Бессовестный

Как бы я не хотел стать ближе к Диме, моё желание всё ещё оставалось не исполненным. Да, это было странно, что работаем в одной компании и кабинет у нас один на двоих, где нам никто не может помешать, но Дима был словно ускользающая тень. В общем, суть была в том, что он меня всячески избегал: пока я искал его в одном месте, он уже был в другом. Пока я следил за движением солнца в небе, не замечал, как тень на земле перемещалась. Напряжение между нами нарастало, как и предчувствие, что скоро непременно произойдёт что-то определённо странное. И тут мы медленно переносимся к пятничному инциденту, после которого изменится многое. Но всё же не будем торопить событие и начнём сначала. Предпосылки к произошедшему появились ещё в среду. Дима вошёл в кабинет держа в руках что-то явно доисторическое. Какой-то нелепый агрегат массивных размеров, явно уже повидавший эту жизнь. Откуда он вообще взял его, а главное зачем? — Что это? — кивнул я в его сторону, когда Дима явно демонстративно поставил это нечто на свой стол. — Советский дырокол. — И для чего он тебе? — Для самообороны, — с хитрой ухмылкой после пояснил он, явно намекая, что в следующий раз вместо степлера в меня полетит эта штукенция. У него явно какая-то слабость к канцелярии. Меня это рассмешило и я даже принялся хохотать в голос. — Чего смешного? — буркнул недовольно он. — Да, просто. Ты такой смешной, — я снова улыбался. Надо же, а ведь серьёзно подготовился. Что он интересно в следующий раз принесёт? Даже представить страшно. В четверг, за день до инцидента, мы втроем — я, Константин и Дима, поехали на встречу с клиентом. Дело пахло большими деньгами, поэтому несколько дней мы тщательно готовились. И, как следствие, результат превзошёл все ожидания: всё согласовали, договор подписали, плюс сумма контракта даже немного возросла в нашу пользу. Говорили в основном я и Константин, Диму мы взяли просто для того, чтобы учился вести переговоры, но, я всё же думаю, то, что он был рядом, мне придало уверенности, а значит — повлияло и на исход встречи. Выходит, не зря его взяли. Только вот, когда мы поехали в ресторан, чтобы отметить сделку, Дима по-тихому ретировался домой. Ясен перец, по своему любимому Марку соскучился. Ладно, пусть ещё поворкуют, но всё это ненадолго. Я был уверен, что скоро выведу этого умника Марка на чистую воду. А узнав его слабости, мне будет проще забрать себе Диму. И вот, наконец, настала пятница. День инцидента. Важно отметить то, что в ресторане гуляли мы часов до трёх ночи, поэтому босс сказал мне как следует выспаться и, что в офис я могу приехать часам к двенадцати. С утра я принял душ, неторопливо позавтракал, надел свежую белую рубашку и чёрные брюки. День предстоял жаркий, да и встреч никаких не было, поэтому я решил обойтись без пиджака и галстука. Перед выходом набрал Андрея, что-то мне было неспокойно, что он всё никак не возвращается. — Да? Чего надо? — услышал я сонный голос на том конце. — Дрыхнешь что ли? — Ну да… Чего звонишь? — Когда вернёшься? Сегодня уже пятница. — Эм… ну… — он шумно вздохнул, — а что? — Я скучаю. Без тебя как-то совсем одиноко стало. — Ну, наверное, сегодня вечером. А… или ты в клуб пойдёшь? — Если ты приедешь, то не пойду. — Могу завтра приехать… — Нет, давай уже сегодня! — Ну… напишу, кароче. Пока! — он сбросил звонок. Блин, как же с ним непросто! Итак, мы всё ближе приближаемся к началу инцидента. В общем, как говорится, ничего не предвещало… Я вошёл в офис и прямиком отправился в наш с Димой кабинет. И тут, стоило мне перешагнуть порог, моему взору предстала необычная картина: Дима стоял наклонившись вперёд, облокотился о стол локтями, выпячив на всеобщее обозрение свою пятую точку. Реально, выглядело как приглашение. И, безусловно, меня это нехило так завело. Иначе, какой смысл был принимать такую позу, сразу перед моим появлением? — Привет, — я усмехнулся, — с чего такая честь? — я медленно двинулся в его сторону. — Отъебись! — прорычал Дима. — Подойдешь — убью! Но я, естественно не послушал его и подошёл ближе. Дима уткнулся лбом в свои сложенные руки и часто и взволнованно дышал. И я всё никак не мог понять, чего это с ним? Было похоже словно он возбуждён и мои предположения, что он меня хочет, казались правдивыми. Только вот его слова и тон голоса с этим совсем не совпадали. Это он так решил меня подразнить? — Ты в порядке? Как-то плохо выглядишь. А ведь вчера пропал и даже не выпил с нами. — Ничего… нормально всё, — тихо ответил он, — просто не трогай меня… Странно, почему он тогда не двигается и не сбегает как обычно? Как-то это странно. Я подошёл почти вплотную, положил руки на его поясницу и начал нежно гладить. Сначала Дима вздрогнул, но после расслабился, будто ему стало приятно. — Дима, что произошло? — осторожно спросил я. — Это тебя не касается, — почти прошептал он. — Уйди… Прошу тебя! — Я ведь беспокоюсь за тебя, — я опустил одну руку ниже и крепко обхватил его ягодицу. Дима вздрогнул: — Ай… с-с-с… ах… — я