться в чужой диалог. Это не его дело, это ему не интересно.        За то время, что они были наказаны, Катсуки не узнал о девушке ничего нового. У него была возможность заглянуть под маску, узнать, что там на самом деле. Но… В тот день он испугался, когда девушка скатилась по лестнице.        Она не двигалась, и казалось, что даже не дышала. Катсуки накрыла паника, и ничего кроме того, как трясти её за плечи, он не смог. А ведь их учили, как оказывать первую помощь, как делать массаж сердца и искусственное дыхание.        Практика во время реального происшествия намного отличается. И это обычное: «Сохраняйте спокойствие», — от учителей, всегда казалось глупостью.        Но в жизни всё не так. Судьба суровый судья, и забирает других, несмотря на их амбиции и цели в жизни. Для смерти все равны.        Бакуго стискивает зубы, но резко возвращается в реальность, видя как девушка спешно забегает в закоулок. Парень бегло осматривается, людей почти нет.        — Отпусти его, кому говорю! — всё произошло так быстро. Вот они шли вместе с Котой, но вдруг откуда не возьмись пролетел человек, схватив ребенка и полетел в закоулки.        Мидория тут же бросилась вперёд. Быстрее, быстрее. Лишь бы догнать, лишь бы успеть.        — Я с кем блять разговариваю, сукин ты сын! — собственный голос оглушал, девушка и не знала, что может так кричать.        Приближаясь к тупику, мужчина кинул рёбенка вперёд, и сделав финт, схватил Изуку за руку, мчась к соседнему переулку.

***

       Катсуки не знает, как его не заметил тот злодей. Но сердце стучало в ушах от быстрого бега, а горло пересохло. Парень даже и не мог представить, что Мидория может так орать.        Как в этом иссохшем теле может быть столько сил? Сил, чтобы рваться вперёд. Она даже не думала и секунды, среагировала молниеносно.        Бакуго сдавленно рычит, всё же не зря он пошёл с ней. Вот только справится ли она сама и куда её уволокли? Кому стоит помочь сначала?        Сможет ли она только со своей причудой быстрого бега справиться? Блондин не знал.        — Да не дёргайся ты блять! — яростно кричал беловолосый мужчина, скручивая ребёнку руки.        Сердце Катсуки застучало ещё сильнее, внутри росла паника. Что ему делать?        Два оглушительных выстрела звенят у Бакуго в голове.        За спиной можно услышать глухой удар, вернулся тот злодей с крыльями.        — Гляньте-ка, а твоя подружка уже всё, — голос звенит в голове. Бакуго рывком оборачивается, глаза горят. Наклон вперёд, взрыв.        Столько вопросов, на которые только зеленоволосая могла ответить. И... это всё? В глазах напротив триумф сменяется беспокойством, ведь Бакуго уже почти настиг его.        Удар, ещё удар. Собственные мысли исчезли из головы. Катсуки действует сугубо на инстинктах.        Кота дал фонтаном воды второму злодею в лицо, который начал откашливаться от воды. Карие глаза смотрели на него с явным гневом.        Бакуго не понимал, как работают руки этого злодея, и куда делись его крылья. Они деформировались и при этом становились насыщенно розовыми, от чего парню ещё больше хотелось скривиться.        Миг, и его уже откидываю на десяток метров на спину. Лёжа на земле, она видит над собой две фигуры, одна из которых ему знакома.        Тот мужчина из лаборатории, который забрал Деку, а так же рылся у него в доме. А так же какой-то брюнет с жёлтыми глазами.        Катсуки слышит голос в голове: «Мы не хотим драться, нашими телами управляют». Бакуго не знает, что делать. Их этому не учили. Даже в тот раз, при нападении злодеев он дрался эффективнее, но вот сегодня, сейчас, он понятия не имеет, что делать.        