Эпилог

«Я не люблю похороны, хотя никогда не могу просто пройти мимо. Стоя часами за решеткой, что служила забором для кладбища, я наблюдал за тем, как люди провожают в последний пусть усопшего. Горечь – это единственное чувство, что витало в воздухе этого места. Хотя очень часто она перемешивалось с ненавистью. Человек просто так не мог принять смерть близкого, испытывая ненависть к самому себе или к кому-то другому. Причина ненавидеть есть всегда, просто каждый принимает это по-разному. Один воспринимает все как есть, а другой не может успокоиться, пока виновный не будет наказан. Из-за этого страдают окружающие, из-за этого начинаются войны… Третий Хокаге был надежной опорой Конохи многие годы. Даже когда он передал свое место Четвертому, все равно не жалея сил помогал своему селению. Многие уважали его, как хорошего человека и сильного шиноби, а ещё больше называли за спиной отцом. Хирузен спас не одну сотню жизней за все время, что отвели ему небеса, и не раз доказывал, что достоин той любви, которую к нему питали жители Листа. Он был мудрым правителем, поэтому попрощаться с ним хотели все люди Конохи, даже несколько приезжих из других стран. Первыми отдать дань уважения всегда должны шиноби, поэтому я стоял на крыше резиденции Хокаге, сжимая в руке белую лилию. Тела старика не было, лишь фотография в деревянной рамке с черной ленточкой. Видимо, он слишком сильно пострадал в битве с Орочимару, но, как я слышал, неслабо потрепал своего ученика, заставив его без сил бежать с поля боя. Старость и вредная привычка взяли свое, хотя никто не отрицал тот факт, как трепетно относился к своим воспитанникам Хирузен. Ему было больно от одной мысли, что придется убить одного из них, поэтому, когда Орочимару был разоблачен за свои ужасные эксперименты, не смог нанести смертельный удар этой змее, что пригрелась на груди. Мужчины и женщины стояли с невозмутимыми лицами, но их глаза были переполнены печалью. Шиноби нельзя показывать свою боль, поэтому из всех, кто стоял рядом со мной, плакал лишь внук Третьего – Конохомару. Он задал своему учителю только один вопрос: «Почему так больно терять дорогих людей?» - Мы не потеряли его, юный господин. Хокаге-сама всегда останется в наших сердцах, потому что своей жертвой он оставил нам гораздо больше, чем жизнь. Со временем вы поймете это, - Эбису поправил свои черные очки и я почувствовал, что сейчас он смотрит на меня. Что он имел в виду? Что может быть больше и дороже, чем жизнь? Только когда я вырос, то нашел ответ. Сарутоби оставил нам волю… Волю Огня, которая учит не бросать своих товарищей и всегда двигаться вперед, не смотря на преграды. Жаль только, что во мне наследие старика уже не осталось. Свою волю я закалил сам». Моим глазам предстало боле боя. Всюду лежали тела недавно убитых шиноби, а их протектор был мне смутно знаком. Деревня Звука, что находилась не так далеко отсюда. Неужели Саске решил наведаться в гости к своему единственному родственнику? Хотя, судя по тому, что я слышал, у него уже где-то пять или шесть детей от разных женщин. Остальных же постигла печальная судьба – всех, кто хоть немного отличается по внешнему виду от Учиха… убивают. Эта мразь не знает границ, даже воскресший брат не смог его образумить. Я сплюнул на тело одного из убитых, смотря на то, как Хидан, распластавшись на земле с пробитой грудью, любуется голубым небом. - Тебе не хватило того, что ты разрушил храм божий? – умостившись на небольшом камне, лениво поинтересовался я. Хидан повернул голову, посмотрев мне в глаза, после чего начал вытаскивать из себя черный штырь. - Все они были еретиками, - криво усмехнулся он, разминая тело. – Поэтому блять