услышал в его голосе нотки плаксивости. — Больно? — обеспокоенно спросил я. — Уходи… — уже начал скулить он. — Да, что с тобой?! — меня явно начала беспокоить эта ситуация. Что у него там под брюками? Почему он так отреагировал на моё прикосновение? Я наклонился, обхватил его одной рукой под грудью, а другой начал нервно расстегивать его ремень. — Никита, отвали! — Дима попытался дёрнуться, но у него, явно, не хватало сил, чтобы мне сопротивляться. — Нет! — конечно, десять раз я тебя теперь отпущу. Я резко стащил его штаны вниз вместе с трусами. И тут же обомлел. Его ягодицы были все в красных отметинах. — Какого хрена ты делаешь? — выкрикнул Дима, когда я задрал его рубашку вверх — до самой шеи. От увиденной картины у меня сердце сжалось в маленький комок. Вся спина от поясницы и выше изуродована шрамами. Царапины, укусы, синяки от ударов. К горлу тут же начала подступать тошнота. — Дима… что это такое? — чуть слышно пробормотал я. — Я сказал, что это не твоё дело! Отпусти меня! — он зарычал и начал в отчаянии дёргаться. Тогда я схватил его руку за запястье и ловко заломил за спину. От этого действия Дима вдруг извёлся в какой-то душераздирающий крик, от которого кровь в жилах застыла. Всё его тело начало дрожать, а ноги подкосились. — Хватит! Не надо… — он начал умолять сквозь слёзы. Я тут же убрал от него руку и вдруг увидел, что у меня на ладони кровь, а когда опустил взгляд на Диму, то меня передёрнуло, так как весь его манжет рубашки окрасился в красный. Блядь, да какого хрена тут происходит?! И тут, пока я соображал, как мне действовать дальше, Дима, явно находясь в шоковом состоянии от боли, схватил со стола тот самый советский дырокол, сквозь зубы быстро произнёс: — Я же тебя просил, чтобы не трогал меня! Отъебись уже! — а после замахнулся и что есть силы ударил наотмашь прямо по моему лицу. Сам не помнил как оказался на полу. Видел лишь, что всё вокруг окрасилось в мутно-красный и стало какое-то нечёткое. В голове застыл неприятный гул, похожий на писк гигантского комара. Сквозь этот звук, вдруг начал прорываться голос Константина, доносившийся словно откуда-то издалека: — Я еще у входа слышал, как вы здесь орете… — после пауза, — что это… тут произошло… Я попытался вернуть себя в чувство, но тело ещё не повиновалось, я мог лишь наблюдать, как кровь капает мне на белую рубашку и с каждой упавшей каплей, пятно становится всё темнее и больше. Кажется, Константин подошёл ко мне и что-то спросил. Я попытался сосредоточится на его вопросе и разобрал лишь: «К Диме приставал?». Но ответ я пока не мог дать, хоть и пытался. Потом уже услышал: — Пришлите машину срочно — у одного сотрудника сильное кровотечение — в больницу нужно. Что?! Да! Я же сказал срочно! Что?.. Мм… Голову, кажется, разбили. Может быть, сотрясение. Пока слушал это, вроде начал потихоньку в себя приходить. Потом Константин начал о чём-то тихо с Димой говорить, и вот, наконец, обратился ко мне: — Никита, слышишь меня? — Да… — сделав усилие, ответил я. — Я ведь просил тебя не лезть к Диме! Он тебе, наверное, не рассказал… хотя, кто такое рассказывать будет… его изнаси… — Папа! — возмутился Дима, не дав ему закончить. Но Константин продолжил: — Изнасиловали его недавно. Ещё и на камеру сняли и Марку угрожали, а ты тут руки распускаешь! Так вот о чём говорил Дима… Я напомнил ему того насильника? Теперь понятно, почему он так меня боялся… Он сказал, что та ситуация в ресторане напомнила ему об этом. Но почему он мне сразу об этом не рассказал? Стыдно? — Я не знал… — я осторожно приподнял голову и посмотрел на Диму тем глазом, что не был залитым кровью — но парень сразу же отвернулся и уткнулся носом в плечо отца. Но эти шрамы… на спине, ягодицах, запястьях… Они ведь совсем свежие! Это Марк с ним всё это сделал? Он садист? — Сейчас врач придет и осмотрит тебя, — холодным голосом обратился ко мне Константин, — а я пока Диму домой отвезу и подумаю, что мне с тобой делать дальше. — Ясно… — лишь прошептал я. Они с Димой поспешно покинули кабинет, оставив меня наедине со своими мыслями. Это всё? Конец? Я уволен? Пиздец… вот и начался день. Через пять минут в кабинет вошла Алёна в компании врача и медсестры. Сотрудники скорой сразу принялись останавливать кровь. Перемотали голову, проверили зрачки и измерили давление. — Как себя чувствуешь? — спросил доктор. Кстати, довольно молодой парень. На вид не старше тридцати. — Не очень… — Да оно и видно. Почему кровь не попытался остановить? Придётся переливание делать. Крови видел сколько вышло? — Он же не умрёт? — я услышал жалостливый голос Алёны где-то за спиной. — В больницу поедем? — тихо спросил я. — Не умрёт, — врач ответил на вопрос Алёны. А после обратился ко мне: — Поедем. У тебя сотрясение. Давление низкое. Нужно ещё дырку твою в голове зашить. — А шрам сильно видно будет? — обеспокоенно спросил я. Доктор усмехнулся, явно из-за того, что я в такой ситуации беспокоюсь о том, как будет выглядеть мой шрам. — Это как хирург тебе его зашьёт, но