Их ещё не учили, как с этим справляться. Врагов больше, да и видно, что некоторые дело своё точно знают.        Миг, и откуда не возьмись появляется Мидория, приземляется ногами на плечи обоих, руками срывает им головы.        — Я твои подделки насквозь вижу, — она не прекращает движение, напрыгивает на злодея со спины, вырывает ему руки, которые потом растекаются. — Кота, иди к Катсуки, без возражений.        Мидория впивается взглядом красных глаз в беловолосого человека напротив. Его карие глаза выглядели испуганно.        — Ты даже не запомнил, какого цвета глаза у Дока, — она подходит ближе. — Больше нет ударопрочного стекла между нами... ты напуган? — Изуку скалиться, но мужчина этого не видит. Он делает пару шагов назад, не отрывая взгляда. Мидория смотрела на него своими красными глазами, что светились, будто дикий зверь, готовый наброситься на свою жертву.        Рывок, удар, у ворот, серия ударов. Изуку чувствует жгучую ненависть, она также принадлежит нулевой. Фактически, в тот момент про стекло говорила она.        Плевать. Адреналин струится по телу, придавая сил. Мужчина не привык биться, и это было видно. Его причуда состояла в создании желеобразной розовой массы, но чтобы она работала вне его присутствия, как у злодея, у которого она вырвала и руки и крылья, ему нужно создавать что-то вроде ядер. А это утомляло.        Его куклы выглядели живо, но Изуку понимала, что это пустышки, внутри них не было ничего, а точнее не было души, к которую она бы могла заглянуть.        В ход шло всё: лежащий рядом мусор, бутылки, да тот де кусок арматуры, который уже был выкинут все зоны битвы. На заднем плане слышатся взрывы, Катсуки тоже не отставал в битве.        Она не знает, кто сейчас управляет телом, или же они просто работают вместе. Нулевая явно жаждала крови, и ей это удавалось. Некогда белые волосы были пропитаны кровью, нос сломан, о чём говорила его уже неровная форма. Глаза вот вот заплывут из-за гематом, а руки плетью висела вдоль тела.        Изуку хватает его за горло, ударяет головой об стену, скалиться как дикий зверь.        — И вправду, монстр... — хрипит он. Гнев накрывает новой волной, а жажда крови сильнее.        «Сидни, давай в них лазером» — читает она у него в голове. Лысый мужик видимо установил между ними что-то вроде связи.        Изуку молниеносно разворачивается на 180 градусов.        Вдали от Бакуго приземляется черноволосая девушка, центр груди становится красным.        Катсуки, стоя к ней спиной, отбивается от злодея, держа Коту одной рукой, ребёнка явно вырубили.        Мидория отталкивается одной ногой, предварительно накопив там причуду всемогущего.        Ускорение.        Она обватывает блондина вокруг тела, шепчет на ухо: «Держи его крепче».        Сила «Всё за одного» накапливается во второй ноге.        Прыжок в неизвестность.        Всё это происходит за секунду, ударной волной их кидает вверх. Мидория ногами и руками цепляется за Бакуго, попутно придерживая Изуми.        — Да ёб твою мать нахуй! — орёт всеми возможными матами Бакуго, бытаясь поддерживать их полёт, его глаза мечутся в поисках места посадки.        Мидория поворачивает голову назад, черноволосая девушка преследует их. Лазер готовится к выстрелу.        — Держитесь, — Изуку отпускает одну руку, заводит её за спину. Два пальца готовят энергию для удара, Мидория прикрывает глаза.        Их относит вперёд с невероятной скоростью, а преследовательница остаётся далеко позади, так же снесённая силой удара.        Изуку устала, но ещё рано расслабляться, а Бакуго вновь пытается их нормально посадить.

