Бессовестный

*** Я припарковал машину около подъезда, в гараж спускаться не стал, так как мы всё равно планировали позже уехать. Дима выбрался с пассажирского сидения, прошёл вперёд и остановился в метрах пяти от входа. — Это твой дом? — он удивлённо на меня посмотрел, а после задрал голову вверх, разглядывая фасад новой высотки. — Эм… ну да, — что это был за взгляд? Я даже немного растерялся. Он снова как-то странно на меня посмотрел. Потом нервно сглотнул и спросил: — А это не тот дом, где наверху что-то типа оранжереи? Выходит, он видел мой дом раньше? — Вообще-то, я называю это место — зимний сад, — я усмехнулся. — Ты? — он непонимающе смотрел на меня. — Эм… почему? — Почему — что? — я смотрел на него с улыбкой. А после добавил: — Наверное, потому что это мой сад. — Твой? Ого! — он искренне удивился. — Идём, — я поторопил его, — сейчас всё увидишь. Мы поднялись на двадцать первый этаж, я открыл дверь и пригласил его войти: — Проходи. Разувшись, мы прошли в комнату и Дима с нескрываемым восхищением начал озираться по сторонам. Так как был день, солнечный свет заливал квартиру через огромные окна, и всё внутри приобрело какую-то сказочную атмосферу. Я и сам, когда осматривал эти апартаменты перед покупкой буквально влюбился в то, как много тут света. Мебель также специально выбрал светлую, чтобы здесь было ещё больше воздуха. — Ну, вот здесь я и живу, — я изобразил скромника, сложив руки за спиной. — Как тебе? — Очень здорово! — ответил Дима, не скрывая своего восторга. Я ничего не ответил, просто продолжал наблюдать, как он осматривается. На его лице сияла улыбка. Сегодня он очень много улыбался, и я был ужасно счастлив от этого. — Ладно, идём наверх, — я поманил его за собой к лестнице. Но только мы было направились наверх, как вдруг хлопнула дверь в ванную, и перед нами появился Андрей. Как всегда в одних чёрных боксерах, немного сонный и растерянный, он замер и взглянул сначала на меня, а после на Диму. Я ждал от него хоть какой-то реакции, но в его взгляде читалось полное безразличие. Он даже сладко зевнул, словно увидел что-то скучное, поерошил свои растрёпанный после сна волосы и будто нехотя спросил, обращаясь ко мне: — Ты чего так рано? — А ты чего голый по дому ходишь? — парировал я. — Ну, я же не знал, что ты гостей приведёшь? — он снова взглянул на Диму. На этот раз взгляд был более пристальный — он буквально смерил его взглядом сверху вниз, оценивающе рассматривая каждую деталь. После снова вернулся к его лицу и слегка улыбнувшись, сказал: — Привет, кстати. — Привет… — Дима смутился, в его теле появилось напряжение, а недавнюю улыбку как ветром сдуло. Какая-то странная реакция, я его таким никогда не видел. Он будто обиделся, или даже разозлился. Хм… он, что… ревнует?! Серьёзно?! А это уже интересно! — Ты уже позавтракал? — спросил я Андрея. Как-то поздновато он поднялся, так и на курсы свои опоздает. — Я только встал, — Андрей начал тереть правый глаз рукой. — Сейчас поем. И, вообще, отстань от меня… — он ещё раз взглянул на Диму этим внимательным взглядом и, пройдя мимо нас, отправился в кухонную зону, сверкая своими упругими ягодицами. Я мысленно улыбнулся вспоминая, как накануне вечером засаживал между ними в его сладкую дырочку. Но Диме пока лучше об этом не знать. К тому же я обещал Андрею, что всё это останется между нами. Ясен пень, до поры до времени. Когда Дима станет моим, я в любом случае, ему всё расскажу. — Давай, ешь и собирайся, а то опоздаешь на курсы, — строго сказал я. — Заебал своими курсами, — Андрей открыл холодильник и принялся изучать содержимое. — Не выражайся! А то так отшлепаю по заднице — мало не покажется! — Извращенец! — Андрей оглянулся на меня через плечо и зыркнул озлобленным взглядом, как он это умеет. Я посмотрел на Диму, тот был будто сам не свой. Потерянно смотрел в строну Андрея и молчал. Его лицо побледнело. Видимо, пришло время пора его увести его из этой комнаты. Как-то он болезненно отреагировал на моего брата. — Вот мелкий засранец! Свалился на мою голову, — бросил я, пытаясь разрядить атмосферу, а после снова поманил Диму за собой, поднимаясь по лестнице: — Давай, за мной. Но Дима не сдвинулся с места. Зажался, прижал руки к груди и как-то растерянно посмотрел в строну выхода: — Я… я, наверное, пойду, — тихо сказал он и, развернувшись, пошёл в сторону прихожей. Блядь, какого хуя? Всё же было нормально! Я тут же рванул за ним. Нагнал его, когда он уже потянулся к своей обуви: — Ты чего? Что случилось? Дима, оставив в покое ботинки, медленно выпрямился, поднял на меня взгляд, тут же отвёл его в сторону и тихо спросил: — Он твой парень? Это было тупо, но я начал громко смеяться. Он реально приревновал меня к Андрею? Нет, ну такого я точно не ожидал! Это действительно было забавно. Он даже не скрывал своих чувств. Выходит, я ему не безразличен? — Что смешного? — Дима ещё больше смутился. — Идём уже! — я схватил его за руку и потащил за собой, продолжая смеяться. — Этот извращенец мой брат! — сказал Андрей, когда мы вернулись в комнату. Он стоял у холодильника и с ухмылкой жевал бутерброд. Дима бросил взгляд в сторону Андрея и неловко закрыл лицо рукой. Бедняжка! Щёки просто пылали от неловкости. Видимо, не ожидал, что Андрей услышит его. Мы поднялись в мою спальню, и Дима осторожно спросил, когда я выпустил его руку: — Это правда? Он — твой брат? — Да, — я хитро улыбнулся. — Это мой двоюродный брат, о котором я рассказывал тебе. Ему, кстати, всего шестнадцать, и он точно не гей. Приехал в город поступать в университет, поэтому пока что у меня обитает, но это временно. Я надеюсь, — выдал я нашу с Андреем легенду, внимательно рассматривал лицо Димы, оценивая его реакцию. Ужасно хотелось понять, что у него на уме. Внизу всё произошло так быстро, что я как-то не совсем понял, что в итоге Дима думает об Андрее. Но, то, что он принял его за моего парня, было даже очень забавно. Правда вот реакция Андрея мне была пока совсем не понятна, но с этим я решил разобраться позже. — Это моя спальня, по совместительству гардероб и кабинет, — сказал я, когда заметил, что Дима немного расслабился и принялся оценивать обстановку. Я, конечно, ни о чём таком изначально не думал, но тут в теле отозвалось напряжение. Дима у меня в спальне и мы одни. Было бы неплохо, конечно, этим воспользоваться. Если он так приревновал меня к брату, выходит, я ему всё-таки нравлюсь. Конечно, немного неловко, что Андрей ещё дома, но я от него не скрывал свои чувства к Диме, так что будет тупо, если я упущу такой шанс. В голове засела настойчивая мысль: нужно