не нужно читать мне свои сраные нотации. - Насколько я знаю, там была свадьба… неужели твой бог учит тебя только насилию? – я достал из сумки два яблока, и бросил одно этому фанатику. - Он не учит меня, - откусывая кусок, ответил мне Хидан. – Я исполняю его волю своими руками. Джашин несет хаос – как при жизни, так и после неё. - Чего?! – я уставился на бессмертного, думая, не ослышался ли. – Он был человеком?! - У всего есть начало и конец, и мой бог не был исключением. Его прокляли на вечные муки за свои зверства, он потерял физическую оболочку, но приобрел что-то более бесценное, - Хидан указал на грудь, в которой за секунду заросла рана. – Вечную жизнь! - И сколько же в вашем культе людей? – отложив яблоко подальше, спросил я. Больше, я хочу знать больше! - Один, - гордо ответил этот ублюдок, тыкая в себя большим пальцем. – У Джашина много последователей, но жрец лишь один. Сосуд для его силы и рука для выполнения его воли. - Сколько… сколько тебе лет, Хидан? - Не знаю, - честно ответил он, сокрушенно вздохнув, - я сбился, когда перевалило за сотню. - Ты видел… Рикудо? - Ебанулся?! Я долго живу, но не нужно делать из меня такую развалюху! – он закричал на меня, размахивая своей косой. – Хотя, - неожиданно успокоился Хидан, и я с интересом посмотрел на него, - мой предшественник может и видел. - Почему ты мне все рассказал? – задал я самый главный вопрос, ведь, насколько мне известно, из последователей Джашина нельзя выбить и слова. Практически все они тащатся от боли и не воспринимают пытки в серьез, погружая свой разум в транс. Это я нашел все в той же папке из Горячих Источников. Видимо, члены этой банды не меньше моего интересовались культом Джашина и всеми его перспективами. - Так захотел мой бог, я несу его слово в этот мир, - пожал плечами Хидан, выкидывая остатки яблока в сторону. Он повесил косу за спину при помощи чакры, и указал на вход в пещеру, что находился в десяти метрах от нас. Там, прижимаясь спиной к холодному камню и зажимая рукой рану на ноге, сидел единственный выживший шиноби. Почему не принял капсулу с ядом, что вшита в воротник или спрятана во рту? Видимо, очень сильно любил свою жизнь, а может что-то держало его в этом грешном мире? Лень думать, лучше спросить. – Я решил оставить одного для допроса. - Сказать честно, удивлен, - похлопал я по плечу Хидана, получив за это подозрительный взгляд. – Я уж было подумал, что ты поехавший на всю голову маньяк, которого ничего кроме убийств не беспокоит. - А не засунуть ли тебе свое мнение в задницу, мудила? – прошипел Хидан, отойдя от меня. – Ты мне ещё спасибо должен сказать, уебок! - За что? – искренне удивился я, медленно направляясь в сторону пленника. - За него! – пнув ногой шиноби Звука, ответил Хидан. Его взгляд пылал огнем, но все же он сдерживал себя. На сегодня он уже достаточно пролил крови во имя своего бога. - А я думал за то, что ты своей выходкой в церкви привлек к нам внимание, - я усмехнулся, когда он начал покрывать меня матами, пиная камни под ногами. Все же, его характер мне абсолютно не ясен. Хидан может быть безумцем, ребенком или холоднокровным шиноби. Я никогда не встречал таких людей, и поэтому было чертовски весело наблюдать за ним. – Ну, что, парень, доигрался? - Кто… кто вы такие, ублюдки? – сквозь зубы спросил он, сплюнув кровью мне на штанину. Ответ не заставил себя ждать, и я нанес ему удар в пах. Он начал хватать воздух ртом и плакать, как девчонка. Может и не очень удачное сравнение, но сейчас все выглядело именно так. - Ну, что, дерьмо собачье, теперь ты больше расположен к беседе или лучше отрезать тебе яйца, чтобы развязать язык? – для подтверждения своих слов я