Окно в небо.

      Ночь. За окном оживает Антверпен. Маленькие лодочки с влюбленными парочками устремились вниз по течению Шельды. Город только просыпается.       На 3 этаже в своей небольшой и уютной квартире-студии также не спала юная рыжеволосая особа. Джинджер. Так ее называли некоторые знакомые. Девушка стояла на балконе и курила. Хм, пожалуй, курение - единственная ее вредная привычка. За день она слишком уж испереживалась, что ну уж никак не могла уснуть. Джин все думала, думала, думала, а уснула лишь под утро. Итогом такой ночи стали большу-у-щие мешки под глазами. Неплохо, особенно учитывая то, что в этот же день ей надо идти договариваться об участии в предстоящей выставке в Мюнхене.       Около 10 часов утра Джиневра проснулась. В этом ей помог ее белый тайский кот-Мерлин. Питомца девушке подарил ее друг, уже стоявший за дверью квартиры Джин. –Входи, Ноа, не слишком ли рано? - сказала только что вставшая с кровати Гвиневра, услышав звонок в дверь. –Я купил билеты, теперь все пойдет как по маслу. Мадонна, ты еще не одета! - сказал молодой человек, зайдя в комнату и увидев, что хозяйка квартиры только переодевалась в домашнюю одежду. –Во сколько отправление поезда? –Послезавтра, в 16:35. –Замечательно, как раз вписывается в график. Слушай, Ноа, тебе не составит труда приготовить мне овсянку? А то, как видишь, я еще не особо и проснулась, - попросила своего друга девушка. –Окей, через 5 минут все будет готово. Стоп, ты что, опять курила?! Боже, такой образ жизни тебя погуби… –Бла-бла-бла…-произнесла она и скрылась за дверью ванной комнаты.       Спустя пару минут, Джин вышла из ванной в шортиках и широкой майке. У нее была очень стройная фигурка, даже немного худощавая. Ее короткие рыжие волосы завились от влаги. Выглядела она очень мило. По меркам Ноа. Что скрывать, он был влюблен в нее около 2 лет. Ему нравилось все в ней : от бровей до пальцев ног. –Овсянка готова, миледи! –Ноа Линдгрен, я приказываю Вам так больше никогда не называть меня! –Есть, мисс Джиневра Вайркен. Друзья рассмеялись и сели завтракать кашей приготовления Ноа. Он всегда хорошо готовил. –Поживее, нам еще ехать к Сьюттону, ты же не забыла про выставку? –Пфф, забудешь тут про нее.       Джин поставила тарелку в раковину и удалилась в свою комнату. Через пару минут она вышла в широких и коротких джинсах, серой футболке и джинсовом пиджаке с нашивкой Nirvana. На голове были все те же завивающиеся рыжие волосы. Ноа уже привык к такому небрежному стилю своей подруги. Ребята вышли из подъезда и отправились на машине Линдгрена к Джереми Сьюттону, главному организатору выставок начинающих и молодых художников.

***

      –Как это понимать, Сьюттон? В каком это смысле я не участвую в выставке? Мы уже взяли билеты на послезавтра. –Так и понимать. Твои работы уже устарели, буду честен с тобой. Как-нибудь в следующий раз, дорогая. Ах, да, выставка перенеслась в Австрию, в Зальцбург, так что, никак, дорогуша. –И что ты предлагаешь делать с билетами? – не унималась Джин. –Ну, что и делают другие люди, пусть твой дружок вернет их туда, откуда взял.       После этих слов разгневанная Джиневра вылетела из кабинета Джереми Сьюттона, не ответив ни на один из вопросов Ноа. Он просто-напросто не успел их задать. Не зная, куда улетела Джинджер, Линдгрен отправился к ней на квартиру. Ждать хозяйку. Благо, у него был дубликат ключей, Джин об этом не обязательно знать. Так считал Ноа. Он ждал Джиневру, поглаживая ее белого кота.