My Silver Lining

Сегодня на английском им в школе задали эссе на банальную тему: «Кто я и где моё место в этом мире?» с требованием привести примеры из прочитанных недавно книг. — Я дикая тварь из дикого леса, — проговорил Твик, глядя в зеркало. Человек, который там отразился, скорее, похож на бледную моль из старого шкафа. Его мать часто спрашивает, кто его воспитывал и не Маугли ли он, на что Твик традиционно огрызается: — Никто меня не воспитывал. После этого они обычно орут друг на друга, как сумасшедшие. Такое иногда бывает, когда у сына атипичная депрессия, тревожное расстройство и СДВГ, у матери — биполярка и, скорее всего, тоже ебучее СДВГ без гиперактивности, а папенька сидит в тюрьме, и оба предпочитают игнорировать его существование, но получается так себе. Ведь добрые соседи с удовольствием им напоминают о том, что Ричард Твик годами подмешивал мет в кофе своих клиентов. Их мало трогает тот факт, что Твик и его мать тоже жертвы в данной ситуации. С Твиком не общаются дети из приличных семей, нет, его никто не травит, просто вежливо его не замечают. Но даже у отбросов есть свои друзья. Стэн Марш, чей отец туп даже по меркам их городка и который почти круглосуточно не просыхает, особенно после того, как его лучший друг отмежевался и начал проводить время с компашкой Крейга Такера. Кенни МакКормик — мелкий наркоторговец, постоянно говорит о порно, чтобы привлечь к себе внимание, но на самом деле очень хороший парень, которому Твик был обязан жизнью и рассудком. Баттерс Стотч: его травят все, кому не лень, даже собственные родители, и иногда Твику даже хочется за него вступиться, но он трус, жалкий трус, который не хочет провоцировать Эрика Картмана. Отбитого социопата с извращённым чувством юмора, с возрастом лишь усовершенствовавшего искусство издеваться над людьми, особенно — над собственными «друзьями». В отсутствии Кайла его любимчиком стал Баттерс, но Стэну и Твику, не имеющим, в отличие от Кенни, железного панциря из безграничной самоиронии и задорного похуизма, приходится тяжко. Вот и сегодня Эрик решил подоводить его, опираясь на знаменитую на всю школу паранойю. Но Твик выиграл, по крайней мере, ему нравилось так думать. Да, в трёх случаях из четырёх он невыносимо предсказуем, но иногда выкидывает такое, что сам удивляется. Как сегодня днём за обедом. Обычно доёбки Картмана построены на двух вещах: своеобразных отношениях Твика с едой и его страхах по отношению к окружающему миру. Вот и сегодня, приобняв его за плечи, заставив мгновенно напрячься, Картман проговорил вкрадчиво, вполголоса: — Твикс, а, Твикс, ты не заметил, как тебя рассматривает наш дражайший Факер? Картман обожал прозвища, Твик их ненавидел, особенно — производные от своего достаточно глупого имени. И он молчал, надеясь, что Картман отстанет. Но когда всё срабатывало, как он хотел? — Он смотрит на тебя так, будто хочет запереть у себя в подвале и никогда оттуда не выпускать. Знаешь, что обычно делают похитители со своими жертвами, Твикс? О, Твик, чуть не ставший жертвой похищения в десять лет, избегающий людей намного старше себя, не садящийся в машины незнакомцев и ходящий лишь по освещённым улицам, прекрасно представлял. Одно время он читал про маньяков и знаменитые случаи похищения, пока не доводил себя до истерической бессонницы, а потом опять, и так до бесконечности, со временем выделив всевозможные закономерности. И поэтому, хотя ему и страшно до одури, он встал и направился к столу Крейга Такера. Конечно, это не его личный стол — это то место, где сидел он и его друзья. В отличие от Твика — приличные люди: никто из них, кроме Кайла, с ним даже не поздоровался. А с Крейгом у них почти ни одного общего интереса: тот технарь до мозга костей, по слухам, хочет поступать в Массачусетский Технический, а вот у Твика ни с чем, кроме английского, музыки и истории, любви не случилось. Максимум, что ему светит, — это местный колледж. Так что для них это был чуть ли не первый разговор в жизни. — Привет, Крейг! — сказал Твик громко-громко — он всегда напоминал мегафон, когда нервничал. Такер взглянул на него несколько ошалело, и Твик практически испытывал гордость. — Привет… Твик, — Крейг, казалось, даже звучал менее монотонно, чем обычно. — Мне тут Картман сказал, что ты постоянно на меня смотришь, хочешь похитить и запереть у себя в подвале, — он выпалил на одном дыхании, и все, кто не смотрел на него до этого, взглянули на него теперь. — Что, блять?! — Твик уже жалел, что он так поступил, но такой уж характер: ему хотелось знать наверняка, задавить проклятую фантазию в зародыше. Главное, чтобы теперь ему за этот характер не прилетело от Крейга ногой по морде, — он ебанулся? — Типа того, — он наклонил голову, придирчиво разглядывая чужие, зелёные, рысьи глаза, желая найти там ответ на свой вопрос, — я просто решил спросить на всякий случай. Потому что это Южный Парк, и здесь может произойти всё что угодно. И Картман оказывается прав слишком часто. Так что если он публично поинтересуется у Крейга, хочет ли тот его похитить, то даже тупая полиция Южного Парка пойдёт обыскивать его дом первым делом. В этом же есть логика, да? — Я не хочу тебя похищать, — Такер произнёс это голосом человека, которого всё смертельно заебало, то есть практически своим обычным, но медленно. Сидящий рядом Кайл, казалось, хотел провалиться под землю от стыда. — Круто. Спасибо за ответ. Извини за беспокойство, и ещё увидимся! — протараторил всё это Твик и унёсся из столовой как можно быстрее, не оглядываясь, но не настолько быстро, чтобы не услышать вслед: — Вот же феерическая ебанашка. — Заткнись, Клайд. На физкультуру, которая была последним уроком, Картман пришёл в слезах, с опухшим носом и синяком под глазом. Твику стыдно, что у Такера будут из-за него проблемы, но, несмотря на это, он не мог не признать: это самое приятное зрелище за последнее время. А сейчас он вновь вспомнил брошенные вслед ему слова Клайда: — Я феерическая ебанашка. Да, именно так. Урод. Таких только в балаганах показывать. Но в сочинении так не напишешь, поэтому придётся вдохновляться «Завтраком у Тиффани». Их учительница невыносимо сентиментальная женщина, возможно, она проникнется его нелёгкой судьбой и поставит оценку повыше. Только вот в глубине души Твику совершенно не хочется быть дикой тварью из дикого леса, но другого выбора у него нет.