указал на Хидана, что уселся в метре от нас и старательно, я бы даже сказал – нежно, точил каждое лезвие на своей косе. Нужно запомнить, что в этом мире у жреца Джашина все же есть слабость – его оружие. За то время, что мне довелось знать этого безумца, я понял его огромную привязанность к своему… орудию труда, в прямом смысле этого слова. Может, именно в нем заключена сила? - Н… нет-т, прош-шу, - промямлил он. Ха-ха, вся его наглость и смелость улетучилась за секунду при виде маньяка. Хотя, о какой смелости я думаю, если этот червяк струсил покончить с собой? – У ме… меня ж-жена, дети. - Вот видишь – наследники есть, если жена любит, то твое достоинство для неё не главное. Красота, - протянул я последнее слово, довольно улыбаясь. Лицо парня стало белым, по нему ручьями полился пот и сильнее задрожали губы. – Как думаешь, Хидан? - О, да, прямо утопия, - он пару раз взмахнул мне тыльной стороной ладони, мол, чтобы не беспокоил его. Все, что надо, он сам услышит и скажет. Я это уже прекрасно понял. - Тогда начнем с того, с какой целью вас послали сюда? – солнце за это время уже продвинулось по небосклону, и теперь его лучи пробивались сквозь огромные белые кости древних животных, освящая меня и пленника. У него были черные волосы и голубые глаза, прямо как у меня. Я бы даже сказал, что он был чем-то похож на меня или я на него, к сожалению, возраст меня не интересовал. Серые брюки, такая же водолазка и темно-зеленый жилет – это все, что сразу бросалось в глаза, ну и протектор Звука на голове. - Раз… ведка, - пролепетал он, пытаясь унять нарастающий страх. Я все это видел в его глазах. - Зачем ты выбил ему зубы? – неожиданно спросил я, повернув голову к Хидану. Тот удивленно на меня посмотрел, оторвавшись от своего дела. - Я культурно попросил его заткнуть свое ебало, но он отказался, а повторять два раза – не мой стиль, - спустя секунду размышлений, получил я ответ. По синякам и ссадинам на лице, было ясно, что этого парня били, вот и стало почему-то интересно. - Знаешь, парниша, я бы хотел тебе верить ради твоей жены и детей, да вот только на разведку не посылают группу, в которой больше десяти шиноби, - я похлопал его по плечу, явно давая понять, что если он продолжит в том же духе, то детишкам ему больше пеленки менять не придется. – Ещё один дубль. И он может быть для тебя последним. - Захват… - наконец-то собравшись с силами, произнес он, - …жреца. - Ха-ха-ха, да ладно? – засмеялся я, повернувшись лицом к Хидану. – Нет, ну ты слышал это? Саске-кун захотел поймать тебя. Я был большего мнения об этом придурке. - Вот мудак, никакого уважения к старшим. На что он надеялся с такой хилой группой? –вздохнул Хидан, отложив косу в сторону. - Они лишь мясо для проверки силы, - донесся до нас голос из тьмы пещеры. Сначала я увидел два пылающих алым светом глаза, и только потом лицо их обладателя. Обито шел не спеша, но теперь в его походке чувствовалась сила. Страшная и неудержимая, какой она была раньше. – Саске хочет удостоверится, того ли врага он нашел. - Почему он послал их именно сюда? – без промедлений спросил я, внимательно изучая лицо бывшего лидера Акацуки. Не знаю, почему, но у меня такое чувство, что за эти дни он изменился не только внешне, но и внутри. Сейчас Учиха источал ауру, которая вызывала страх из самых темных уголков моей души. Таким и должен быть человек, видящий перед собой лишь одну цель. - Потому что я самый главный подозреваемый для каждой скрытой деревни. Они знают, что я выжил, но так и не смогли найти меня. Саске и многие другие уже не раз появлялись здесь, но я тщательно скрывался, - моим глазам предстал высокий мужчина в черном расстегнутом