I'm a fake, but it's theatre anyway

- Я мало что помню с того дня. Это был обычный летний вечер субботы, я сидел в парке на Меддисон авеню и слушал музыку. Это всегда меня успокаивало и отвлекало. Знаете, есть что-то волшебное в сочетании хорошей музыки и природы. Они крепко связаны друг с другом... Я даже не заметил, как ко мне на скамейку кто-то подсел. Я был занят своими мыслями. Обратил внимание я на незнакомца только тогда, когда он с нечеловеческой дерзостью стянул с меня наушник. Бросив на парня убийственный взгляд, я поправил наушник и поднялся, собираясь пересесть на другое место. И я бы сделал это, если бы он не схватил меня за запястье и с силой не посадил обратно. - Ты действуешь не по плану, - зло прошептал тогда он, но я не обратил на это внимания, мало ли, какие у людей странности есть. Он представился Марком... Если бы я знал, на что себя обрекаю в тот момент... В какую историю впутываюсь. Мы разговаривали с ним чуть ли не до заката. По тому, как он говорил, было понятно, что он очень хорошо образован, начитан, увлекается всевозможными науками ,и вообще, человек очень интересный и разносторонний. Когда встречаешь такого человека, чувствуешь, будто наткнулся на нефть глубоко под землей. Он цитировал знаменитых классиков и ученых, читал наизусть малоизвестные стихи малоизвестных авторов. Все так фальшиво идеально. Как же я тогда этого не заметил. Он мило улыбался, словно извиняясь за свои знания, с ним было так легко и просто общаться. Не покидало чувство, что он знал наперед любое сказанное мной слово и уже давно придумал ответы на любое из них. Какой же неожиданностью для меня стало встретить его через день в кафе, а через два около моего дома. Он, улыбаясь, называл это судьбой, а я охотно ему верил. Вскоре, во время наших уже вошедших в привычку прогулок, я стал замечать, что постоянно смотрю на него, слежу за тем, как развеваются при ходьбе его темные волосы, как загораются его и без этого яркие, зеленые глаза, когда он видит интересную ему книгу, как он улыбается или смешно морщится во время наших разговоров. Те немногие друзья, что у меня были, прозвали Марка ботаником, за его потрясающий словарный запас и количество знаний, я же видел его неким аристократом. Его нельзя было назвать зубрилой, в нем была такая львиная грация, каждое движение, каждый взгляд, будто принадлежали к королевским кровям. Даже я, пусть мы и стали общаться довольно близко, чувствовал его превосходство надо мной, над всеми. Мы виделись с ним каждый день, каждый божий день. Он появлялся из ниоткуда и уходил в никуда. Никогда не отвечал на вопросы, касающиеся его, никогда не рассказывал о себе. Марк говорил, что любит слушать мои истории о моей жизни, но слушал их всегда с таким скучающим видом, будто перечитывал неинтересную книгу вновь и вновь. Так тянулись дни. Я был ослеплен великолепием Марка и наотрез отказывался замечать недостатки и странности. Мне было хорошо с ним, я любил его слушать, любил на него смотреть. И считал себя самым счастливым человеком на земле, когда Марк предложил мне встречаться. *** - Привет, Нэй! - как всегда неожиданно появляется Марк и садится рядом со мной за столик в кафе. - Привет, - улыбаюсь ему. Его появление всегда вызывает у меня восторг. - Давай сходим куда-нибудь сегодня? - он говорит, улыбаясь, но на секунду мне кажется, что он вовсе не хочет этого на самом деле. - Куда? – опускаю глаза, не выдерживая его пристального взгляда. - Ты такой милый, – небрежно коснулся моей щеки и начал заливисто смеяться. Улыбаюсь ему в ответ, не понимая столь странной реакции. Немного успокоившись, Марк задумывается, и вскоре, совершенно спокойный голосом, отвечает: - Давай сходим в кино. Не будем традиции нарушать. Я согласился на его предложение. Не помню, какой фильм мы выбрали… Это был какая-то психологическая драма. Не люблю такие тяжелые фильмы, но Марк, кажется, был в восторге. Я заметил, что ему вообще нравится тема психологии, у него часто бывают с собой книги на эту тему, он часто анализирует поступки прохожих на улице. Может, он психологом хочет стать? - Хочешь, домой тебя провожу? – спросил он после просмотра. - Да, я буду не против, – глухо отвечаю, полностью завороженный тем, как Марк, с невероятным изяществом поправляет волосы и застегивает плащ, пробегая по пуговицам своими тонкими длинными пальцами. Мы идем ко мне домой, он долго делится со мной впечатлениями о просмотренном фильме, я лишь изредка киваю. Я мало что понял во всей той неразберихе, что была на экране. Затем он целует меня в щеку и уходит. Резко так, неожиданно. Я долго смотрю ему в след. Никогда не забуду той картины: полночь, темная улица, освещаемая редкими фонарями, и он, с гордой осанкой и надменным шагом, уходящий туда, в темноту. Я не знаю, что тогда чувствовал, но я не хотел, чтобы он уходил. Каждый раз, когда он поворачивался ко мне спиной, мне казалось, он становился безразличным, бесчувственным. Ему было наплевать на меня, так мне казалось. Вот и на следующее утро он ждал меня у двери. Проводил до кафетерия, где я подрабатывал, занял там столик, тот самый, который занимал всегда. Он не менял своего места. Всю смену я ловил на себе его взгляды, чувствовал, что каждое мое движение не останется им незамеченным. Так продолжалось до вечера. Он заказывал только кофе и сидел, разложив по столу множество книг и записей. Когда мне становилось до ужаса интересно, чем он занимается, я подходил, пытался завязать разговор, но он лишь поднимал на меня взгляд, вполне понятно объясняющий, что он серьезно занят, и вновь углублялся в свои бумаги. Даже обидно как-то было. Впрочем, к концу рабочего дня, он вновь становился милым и улыбчивым парнем, провожал меня до дома, иногда заходил в гости, но никогда не задерживался допоздна.