Эпилог

«Не имея ничего, можно ли добиться чего-то? С уверенностью скажу, что… нет! Лишь преодолевая преграды, страх и боль, человек может развиваться. Смотря на всех тех, кто прошел Лес Смерти я прекрасно понимал, что по сравнению с ними – я никто, пустое место, которое не заслуживает и капли внимания. Пусть мне всегда и хотелось его привлекать. У каждого в этом зале был клан за плечами, который дал опору для развития в таком сложном и опасном ремесле, как шиноби. Даже у той же тройки из Звука был Орочимару, давший силу в обмен на безоговорочную преданность. Что же, я хотел похлопать знаменитому отступнику за его методы влияния на людей. Чтобы кто не говорил, а он за всю свою немаленькую жизнь прекрасно научился приручать даже самых безнадежных субъектов. Глядя на них, я чувствовал себя неудачником, имея лишь биджу. Кто-то скажет, что это самое грозное оружие, но какой от него толк, если нет инструкции по применению? Я не был дураком, и догадывался, что со мной может случиться, если потеряю контроль над вверенной мне силой. Мы разошлись на балконы, оставляя в центре Учиху и какого-то неизвестного ублюдка, родом из Конохи. Пахло подставой, а намного позже я в этом убедился, но пусть этим занимаются соответствующие органы. Смотря за их дракой, я понимал, насколько мы отличаемся с Саске. У него были глаза, дарующие великую силу, и я был не удивлен, почему они вдруг понадобились Орочимару. Бой был закончен очень быстро, когда мой товарищ по команде нашел слабую сторону своего оппонента. У очкарика была занятная способность, но вот в тайдзюцу он был практически полным нулем, особенно если учесть, что ему пришлось противостоять знаменитому шарингану. Рок Ли, фанат Сакуры, удивленно охнул, на пару со своим учителем, когда Учиха в точности повторил его прием. Сильный пинок в воздухе, мощный удар об гранитную плитку, и неизвестный мне парень лежит не в силах пошевелиться, а рядом с его головой растекается лужа крови. Что же, свой автограф он оставил в начале второго тура. Потом пошли битвы, из которых я узнал, что даже Тен-Тен имела какие-то клановые техники. Я даже фамилию её не знаю, о каком нахрен клане может идти речь?! Обидно, но не смертельно. Табло вновь замигало, а у меня появилось странное чувство внутри. Хоть бы не парень из Песка… - Узумаки Наруто против Инузука Киба! – экзаменатор закашлялся в кулак, а я бросил взгляд на своего противника. Он что-то довольно бросил через плечо своим товарищам и посмотрел мне в глаза, оскалившись. Пес на его голове злобно затявкал. - Ну, что, может, сразу сдашься? – Киба показывал свое превосходство в этом бою. Да, один из самых сложных оппонентов для меня, но все же… - Главное не победа, Киба, а участие, - я проверил рукой, сколько у меня световых и дымовых шашек в заднем подсумке на поясе. - Не переживай, я не позволю тебе долго наслаждаться им, - щенок спрыгнул на пол, как раз в то место, где несколько минут назад ещё была теплая кровь. Инузука начал бежать в мою сторону, после чего прыгнул и закрутился, превращаясь во что-то наподобие бура. Хотя, судя из его крика – это Клык. - Я и не собирался тут задерживаться, - тихо ответил я, закрывая лицо руками, в которых уже покоились кунаи». Прошло два дня с тех пор, как я оставил Обито и Хидана на восстановление. Я был больше чем уверен, что эти двое теперь буду рваться в бой как можно быстрее. Мотивация, которую я им дал, должна была разжигать их сердца сильнее, чем речь великого правителя. Всегда было легко управлять безумцами, мстителями и одержимыми. Это мне было известно уже на собственном опыте. Дай им цель, чтобы двигаться дальше, и они последуют за тобой, пока не найдется кто-то умнее на их пути. Но я не боялся, что случится что-то в этом духе. Хидан хочет мести, да и разного рода уговорам этот человек практически не поддается. Только тем, что