плаще, открывавшим вид на длинный ровный шрам от шеи и до штанов. Левая половина тела была нормальной, а правая имела неестественно бледный окрас, но, должен ответить, Обито все ещё был в форме или каким-то образом вернул её за несколько дней. - Выглядишь внушительно. - Я до сих пор жив лишь благодаря клеткам Хаширамы. С ними я практически бессмертен, - Учиха покосился на Хидана, который, так же как и я, изучал его. – Даже не думай, ты не мог убить Какузу, а меня уж тем более. - Блять, какие вы скучные, - протянул жрец, поднявшись и подойдя к пленнику. – А что будем делать с этим мусором? - Так как теперь мы союзники, то предлагаю голосовать, чтобы все было честно. Я за то, чтобы отпустить его, - не любил в себе эту доброту и снисходительность, но все же иногда они брали верх над рассудком, который кричал единственно правильный вариант: Смерть! - Не думал, что ты так наивен, Наруто. Он видел нас, знает наши имена, тут только один вариант, - произнес Обито. - Разнести голову камнем, - пожал плечами Хидан с таким видом, будто предложил погладить пленника по волосам. - Обито, ты можешь стереть ему память и оставить послание для Саске? - Одума… - Ты можешь сделать, как я прошу? – более настойчиво повторил я, непроизвольно выпустим чакру. Дыхание шиноби Звука участилось и стало тяжелым, а два моих компаньона никак не отреагировали. Не тот уровень силы, чтобы запугать их количеством чакры. - Только послание оставлю я, - неожиданно влез Хидан. - Хорошо, - сдался под нашим натиском Обито, закрыв глаза. – Для таких случаев я как раз пересадил себе шаринган Учихи Шисуи. Наконец-то есть возможность испытать его в деле. - Тот самый? – почему-то удивился Хидан. - О ком речь? – мой интерес возник после вопроса жреца. - У него были уникальные глаза, которые могли внушать все, что пожелает Шисуи, а так же стирать недавние воспоминания, - ответил Обито, указывая на свой левый глаз. – Я забрал его у Итачи. - Ну, тогда действуй… «Было глупо отказываться от предложения Джирайи найти Цунаде Сенджу – последнюю из рода знаменитого Хаширамы. Как не крути, а путешествовать с одним из саннинов – это хороший шанс узнать что-то новое и полезное для себя. Деревня уже оправилась от утраты Хокаге, люди начали отстраивать здания, шиноби вернулись на миссии, но не хватало самой важной составляющей – лидера, который сбросит на свои плечи тяжелый рок. Только с виду может показаться, что быть Каге очень выгодно и хорошо, но на самом деле все куда более пугающе. Постоянные покушения, разного рода встречи и огромное количество работы вызывают усталость, от которой хочется бежать с ужасом в глазах. Каге мало спит, редко отдыхает и занимается своей личной жизнью, все его силы направлены на управление деревней и её защитой. Этот лидер не только отдает приказы, он ещё жертвует своей жизнью ради людей. Каждый раз я улыбался, когда этот придурок напивался и рассказал охренительные истории из своей жизни. Чаще они были связаны с тем, как и где он натянул очередную красотку. Да, мы искали Цунаде, но по мере этого мой кошелек становился таким же тощим, как и беспризорники под окнами наших номеров. Один город сменялся другим, оставалась лишь картина пьяного Джирайи и очередной рассказ. Но на десятом дне эта цепь, так сказать, порвалась. Тогда я впервые увидел расенган в действии и позже не одну сотню раз пытался повторить эту технику одной рукой с такой скоростью. К сожалению, мне было это не под силу до тех пор, пока Акацуки не вытащили Кьюби из моего тела. То ли пошатнулся какой-то баланс внутри меня, то ли контроль чакры стал лучше, но после этого сотворить сферу для меня было не проблемой. Накупив шариков с водой, Джирайя