трахнуть его сейчас! Скорее всего, Марк не простит измены и выгонит его, и Диме будет просто некуда идти, поэтому, как ни крути, он придёт ко мне. К отцу он точно возвращаться не будет. Осталось только его уломать. А тут я не очень уверен, всё-таки силой я брать его не хочу, так что придётся как-то выкручиваться. Думал я, конечно, в этот момент вовсе не головой, а членом, так что все мои дальнейшие действия можно списать на это. — Можешь, осмотреться, — сказал я и принялся стягивать с себя галстук. Дима неловко прошёл вдоль комнаты и остановился около стеллажа, где стояли книги и виниловые пластинки. — Ого, как много, — он присел на корточки и стал рассматривать коллекцию. — В общем, не стесняйся — смотри все, что хочешь, — предложил я и отправился в гардеробную, чтобы сменить одежду. Повесив костюм обратно в шкаф, рубашку я бросил в корзину для стирки и выбрал для себя синие джинсы, белую с ярким принтом футболку, а сверху накинул голубую рубашку и закатал рукава. Причёску под новый образ тоже пришлось поменять: я хорошенько растрепал волосы, которые укладывал утром гелем и освободил свои кудри, которые потом пригладил пальцами, чтобы сильно не топорщились. На всё про всё у меня ушло минут десять. Когда вернулся, обнаружил, что Дима всё ещё стоит напротив стеллажа и читает последнее издание Макса Фрая, которое я купил на днях. Когда я присмотрелся, то понял, что он начал читать не с начала, а с того места, где лежала закладка. — Что делаешь? — спросил я, заходя за его спину. — Ничего, — он тут же вложил закладку в книгу и быстро захлопнул её. Я нежно обнял его со спины и, упираясь подбородком в плечо, тихо сказал: — Закладку не туда положил. — Ой… Я усмехнулся: — Придется тебе рассказать мне то, что я пропустил, — игриво сказал я и потерся носом о его шею. — Не надо… — попросил Дима, и я почувствовал, что его сердце забилось чаще. — Мне вот интересно, — я, напротив, ещё сильнее прижал его к себе, — а почему ты хотел уйти, когда подумал, что мой брат — это мой парень? Мм? — Мне стало неловко… — пробормотал он. — Неловко?.. Хм… А, я решил, что ты ревнуешь, — я нежно поцеловал его в шею, и я ощутил, что Дима от этой ласки поплыл. Даже глазки закрыл от удовольствия. — Никита, остановись, — да, он уже был в моей власти, но всё же ещё делал какие-то нелепые попытки к сопротивлению. — Ах, да, — сказал я и снова уперся подбородком в его плечо, — я ведь говорил, что не буду трогать тебя. Но, если ты хочешь… — Нет, — на этот раз его голос звучал твёрдо. Ах, вот как! Снова? Сам ведь уже дрожит от желания, но всё же опять выстраивает между нами границу. Похоже, думает о Марке. Тот его явно не отпускает. Интересно, они вчера сильно поругались? Судя по его утреннему виду, они явно допоздна выясняли отношения. Только вот чем всё это в итоге закончилось? — Ладно, — тогда я освободил его, а после развернул к себе лицом, — я не буду тебя трогать, но только скажи мне, глядя в глаза, что ты меня не хочешь. Дима напрягся, но глядя на меня, всё же начал говорить: — Я тебя, — он посмотрел в сторону, — не хочу. — Ты не смотрел мне в глаза, это не честно, — отметил я. — Ладно… — Дима снова посмотрел на меня, — я не могу этого сказать, потому, что… хочу тебя… но, что это меняет? — он мило покраснел. — Что это меняет? — я удивленно вскинул бровь, положил руки на его плечи и стал толкать вперёд — прямо на кровать, которая находилась за его спиной. — Остановись! — он разозлился и ударил меня по рукам. — Я могу хотеть кого угодно, но это не значит, что я сразу пойду трахаться с ним! — его дыхание от волнения сбилось. — Но я ведь не кто угодно, — с ухмылкой сказал я и резко толкнул его — Дима тут же свалился на широкую кровать. Я посмотрел на него оценивающим взглядом, хитро прищурив глаза. — Ты не понял меня! — возмутился он, перевернулся на четвереньки и попытался отползти на противоположный край кровати. — Я всё понял, — ответил я и, забравшись на кровать, обхватил его за талию, притянул к себе и навалился сверху. — Ты ведь сам сказал, что хочешь меня. Что здесь непонятного? — я прижался пахом к его заднице и, убрав в сторону волосы, поцеловал его оголённую шею. — Задрал уже! — Дима начал уже с агрессией сопротивляться, но, как и Андрей, он был не в силах сбросить меня. — Только и думаешь, чтобы трахнуть меня! А что дальше? Если трахнешь — отвалишь от меня? — Нет, — я стал ласкать его тело сквозь ткань одежды, — трахну ещё раз, а потом ещё и ещё… — я стал водить языком по его ушной раковине. — Выходит, тебя только мой зад интересует… — в его голосе звучала обида. — Ты только о сексе и думаешь! Что-то в этих нотках его голоса и его словах меня зацепило. Он беспокоился о том, что я думаю только о его теле, а на его чувства мне плевать? А вдруг он прав? Я в том смысле, что я сам ещё до конца не понимал, что я действительно от него хочу. И справедливо ли с моей стороны, так с ним поступать? А, если я и правда, воспринимаю его лишь как сексуальный объект. Ну потрахаюсь с ним, и что дальше? Дам ли я ему те чувства, которые ему нужны? А ведь они ему очень нужны! Ему нужна любовь. Настоящая и искренняя. Он ведь словно опороченный ангел. Этот Марк и его отец причинили ему столько боли. И, если я буду требовать от него только секса, чем я буду лучше? — Так вот, что тебя беспокоит, — я приподнялся, ослабив свою хватку, — тебя волнует то, что я чувствую к тебе? — Да… — тихо ответил Дима. Понятно… Я такой идиот! Мне ещё учиться и учиться понимать людей. Особенно таких как Дима. Он не такой как все. Его душа действительно необычная, я это почувствовал сразу, ещё тогда при нашей первой встрече. А я же просто животное, бессовестный извращенец. Но ведь мне нужен от него не только секс? Ведь так? Я сам пока не знаю… — Ладно, поднимайся, отвезу тебя домой, — я отпустил его и слез с кровати. Тело буквально горело от желания. Он был уже почти моим. Оставалось совсем немного. Чуть-чуть надавить: немного ласковых слов, прикосновений, и я бы овладел им. Только он был прав, я действительно желал лишь его тела и совсем не думал о чувствах. Но быть таким с ним я совсем не хотел, поэтому решил совладать со своим животным инстинктом и всё же попробовать добиться его иным способом. На самом деле в глубине души я очень хотел, чтобы он полюбил меня как Марка, а я его — как Макса. Именно это дало бы мне уверенности, что статус-кво соблюдён. Идеальный баланс наших чувств. Мы молча вышли из квартиры под вопросительный взгляд Андрея. Он уже оделся и сидел на кухне перед раскрытым ноутбуком. Я снова обратил внимание, как он посмотрел на Диму. Во