***

       — Хэй, пошли… — бросает ей Катсуки, оборачивается и видит её, как она медленно сползает по стенке в закоулке, слышит её тяжёлое дыхание. — Эй… Ты чего? — неуверенно спрашивает он, отгоняя страшную догадку.        Она, казалось бы, его не слышала, закатывая в это время одну штанину и внимательно рассматривая ногу.        — Чёрт… — срывается с её губ, и она запрокидывает голову. Бакуго переводит взгляд на ногу и слегка кривится, она выглядела ужасно. Неужели эти пять минут, что они провожали Коту, девушка ходила даже не пискнув от боли?        — Вторая тоже сломана. Вызови скорую, — тяжело дыша говорит она, — пожалуйста… — она переводит взгляд на него. Катсуки испытывает табун мурашек, но, виду не подаёт. Её грудь тяжело вздымается, он сглатывает. Блондин похлопывает по карманам руками, и с каждым движением его брови всё больше сходились на переносице.        — Твою ж… Вылетел где-то. А со своего никак? — слегка повышает голос. Они тихо посмеивается, едва заметно хрипя.        Девушка демонстративно достаёт телефон из кармана ветровки, он был разбит, а так же красовалась вмятина.        — Пулю… поймал… — она прикрывает глаза.        И тут Бакуго вспоминает звуки выстрелов, уверенное лицо того бандита, что говорил о смерти девушки.        — Тц, — парень подлетает к ней, бегло оглядывает. Если приглядеться, то на чёрной майке можно было заметить пятно крови. Бакуго тянет руки.        — Осколки… — хрипит она, хватая его за руку. — Всё нормально, нужно просто добраться до Исцеляющей девочки, если она ещё не ушла.        — Тц, —парень осторожно поднимает её на руки.        — Эй, —она машет руками, —ты чего?        — Мы не далеко от школы, сам донесу, — она успокаивается, хотя явно выглядит недовольно. Усталость берёт её, да и сломанные ноги уверенности не придают. Адреналин больше не работает, и боль взялась за свои права.        Мидория вздыхает, прикрывая глаза.        — Не отрубайся, — сурово говорит он, девушка не отвечает.        В голове Бакуго крутилась многое. Парень впервые, чтобы кто-то дрался так отчаянно, изо всех сил, не жалея себя.        Если говорить честно, то он испугался. Одно дело, когда они дрались вместе, но реальный боя показал её с другой стороны. Если бы девушка хотела убить того мужчину, то она бы это сделала. Это уж точно.        Своими глазами он впервые видит такую разрушительную силу, что ломает кости своему носителю.        Но девушка умеет сражаться и без неё, и видно, что это крайняя мера.        Вряд ли бы он смог увернуться от того луча, но его спасли. Хоть и таким необычным способом.        Мидория всё меньше напоминает ему Деку, но что-то общее между ними есть.        — О чём думаешь? — неожиданно спрашивает его зеленоволосая.        — О Деку, —блондин чувствует, как вздрагивает девушка, но вида не подаёт. — И о том, как ебланом был. Когда его забрали, у меня начались кошмары, мне вечно казалось, что я виде его тень за спиной. Мы были знакомы с детства, но из-за того, что он был беспричудным, я посчитал его жалким, — он усмехнулся. — Но в итоге жалкий я, и чтобы понять мне это, пришлось кем-то пожертвовать. А ведь я виноват, я на него надавил, чтобы он в ту поездку отправился со мной. Мне показалось это забавным, я был таким эгоистом. Когда у него появилась подруга, во мне что-то щёлкнуло. Какого хуя? Я даже его за друга не считал, так какое мне должно было быть дело. Зависть? Или детская обида. Я правда не знаю. И я его не разбудил на остановке, а этот придурок стал нас искать, и потом он тоже побежал. И я нарвался. Но он спас... И всё. А когда... — он затих. — Я видел его смерть в тот день. Какой-то придурок из класса был там и вёл прямой эфир. И я видел. И... Я так блять сожалею, за себя. Я... я даже не могу выразить это словами.        — Я виду, что сожалеешь. И тоже хочу извиниться, что проявляла такую агрессию, — она поглаживает ему щёку худой рукой, в её глазах тоска. — Вот мы и пришли.