доставят ему удовольствие. Обито же думает только об одном – Рин. Думаю, сейчас даже Какаши не сможет хоть как-то достучаться до разума безумного бывшего товарища. Хотелось бы сказать, что мне жаль Учиху, но слишком много боли он внес в мою и без того сложную жизнь. Начиная родителями и заканчивая насильно украденным биджу. И пусть я не считал Минато героем, а тем более нормальным отцом, все же чувства к нему питал. К сожалению, для него, большую часть моего сердца занимала ненависть. Я ненавидел его за глупый поступок и наивную предсмертную просьбу. Моя жизнь была бы куда лучше, если бы он попросил отдать меня на воспитание Джирайе. Уж этот старый извращенец научил бы такого молокососа разгульной жизни. Натянув белую футболку, я накинул сверху свою черную кожаную куртку. Сумку решил оставить в номере, потому что планировал вернуться ещё на одну ночь, а если повезет, то не сам. Сейчас мой путь лежал в местный нелегальный игорный дом, к которым я пристрастился из-за Цунаде. Я считаю, её поступок был необдуманным. Зачем было уходить в отставку перед самым Советом Каге, который проводится довольно редко из-за разногласий скрытых деревень? Эта женщина напилась в стельку и написала увольнение по собственному желанию, впечатав в стены кабинета нескольких АНБУ. По крайней мере, так она мне рассказала. Проверять не было смысла, да и не хотелось. Её по-тихому сняли с должности и только из-за прошлых заслуг не объявили нукенином за пьяную выходку. Теперь Цунаде нельзя подходить к Конохе ближе, чем на километр. Хотя, она туда и не рвется. Крестная, как я стал её называть, не принимала участия в Четвертой Войне. Когда к ней пришли с просьбой помочь с лечением раненых, она наотрез отказалась и захлопнула дверь. Я не мог её винить, потому что в этот самый момент корчился в агонии у неё на столе. Мне пришлось несколько недель блуждать по миру, скрипя зубами от жуткой боли, что разрывала мое тело на куски. Если бы я случайно не услышал о том, что легендарная куноичи вновь стала странствовать, лишившись поста Хокаге, то сейчас Хидан лежал бы в земле, а Обито подыхал в какой-нибудь темной пещере. Я благодарен ей за все, поэтому не стал юлить и скрывать то, что задумал. Цунаде ничего не ответила, лишь попросила оставить её после моего полного оздоровления. Не смог перечить, видя то, как глаза крестной стали влажными из-за слез, что предательски наворачивались на глаза. Я ушел, хотя мы оба понимали, что больше никого у нас нет. Джирайи погиб, а Шизуне пала от руки клона Зецу, когда тот устроил диверсию в лагере раненых. За полгода мы ни разу не пересеклись, хотя я наслушался о её новых похождениях. Выпивка, азартные игры, чужие деньги, богатые мужчины. Благодаря своей внешности она могла охмурить практически любого, чем и пользовалась без зазрений совести. Я не упрекал Цунаде, понимая, что так она пытается забыть о тех, кто не смог дожить с ней до этих дней. На улице моросил холодный дождь, поэтому люди быстрее спешили домой к горячему ужину или в пустую квартирку, где тебя никто не ждет. Такова реальность, чтобы кто-то мог радоваться жизни, кому-то необходимо страдать. Я хотел было улыбнуться, но настроение пропало, наступила апатия, которую я больше всего не любил. В такие моменты хочется напиться до потери сознания и завалиться в бордель, где можно найти утешение в объятиях продажной женщины. Не плохой вариант, но оставим его на потом. Сейчас мне хотелось лишь сыграть на деньги, что я получил за голову одного беглого чунина. Не так много, как хотелось бы, но лучше, чем ничего. Я остановился перед тяжелой дубовой дверью и постучал в неё три раза с промежутками около четырех-пяти секунд. Без лишних слов она отварилась, и я завалился внутрь, любезно принимая из рук официанта мягкое белоснежное полотенце. - Неужели к нам пожаловал малыш Наруто? – весело пропел