взгляде точно был интерес. Это он так пытается понять, что я всё-таки в нём нашёл или же это что-то другое? Казалось, что даже аура его изменилась. Что-то витало в воздухе, едва уловимое, но протяни руку и ухватишься. Оно было и очевидным и словно скрыто. Я решил обдумать это позже, поскольку сейчас я понимал, что есть мысли куда более важные. Заняв водительское место, я дождался, когда Дима пристегнётся и, не спрашивая дороги, сразу отправился к дому Марка: уже запомнил маршрут. Даже как-то не по себе от этого стало. Будто сейчас я отдам этому садисту того, кто мне действительно дорог. Но люблю ли я Диму? Смогу ли дать то, что ему нужно? Да, согласен, я хочу его тело и это довольно эгоистично, но всё же, я также хочу его защитить, хочу всегда быть рядом, чтобы никто в этом мире больше не смел его обижать. Я не позволю больше никому причинить ему боль! Весь путь мы ехали молча. Дима, подперев рукой щёку просто смотрел в окно, и мне было безумно интересно, что за мысли витают в его светлой голове. Наверняка ведь думает, какой я озабоченный и наглый, обещал ведь не трогать, а в итоге всё равно приставал. Хотя… а вдруг я ошибаюсь? Он ведь явно тоже хотел меня, сам даже признался, просто, возможно, он ещё ничего для себя не решил. И теперь думает, как ему действовать дальше: выбрать меня или остаться со своим садистом? Наконец, я заехал во двор нового района и остановился неподалёку от нужного подъезда. Около минуты мы сидели в тишине и, наконец, я сказал: — Я всё обдумал. — О чем ты? — растерянно спросил Дима, оглянувшись на меня. На его светлых ресницах застыли лучи солнечного света, глаза также приобрели невероятно красивое сияние. Я немного помялся, завороженный цветом его глаз, а после буквально на одном дыхании выдал: — Я думал о том, что ты сказал… Ты был прав — нечестно с моей стороны, было бы вот так использовать тебя, — я поднял руку и неловко почесал затылок. — На самом деле я никогда в жизни не влюблялся, поэтому и серьезных отношений у меня никогда не было… Хотя к тебе я что-то чувствую, возможно, это и есть любовь?.. Я не знаю… Говорить правду о себе было не в моих правилах. Единственный человек, которому я в итоге смог открыться — был Андрей. Но с Димой я пока не знал как себя вести, поэтому решил говорить обычную ерунду, которую я всегда несу, когда меня спрашивают о чувствах. Типа того, что я всё ещё не знаю, что такое любовь. Хотя возможно это была лишь очередная маска, которая прилипла к моему лицу после того, что произошло между мной и Максом. Я всё ещё не мог простить себя за то, что сделал с ним и так неосознанно пытался защитить себя. Будто и не любил никогда. Потому что так не любят. Я причинил ему боль. Предал. Возможно я и в самом деле до сих пор и не понял, что такое истинная любовь. Я знал лишь одно — если любят, то уж точно не делают так, чтобы твоему любимому было больно. Поэтому я и отпустил Максима. Он не должен был быть рядом с таким как я. — Что-то чувствуешь? — тихо спросил Дима. — Я только о тебе и думаю… — а это, кстати, было правдой. — Но я не знаю, можно ли сказать, что я влюблен, ведь чаще всего я думаю о сексе с тобой… И, если честно, я очень завидую твоему… Марку… Между вами есть какая-то связь, которую я не понимаю, — и это тоже было тем, что меня волновало. Почему они вместе? Что движет Димой, когда его тело изуродовано шрамами? Что в этом Марке такого? — Это и есть любовь, — Дима продолжал осторожно смотреть на меня. — Наверное… — я пожал плечами, завел руки за голову и откинулся на сидение. — Мне бы хотелось испытать что-то подобное. — Может быть, ты просто ещё не встретил того человека, которого сможешь полюбить… — предположил он. — Может быть, я вообще не способен любить? — я усмехнулся. — У меня есть всё. Есть работа, хобби, внешность, деньги… я могу трахнуть, кого пожелаю. Ну, кроме тебя, разве… хотя это скорее вопрос времени, — я с хитрой улыбкой посмотрел на него. — Знаешь, сколько парней рвутся в мою постель? Когда-то это было даже весело… У меня было столько связей, сколько тебе и не снилось. А потом… тоска. Все это стало скучно. — Так, значит, сейчас ты один? Ни с кем не встречаешься? — спросил Дима, взволнованно переплетая пальцы на руках. — Я уже давно один… Хотя я, пожалуй, даже перефразирую — я всегда был один. Конечно, была пара ребят, которые задерживались в моей постели, но… скорее это была их инициатива, не моя. Хотя… был один парень из универа… — я издал тяжёлый вздох. Блин, я ведь не хотел говорить с Димой о Максе, но он снова напомнил о себе в моих мыслях. — Ты скучаешь по нему? — спросил Дима. Его большие синие глаза внимательно смотрели на меня. — Нет, дело не в этом, — я напрягся. — Я думаю, он по-настоящему любил меня. Любил меня не за внешность, и не за деньги… а просто любил. Да, блядь! Я не хочу сейчас о нём говорить! Сейчас я должен думать о Диме! Я резко приподнялся на сидении и развернулся к нему: — А, знаешь, я, когда узнал, что мы теперь вместе будем работать — был жутко взволнован, и, с того момента, когда увидел тебя — больше ни о ком думать не могу. Я не знаю, может быть это не любовь, но, если для тебя это важно… понять, что я чувствую к тебе, тогда, возможно, это поможет. Дима отвёл на насколько секунд взгляд, задумался, а после взглянул на меня и, продолжая взволнованно мять свои тонкие пальцы, смущаясь спросил: — Так ты… все-таки хочешь, чтобы я ушел от Марка к тебе? Хочешь, чтобы мы встречались? — Да, — твёрдо ответил я, — я хочу, чтобы ты стал моим. — Но, если мы начнем встречаться и будем заниматься сексом… вдруг, и я тебе наскучу в скором времени?.. — тихо спросил он. — Я не могу этого не обещать… но сейчас я знаю, что ты мне нужен, — мы продолжали смотреть друг другу в глаза, — и, поверь, я не прекращу бороться за тебя. Его милое лицо было так близко, и я уже не в силах был терпеть эту близость. Его глаза, тёплый румянец и эти пухлые губы… Я схватил его за галстук и, натянув его, сократил расстояние между нашими лицами до нескольких сантиметров. Смотрел в эти бездонные синие глаза и ощущал тепло его дыхания на своём лице. — Я хочу… — тихо начал говорить я, но не смог закончить свою фразу, потому что он вдруг приблизился и поцеловал меня. Я уже не в силах бороться со своими чувствами, обнял его и начал страстно отвечать. У меня просто крышу срывало от этого поцелуя. Мы никогда ТАК до этого не целовались. Внутри всё торжествовало. Я понимал, чувствовал, что теперь он мой. Не я сделал этот шаг, а он — он, наконец, ответил на мои чувства. Всё моё тело охватила уверенность: теперь Дима будет только