Моё оправдание - я был слишком молод

      Когда наши глаза встретились, время будто замерло. Стефан почти не изменился, хотя следы прожитых лет наложили свой отпечаток. Он неуверенными шагами приближался ко мне, тогда как я словно прирос к полу. Несмотря на шум вокруг, казалось, что каждый его шаг эхом разносится по коридору, а такой некогда родной запах заполняет лёгкие. Мужчина поднял руку, не знаю, чтобы обнять или ударить, но тут же безвольно опустил её.       — Давно не виделись, — слова дались мне тяжело.       — Да, давно… — он произнёс это одними губами, что пробудило во мне непреодолимое желание услышать его голос.       Мы молчали, непрерывно глядя друг другу в глаза. Казалось, что ноги вот-вот подкосятся, и я рухну на пол. Его запах будто окутал меня с головой. Мне никогда не хватало слов, чтобы описать, как он пах. Перед глазами всегда возникали хвойный лес, рассвет, роса... Какая-то смесь из различных ароматов, к которым я обычно употреблял слово «свежесть». Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы в коридоре не появился отец. Сначала он растерянно остановился на пороге палаты, но затем всё же подошёл к нам.       — Ох, Стефан. Давно не виделись. Я вас не прервал?       — Здравствуйте, мистер Форальберг, — а ведь раньше, он звал его просто по имени… — Я могу забрать на время Вашего сына?       Папа перевёл взгляд на меня.       — Это ему решать.       На немой вопрос Стефана я лишь кивнул. Он развернулся и быстро зашагал к выходу. На улице было уже совсем темно. Дул холодный ветер, и я не мог понять из-за чего конкретно меня так знобит.       — Ко мне домой, я подозреваю, ты не поедешь. Кафе подойдёт?       Я огляделся.       — Тут поблизости вряд ли есть хоть одно.       — То, наше, оно всё ещё работает, — я вздрогнул. В голосе мужчины было столько нежности, когда он произнёс слово «наше». Отказать ему я не смог.       Стефан отвёл меня к своей машине. Шикарная и дорогая, к таким я даже не мог позволить себе приблизиться. Когда-то я увлекался автомобилями и у меня была своя коллекция игрушечных машинок. Столько времени минуло, теперь я не помнил даже названия марок, что говорить о моделях. По дороге мы молчали, изредка я замечал, как мужчина поворачивает голову в мою сторону будто хочет что-то спросить. Я же старательно пытался спрятать куда-нибудь руки, мне было ужасно неловко плохо выглядеть перед ним.       За семнадцать лет кафе практически не изменилось. Был сделан ремонт, но сама атмосфера осталась прежней. Сюда мы ходили фактически каждый день после школы, чтобы подольше побыть вместе. По мне расползалось противное тягучее чувство ностальгии.       Наш обычный столик был пуст. К нему нас и провела молоденькая девушка-официантка. Раньше такие девочки тут же начинали заигрывать со Стефаном, он всегда был видным парнем, но теперь им вряд ли был интересен такой взрослый, хоть и невероятно красивый мужчина.       — Вам как обычно? Жасминовый чай?       Я вздрогнул. Со слов Стефана, это был мой запах.       — Сегодня я возьму что-нибудь другое. Будьте добры меню, пожалуйста.       С собой у меня были деньги, отложенные на обратную дорогу. Я бы не хотел их тратить, но просто сидеть без всего было бы неуютно. Я так давно не ел в кафе и теперь чувствовал себя крайне странно. Принесли меню. Цены оказались выше, чем я себе представлял. Рассматривая те или иные блюда, я невольно думал о составляющих компонентах и их стоимости. Хотелось бы, чтобы Энтони мог попробовать нечто такое… Закончилось всё тем, что мы взяли чайничек молочного улуна на двоих и каждый по десерту.       — Как странно, мы не виделись уже почти полжизни, — я хотел развеять очередную паузу, возникшую между нами, но, возможно, это была не та фраза, которую мне следовало произнести.       