рана рассекает бровь. Так, что, даже когда заживёт, будет немного заметно. Но шрамы украшают мужчин, разве нет? Спасибо, блин, за утешение. Моё настроение стало хуже. Всё-таки я любил своё лицо. А теперь его будет пересекать уродский шрам. В итоге, отвезли меня в больницу. Зашили, сделали переливание крови, накачали лекарствами и уложили отсыпаться в палату. Когда пришёл в себя, было уже около семи вечера. Нашёл свой телефон на тумбе и сразу начал проверять, кто писал и звонил. Около десяти пропущенных было от Константина. Поэтому его я набрал в первую очередь. — Никита, ты как? — обеспокоенно спросил он. — Да вроде… нормально, — пробормотал спросонья я, а потом осёкся, потому что вспомнил, что вполне возможно, сегодня у меня был последний рабочий день в его компании. — Я уволен? — я решил не тянуть со своим вопросом. — Нет, увольнять тебя было бы слишком простым наказанием. Через пару недель поедешь в Америку. Блядь… Ну хотя бы не уволен. — Надолго? — Неделя-две. — Ладно, — я шумно вздохнул. — Дима за тебя заступился. Просил, чтобы я тебя не увольнял. Так что радуйся, что он тебя простил, после того, что ты с ним сделал. — На самом деле… я ничего не сделал… Точнее, — я снова вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, — может быть, для вас это лишь пустое оправдание, но у Димы, похоже, проблемы с этим Марком. Я видел шрамы… много шрамов по всему телу и они были свежие. Я просто… случайно заметил, вот он и разозлился. — О чём ты говоришь? — босс явно был в шоке. — Этот Марк… Он с виду только хороший. Но, похоже, он самый настоящий садист… — Хочешь сказать, что он бьёт Диму? — Думаю да, но только это всё не так просто. Дима, скорее всего, позволяет ему себя бить. — Зачем? — Любит его потому что. И, возможно, он мазохист, — высказал я своё предположение. — Думаю, причина в этом. В общем, будьте осторожны с этим Марком. — Никит, если бы я тебя не знал, то подумал, что ты несёшь какой-то бред. Но тебе я доверяю. Хорошо, я попробую побольше узнать о Марке. А ты давай, выздоравливай. Хорошо? — Спасибо! Постараюсь… Присмотрите за Димой. Я волнуюсь за него. — Конечно. Мы закончили разговор и теперь у меня было время всё обдумать. Я уже высказал свои мысли по поводу Димы и Марка, и, думаю, был прав. С самого начала я подозревал, что в отношениях этих двоих что-то не так. А теперь у меня были доказательства. Марк измывается над телом Димы, уродует его, причиняет боль, а тот терпит. Но почему? И обе версии в разговоре с Константином я уже высказал: первая — Дима любит этого садиста и поэтому принимает эти побои, но молчит, хоть и страдает. Вторая: Дима — мазохист, то есть получает от этих истязаний свою порцию кайфа. Вторая версия звучит более правдоподобно. Внешне они выглядят влюблёнными друг в друга, и их союз кажется равноценным. Только вот… (я нервно сглотнул, вспоминая изуродованное тело Димы)… это не выглядит чем-то здоровым. А, если этот конченный Марк перейдёт черту? Блядь! Я тут же вспомнил наш разговор с Константином в машине. Он ведь тоже избивал Диму! Теперь всё ясно… Другой формы любви Дима не знает. Бьёт — значит любит. Как-то так воспринимает нормальные отношения его израненная психика. Бедняжка… На глаза опять навернулись слёзы. Смогу ли я ему помочь? Спасти его из этого мира боли, в котором он привык вариться. Я же никогда не поднимал ни на кого руку. Да, мог немного поиздеваться над Андреем, придавив его своим весом… но это мелочи. Я даже не люблю удушение в сексе. Да и засосы тоже не в моём стиле. Но в контексте Димы, тут речь не о таких мелочах… Его запястья кровоточили, а это значит, что Марк держал его в наручниках или даже кандалах, раз так сильно кожу ему содрал. На плечах и в районе лопаток были укусы. И явно он прям до крови прокусывал ему кожу. Вдоль всей спины царапины от ногтей. Жуть! Я постарался прогнать картину стоявшую передо мной. Бедный мальчик… Как же мне ему помочь? И тут телефон завибрировал и я увидел, что пришло сообщение от Андрея: «Я еду. Буду где-то в 21». Я сразу набрал его номер. — Ну чего? Я же написал! Чего ты сразу звонишь? — сходу начал возмущаться он. — Просто… я не дома. И сегодня там… В общем, дома я буду завтра. — Что с голосом? Ты где? — В больнице, — я вздохнул. — Что случилось? — Ну, — я улыбнулся, и, подложив руку под голову, посмотрел в потолок: — Попал в одну историю. Можно сказать, производственная травма. — Чего ещё за травма? — Дыроколом по башке получил, — я усмехнулся. — Ты серьёзно сейчас? — Серьёзнее некуда. Шесть швов наложили. Какое-то время на том конце была тишина и, наконец, Андрей сказал: — Хочешь, приеду в больницу? — На самом деле хочу, но пока ты приедешь, тут уже отбой будет. А мне, скорее всего, введут снотворное. Так что… лучше дома меня подожди, ладно? Я завтра к обеду приеду. — Хорошо, — тихо ответил он. — Тогда до завтра. — До завтра. *** На следующий день меня осмотрели и сделали свежую перевязку. — И долго мне с перевязанной башкой ходить? — В понедельник сходите к