низкий толстячок с ярко-зелеными глазами. Он провел рукой по волосам и все, кто сидел с ним за столом прекрасно поняли, что владелец нескольких ресторанов в округе будет блефовать. - Решил попытать удачу вновь, - я как-то сдавленно улыбнулся и повесил куртку, предварительно достав из кармана деньги. - Может, наконец, попытаешь её со мной? – не поворачиваясь, прощебетала шатенка в синем платье. Она посмотрела на свои две карты, а потом наклонилась ближе к столу, чтобы каждый из сидящих мужчин мог утонуть в её глубоком декольте. - Вы же прекрасно знаете, Миса-сан, что не хочу связываться с вашим мужем, - я уселся на стул, положив на столешницу две стопки купюр. - Все вы так говорите, - она надула свои губки, а глаза жадно заблестели при виде денег, - а он, между прочим, милейший души человек. - То-то я гляжу, все твои ухажеры не могут всплыть со дна озера, - улыбнулся мужчина преклонного возраста в черных очках, растягивая морщины на лице. Седина уже практически полностью овладела его волосами, но все же местами виднелись темные оттенки бывшего брюнета. - Фи, зачем так грубо? Он лишь защищал мою честь, - удвоила ставку толстяка Миса, а тот без раздумий вскрыл её. - В гробу я видел такую честь! – сокрушенно вздохнул владелец сети ресторанов, ещё раз бросив косой взгляд на аппетитную грудь. – Когда ты уже прекратишь это делать? - Что? – невинно захлопала ресницами девушка, раскладывая выигранные деньги в ровные стопочки. Она очень любила порядок, и все это знали. – Не понимаю о чем Вы, Акира-сан. - Вертихвостка, - снова улыбнулся мужчина в очках, кидая в центр стола несколько купюр. - Ну, что, впустите неопытного игрока в игру? – я провел большим пальцем по пачке, издавая приятный для ушей звук. - А по тебе сразу и не скажешь, что ты неопытный парень, - Миса подмигнула мне, а старик слева от неё рассмеялся. Надутым сидел лишь толстяк, так как уже не первую партию проиграл из-за прелестей девушки. - Поверьте, я вообще не такой, каким кажусь на первый взгляд, - я закрыл ладонью карты от глаз этой хитрой лисы, и медленно приподнял уголок. Десять и семь, не самое лучшее начало, но у меня весь вечер впереди. - Охотно верю. * * * Эта боль… так приятна. Сознание уже давно поглотила эйфория, а тело действовало само по себе. Ребенок или взрослый, мужчина или женщина, было плевать, я лишь хотел убивать ради своего бога. Схватив за волосы девушку, я впился поцелуем ей в губы, до крови прокусывая губы. По телу сразу прошла приятная судорога, и кожа поменяла свой цвет на черный, становясь белой лишь в тех местах, где были кости. Она что-то мычала и пыталась сбежать, но крепкая хватка сводила на нет все её попытки. Я достал из внутреннего кармана штырь и начал медленно погружать его в себя, любуясь тем, какой неописуемый ужас появился в глазах этой малышки. Пробитое сердце отдало болью, а изо рта и раны на груди потекла алая кровь, которой я незамедлительно начертил на земле круг с вписанным в него треугольником. Символ моей веры и силы. Отпустив волосы, я приказал ей бежать. Шок и непонимание, вперемешку с желанием жить отобразились на её юном лице. Она побежала, спотыкаясь и пачкая в грязи красивое белоснежное платье, а я думал, куда нанести первый удар. - Нога, - оскал исказил мое лицо, когда девушка закричала как ненормальная и упала, схватившись за раненую ногу. – Это первая, Джашин-сама! Вторая нога, бицепс, плечо, шея. Она затихла, и я понял, что наша маленькая игра закончилась. Последний удар, контрольный, я нанес в печень. Теперь точно все было кончено. Подойдя к алтарю, я пнул в живот священника с отрезанными ногами и плюнул ему кровью в лицо. Ничего не понимающий еретик. Где же твой бог, когда он так необходим? Где он, когда вы, его верные слуги, погибаете в страшной агонии? - Ему плевать, - улыбнулся я, пробив шипом голову служителя