объяснил мне, что нужно сделать, а сам ушел за информацией. Три этапа, из которых состояла тренировка, заняли у меня ещё восемь дней, но все же пока мой расенган был жалким подобием этой техники. Честно сказать, когда я впервые увидел Цунаде, то мой друг в штанах даже зашевелился, но мысль о том, что она одногодка моего временного учителя, вернула разум на землю. Высокая молоденькая блондинка с большим бюстом и красивым лицом, что ещё нужно для счастья в этой жизни? Своей фальшивой внешностью Цунаде совращала десятки мужчин, из которых сосала деньги на свои развлечения. Джирайя даже один раз оговорился, что она иногда расплачивается за долги весьма извращенными способами. Какими, для меня так и осталось загадкой. Наш разговор сразу не заладился. Эта знаменитая женщина сразу дала понять, что плевала она на Коноху и на то, что сейчас ей нужен сильный Хокаге. Тогда я был юн, и очень часто не мог держать свой язык за зубами: - Старик Сарутоби отдал свою жизнь за то, на что ты сейчас положила хер! – вилка в моей руке согнулась пополам. - Лучше закрой свой рот, мальчик, когда взрослые говорят, - спокойно, но явно с угрозой, посоветовала мне Сенджу. На мгновение перед глазами стала картина, как мой череп разлетается на мелкие кусочки от удара куноичи, но я быстро очнулся. Она использовала прием, который мне уже показывал Орочимару в Лесу Смерти. - Сумасшедшая баба, слышал бы тебя сейчас Третий… - ударил я кулаком по столу, от чего посуда подлетела в верх. - То что? – уже с насмешливой ухмылкой спросила Цунаде у меня. - Дал бы твоей заднице хорошего пинка, чтобы мозги на место вст… - широкая ладонь Джирайи поспешно закрыла мой рот. - Что только не скажешь в таком возрасте, - мужчина смущенно улыбнулся и почесал затылок. – Лучше извинись, Наруто. - Так может, ты сделаешь это вместо него? - Запросто! Это были не самые умные слова, но кровь ударила мне в голову с такой силой, что я не мог промолчать. Мы вчетвером вышли на улицу под удивленные взгляды посетителей, ведь практически все слышали наш короткий монолог. Она отдала свой зеленый халат Шизуне, своей ученице, оставаясь лишь в серой блузке без рукавов и черных обтягивающих штанах. С таким противником нужно вести себя аккуратно, как сказал бы я сейчас, но тогда побежал со всех ног в сторону Цунаде, занеся руку для удара. Как наивно было полагать, что такая тактика поможет. Она отвела одну ногу назад и слегка повернула корпус, пропуская мою руку в считанных сантиметрах от своей груди. Тут же я получил сильный удар коленом по ребрам, от чего меня подбросило в воздух где-то на метр. Чакры не было, Цунаде использовала лишь физическую силу, и я был ей за это благодарен, иначе картина из бара воплотилась бы в жизнь. Пока я летел и думал, она успела ещё схватить меня за шею, добавляя падению скорости и силы. Удар, из-за которого даже стены окружающих нас зданий задрожали, но вместе кровавого пятна на земле лежит ведро с мусором, на которое я успел применить замену. Все-таки я шиноби, и всегда должен иметь хоть какой-то унылый план побега. Цунаде сделала удивленное лицо, когда посмотрела на меня валяющегося возле стенки. Ребра жутко болели, а из горла так и рвался крик боли, но я терпел, потому что не хотел показывать этой женщине свою слабость. - Хреновый из тебя защитник морали, - усмехнулась она и отвернулась, чтобы забрать свои вещи у Шизуне, а я уже начал собирать расенган, кое-как манипулируя двумя руками. Встал, встряхнул головой, прогоняя рябь перед глазами, снова побежал. Я целился в спину и думал, что она уже не увернется, но, как часто бывает, сильно ошибался. За доли секунды эта куноичи не просто развернулась, она ещё