моим! И когда, наши губы разъединились, я, запустил пальцы в его волосы, упёрся лбом в его лоб и тихо спросил: — Это значит «да»? Ты согласен стать моим? Только вот Дима вдруг напрягся, зажмурил глаза и начал взволнованно дышать. После чего медленно отстранился, посмотрел куда-то в сторону и растерянно пробормотал: — Нет… я… — разблокировав дверь, он схватился за ручку двери, чтобы выйти из машины. Опять убегает? Серьёзно? Нет, теперь я его точно никуда не отпущу! — Подожди! — одной рукой я крепко сжал его запястье, а другой ловко нажал на кнопку на панели, и дверь с его стороны снова заблокировалась. Я тут же ощутил дрожь в его теле. Он боится? Но я ли причина этого страха? Или же дело в Марке? А что, если Дима попросту не может уйти от этого садиста? Возможно он боится последствий? — Не уходи, — попросил я, отпуская его руку, — пожалуйста… Сжавшись в комок, Дима неподвижно сидел, отвернувшись в сторону окна, и смотрел на свои руки, которые снова крепко сцепил от волнения. — Побудь со мной ещё немного, — тихо сказал я. Внешне я казался спокойным, но внутри, где-то прямо в центре груди всё клокотало! Сердце гоняло кровь словно ненормальное. В висках отзывался его громкий стук. Ладони покрылись испариной. Меня буквально охватил весь спектр эмоций: страх, волнение, счастье, беспомощность… Почему он меня поцеловал и снова сбегает? Я уже ничего не понимаю! Он сказал, что любит Марка, но действительно ли это любовь? Почему он говорит, что любит его, но при этом так сильно боится? Мне нужно было привести в порядок свои чувства и мысли. Я выудил из кармана пачку Парламента и, достав сигарету, закурил. Какое-то время мы сидели в тишине. А после я выбросил в приоткрытое окно бычок на половину выкуренной сигареты, закрыл глаза и, откинувшись на сидение, на выдохе сказал: — Никогда не чувствовал себя таким придурком… Что ты со мной сделал? — я взглянул на Диму, и как-то нервно усмехнулся. Дима ничего не ответил, но я заметил, что он, краснея, украдкой поглядывал на меня. Больше он не делал попыток к бегству, сидел и послушно ждал. Может быть, он и сам в этот момент пытался разобраться в своих чувствах ко мне? А, может быть, если он мазохист, он просто привык, что ему приказывают, а он подчиняется? Тогда я решил быть с ним более жёстким, чтобы проверить свою теорию: — Ладно, — твёрдо сказал я, — сейчас я тебя отпускаю… Можешь идти, но только сегодня, когда вернешься домой, ты кое-что сделаешь. — Что?.. — Дима тут же взглянул на меня в ожидании. Я нажал на кнопку, и все двери в авто с тихим щелчком разблокировались. — Скажешь своему парню, что между вами всё кончено, — я хитро на него посмотрел. — Чего?! Я не… — начал было он. — Эй! — я перебил его. — Чем раньше поговоришь с ним — тем лучше. Сам ведь уже знаешь, что рано или поздно всё равно ко мне уйдёшь. Будешь тянуть — только больнее ему сделаешь. Глаза Димы округлились от шока. Казалось, что он чуть дышал. Даже воздух вокруг будто загустел от того напряжения, что витало между нами. — Ты… ты ничего не знаешь! — вдруг выкрикнул он мне в лицо и тут же выскочил из машины. «Ох… , — я закрыл глаза и снова откинулся на сидение. — Значит, это я ничего не знаю? А что я должен знать? Сейчас я знаю лишь одно: ты меня поцеловал. Ты улыбался мне сегодня. И, кажется, мы здорово провели время вместе. Разве нет? А раньше, ты мне звонил и рассказывал про лес, уток и реку, резиновые сапоги и мокрую траву после дождя. Что мне сделать скажи! Что? И я сделаю всё, что ты попросишь. Я не хочу тебя потерять также, как потерял Макса. Дима. Пожалуйста…» *** Я заехал в музыкальный магазин, закупил всяких штук для своего хобби, а после набрал гору продуктов в супермаркете и вернулся домой. Андрея ещё дома не было. Я переоделся, разобрал покупки, приготовил нехитрый ужин, поел и покурил в зимнем саду. Когда снова вошёл в комнату, увидел, что брат уже вернулся: он стоял у шкафа и переодевался. Хотя скорее раздевался, поскольку он снова оставил на себе лишь трусы. — Йоу, — сказал я, приветственно поднимая руку. — Как курсы? — Всё нормально. Есть что-нибудь поесть? — Да, только приготовил. — Супер! — он тут же рванул на кухню и начал греметь посудой. Я сел за стойку с другой стороны и начал наблюдать, как он с большим аппетитом поглощает мою стряпню. — Ну как? — Вкусно! — он взглянул на меня, продолжая хомячить и улыбнулся. Хотя улыбка читалась лишь в глазах, потому что его рот был набит едой. — Кстати, на счёт сегодняшнего… Андрей поднял на меня вопросительный взгляд. — Как тебе Дима? — Не знаю, — он пожал плечами. Снова это безразличие. Но всё же было в этом безразличие что-то наигранное. Плюс я вспомнил то странное ощущение, в момент, когда мы с Димой уходили. Я не особо полагался на интуицию, но что-то мне подсказывало, что мне стоит обратить на это внимание. — Ну ты же когда фотки его смотрел, сказал, что он красивый. А как в жизни? — Ну… — он нахмурился, — я как-то не особо рассмотрел, он облизнул пальцы и потянулся к стакану с колой. — Да ты же пялился на него! — Да как-то всё равно, — он принялся жадно пить. — Как-то всё равно, — передразнил я. — А вот ты, кажется, ему понравился. — В смысле? — Андрей искренне удивился, даже оставил ужин и вопросительно, с каким-то смущением, на меня посмотрел. — С чего ты взял? — Ну, он же из-за тебя хотел уйти. — И что? — он всё ещё изображал непонимание. — Приревновал к тебе. Что непонятного? — Пф! Ещё бы он не приревновал! Ты кидался своими тупыми извращенскими шутками! Братья так не разговаривают! Ты же ему не сказал, что между нами что-то было? — теперь в его голосе появилось беспокойство. — Нет, — я покачал головой. — Я же тебе обещал. — И не говори! Никому! Тем более ему! Ясно?! — Если обещал, то не скажу. — Вот и не говори! — он вернулся к своему ужину. А после с каким-то подозрением посмотрел на меня и спросил: — А что вы наверху делали? — Трахались, — я подарил ему усмешку. — Правда? — в его взгляде вдруг возникла обида. — Нет. Не правда. Я просто переодеться заехал, а он меня ждал. Вот и всё. — И ничего не было? — он нервно сглотнул. — Ну потом кое-что было, — я хитро улыбнулся, продолжая изучать его реакцию на мои слова. — И что было? — Я его подвёз, и он меня поцеловал. — И что дальше? — Андрей больше не притворялся. Он действительно выглядел расстроенным. — А сам как думаешь? — я хитро прищурил глаза. Андрей снова нахмурил брови: — Будете встречаться? — Да. Будем. Я тебе же сразу говорил. — А как же парень его? Как его там? — Марк. — Ну, что с этим Марком? — Думаю, у них всё не очень хорошо. Так что, скорее