Осознание важности

На часах было около трех, когда парни перескочили через забор и побежали по аллее прочь от школы. Лили беззаботно смеялся, не в первый раз такое проворачивает, Мисоно же сильно нервничал, нервно сжимая руки в карманах куртки. Голова все еще немного болела после обморока, но это никак не могло сравниться с другой болью в голове. Возвращение в родной дом означало наказание. Скорее всего домашний арест, возможно запрет общения с остальными. Это волновало меньше всего, отец снова уйдет в работу и забудет про свои наказы. Но факт того, что его снова окружат противной до тошноты "заботой" прислуги заставлял в очередной раз опустить голову от усталости. Подростковые чувства такие нелепые и уже задолбавшие, нет в них ничего нового и интересного. Проблемы с родителями, отсутствие друзей, тяжелая учеба, невзаимная любовь. У всех было, ты не особенный, так что заткнись. Заткнись, что не справишься. Они живы, они это пережили. Чем ты хуже? - Слушай, ты какой-то очень серьезный и грустный. Это из-за того, что уроки прогуливаешь? Ну, надо привыкать, уж поверь, даже самые наши порядочные ученики в старшей школе сбегать стали. Так что тебя это тоже ждет.- Сноу похлопал его по плечу, тихо усмехнувшись, но, не заметив на лице подростка, ни то что облегчения, а даже какой-то злости на очередную глупую фразу, то убрал руку, нервно отведя взгляд в сторону. Мисоно для него сейчас словно закрытая книга. Вроде рядом, можно взять в руки, подкинуть, бросить на пол, сжечь или протереть от несуществующей пыли. Но содержимое неизвестно. И тебе может быть совершенно на него наплевать, будешь смотреть на красивую обложку, трогать мягкие или острые уголки, касаться предоставленной части страниц, на которых ничего не написано. А может получиться так, что интерес к содержимому будет безумным, прочесть от корки до корки, погрузиться в построенный автором мир, персонажей, их чувства, переживания, эмоции, боль и радость. Но книга закрыта, ты не знаешь пароля, и вряд ли узнаешь его в скором времени. Они перешли через Сиреневый парк, свернув на еще одну аллею, название которой благополучно забыли. Мисоно и имени парка бы не вспомнил, если только не яркие воспоминания из детства и лютое отвращение к данному месту. Парк был засажен сакурой и сиренью, а весной, когда становилось тепло это место походило на пушистые облака розово-фиолетовой сахарной ваты. Но сейчас был февраль и облезлые деревья с кустами казались самым ничтожным, что только существует в мире. Алисейн никогда не любил сахарную вату, из всех сладостей только ее не переносил. Слишком приторно, слишком пышно, слишком легко. Аристократы привыкли к простой и роскошной жизни, они пьют дорогие вина по будням, а на завтрак едят лобстеров с королевскими креветками. А Мисоно не любит морепродукты, когда от алкоголя его мутит и тошнит. Куда они точно шли не догадывался ни один, ни другой. То ли просто вперед, то ли просто направо или налево. Иногда получалось так, что они начинали идти в разные стороны, но, заметив это, сразу возвращались к друг другу. Не было согласовано куда и зачем они пойдут, просто ноги пока еще держат, так что давай перейдем здесь и продолжим просто идти. Лили молчал, изредка тянулся за сигаретами, но так и не закурил. Хотелось безумно, пачка была на месте, но руки раз за разом поднимались из карманов пустыми, а из рта выходил холодный пар, а не дым. Мисоно иногда говорил какие-то обрывки фраз вроде "туда", хотя даже не показывал направление. Они просто шли в какое-то место, в которое должны были прийти, молча и не смотря друг на друга.