Стефан грустно улыбнулся.       — В больнице я каждый день ждал, что ты придёшь, но ты всё не приходил. Больше всего я жалел, что не сбежал тогда, чтобы увидеться с тобой, — я усмехнулся, это было так похоже на мои мечтания того времени. — Не знаю, может, твой отец тебе говорил, но мы разминулись всего на день. Один чёртов день.       Один день. И правда, как комично.       — Я сам виноват, что ты там оказался. Наверное, уже поздно, но прости. Надеюсь, последствий не оказалось.       — Нет, никаких… Ты тут надолго?       Я уже было открыл рот, чтобы сказать про работу и школу Энтони, но он ведь не знал о нём. Я понимал, что скрывать от него сына — крайне глупая затея. Он имел право хотя бы о нём знать, он имел на это право ещё семнадцать лет назад, когда я только узнал, что у нас будет ребёнок. Стефан не был ни в чём виноват.       — Знаешь, ты только сядь поудобнее и глубоко вдохни, – мужчина последовал моим указаниям, настороженно глядя на меня. Помню, как в молодости перед зеркалом репетировал фразу «у нас будет ребёнок», теперь же мне было бы неплохо вспомнить, как мне это удавалось. В конце концов я посмотрел Стефану в глаза и произнёс. — У нас есть сын.       Мужчина сидел в явном ступоре. Прошло несколько минут прежде чем он смог хоть что-то вымолвить.       — Это шутка такая? Мы в последний раз были вместе семнадцать лет назад!       — Ему уже шестнадцать. Я назвал его Энтони, он альфа. Я не буду просить тебя взять за него ответственность, он не знает о том, кто его отец. Можешь не беспокоиться и забыть, что я сейчас сказал. Просто я искренне жалею о том, что не сказал тебе ещё тогда.       Стефан опёрся локтями о стол и закрыл лицо руками.       — У меня есть ребёнок. Я просто не могу в это поверить, – он поднял на меня взгляд, явно ещё сомневаясь. — Мы же всегда пользовались презервативами.       — Ты, наверное, не помнишь, ты был сильно пьян. У меня тогда была течка, а мы переспали без него.       — Я действительно плохо помню ту ночь… Я так о многом хотел тебя спросить, а сейчас словно вакуум в голове.       — Я понимаю, прости.       Снова пауза.       — Думаю, нам надо поговорить о том, что тогда произошло, — нарушил тишину Стефан. — Та ночь была ужасной, и я очень перед тобой виноват, но неужели ты меня бросил лишь по этой причине?       — Та ночь… Знаешь, дело было не в ней, просто она стала последней каплей. Я очень тебя любил, но я не чувствовал себя уверенно как минимум наши последние два года. Среди твоих друзей было много красивых и ярких омег без пары, ты часто зависал с ними вместе. Твой запах не менялся, но в то же время я не был уверен в тебе, в нас. При этом почти все мои друзья-омеги получили свою метку, сыграли свадьбу и жили счастливо. Мы же просто встречались, а тема брака даже не поднималась. Я не пошёл в университет, потому что думал, что мы вот-вот поженимся, и я буду сидеть с нашими детьми. Наверное, после той ночи я в очередной раз надеялся на предложение. Не дождавшись, разозлился и уехал. Это была глупая причина и абсолютно нелогичная, сейчас я могу это понять, но, увы, не тогда.       Стефан молча меня слушал, по выражению его лица вряд ли что-то можно было понять. В конце концов он откинулся на спинку дивана и потёр рукой лоб.       — Я хотел на тебе жениться. Я боялся, что, предложив брак, получу отказ. Ты всегда отличался от других омег. Был таким своевольным, гордым, активным… Ты так сильно отличался от всех других, что я всегда думал, что ты можешь отказаться вступать в ранний брак. Я потерял тебя, потому что боялся потерять. Я такой идиот, прости.       Я покачал головой.       — Тут в первую очередь виноват только я. Брак — обоюдное дело, я вполне мог предложить тебе сам, но почему-то тогда мне казалось, что это ниже меня. Сейчас я понимаю, обычный разговор, такой же как сейчас, полностью бы всё изменил, но я даже не попытался. Я был так глуп и горд.       — Знаешь, твой побег это так на тебя похоже. Ты всегда любил столь глупые протесты. Думаю, и твои родители, и я верили, что ты быстро вернёшься. Сейчас ты спокойно рассказал мне о той ситуации и нашем… сыне, — он произнёс это слово, будто пробуя его на вкус. — Ты же осознал всё давно. Почему тогда не вернулся раньше?       — Мммм… — протянул я, делая глоток чая, чтобы немного прийти в себя. — Первые лет пять это была моя чёртова гордость, потом страх, что у тебя уже могла появиться семья, я просто думал, что уже поздно. Но, как я вижу, на твоём пальце нет кольца.       — Я не искал тебя ровно по тем же причинам… Сначала я был напуган, потом злился, затем мысли о семье. Мне всегда было так страшно узнать, что ты можешь быть счастлив с кем-то другим. Твой запах остался неизменным, значит ты никогда не был с другим альфой. Это делает меня счастливым, хоть это так эгоистично, — он помедлил. — Знаешь, я и сам никогда не мог быть с кем-то ещё. С тех пор как ты уехал, меня тошнит от запаха других омег.       — Поэтому жасминовый чай?       — Поэтому жасминовый чай в этом самом кафе за этим самым столиком…       Спокойно, без истерик, как взрослые люди. Это так сильно отличалось от разговоров семнадцатилетней давности. Казалось, что я говорю с другим человеком, но и этот человек заставлял моё сердце биться чаше. В двадцать я не мог представить его взрослым: весёлый, активный, компанейский — всё, что он делал, заставляло меня верить, что он навсегда останется вечным ребёнком. Сейчас я видел перед собой взрослого и уравновешенного человека.       Мы говорили о наших общих друзьях, об учителях и просто знакомых. Я долго не мог решиться спросить о его родителях. Когда всё же вопрос был задан, последовал неутешительный ответ. Стефан был поздним, но по-настоящему долгожданным ребёнком. Он очень любил своих родителей и с самого детства боялся их потерять. Однажды, когда его отец перенёс инфаркт, Стефан был жутко напуган, тогда я обещал, что в момент их ухода, буду рядом.       — Соболезную, — тихо произнёс я. - Прости, что не сдержал обещание.       Он кивнул и горько усмехнулся.       — Ничего, я смог это пережить. Мне больше жаль, что они так и не смогли увидеть внука.       Я никогда не думал об этом в таком ключе. Сегодняшняя встреча Энтони с его бабушкой и дедушкой заставила меня подумать о родителях Стефана. Я не знал, как выразить словами, насколько мне было жаль. Да и вряд ли это вообще возможно. Мой собственный эгоизм сыграл злую шутку не в одной судьбе. Уже давно я был неимоверно зол на себя, но сейчас эта злость достигла своего апогея. Чтобы немного успокоиться, я сделал очередной глоток.       — Если ты хочешь встретиться с Энтони, я могу поговорить с ним. Мы уезжаем завтра вечером. Ты можешь прийти в любой момент.       — Вдруг, он не захочет со мной встретиться?       — Если не в этот раз, то в следующий. Когда-нибудь он захочет.       — Расскажи мне о нём, — Стефан уже давно доел свой десерт, так что теперь просто пил чай. С кружкой в руке и своём тёмном костюме он выглядел невероятно элегантно.       — У него твои глаза, — в тайне я всегда мечтал произнести эту фразу. — Он очень умный мальчик, старательный. Он никогда не был проблемным ребёнком. Хотя… Буквально вчера он объявил мне, что собирается жениться после окончания школы.       Стефан улыбнулся.       — Ты уверен, что это наш сын?       — Я сам об этом подумал, — улыбнулся я в ответ. — Мы планируем, что он будет учиться на юриста. Но время ещё есть, в таком возрасте сложно понять, чего хочешь.       — В какой университет он собирается? — я сказал название. — Он не очень хороший, да и не везде котируется. Почему бы ему не поступить в тот, где учился я?       — Откровенно говоря для нас он не по карману, — мне было неловко это говорить, но правда есть правда.       — Я оплачу, это меньшее, что я могу для него сделать.       За все семнадцать лет я никогда не рассчитывал на денежную поддержку со стороны, кроме той, что была сразу после рождения сына. Я понимал, что как его отец он мог оплатить расходы на обучение, но эта мысль почему-то жутко коробила меня. Так же я понимал, что семья возлюбленного Энтони скорее примет его как сына Стефана, а не как моего, это позволило бы избежать многих проблем.       К нам подошла официантка и объявила, что кафе скоро закроется. Стефан попытался заплатить за меня, но я настоял на раздельном счёте.       — Ну что, пока. Был рад тебя видеть, — сказал я, когда мы вышли на улицу. Сердце жалостно рвалось наружу, а на душе было до чёртиков горько.       — Ты куда? — Стефан поймал меня за руку. Я оцепенел, не будет ли ему противно от того, какая она грубая, но он не отпустил её. — Я тебя подвезу. До твоего дома далеко, да и сейчас темно.       — Не думаю, что буду кому-то нужен. Я давно уже не маленький симпатичный мальчик.       — Твои глаза плохо адаптируются к темноте, я помню. Да и… Ты всегда прекрасен. — воздух между нами снова наполнился моим любимым запахом свежести, а мир вокруг начал исчезать.       Я выдернул свою руку.       — Пожалуй лучше пешком, но спасибо за беспокойство.       Он вздохнул и открыл мне дверцу авто.       В машине было тепло, по радио звучала успокаивающая музыка. Я не спал прошлой ночью, поэтому меня клонило в сон. Кажется, мне снился хвойный лес и Стефан, который нежно касался моего лица и целовал мои губы. Мне не хотелось просыпаться, но что-то холодное капнуло мне на руку. Я тут же распахнул глаза. Стефан плакал, склонившись к моим рукам. Почему же в груди так больно… На его шее был маленький шрам, который он получил, защищая меня, двадцать лет назад. Я наклонился, прижимаясь к нему губами. Мужчина вздрогнул и медленно выпрямился, не выпуская моих рук.       — Я разбудил тебя, прости. Мы приехали какое-то время назад, но ты так крепко спал.       В его глазах всё ещё стояли слёзы. Когда одна капелька поползла по щеке, я аккуратно стёр её поцелуем.       — Всё хорошо. И… прости.       — Ты уже столько раз извинился сегодня.       — Я больше не знаю, что могу тебе сказать.       Мужчина опустил взгляд на мои руки и сжал их ещё крепче.       — Я всё же люблю тебя. Мне казалось, что мои чувства со временем остыли, но, встретив тебя снова, я ощутил их с новой силой. Я так чертовски тебя люблю, — Стефан с силой прикусил нижнюю губу, стараясь вновь не расплакаться.       Я прижался лбом к его груди.       — Даже если мы попробуем снова, всё будет не как прежде, ты ведь это понимаешь, как никто другой. — я сам не понял, когда из моих глаз потекли слёзы. — Мы уже фактически другие люди, да и мне нужно уехать. Сейчас мы не выдержим расстояния.       — Да, но для меня никогда не существовало и не будет существовать такого как ты. Я так ждал, что ты вернёшься. Если бы я только знал… Чёрт!       Он порывисто обнял меня, уткнувшись лицом мне в плечо. Судорожные рыдания сотрясали его грудь. Я аккуратно гладил его волосы, шепча на ухо слова, которыми обычно успокаивал сына.       Когда мужчина немного пришёл в себя, я отстранил его и попытался стереть пальцами мокрые дорожки с его щёк.       — Для меня тоже никогда не существовало никого кроме тебя, не зря мы истинная пара, но мне так страшно начать всё заново. Я не уверен, что мы сможем, а от этого будет только больнее.       — Но давай попытаемся, прошу тебя.       — Давай поговорим об этом завтра, — я легко поцеловал его в лоб и открыл дверцу. — Будь аккуратнее на дороге.