хирургу на свой участок и, если все будет в норме, вам наложат пластырь. А через неделю и швы снимут, — ласково ответила женщина-врач, которая оформляла мне выписку. — А я сильно страшный с этими бинтами? Только честно? Она улыбнулась: — Нет, вы совсем не страшный. Очень даже милый. Только вот одежды у вас нет. И брюки, и рубашка — всё было в крови. Там даже стирка не поможет, — на её лице возникло смущение. — А это проблема… — я посмотрел на белую больничную пижаму, в которую меня переодели, после того, как привезли в больницу. Не ехать же мне в таком виде через полгорода. — У вас есть кто-то, кто может вас забрать? Родственники, друзья? — Эм… да, мой брат. Андрей приехал ко мне примерно часа через полтора, вошёл в палату с пакетом и как-то странно на меня посмотрел: будто пытался угадать, что же на самом деле со мной произошло. На нём была черная футболка, джинсовые шорты до колен, снизу бело-синие найки, а на голове чёрная кепка. Весь этот прикид ему невероятно шёл. Такой милый. — Держи, — он отдал мне пакет с одеждой и стал прогуливаться по палате, неловко осматриваясь вокруг. — Спасибо, — я вытащил содержимое и стал раскладывать его на кровати. Вообще-то я просто сказал ему: найди мне какие-нибудь шмотки. Вот и было интересно, что он в итоге привезёт. В пакете были белая футболка с диснеевским принтом, синие джинсы, белые носки, бело-красные найки и в тон им бейсбольная кепка. Прикольно. Я даже невольно улыбнулся. Вещи неплохо сочетались между собой. Я сразу принялся переодеваться. Когда стянул с себя больничный прикид и оказался полностью обнажённым, Андрей, который стоял в это время у окна, покосился на меня и заметил: — Если что, трусы я не нашёл. — Я их не ношу, я же говорил, — я начал натягивать на себя джинсы. — Я думал, ты шутишь, — он развернулся ко мне лицом, когда я уже застегивал ширинку. — Не-а, — сказал я, уже принимаясь за футболку. — Ещё с семнадцати лет. Привык уже. — Мне кажется, это не удобно… — бурнул он, глядя как я, продолжаю одеваться. — Ко всему можно привыкнуть, — я наклонился, и, закончив, обувать кроссовки, выпрямился, надел кепку, и, улыбнувшись сказал: — О, так и бинтов почти не видно. Идём? — Домой? — Нет, давай сначала в офис заедем, — предложил я, — вещи заберу и тачку с парковки. Можно потом заехать куда-нибудь перекусить. Куда ты хочешь? Я бы фастфуда сейчас целую гору съел! — KFC? — Отлично! Возьму себе целое ведро острой курицы! Я забрал выписку из больницы и мы вызвали такси. Ехать было недалеко, минут пять и мы были на месте. Оставив Андрея на улице, я быстро поднялся в офис, забрал свой ноут и ключи от машины. В кабинете было чисто — никаких признаков вчерашнего инцидента. Даже как-то не по себе стало. Быстро тут всё убрали. Босс явно не хотел предавать огласке то, что произошло между мной и его сыном. Спустившись на лифте на подземную парковку, забрал машину и, выехав наружу, подобрал Андрея. Мы двинули в сторону торгового центра, где был ближайший к дому KFC. — Как родители? — спросил я, ловко перестраиваясь в правый ряд, чтобы успеть на зелёный свет. — Нормально, — тихо ответил Андрей. — Чего вдруг уехал к ним? — Да просто… — Просто? Понятно, — улыбнулся я. Андрей с момента нашей встречи выглядел каким-то напряжённым. Явно что-то скрывал. Но я решил на него не давить. Может и сам всё расскажет, когда придёт время. — А ты? С кем подрался? — спросил он. — С Димой. — Это он тебя так? — Андрей удивился. — Ага. Со всей дури этой хреновиной мне по голове зарядил. — Приставал к нему? — Ну… не то, чтобы приставал. Там всё непросто оказалось. — Это как? — Интересно? — я усмехнулся. — Да, — он кивнул. — Расскажу дома, ладно? — Хорошо. Мы заехали в торговый центр и плотно поели. Зашли ещё в универсам там же и закупились кучей еды. Пакеты еле до машины дотащили. Мной после этой больницы какой-то дикий голод овладел, что невольно захотелось скупить все вкусняшки этого мира. Когда приехали домой, я сразу открыл банку пива, сделал несколько глотков и только после, мы с Андреем принялись раскладывать все продукты по полкам. Когда закончили, взяли по пиву и пошли в зимний сад. Сели в креслах и начали дымить. — Так что в итоге произошло? — не выдержал он, сделав глоток из банки. — Это между нами, ладно? — я хитро на него посмотрел. На самом деле я с момента, как мы вошли в квартиру, только и думал о том, как сильно хочу его. Но сдерживал себя прилагая все усилия. Я даже представить не мог, что так сильно буду по нему скучать. На душе было так хорошо от осознания того, что вот он тут, снова сидит рядом со мной в кресле и курит сигарету. Правда он всё ещё был в одежде, но это вопрос времени. — Ну и? За что он тебя так? — Дима — мазохист. Я случайно об этом узнал. Прикоснулся к нему, а он начал скулить от боли, в итоге задрал ему рубашку, а у него всё тело в жутких шрамах и побоях. Как-то так. — И он тебя за это ударил? — Да, я ему руку за спину заломил, а у него на запястьях были раны, похоже, от наручников, и, как итог, пошла