***

В Японии сейчас действительно холодно, реки покрылись плотным льдом и из них стали делать катки. С высоты прекрасно видно, как неумело катаются девушка и ее молодой человек, как падают, спотыкаются, сталкиваются и продолжают, не смотря на все неудачи, кружить и смеяться. Сидеть на обрыве, свесив ноги и смотря на других людей не такая уж и плохая альтернатива урокам в душном здании с душными учителями и душными учениками. Сноу наконец закурил, откинувшись назад. Сидящий рядом с ним Мисоно изредка глядел на блондина, морщась и повторяя о вреде курения. Тихо и спокойно, словно привычка, выробатавшаяся за несколько лет. - Сигареты все равно не так травят, как твое молчание сейчас, Мисоно. Ты попросил меня убежать с тобой, даже не объяснив причину. В принципе мне не так уж и важно, все равно сбежать хотелось, но по тебе не видно, что произошло что-то хорошее. Или я просто ошибаюсь и у тебя всегда такое лицо? - парень усмехнулся, откинув потушенную сигарету и снова сел, положив руку на фиолетовую макушку. Стал аккуратно перебирать жестковатые пряди, перетирать их между пальцами, нахально улыбаясь, глядя на гневно поджатые губы. - Не твое дело, мог остаться в школе, если я тебя побеспокоил, то же мне, герой нашелся. Просто все раздражало и мне хотелось уйти в какое-нибудь спокойное место, где меня никто не будет доставать. Поэтому было очень глупой затеей звать тебя с собой. - подросток дернул головой, избавившись от надоедливых пальцев и нескольких волос на голове. А потом просто молча опустил голову Лили на колени и устало прикрыл глаза, зевнув. - Я же могу переночевать сегодня у тебя снова, да? Не хочу возвращаться домой. Ты только не думай, я съеду, как из твоего дома, так и из жизни. Просто дай мне немного времени. Через несколько минут Алисейн провалился в сон, все-таки недосып в течение недели и послабление здоровья сегодня в виде обморока оставили свой отпечаток. Сноу еще толком ответ не сформулировал, когда на его коленях мирно сопели и тихо дышали, сжимая руки в кулаки и все еще хмурясь во сне. Лили провел рукой по его щеке, проходясь костяшками пальцев по подбородку и рассмеялся от всей нелепости ситуации и последней фразы Мисоно. Парень не заметил, как смех сменился тихим плачем, которого от себя не было слышно уже лет восемь. "Не покидай меня" - фраза старая, типичная, клишированая и тупая. Никто не скажет человеку, которого любит не уходить, ведь ты хочешь только лучшего для него. Сноу бы хотел, чтобы Мисоно пропал из его жизни, чтобы они тогда не столкнулись в коридоре, чтобы он тогда не подобрал его на улице, чтобы он не разрешил ему остаться еще на ночь, чтобы сранный крест на руке был любого цвета, только бы не сиреневого. Любой знает, что метка - не преграда. Многие соулмейты счастливы с другими людьми, а сами могут быть даже не знакомы. Такого в мире полно, это уже считается нормой, так что Лили может продолжить встречаться с кем хочет и бросать когда захочет, может закончить школу и уехать в другой город, поступить в колледж и всю жизнь прожить беззаботно, даже не вспоминая о нелепой шутке судьбы и случайности, произошедшей между ним и Алисейном. Мисоно же поступит в старшую школу, в престижный университет, женится по расчету, ведь так надо и так лучше и продолжит дело отца, тоже забив болт на скрещенные ярко-бордовые ниточки за кожей. Все очень просто, черт возьми, иди с человеком рядом если хочешь, а если нет, то сверни и смотри только, чтобы за тобой не свернули. Но у Лили дрожащие руки, а пульс близится к ста пятидесяти, когда сквозь сон Мисоно произносит его имя и улыбается. Блондин отодвигает рукав тонкой, совершенно не греющей куртки и смотрит на слегка сверкающий рисунок- признак того, что соулмейт рядом. Проводит по ней своим холодным носом и коротко целует, прикрыв глаза. Лили не уверен, что сможет быть в отношениях с кем-то вроде Мисоно, хоть Сноу и терпеливый, но от очередных капризов может и не выдержать. Лили не уверен, что у него вообще хватит смелости начать с кем-то новые длительные отношения после такого долгого перерыва. Лили не уверен, что у него найдется сил понять, поддержать, окружить заботой, сорвать замок с настолько желанной книги и погрузиться в нее с головой и без остатка, только бы не потонуть, иногда всплывать за глотком воздуха несомненно придется. Он уверен, что будут ссоры, недопонимая, крики, битая посуда и больше миллиона пачек скуренных сигарет, потому что те, кто говорят, что соулмейты подходят друг другу идеально и у них никогда не бывает разногласий крайне ошибаются. Но жизнь такая штука, даже не черно-белая, а скорее серая, однообразная, никчемная и просто ведущая нас ни к чему. Однако сейчас, когда его холодная рука сжимает теплую, совсем еще детскую ладонь Мисоно, а губы касаются бледных, слегка впалых щек это кажется такой полнейшей ерундой.