всего, они скоро расстанутся. — Понятно… — Андрей вдруг задумался. Потом молча поднялся, убрал грязные стакан и тарелку в посудомойку и запустил её. Он какое-то время стоял ко мне спиной, опираясь руками в столешницу кухонной тумбы, а после развернулся и взглянул на меня с выражением: «Хочу что-то спросить, но не буду». — Чего? — я усмехнулся. — Ты любишь его? Диму? — тогда произнёс он. — Думаю, что да. — А меня? — Конечно, люблю. К чему вопрос? — А, если придётся выбирать? Я или он? Кого ты выберешь? — его голос звучал твёрдо, будто он хотел показать, что этот вопрос для него очень важен. — Я выберу Диму, — честно ответил я. Андрей вдруг побледнел, задрожал, сжал кулаки и сделал шаг назад, упираясь задом в столешницу тумбы. Его взгляд выражал злобу и обиду: — Почему его? Почему?! — он буквально кричал. — Чем я хуже? — А я и не говорил, что кто-то лучше или хуже, — я подпёр рукой подбородок и посмотрел на Андрея с тёплой улыбкой. — Просто знаю, что ты всё равно уйдёшь. Рано или поздно. И скорее — рано. Я ведь тебе не нужен. Ведь так? — Да с чего ты… — он запнулся. После чего решительно направился в зимний сад. — Ты ничего не знаешь! — процедил он сквозь зубы и скрылся за дверью. «Блядь! Походу, я реально ничего не знаю…» Я было поднялся со стула, чтобы пойти за Андреем, но, сделав шаг, остановил себя. Пусть побудет один, решил я. Со стороны могло казаться, что он влюбился в меня, поэтому и психанул, но я не чувствовал с его стороны ничего подобного. По коже побежали мурашки, и я невольно обнял обнажённые плечи руками. На мне как обычно были лишь пижамные штаны на голое тело. На босых ногах лёгкие домашние шлёпки. Я стоял у стойки и смотрел на дверь, что вела в зимний сад и думал о том, как Андрей смотрел на Диму, когда мы утром спустились, чтобы уйти. И это точно не была ревность. Я понял: Дима ему понравился и теперь его это волнует. Я усмехнулся. Да уж. Ещё бы Дима ему не понравился. Он нравится всем. В нём присутствует особый магнетизм. Тайна. Загадка. И это вызывает дикое желание узнать, что там, внутри него: что он прячет, что скрывает. Да, у него и внешность довольно необычная. Миловидная, даже в чём-то девчачья, взять хотя бы эти огромные синие глаза и пушистые ресницы, милые губы и аккуратный носик. Только думаю о том, как он краснеет, сам будто впадаю в какое-то смущение. Но в его внешности есть и мужественность: тело сильное, видно что спортом он не брезгует, довольно широкие плечи, крепкие бёдра и ягодицы, рост выше среднего. Такой вот противоречивый персонаж, но при этом всём в нём сохраняется баланс, какое-то идеальное сочетание всего этого женского и мужского. Превосходная середина. Голос так же обычно мягкий, но когда он грубит — жёсткий мужской. Улыбка добрая и открытая, а смех — я готов просто заслушаться. И стоит также учесть тот факт, а он немаловажный, что Дима вырос в семье с довольно высоким достатком, но при этом держится скромно и пытается в жизни добиться всего сам, совсем не опираясь на родителей. И больше всего меня поражает, что имея в себе все эти качества, Дима ведёт довольно скромную жизнь, не старается выделяться и довольствуется тем, что есть. Я прекрасно понимаю, что имея такую внешность и деньги он мог быть совершенно другим человеком. Испорченным, вредным и наглым. Но он не такой. И в этом и есть его главная тайна. Почему он стал таким, какой есть? Чего он на самом деле хочет? И что он нашёл, чёрт побери, в этом Марке?! *** Чтобы дать Андрею время хорошенько обдумать свои мысли, я удалился на второй этаж и засел в студии. В итоге увлёкся музыкой и проторчал там почти четыре часа: сам не заметил, как пролетело время. Когда спустился, увидел что брат лежит на разложенном диване, ест чипсы и залипает в какой-то сериал. Даже немного позавидовал его беззаботности. В голове снова всплыло то, что ему всего шестнадцать. Действительно, самое беззаботное время. Я сходил в туалет, после открыл пиво и сделал несколько глотков. Андрей явно меня игнорировал, даже ни разу не обернулся. Очевидно, обиделся. Эх… Ну что ж. — Эй, — я оставил пиво на стойке и забрался к нему на диван, лёг, обнял, перекинув руку и прижался щекой к его плечу, — милый, ты в порядке? — С чего это я вдруг милый? Вали к своему Диме! — он дёрнул плечом. Я приподнялся, и, устроившись на животе, подпёр руками голову и посмотрел в его надутое личико: — Обиделся? — Я не хочу с тобой разговаривать, — равнодушно ответил он и продолжил есть чипсы. Его взгляд был устремлён в сторону экрана. — Значит всё-таки обиделся, — я вздохнул. — Хотя бы объясни, за что? А то я даже не знаю, за что мне извиняться. — Ты мудак. Вот и всё. — Потому что я тебя совратил? — В том числе, — он всё ещё не смотрел в мои глаза. — А что ещё? Андрей ничего не ответил. Хрумкал чипсами и хмурился, продолжая смотреть сериал. — Из-за Димы? Да? — спросил я. Он молчал. — Ладно. Извини. Может быть, ты думаешь, что я не прав. Хочешь знать, почему я выберу его, а не тебя? Ну, для начала, я бы вообще не хотел выбирать. Но ты ведь сам понимаешь, что у нас с тобой ничего серьёзного выйти не может. Ну мне так кажется, хотя, возможно, я ошибаюсь. Ты хоть любишь меня? Вот честно ответь — я тебе нужен? — Нужен, — тихо ответил он, быстро посмотрел на меня и сразу спрятал глаза за ресницами. — А Дима? — я улыбнулся. — В смысле? — он перевёл на меня взгляд, в котором читалось непонимание. — Занялся бы с ним сексом? — С чего такие вопросы?! — возмутился он. — Ну он же тебе понравился? — подначивал я Андрея. — Я такого не говорил! Мне этот педик не нравится! — А я? Нравлюсь? Он поджал губы, отвернулся и тихо сказал: — Да. — Ясно… — я шумно вздохнул. — Прости, что обидел тебя. Мне правда очень жаль. Но сейчас мне нужно разобраться с моими чувствами к Диме. — Можешь уйти? — Андрей смотрел на меня обиженным взглядом. — Я сегодня хочу один поспать. — Ты правда этого хочешь? — Угу, — он кивнул. — И даже не поцелуешь меня на ночь? — я улыбнулся. — Вали уже! — на этот раз он был резок. — Ладно, — я поднялся с дивана и направился в сад. — Покурю только. — Я тоже хочу! — Андрей поставил сериал на паузу и побежал за мной. Я дождался, когда он нагонит меня, и мы вместе прошли к столику. И, когда Андрей, уже было хотел сесть в кресло, я зашёл за его спину, и, обняв одной рукой, прижал к себе. Наклонив голову вперёд, через его плечо, я сунул свободной рукой сигарету в рот и попросил: — Подкури мне. Андрей молча поднёс мне зажигалку, а после закурил сам. Некоторое время мы так стояли и курили. Он не дёргался, не вырывался и не убегал, позволяя себя обнимать. И