церкви. – Истинный бог дарит лишь боль. Когда-то давно я тоже верил, что молитвы могут чем-то помочь, что справедливость есть в этом мире. Вера дарует надежду, но она так же ослепляет нас, и мы сгораем в её огне словно мотыльки. Джашин-сама открыл мне глаза на все. - Почему… мы… за что? – прошипел мужчина в черном костюме. Он сплюнул на землю кровь, и сильнее прижал ладонь к колотой ране. Его взгляд пылал огнем ненависти, но я наслаждался тем, что было за ней. Абсолютная боль, которую я ему подарил, разорвала сердце этого бедняги на десятки кусков. Сейчас он хотел моей крови. - Люди веками забирали жизни ради всяких мелочей, так почему у меня должна быть причина для тебя? – я надавил штырем ему на живот, но крика не услышал. Он лишь сжал зубы. - Гори… в аду, - из последних сил прокряхтел этот еретик. - Я уже в нем, - я облизнул губы, когда на лицо брызнула кровь из раны. * * * - Сука! Как можно побеждать с такими картами? – не сдерживая эмоций, закричал толстяк, ударив по столу кулаком. - Удача любит риск, - улыбнулась Миса, откровенно наслаждаясь злостью Акиры. Ну а я с отстраненным видом складывал выигранные деньги. Победить игрока, который играет только на хороших картах и всеми своими повадками выдает блеф – легче простого. Я всегда думал, что легкие деньги – это сдать труп какого-нибудь разбойника в контору. Как приятно видеть вместо двух стопок уже семь. Проигрывал за столом только владелец ресторанов, поэтому он, кряхтя и проклиная покер, направился домой, обещая всех нас обуть в следующий раз. - Итак, дамы и господа, вновь остались только мы. Поэтому не хочу упускать шанс, чтобы поднять ставки, - старик снял черные очки, протер свои глаза и впился в меня и Мису своим тяжелым, усталым взглядом. Хотака был опытным и заядлым игроком, но возраст брал свое. Он уже не мог сидеть за столом ночи напролет, поддерживая сознания адреналином от игры и крепкой выпивкой. - Одна игра? – с интересом спросил я, покосившись на девушку. Её банк был раза в полтора больше, чем мой, а со стариком я шел в одну ногу. - Люблю, когда молодые люди все понимают, - Хотака передвинул в центр стола все свои деньги. – Ровно миллион двести тысяч. - Как будто ждали этого момента, - хитро улыбнулась Миса, пересчитывая свою добычу за сегодня. - Ну, я немного отложил на подарок своей внучке. - Я мало вас знаю, Хотака-сан, но судя из того, что мне рассказывали… Вы явно стали сентиментальным, - я повторил действия старика. В любом случае, если проиграю, я могу вновь выйти на охоту. - Старость приносит только проблемы, молодой человек, - мужчина вновь надел свои очки, ожидая решения Мисы. - В этом вы как никто другой прав, Хотака-сан, - девушка положила в центр деньги. – Миллион двести. Крупье посмотрел на каждого из нас, после чего в последний раз перетасовал колоду, снял верхнюю половину, отложив в сторону, и взял нижнюю. Первые три карты были вскрыты. Бросив быстрый взгляд на девушку, я увидел, как она едва заметно прикусила губу. Все-таки быть шиноби очень даже не плохо, по привычки подмечаешь все мелкие детали. Старик же никак не реагировал, он даже карты свои не посмотрел. Два, четыре, туз, и у меня лучшая пара, к моей великой радости. Отлично было ещё и то, все три карты на столе имели разную масть, а это автоматически снимало из раздачи сильные комбинации. - Ну, как вам, друзья? – старик улыбнулся, и только теперь аккуратно взглянул на то, что ему преподнесла госпожа фортуна. - Я ещё подожду, не хочется сразу вас расстраивать, - я уже начал ликовать, когда из колоды вышла тройка, но через секунду понял, что стрит теперь имеет право на жизнь, хотя шансы, что он у кого-то будет… крайне малы. Миса промолчала, потому что в её планы не входило тратить такие деньги за одну игру. Да, у неё ещё оставалось почти столько же, но я знал, какая жадная эта прекрасная особа. Последней