кровь и он… разозлился и ударил меня. — И что дальше? — Пришёл его папаша и начал на меня кричать. Оказывается Диму недавно изнасиловали, вот он от всех шарахается. Только вот… эти раны, которые я видел, были совсем свежие. Поэтому я думаю, что это Марк, его парень, так над ним издевается. — А ты сказал об этом боссу? — Сказал. Так что он пробьёт этого Марка… может чего нароет. Не хотелось бы мне, чтобы они были вместе. Жалко мне Димку. — В общем, босс тебе поверил? — Ну вроде того, — я сделал глубокую затяжку. — Только всё равно очень разозлился на меня. Хочет меня опять в Америку сослать. — В Америку? — Андрей растерянно посмотрел на меня. — Надолго? — На пару недель, — я улыбнулся. — Чего? Расстроился? Хочешь тебя с собой возьму? У тебя же ещё каникулы. — У меня загранника нет и визы, — буркнул он. — Точно… — я вздохнул. — Без этого никак. Ну попробую за неделю там управится. В любом случае, это короткая командировка, не на несколько лет. — Я закинул голову, допив остатки пива из банки, а после посмотрел на Андрея: — Ты допил? — Почти, — он покачал своей банкой, и я услышал тихий плеск. — Допивай и иди за мной, — сказал я, поднялся и отправился обратно в квартиру. Достал ещё одно пиво из холодильника, открыл, а после встал, облокотившись о стойку и стал ждать. Когда сделал второй глоток, в комнату вошёл Андрей. Не знаю почему, но я уже знал, чувствовал, что будет дальше. Он подошёл ко мне, пару мгновений смотрел в глаза, а после я оставил пиво на стойке, и обняв, прижал его к себе. Зарылся пальцами в волосах. Его кепка слетела с головы и с глухим стуком упала на пол. Андрей уткнулся носом в мою шею и тихо спросил: — Шрам твой не болит? — Я уже забыл о нём, — я усмехнулся. Мы стояли несколько минут обнявшись и я, не переставая, ласкал его волосы. И, наконец, не выдержал, поднял его голову за подбородок и соединил наши губы. От поцелуя закружилась голова, настолько приятно мне было. У меня и секс-то в последний раз неделю назад с Андреем был. А целовался я только с Димой, но всё равно, это было словно не по-настоящему. А вот сейчас всё было реальнее некуда. Дыхание сбилось. Я разорвал наш поцелуй и посмотрел в его полуприкрытые глаза: — Если сегодня займёмся сексом, обещай, что потом не сбежишь. Андрей молчал. Снова раскраснелся и отвёл взгляд. — Ты же не просто так вернулся, — сказал я. — Почему молчишь? Стесняешься? — Угу, — он уткнулся в моё плечо. — Меня? — Нет. — Своих чувств? — Да. — Потому что тебе стыдно, что тебе такое нравится? — Да. — И потому что занимаешься этим со мной? — Да. — Но ты ведь этого хочешь? Снова будто воды в рот набрал. — Скажи. Мне важно это знать. Я не буду делать что-то против твоих желаний, — ласково сказал я, крепче его обнял и несколько раз чмокнул его волосы. — Я вот безумно по тебе скучал… Прости, — я ослабил объятия и, выпрямившись, отстранился, показывая, что я его не держу. — Так хочешь или нет? И тут он вдруг буквально навалился на меня, обнял и, прижимаясь к плечу, тихо сказал: — Хочу. После чего поднял голову и посмотрел в глаза, а следом приподнялся на цыпочки и, обхватив за шею, поцеловал меня в губы. В его теле ощущалась несильная дрожь. Внутри меня раздался вздох облегчения: «Ну, наконец-то!» Я взял его под коленями, подбросил на себя, и, дождавшись, когда он обнимет меня ногами, отнёс его в свою спальню. Там раздел его, разделся сам и обнимаясь с ним, долго целовал его нежные губы. Закинул его ногу на своё бедро, открыл доступ к дырочке и стал медленно и осторожно разрабатывать. Покрывал поцелуями всё его тело, нежно посасывал соски, вылизывал его сзади, сосал член и яички, в общем, устроил премиум прелюдию от Никитоса. И, когда он уже начал изводиться от стонов, вошёл в анус и начал двигаться. Задрал и раздвинул его ноги буквально прижав коленями к кровати у его плеч и вошёл на всю длину. Он сразу же накинул руку на лицо и отвернулся. Я начал наращивать темп буквально вдалбливаясь в его зад. И когда был близок к финалу, Андрей вдруг громко застонал и кончил себе на живот. Я усмехнулся: снова финишировал без стимуляции. Нет, он просто прирождённый пассив! Медленно извлёк свой член, отпустил его ноги и, поднялся выше, чтобы головка коснулась его губ. — Давай, попробуй пососать, — сказал я, обхватывая его рукой свой стояк, вот-вот готовый взорваться брызгами спермы. Андрей неловко обхватил головку губами и вот буквально пара секунд — я загнал свой член глубже на сколько смог и начал кончать. — Давай глотай, — усмехнулся я. Но глядя на то, что у него глаза были уже на мокром месте, достал член из его рта и спустил остатки спермы на его лицо. Густое семя падало на его губы, нос, ресницы и волосы. — Никогда не кончали тебе на лицо? — я смотрел как он морщил нос от отвращения. Тогда я отстранился, слез на край кровати, взял его за руку и начал поднимать. — Иди умойся, — я помог ему встать на ноги. — Мерзко… — только и бросил он. — В жопу было приятнее? — я шлёпнул его по ягодицам. — Ты мог бы предохраняться, — буркнул