мне было рядом с ним очень хорошо и спокойно. — Хочу тебе кое-что сказать, — тогда начал я. — Ты мой младший брат. И, наверное, всё, что я с тобой сделал, было неправильно. Но всё же, я об этом не жалею. Серьёзно. Была бы возможность что-то изменить, я бы ничего не стал менять. Мне очень нравится заниматься с тобой сексом и ты мне очень дорог и тоже очень нужен. Хочешь сохранить наши отношения в тайне? Хорошо. Обещаю ни одна живая и не живая душа не узнает о нас с тобой. Я реально всё сделаю, чтобы тебя не потерять. Но я чувствую, что я не твой человек. Прям где-то внутри я знаю это и всё. Но ведь ты не просто тот, кого я люблю, ты ещё и мой брат. Поэтому у меня к тебе тоже есть просьба. — Какая? — чуть слышно спросил он. — Хм… не бросай меня, ладно? Если даже не хочешь быть моим любовником, тогда оставайся моим братом. Но не смешивай это. Я просто боюсь, что ты уйдёшь… из-за Димы. В общем, что я хочу сказать… — я вздохнул. — Обещай, что чувства, твои или мои, не испортят наших братских отношений. Андрей на несколько секунд задумался, сделал затяжку, медленно выдохнул дым и неуверенно ответил: — Я пока не понимаю… как это сделать. Но я попробую. — Спасибо, — я наклонился и чмокнул его в щёку. — Точно не хочешь сегодня вместе поспать? — Пока ты не решишь всё с Димой, я больше не буду с тобой спать. Как ты и сказал, будем просто братьями. — Лишаешь меня секса? — с обидой сказал я. — Да. — Ревнуешь? Он, молча, кивнул, выпуская изо рта табачный дым. Я усмехнулся. Дима приревновал к Андрею, а Андрей, напротив, ревнует меня к Диме. Это интересно. Такие с виду равнодушные, как дело касается наших отношений, а тут прям я сразу им нужен. Словно я принадлежу им. Хотя мне они принадлежать не хотят. Вот ведь парадокс! — И почему ты такой собственник? — прошептал я, касаясь губами его уха, и крепче его обнял. — Со мной всё в порядке. Это ты ведёшь себя как шлюха. — Ахаха! — я рассмеялся. — Шлюха? Хорошо. Пусть я буду шлюхой, — я выпустил его и загасил бычок в пепельнице стоявшей на столике. — Ладно, пойду наверх. Но ты знаешь, что моя спальня всегда в твоём распоряжении. Андрей хмуро посмотрел на меня исподлобья: — Сваливай уже! Бесишь! — Сейчас свалю, — я встал перед ним, сложив руки в карманы пижамных штанов. — Но я хочу, чтобы ты знал, твоя грубость только заводит меня ещё больше, — я хитро на него посмотрел. — Ты будто меня провоцируешь. Понимаешь это? — Ничего такого… я не думал! — он смутился и отвёл взгляд. — Не думал, значит, — я улыбнулся. — А что, если я скажу тебе, что очень сильно хочу сейчас заняться с тобой сексом? — Ну и хоти… — буркнул он. Я смерил его похотливым взглядом. Стоял передо мной почти обнажённый. Через ткань трусов видно очертания его члена. В одной руке почти погасшая сигарета, другой он прикрыл свою грудь, обняв себя. Но милые аккуратные соски прекрасно видно. Щёки покраснели от смущения. Весь такой хорошенький стоит и взволнованно покусывает нижнюю губу. И что мне прикажете с этим чудом делать? Вот так просто его отпустить? Подойдя к нему ближе, я аккуратно забрал у него бычок из руки, погасил в пепельнице, взял за руку и повёл за собой: — Идём. — К… куда? — он слабо сопротивлялся. Я решил ничего больше не говорить. Когда мы дошли до дивана, обнял ладонью его милое лицо и поцеловал. Он отвечал мне, как раньше, со всей страстью. Тело его дрожало. Я завалил его на диван, раздел и стал ласкать нежную кожу. Он весь стонал и прогибался подо мной. Быстро подготовил его и вошёл: в голове сразу тысяча приятных импульсов. По телу разлилось невероятное тепло. Как же с ним хорошо… *** Утром проснулся от будильника, выключил его, но вставать вообще желания не было, особенно когда моя рука нащупала сладкую попку Андрея. Он сразу начал ворочаться, но я сгрёб его, прижал к себе и стал тереться членом о его зад. — Дай поспать… — пробормотал он сонным голосом. — Спи, — я чмокнул его в щёку, смочил пальцы в слюне и стал водить ими по его ложбинке между его ягодиц. Потом обхватил свой член, направил в его дырочку и надавил: головка легко скользнула внутрь. Видимо ещё с вечера хорошо его разработал. — А-ах! — застонал Андрей. Вскоре я вошёл на всю длину, обхватил ладонью его уже твёрдый член и стал трахать его и параллельно дрочить ему. Под громкие стоны, он кончил первым, а следом и я излился в его зад. Ещё минут пять лежал и прижимался к нему, не вынимая член. И он не сопротивлялся. Скорее из-за того, что сам покайфовал, теперь расслабился и хотел спать. Наконец, медленно достал своё хозяйство, наблюдая, как из зада Андрея вытекает моя сперма. Нашёл салфетки, обтёр его, чмокнул в ягодицу и укрыл одеялом. Эх… пора на работу! *** Дима вошёл в кабинет минут через десять после меня. Неуверенно замер на пороге и стал как-то потерянно осматриваться. На нём как обычно белая рубашка и узкие серые брюки. — Чего застыл на пороге? — я улыбнулся и, поднявшись с кресла, прошёл в его сторону. — Отец сказал, что мы теперь с тобой в разных кабинетах работать будем, — пробубнил он, опустив глаза. Точно! После того инцидента со степлером, он хотел нас рассадить, но всё в итоге изменилось. — Он передумал, — я хмыкнул, остановился в метре от него и сложил руки в карманы. Дима, кажется, вообще от этой новости потерялся в пространстве. Неужели настолько не хочет иметь со мной ничего общего? Верится с трудом. Особенно после той вчерашней сцены ревности и поцелуя. Но он явно выглядел напряжённо. Интересно, почему? — Давай, — я подошел ближе, взял у него рюкзак с ноутбуком, который он держал в руке, и отнес к его столу. Дима всё ещё находился в каком-то растерянном состоянии и, сделав пару шагов вперёд, снова остановился. — Не понял ещё, что происходит? — я ухмыльнулся и медленно подошёл к нему. — Ты о чём? — он удивленно посмотрел на меня. — Дурачок, — я решил открыть перед ним все карты, — твой отец дал мне своё благословение. Теперь я могу делать с тобой всё, что захочу, — я бросил похотливый взгляд, а после положил руки на его плечи и стал толкать. Он отступал назад, всё ещё не понимая, что происходит. — Что?.. — он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Я уже прижал его к стене, нежно провёл пальцами по нежной коже его щеки и, улыбаясь, сказал: — Твой папаша не собирается отпускать тебя, и раз Марк отказался от работы, то ему стало выгодно, чтобы ты стал со мной встречаться, что тут непонятного? Дима побледнел, нервно сглотнул и отвёл взгляд. Он явно не ожидал, что всё так может обернуться. Но какой смысл ходить вокруг да около? Да, мне не нравится, что босс так манипулирует своим