была девятка, которая, в принципе, ничего не меняла. Пришло время вскрываться. - И зачем я только повелась на эту глупость, - сокрушенно вздохнула девушка, кинув в центр стола своего короля с десяткой. Улыбка ушла с лица, когда старик выжидающе на меня посмотрел. Что-то было не так, и вся моя радость ушла далеко и надолго. - Пара тузов, - не желая больше тянуть время, сказал я, перевернув карты. Морщины на лице Хотаки растянулись, и лишь когда он показал свою руку, я понял, что это было не ликование, а просто добрая, старческая улыбка, которую деды дарят своим детям и внукам. - Было приятно с вами играть, молодой человек, - он взял со спинки стула свое серое пальто, накинул на плечи и направился к выходу. – Буду с нетерпением ждать нашу следующую встречу. - У меня уже появилось чувство, что проиграл, - выдохнул я, откинувшись на стуле и посмотрев в потолок. – Провести вас до дома, Миса-сан? - Ты так любезен, Наруто-кун, - девушка дала мне руку, чтобы я помог ей встать. - А говорил, что мужа боишься, - закутавшись в простыню и перевернувшись на бок, произнесла шатенка, изучая мою спину в лунном свете. Я стоял на балконе, наслаждаясь тишиной и прохладным ночным воздухом, лишь иногда кидая взгляды на кровать в своей комнате. - Я уважаю его, как шиноби, но не виноват в том, что жену так и тянет на молодых парней, - я кинул взгляд вниз, в переулок, куда только что затащили худого мужчину с непримечательной внешностью. Явно должник, который не может выплатить взятые деньги под бешеные проценты. Разговор с такими недолгий. Сначала будут отрезать пальцы и другие не особо нужные для здоровья части тела, а, в конце концов, вырежут все органы и даже кровь разольют по пакетикам. В итоге получится неплохой навар с такого бедняка. - Мой дорогой муж весь в делах-делах, и на меня практически не остается времени, - Миса надула губки, перевернувшись на спину, а я лишь усмехнулся. Ей нужно идти в актрисы, а не тратить свое время на покер, магазины и любовников, у которых, кстати, чаще всего не бывает счастливого конца. Именно поэтому девушка выбирала себе приезжих. - Надеюсь, он займется моим делом? - Я уже разговаривала с ним. Как мы и договаривались – двадцать миллионов. - Деньги рядом с кроватью в кейсе. Код два, ноль, девять, четыре, - я прошел мимо кровати, бросив на Мису тяжелый взгляд, направляясь в ванную. - Не нужно делать такое серьезное лицо, - донесся до меня её веселый голос из комнаты, - все будет по высшему разряду. - Твой муж не переживает, что из-за этого может начаться война? - Сначала он бизнесмен, а только потом шиноби, поэтому для него война синоним слова деньги. - Это очень хорошо, - прошептал я, включая горячую воду. «Трибуны ревели от восторга, когда на центре арены показались десять генинов, имена которых были пока неизвестны, а вот фамилии уже прославились. Люди жаждали зрелищ, и именно поэтому наставники тонко намекнули каждому из нас перед началом, что нужно больше играть на публику. Это раньше, во времена Первого Хокаге, турнир за звание чунина был жестоким экзаменом жизни, который не прощал ошибки, а сейчас все превратилось в шоу для толпы и богатых людей, которые в будущем станут клиентами скрытых деревень. Мне принадлежало право открыть бои, вступив в схватку ни с кем иным, как Хьюга Неджи. Уже знаменитый гений своего клана, который во втором туре практически в сухую вынес наследницу Хьюга – Хинату. Все ставки были сделаны на него, потому что я ничем не выделялся из толпы, даже после того, как смог завалить Кибу Инузуку с его псиной. Парень был горячим, и мне ничего не стоило вывести его из себя, после чего использовать шашку личной разработки с разными примесями, которые имели очень резкий запах. Я сделал её специально для того, чтобы скрывать себя от погони или противника, который отлично ориентируется в слепую, полагаясь