он, неловко убирая со своего глаза сперму. — Не хочу. С тобой ведь можно без резинки. Если что, я тоже чистый. Об этом можешь не беспокоиться. — Откуда ты знаешь? — он обиженно посмотрел на меня. — Я — гей. Уже очень давно. Ты можешь мне доверять. Умирать мне не хочется. — Ясно… — Андрей отправился вниз. Я взял с тумбы упаковку с салфетками, достал одну и вытер с члена остатки спермы. Потом надел пижамные штаны и спустился вниз. Сел за стойку и продолжил пить пиво. Спустя пять минут из ванной вышел Андрей. На нем были футболка и трусы. Я молча открыл ещё одну банку с пивом и отдал ему. Он сел на стул напротив и стал пить. Снова ничего не говорил и в глаза не смотрел. Ну хотя бы не засел в ванной на два часа. — О чём думаешь? — спросил с улыбкой я. — Не важно… — Что-то не понравилось? Я тебя чем-то обидел? — Нет, — он покачал головой и покраснел. — Или ты наоборот расстроился, что тебе это нравится? Мм? — Наверное… — тихо сказал он. — Ты, кстати, кончаешь только от проникновения. Это прикольно. Не все так могут. Он поднял взгляд и вопросительно посмотрел на меня. — Выходит тебе очень приятно, когда я внутри тебя, — я улыбнулся. — Хватит об этом говорить… — Андрей снова покраснел и посмотрел в сторону. — Смущаешься? — Да… — Хочешь сегодня ещё раз? — Нет. Болит… там. — Ах, ну да, я ведь сегодня на всю длину вошёл. И как ощущения? — Может хватит уже говорить о таком? — он начал злиться. — Чего ты так стесняешься? Я всё равно не понимаю. Мы уже несколько раз с тобой трахались, а ты всё как маленький. Да, мой хуй был у тебя в жопе. А потом ты глотал мою сперму. Что тут такого? А? — я вытянул руку и, схватив его за чёлку, задрал голову выше, чтобы видеть глаза. — Неужели стесняешься таких слов? Он нервно сглотнул слюну: — Отпусти! — Ладно, — я убрал руку. — Но в шестнадцать лет пора бы уже привыкать к такому. Это нормально обсуждать с партнёром секс. Что нравится, что нет. — Я пока не могу так… — он поднялся и направился в зимний сад. — Опять ты убегаешь, — я поднялся и направился за ним. Когда я его нагнал, он уже развалился в кресле и курил. — Знаешь, — я встал перед ним и, сложив руки на груди, посмотрел сверху вниз. — Тебе от всего этого неловко, да? Отчасти я начал понимать его позицию. Когда мы занимались сексом, он был словно другим Андреем, тем, который поддался соблазну. Но только лишь процесс был закончен, он сразу становился самим собой и, конечно, не хотел даже обсуждать то, что между нами было. Словно это было вовсе и не с ним. Вот почему сразу после нашей близости, он сразу убегал. Только вот, если он не начнёт это обсуждать, значит и не сможет признать в себе того, другого Андрея. И этот процесс может попросту зациклиться! И в итоге он никогда не признает, кто он есть на самом деле. — Чего надо? — огрызнулся он. — Мне кажется, ты думаешь, что в сексе только тебе неловко и стрёмно, а мне нет? Ведь так? Он нахмурился: — А тебе с чего вдруг будет стрёмно? — То есть всё, что я делаю — это не стрёмно? — я усмехнулся и, устроившись в соседнем кресле, тоже закурил: — Ты думаешь, что раз ты пассив, то в сексе неловко только тебе. Но по сути всю основную работу на себя берёт актив. Кстати, попробуй как-нибудь секс в роли актива. Если хочешь, можешь даже со мной. Мне всё равно. Но это не главное, что я пытался до тебя донести. А то, что секс — это работа двух человек, и чем лучше эти люди понимают друг друга — тем круче будет секс. И соответственно, как сам процесс, так и оргазмы. Поэтому разговаривать о сексе это нормально. Тебе не нужно этого стесняться. — Я это понимаю… — вдруг сказал Андрей. — И мне не стрёмно быть пассивом. Дело в тебе, — он опустил взгляд на столик и, затянувшись, лёгкими движениями стряхнул пепел с сигареты. — Из-за того что я твой брат? — Не только… — он бросил на меня взгляд больших синих глаз. — А что ещё? — я непонимающе посмотрел на него. — Вот в этом… — он сделал паузу, — мне как раз и стыдно признаться… Не только тебе, но и себе… Я прикинул варианты в голове, что могло могло его так сильно тревожить и вычленил один, который подходил под все параметры. — Боишься в меня влюбиться? — Да, — тихо ответил он. Выходит, я угадал. — Почему? — Потому что… Потому что, я моногамный. А ты нет. — Но ты знал об этом и всё же вернулся ко мне, — я улыбнулся. — Наверное, это было ошибкой… — Андрей! Какой же ты ещё мелкий дурак, — я загасил сигарету, встал с кресла, подошёл к нему, взял за руку, помог ему подняться, а после обнял. Прижимал его к груди и стал нежно водить рукой по тёплой спине сквозь ткань футболки. Выходит, возвращаться ему было страшно. Знал ведь, что будет дальше, но приехал. И, скорее всего, он не боится в меня влюбиться, а уже давно влюбился. Глупенький мальчишка. Только ведь я не умнее, сам ведь тоже уже по уши втрескался. И что нам теперь делать? — Я ведь тебя тоже люблю, — прошептал я. — Так что и ты можешь меня любить. Не нужно этого бояться. — А как же Дима? — буркнул он. — Ты ведь понимаешь, я не могу его