сыном, но всё же у меня тут была своя выгода. Тем более, я, напротив, хотел освободить Диму от этого рабства в офисе. Как только он станет моим, я сразу сделаю всё, чтобы он стал свободным от этой каторги. — Ну, что, — я аккуратно приподнял голову Димы за подбородок, чтобы видеть его глаза, — сказал Марку, то, о чем я тебя вчера просил? — Нет! — он резко дернул головой и снова отвернулся. Вот, значит, как. — Зря, — я улыбнулся, снова прикоснувшись к его щеке, — всё равно ведь придётся сказать. — Я не могу… — пробормотал Дима и покраснел. — Ты просто жалеешь его, но я уже говорил, что, если будешь тянуть, ему только хуже будет, — я наклонился к нему и коснулся губами тёплой шеи, — я думаю, он уже знает, что ты скоро уйдёшь. Зачем доставлять ему столько боли? Просто отпусти его… Дима напрягся. Он не спорил со мной. Выходит, в своих предположениях я попал точно в цель. — Мне нужно ещё время, — тихо сказал он. Как же бесит его неуверенность! — Нет! — на этот раз я был резок. — У тебя больше нет времени, — я вновь схватил его за подбородок и, приподняв голову, поцеловал в губы. Он слабо, но отвечал мне. Но всё же, этот совсем не шло в сравнение с тем, как он поцеловал меня вчера на парковке. — Нет… — Дима отвернулся и стал отталкивать меня руками, — я так не могу… — при этом он выглядел таким милым и беззащитным. Явно уже готов был сдаться, но всё равно хотел показать свой характер. Я засмеялся: — Ладно, не буду пока тебя трогать, — взъерошил его светлые волосы и, отпустив, направился к своему столу, — ты ведь всё равно уже мой, хочешь ты того или нет. Хотя, я уверен, что хочешь. *** Но нельзя было забывать, что Константин уехал, и работы значительно прибавилось, поэтому пришлось на время убрать в сторону свои чувства и заняться делом. Неплохо бы мне толкового помощника найти, а лучше сразу двух. Я даже подумал о Марке. Он меня, конечно, бесит, но с ним бы точно дела в компании пошли в гору. Мозги у него явно варят. Только вот, он — мой соперник и ничего тут не поделаешь. В итоге пришлось опять грузить Диму занудной текучкой. Я знал, что ему всё это не нравилось, но выбора у меня не было. На его лице был такой отпечаток страдания, когда он сидел над этими таблицами, что сердце разрывалось от жалости. Когда до конца рабочего дня оставалось меньше часа, я уже несколько минут изучал договор и тут услышал голос Димы, когда он вдруг начал с кем-то говорить по телефону: — Привет. Что делаешь сегодня вечером? — я даже встрепенулся. Такая необычная интонация. Он явно говорил не с Марком. Но с кем тогда? — Просто… хочу увидеть тебя, — милым голосом тихо продолжал говорить Дима. — Приходи ко мне вечером, я наберу, как освобожусь, ладно? На том конце что-то ответили. — Давай, что-нибудь на твой вкус, — снова говорил Дима. — Ага. Увидимся! — он закончил разговор. И тут он вдруг посмотрел на меня. Я хитро прищурил глаза: — Ты с кем говорил? — Не твое дело, — буркнул он и демонстративно уставился в монитор ноутбука. Хм… А это интересно. Я поднялся с кресла, подошёл к его столу, присел на край и сверху вниз настойчиво посмотрел на Диму. — Чего тебе? — он нахмурился. — Мне интересно, с кем ты это так весело щебетал, явно не с Марком, — я сложил руки на груди и продолжал смотреть на него сквозь тонкие стекла очков. — С другом, — ответил, заметно краснея, он. — Хм… Он гей? — Какая разница? — Значит, гей, — я усмехнулся. — И какие у вас отношения? Спите друг с другом? — Мы с ним друзья! — резко ответил Дима. — Ах, выходит, он, как и ты — пассив? — предположил я. — Отъебись! — он снова грубил мне. — Ты чего так разговариваешь со мной? — я нахмурился. — Как хочу, так и разговариваю, — процедил он. — Устал? — тогда нежно спросил я, аккуратно приподнял его голову за подбородок и посмотрел в синие глаза. — Вижу, что устал. Если хочешь, можешь раньше уйти, я сам все доделаю. Дима растерялся от этой нежности и сразу смутился: — Ладно… — тихо ответил он. — Иди ко мне, — я взял его за руку и потянул на себя — он тут же упал в мои объятия. Щёки его уже пылали, и он в неловкости отвёл взгляд. — А где мой поцелуйчик на прощание? — улыбаясь, спросил я. Дима впал в какое-то оцепенение и продолжал смотреть в сторону, не смея поднять на меня взгляда. — Давай, — прошептал я и стал кончиками пальцев ласкать его щёку, — поцелуй меня. Его тело начало несильно дрожать, а дыхание стало взволнованным и частым. — Ну? — ладонью я повернул его голову и расстояние между нашими губами сократилось до каких-то пары сантиметров. — Хочешь ведь, я вижу, — я пытался заглянуть в его глаза, которые он прятал за опущенными ресницами. — Я хочу, чтобы ты сам меня поцеловал, — прошептал я. — Давай… Тогда его глаза медленно закрылись и губы коснулись моих. Сначала он целовал меня неуверенно, будто вот-вот и ускользнёт, но тут его язык проник в мой рот коснулся моего, и между нами сразу вспыхнула страсть. Мои руки прижимали его всё сильнее, буквально всё тело окутало каждую его клеточку, словно стараясь поглотить в себя. Дима будто льдинка таял, становясь частью меня самого. Я понимал, что у меня сейчас крышу сорвёт. Разорвал этот безумный поцелуй, прижался к его шее губами и прошептал: — Я так хочу тебя, — моё дыхание стало шумным и глубоким, — оставайся сегодня у меня. — Я… я не могу… — с придыханием ответил Дима. — С ума схожу, так сильно хочу тебя, — я продолжал целовать его тёплую шею. — Никита, ты знаешь… я не могу, — он стал выпутываться из моих объятий. Снова Марк? Почему он не может не думать о нём? — Не хочу тебя отпускать… к нему… — с грустью сказал я, крепко прижимая его к себе. — Никита… пожалуйста… — жалостливо попросил меня Дима. Он сказал, что ему ещё нужно время. Но в конце концов, он же не сказал «нет». Всё-таки я мало что знаю об их отношениях, и это явно не мимолетная интрижка, они так-то уже больше года живут вместе. Думаю, там всё непросто. А непростые вещи, как известно, быстро не решаются. Давить я на него не хотел, но тут даже не в этом дело. Я жутко за него переживал. Снова и снова вспоминал эти шрамы и хотел скорее забрать Диму себе, чтобы залечить их. Но решил всё же не торопить его, а то он лишь ещё больше запутается и так ни в чём и не разберётся. — Ладно, иди, — я отпустил его. Дима бросил на меня взгляд, наполненный сожалением, быстро собрал свои вещи и удалился из кабинета. *** В тот вечер я работал допоздна. Мог бы и раньше уйти, но, во-первых, завтра с утра намечалось собрание руководителей отделов и нужно было подготовиться. А, во-вторых, я не хотел идти домой. И дело было не в том, что я не хотел видеть