лишь на органы чувств. Да, я использовал трюк, а потом воспользовался ступором противника, засадив ему кунай по самую рукоять в плечо. Пусть скажет спасибо Куренай, которая трепалась о его сильном нюхе. Кто-то осуждал меня, но я – шиноби, а он встал на пути к временной цели. - Судьба явно против тебя, потому что дала такого противника, как я, - сразу начал Неджи, как только мы остались одни на арене. – Признай свое поражение сразу, неудачник, и избавь себя от тех страданий, что видел в отборочном туре. - Страдания, говоришь… но Хината страдала от душевной боли, а мне это не грозит. - Мои глаза… - Это мои глаза видят многое, а твои упускают самые мелкие детали, которые находятся прямо под носом, - я сложил пальцы крестом, как меня учил Джирайя, и рядом из облака появились мои копии. Только чунины и джонины поняли, что за технику я использовал, Неджи же удивленно смотрел на каждого клона, пытаясь понять, что здесь происходит. Он активировал бьякуган, а после этого резко развернулся и нанес удар ладонью в район сердца моему клону, что замаскировался под камень ещё тогда, когда стадион был пуст. - Ублюдок, - прошипел Хьюга, а я лишь усмехнулся. – Не способен драться честно! - Слышать это от того, кто полагается только на свои глаза? – я рассмеялся и плюнул в его сторону. – Ты жалок! - Ты тоже, - не придумав ничего умнее, ответил Неджи. - Моя жизнь была не самой легкой, но я хотя бы не травлю каждому своему противнику о судьбе и силе, а лишь ищу слабости и наношу удар. - Что может знать о силе такой неудачник? – он согнул правое колено, выставив в мою сторону левую ногу и руку. – Судьба жестока и всегда следует за человеком, поэтому с этой секунды не жди пощады, потому что моя судьба – победить тебя! - Ты чертовски прав, Хьюга! – с огнем в глазах крикнул я. – Но, надеюсь, это увидели не твои глаза, ведь очень часто судьба благоволит даже таким неудачникам, как я!» Я закрыл дневник и кинул его на кровать, после чего выключил настольную лампу и устало протер глаза. Наконец-то меня начало клонить в сон, который давно не шел. Я прекрасно помню тот день и ту тяжелую для меня битву. Если бы Джирайя не рассказал мне о всех прелестях теневых клонов, скорей всего, победа досталась бы Неджи. Благодаря большому количеству чакры и опыту клонов, я смог найти ту самую слабость и нанести туда удар. Все-таки, бьякуган оказался не так уж и идеален. Я медленно опустил веки, отдаваясь на растерзания воспоминаниям. Тот экзамен принес много неприятностей: сначала мне пришлось догонять этого самоуверенного Саске, а потом вместо него драться против Гаары. Лишь чудо, желание Кьюби жить и призыв Гамабунты спасли меня. Я боролся за свою жизнь, а не за розоволосую дуру, которая сломя голову кинулась в схватку джинчурики и Учихи. Зачем её только разбудил Какаши? От собаки и то толку было больше. Когда Песчаный спросил меня, почему я так силен, то ответ получил мгновенно: - Желание жить и боль, которую я испытал, преодолевая препятствия на моем пути, сделали меня сильнее, но, в отличие от тебя, я никогда не убивал по своей прихоти. Убийства не дают силу, они превращают тебя в животное. Подумай об этом, Гаара, хочешь ли ты закончить жизнь в клетке? – произнес я в пустоту комнаты с закрытыми глазами. Я никогда не смогу забыть этот день, ведь тогда погиб Сарутоби Хирузен, один из тех людей, к которым я питал уважение. Именно после этого Орочимару перестал быть для меня кумиром. Он эгоист, который готов ради своей выгоды убить любого, даже самого преданного слугу. Орочимару хотел уничтожить Коноху, но у него не было для этого причин. Простая прихоть показать свою силу миру. Я думал, что это умудренный жизнью шиноби, но оказалось, за этой оболочкой был ребенок. В конце концов, он получил по заслугам, дважды умерев от рук человека, которого воспитал собственными руками.