бросить… особенно сейчас. Когда узнал, что с ним делает Марк. — Между вами что-то уже было? — Да, мы целовались. — А без одежды ты его видел? — Да. — И трогал его? — Немного. Но он обычно дерётся, когда я его трогаю, — я невольно усмехнулся. — Но секса не было? — Нет. Мы не спали. — И какое у него тело? — Без шрамов очень красивое. — А он высокий? — Выше тебя, но ниже меня. Где-то метр восемьдесят три. — А какое у него лицо? — Хочешь фотки покажу? — я поерошил его волосы. А после несколько раз поцеловал в макушку. — Ты чего такой ревнивый? — Покажи, — он отстранился и посмотрел в мои глаза. — Пойдём, у меня телефон на кухне. Мы вернулись в комнату, я взял мобильник и начал искать альбом, где хранил все фотографии с Димой. — Держи. Андрей взял телефон в руки и начал листать, зрачки его глаз тут же увеличились. Он молча просматривал одно фото за другим и чуть дышал. — Ну, что? — я погладил его по голове. — Что думаешь? — Он и правда очень красивый, — Андрей посмотрел на меня и в его распахнутых глазах стояли слёзы. — Намного красивее меня! — он шмыгнул носом и прижался ко мне, убрав телефон обратно на стол. — Ты тоже красивый, — я обнял его. — Ну чего ты? Плачешь что ли? — Если ты будешь с Димой, то я тебе не буду больше нужен, — всхлипывал он. — Ты вообще врубаешься в то, что значит «я не моногамный»? Это значит, что я одинаково могу любить сразу нескольких людей. Даже если я буду с Димой, я не буду любить тебя меньше. Ну чего ты сопли распустил? Может я вообще с ним никогда не буду! — Ты же с ним целовался… — Ну и подумаешь. Что за глупая ревность? — Я просто никогда раньше не влюблялся… — вдруг признался он. — То есть… я первый? — Да… — он шмыгнул носом. Блядь! А вот этого я не ожидал. Реально? Я его первая любовь? Ну уж теперь-то я прекрасно стал понимать его странное поведение. — Ладно, на сегодня хватит разговоров, — я поднял его голову и поцеловал. — Давай посмотрим фильм и уснём в обнимку? Хорошо? — Да, — он стал вытирать слёзы тыльной стороной ладони. Я расстелил постель на диване и, мы как раньше, завалились перед теликом. Но, конечно, фильм мы не досмотрели, потому что моё желание к Андрею после его внезапного признания, как следствие, увеличилось стократно. Чтобы поберечь его попку, я просто использовал побольше смазки. И в итоге, поставил его раком и обильно кончил в его зад. После чего, сгрёб его, прижал к себе и только тогда смог успокоиться и крепко уснуть. *** Когда проснулся, ещё не открыв глаза, попытался найти Андрея, чтобы как следует потискать, но моя рука проскользила по пустой подушке. — Андрей?! — я тут же подскочил в постели и начал осматриваться по сторонам. — Чего кричишь? — я посмотрел вниз, откуда доносился голос и увидел, что он сидит на полу, сложил руки на подушке дивана и устроил на них свою голову. — Чего ты там делаешь? — Поясница болит… — тихо сказал он. — И вообще, всё болит… И тут я вспомнил ту странную позу, в которой стоял Дима, а также же его реакцию, когда я начал гладить его спину в районе талии. — Тебе так легче? — спросил я. — Ага… Выходит, я оказался прав, у Димы тогда была бурная ночь с этим садистом. И в день пятничного инцидента, он встал в позу, от которой его пояснице стало легче, и тут вошёл я и понял всё неправильно. — Давай дам обезболку и помажу мазью спину, хорошо? — Да, — он кивнул, а после недовольно проворчал: — И никакого секса! — Да-да, конечно, — я хитро улыбнулся и отправился за аптечкой. Намазал его, дал таблетку и уложил обратно в постель. — Кушать хочешь? — я чуть ли не вприпрыжку помчался обратно в кухонную зону. — Сейчас сделаю тебе роскошный завтрак! — Чего такой радостный? — недовольно заметил Андрей. — Рад, что ты снова дома. Мне нравится за тобой ухаживать, — оправдался я, доставая из холодильника продукты. — Так ты хочешь… чтобы я у тебя жил? — Да. Хочу. — Всегда? — Ну, сколько захочешь, — я пожал плечами, — насильно я тебя держать не буду. — А, если захочу навсегда остаться? — Я же говорю, можешь оставаться навсегда. Просто захочешь ли ты быть со мной так долго? — Почему ты так говоришь? — голос Андрея напрягся. — Потому что я буду тебе изменять. Не только целоваться, понимаешь? — А, если я попрошу тебя не изменять? — Так-с тебе сколько яиц? Два или три? — я держал в руках упаковку с яйцами и вопросительно смотрел на Андрея. — Два! Почему не ответил на мой вопрос? — Ты уже знаешь ответ, — я продолжил готовить. — Я уже говорил: такой я человек. — Это глупо! — Возможно, когда-нибудь ты меня поймёшь. Но я обещаю, что постараюсь как можно дольше тебе не изменять. Хорошо? — я подмигнул ему. — Если это только будет не Дима, да? — Да. Если это будет не Дима, — согласился я. *** — Скоро придёт Вера, так что — как на счёт того, чтобы сгонять в парк аттракционов? — Карусели? Серьёзно? — Андрей посмотрел на меня как на идиота. — Это же весело! Чего ты? — Решил, что я люблю такое, потому что я ребёнок? — Вообще-то это не ради тебя, я сам хочу на карусели. Ещё в тире можно пострелять. Сто лет