успела нанести удар в лоб. Пальцем, мать твою! Но несло меня обратно так, будто головой я ударил ствол векового дуба. Слабо мерцающая сфера в моей руке попала в угол каменного здания, разбивая несколько кирпичей. – Ты научил этого мальчишку расенгану? Джирайя, эта техника не для него. Тут нужен врожденный талант, как у тебя или… Минато. - Я слышал, что ты азартный человек, - я улыбался, вытирая рукавом кровь с подбородка, - так давай заключим пари, что через неделю эта техника полностью подчиниться мне! - Ха-ха-ха, занятно, какой смысл спорить, если ты ничего не можешь поставить на кон, - рассмеялась Цунаде, одевая халат. – Что может предложить какой-то генин мне? - Свою жизнь! - на полном серьезе заявил я, чем заставил удивиться всех присутствующих. - Эй, потише с такими заявлениями, парень, - вмешался в нашу перепалку Джирайя, понимая, что дело принимает серьезный оборот. - А что можешь предложить ты, кроме денег и своих сисек? – проигнорировав слова учителя, спросил я. - Вот, - она указала себе на грудь, где висел небольшой светло-зеленый кристалл, - это ожерелье носил ещё мой дед Хаширама Сенджу. Как тебе такое? - Зачем мне эта безделушка? – усмехнулся я, показывая красные от крови зубы. - Поверь, это очень полезная вещь, особенно для тебя. Тогда я не понял смысла её слов, лишь, когда надел это ожерелье на шею, ощутил силу, которая волной прошла через меня. Словно сам Первый Хокаге поделился своей чакрой. Оно имело много функций и секретов, которые мне ещё предстояло раскрыть». Пленника мы отпустили, слегка подправив ему память. Обито сказал, что глаз Шисуи работает отлично и не вызывает никаких проблем в использовании. Снова спасибо клеткам Хаширамы, которые ему когда-то пересадил Мадара. Послание, которое оставил Хидан, было коротким, но весьма эффектным и красочным. Я хотел сделать немного другое, но, в принципе, итак сойдет. Жрец выразил всю суть моих мыслей в несколько слов. Теперь оставалось ждать, что предпримет Саске, хотя его в любом случае придется либо убить, либо отвести роль в наших планах. Меня больше тянуло к первому, но даже Обито, который имел зуб на моего одноклассника, сказал, что будет лучше использовать Саске. - Чего же мы ждем? – с сумасшедшей улыбкой спросил Хидан. - Завтра об этом уже будут знать все. * * * Саске сидел в большом темном зале, который когда-то был пристанищем Орочимару. Окна были завешены черными шторами и единственным источником света являлись факелы на стенах. Позади Учихи стояли два человека, которые скрывались в тенях этого мрачного места. Элитную охрану Саске собирал лично из подчиненных змеиного отступника и завербованных им во время странствий людей. - Хватит мямлить, - властно произнес брюнет, уткнувшись правой щекой в свой кулак. Вся его поза выражала спокойствие, но Саске был готов в любой момент выхватить Кусанаги и кинутся в бой. - Я ничего не помню, - шиноби поднял голову и посмотрел в шаринган Учихи. Запятые в них закрутились, пытаясь проникнуть в память подчиненного, но все было тщетно. Кто-то постарался на славу, поставив такой мощный блок. – Только одно предложение постоянно крутится в моей голове. Саске убрал додзюцу, с интересом посмотрев на парня перед ним. - Не томи, говори уже. - Пизда тебе, хуесос красноглазый! – он не смог сдержать улыбки, за что мгновенно поплатился. Учиха подорвался с места и ударил шиноби ногой по лицу, от чего тот отлетел назад и покатился по полу. Сломанный нос и сотрясение мозга ему теперь обеспечено, но не это волновало Саске. Кто-то практически в открытую угрожал и оскорбил его, а такое нельзя прощать. - Вы двое, соберите остальных. Мы отправляемся в гости к забытому родственнику.