так не развлекался! А потом мы снова пойдём есть фасфуд! — Ну в целом, можно и сходить, — Андрей улыбнулся. — И заглянем в музыкальный магазин! Всё! — я рванул в ванную. — Давай быстро собираться! Примерно через час мы встретили Веру, я, как обычно, передал ей все поручения, а после вместе с Андреем мы отправились на парковку. — Кстати, — сказал я, когда мы выехали на магистраль. — Во вторник поеду в салон за новой машиной. — «Бэха»? — Йес! — Круто! — Да, честно, мне как-то всё равно. Свою тачку я продавать не буду. Она мне нравится. — Зачем тогда тебе BMW? — Буду на ней босса возить. Только для этого. Хотя это так странно, ведь у него есть личный водитель. — Почему тогда ты его возишь? — Те самые издержки. Ему нравится общаться со мной пока мы в пути. Грубо говоря, это часть моей работы, так как в это время мы решаем разные рабочие моменты. — И из-за этого ты спускаешь столько денег на вторую машину? — Да, звучит, конечно, по-идиотски. Мне ещё и парковку вторую придётся оплачивать. Но такова моя роль в этой компании. Да и жаловаться мне грех, платят мне хорошо, даже в два раза выше среднего по моей должности. Плюс всякие премии и другие плюшки. — А у тебя вообще какая должность? — Заместитель генерального директора по финансам. — А в перспективе? — Генеральный директор. Выше уже некуда. — Круто! — протянул Андрей. — Вот закончишь первый курс, приходи к нам на стажировку. — А можно? — Ещё бы! Я же второй в этой компании по должности! Гордись своим старшим братиком! — Ладно, — буркнул он и засмущался. Мы приехали в главный парк развлечений города и пошли в самый настоящий загул. Испробовали все аттракционы, даже самые адские, на которые не каждый смог бы решиться, и в итоге накатались до самой настоящей тошноты. Пришлось потом отсиживаться на скамейке в теньке, чтобы в себя прийти. Когда немного отсиделись, купили в киоске мороженое и неторопливо пошли в сторону парковки. — Знаешь, — вдруг начал Андрей, — когда мама мне сказала, что буду жить у тебя, я был против. Вообще, ты мне всегда казался таким… — Каким? — Занудой, — он улыбнулся и сунул в рот мороженое. — Теперь я таким тебе не кажусь? — Неа, ты прикольный, — он начал слизывать языком подтаявшее мороженое, которое стекало на его пальцы. Я ударил рукой по козырьку его кепки, так что она закрыла ему глаза: — Дурашка! Я никогда не был занудой! — Ай! Никита! — он начал поднимать кепку обратно, стараясь при этом не перепачкаться в мороженом. Мы доели свой десерт, выбросили обёртки и какое-то время шли по парку молча, и тут Андрей спросил: — О чём думаешь? — О том, что ты сказал, — ответил я. — О том, что ты зануда? — Нет, о том, что ты боишься в меня влюбиться. Андрей сразу насупился и покраснел. Он будто хотел, что-то ответить, но промолчал. — На самом деле, между нами, я до сих пор не знаю, что такое любовь. Но тогда я сказал тебе правду, что признавался я только тебе и Максу. — Выходит, отличие есть… от других, разве нет? — Не знаю, — я пожал плечами, — я просто вижу человека и понимаю, что хочу его. Начинаю добиваться. Но в конечном итоге, любовь ли это? Или просто желание обладать? — Ты хочешь мной обладать? — Да, пожалуй, — я остановился и, сложив руки в карманы, посмотрел на Андрея. Мы были почти у парковки, поэтому мне показалось, что неплохо закончить наш разговор тут, в парке. Андрей, стоял напротив и смотрел куда-то в сторону, где на асфальте под звонкое чирикание в пыли резвились несколько мелких воробушков. — Но ведь есть и другие признаки, — сказал Андрей. — Какие? — Страх потерять, например. Или желание заботиться. — Думаю и эти чувства я к тебе тоже испытываю. — И к Диме? — Да. — А ревность? — он вдруг посмотрел на меня. — Если я буду с кем-то другим? Ты будешь ревновать? — Если ты при этом останешься моим, то нет. Условие — желание обладать, должно быть выполнено. Если ты будешь со мной спать и проводить время, то я ревновать не буду. — То есть тебе будет плевать, что меня трахает кто-то другой? — Я бы так не сказал. Если этот другой делает тебя счастливее, то почему бы и нет. Но, если он будет причинять тебе боль, то я не смогу на это просто закрыть глаза. — Как на ситуацию Димы? — В том числе. — Мне трудно тебя понять… — Мне тоже, — я улыбнулся. — В такие моменты я сам себя понимаю с трудом. Скорее действую на инстинктах, а не на чувствах. — Так… а почему ты расстался с Максом? Мне-то ты можешь рассказать? Хм… хочет разбередить мою старую рану? — Ладно, — я подошёл к нему и закинул руку на его плечо, — но для этого мне нужно выпить. Поехали в KFC, возьмём еду на вынос, — я повёл его за собой в сторону припаркованной машины. — У нас же дома ещё осталось пиво? — У нас его полно! — Андрей улыбнулся и прижался головой к моему плечу. — Но вечер обещает быть долгим. — Мы можем зайти в магазин у дома. — Шаришь! — я потрепал его по голове. — Вперёд на встречу к острой курочке! — я выпустил Андрея и побежал через всю парковку к своей машине. — Никита! — Андрей бросился за мной. — Подожди меня!