Андрея. Просто моё тело всё ещё помнило прикосновения Димы и будто изо всех сил пыталось защитить эти воспоминания. Я правда любил Андрея, но сейчас я хотел Диму. Только его! Чертовки хотел! На душе было неспокойно. Какое-то плохое предчувствие. Я не скажу, что часто полагался или доверял своей интуиции, но с детства у меня было очень хорошо развито это чувство. В работе оно, кстати, меня тоже не раз выручало. То есть талант был, и не всегда я ему доверял, но, если вдруг доверился, это чувство никогда меня не обманывало. Я подумал о Марке. Что-то непременно между ним и Димой случится в этот вечер и я зря, точно зря отпустил блондинчика домой. Надеюсь, он будет завтра в порядке. Аура у него сегодня была какая-то совсем неспокойная. И, если он решил поехать сегодня к другу, то лучше бы оставался с ним. А в идеале — послушал меня и поехал со мной. Марк явно что-то ему сделает. Только вот я сейчас совсем не в силах ему помочь. Вышел я из офиса в половине десятого вечера, набрал Диму несколько раз, но он не отвечал. На сообщения тоже никакой реакции. Оставалось надеяться, он просто устал и уже завалился спать. Бросив тачку на парковке офиса, я вызвал такси и поехал в клуб. — Какие люди! — поприветствовал меня бармен Паша. — Давненько ты к нам в будни не заглядывал. — Просто выпить захотелось, — я улыбнулся, устраиваясь практически за пустым баром. С краю сидели ещё пара ребят, которые тихонько о чём-то говорили, не обращая на меня внимания. Хоть за баром было не так много клиентов, столики же практически все были заняты. — Выпить у нас всегда найдётся. С чего начнём? — Давай виски с колой. А чего так народу много? — Сегодня же вторник — день бесплатного караоке, — бармен подмигнул мне, а после поставил передо мной стакан с коктейлем. — Кстати, не хочешь сегодня немного поиграть в перерывах? — Посмотри на меня. Я в костюме. Прямиком из офиса, — оправдался я. — Да и я ненадолго. С утра совещание, так что… — я сделал два небольших глотка, оценивая вкус. — Ну как? — Паша выжидающе посмотрел на меня. — Виски дрянь. Как раз для колы, — я улыбнулся. — За мальчиком приехал? — попытался угадать моё появление бармен. — Видел парочку в твоём вкусе. Один прям очень хорош. Лет семнадцать-восемнадцать. Как ты любишь. Я усмехнулся. По телу растекалось тепло от виски с колой, а в воздухе витали воспоминания, как просто мне раньше было найти себе мальчишку на ночь и ни о чём не думать. Только вот сейчас передо мной стоял этот растерянный взгляд Димы, и всё, что я хотел, чтобы он снова был рядом. — Чего улыбаешься? — спросил Паша, не дождавшись моего ответа. — Ничего, — я залпом осушил бокал и со стуком вернув его на стойку, попросил: — Давай ещё. — Как скажешь. Примерно пару часов я напивался, а после, попрощавшись, вызвал такси и поехал домой. До Димы я так и не дозвонился. Ох, надеюсь, он просто спит. Андрей, когда я вернулся, тоже уснул. На это я и рассчитывал. В последний раз я снова перешёл с ним черту. Со стороны выглядело так, словно я его просто использовал, хотя по факту так и было, что тут скрывать. И сейчас я всё-таки решил сделать небольшую паузу. Принять какое-то решение в отношении Андрея было трудно, так как опять же, моя интуиция подсказывала, что он у меня долго не задержится. Хотя, признаться, меня это беспокоило. Я к нему привык и хотел, чтобы он оставался со мной как можно дольше. Только всё же я был реалистом и понимал, что силой ничего удержать нельзя. А на Андрея так вообще ничего не действовало, даже деньги. Он романтик, что мне отчасти было не свойственно. То есть я пытался быть романтиком, но это выглядело паршиво. Не моя роль, вот и всё. Правда иногда я был способен на романтические жесты, но это скорее было по необходимости, а не по наитию. Можно сказать — нужное притворство и актёрская игра. Наверное, искренне я был способен на романтические жесты только с Максом. Но это всё уже в прошлом. Шлейфом нарочито стёртых эмоций всё это ускользнуло куда-то следом за ним, оставив меня совершенно опустошённым. Я осторожно подошёл к спящему Андрею и, наклонившись, поцеловал его в щёку. — Никита? — прошептал он, а после открыл глаза и посмотрел на меня сонным взглядом: — Почему так поздно? — Спи, — тихо сказал я. — Я просто хотел пожелать тебе спокойной ночи. — Ты уходишь? — Я посплю наверху. Слишком много выпил, — я поднялся с постели и, торопливо пройдя через комнату, скрылся в ванной. — Никита! — крикнул мне Андрей вслед. Но я не ответил. В голове витала дымка алкогольного опьянения. Да, я хотел его, но всё ещё пытался бороться с собой. Если не буду держать с ним дистанцию, ещё больше закопаюсь в нашей связи и потом, боюсь, не смогу его так просто отпустить. Закрывшись, я помочился и принял душ. А после хорошенько высушив тело и волосы полотенцем, взял свои вещи и голышом отправился наверх. Андрей, увидев меня выходящим, приподнялся на локте и выжидающе посмотрел. — Чего не спишь? — спросил я, обернувшись. — Хочу с тобой, — его тёплый голос буквально не давал мне шанса. Ох… Ну и что мне с этим мальчишкой делать? — Ладно, идём наверх, — я усмехнулся. Раз я вчера перешёл черту, то сегодня пусть он переходит. В конце концов мы братья. И пусть у нас всё всегда будет поровну. Пусть сегодня всё случится как случится, а жалеть о сделанном я буду завтра. *** С утра приехал в офис и сразу созвонился с Константином. Обсудили все важные задачи и вскоре уже настала пора идти в конференц-зал на злосчастное собрание. Только вот Димы всё не было. У меня от этого начался нервяк: я и злился на него и беспокоился одновременно. — Кстати, как там Дима? Работает? — спросил под конец беседы босс. — Да, — с трудом сдерживая себя, ответил я. — На совещание обязательно его с собой возьми. — Хорошо, — я нервно сглотнул. — Ладно. Потом расскажешь, как всё прошло. До связи, — он сбросил звонок. Ага. Со собой возьми! Кого? Куда он, блядь, пропал? На телефон Дима всё также не отвечал. В одно движение я вырвал из блокнота страницу и написал ему записку: «Дима! Где тебя носит? Когда придёшь — тащи свою задницу в конференц-зал, сегодня собрание руководителей отделов». И когда совещание было в полном разгаре, а я стоял у доски и расписывал квартальные задачи, в двери объявился Дима. Он прошёл в помещение, приложил руку к шее и неуверенно поднял на меня синие глаза. Я резким взглядом указал ему на свободный стул и, немного запнувшись, продолжил свою речь. С одной стороны, я всё ещё был зол на него, но с другой — у меня прям отлегло, что он всё-таки пришёл — живой и невредимый. Хотя на счёт невредимого — я до конца ещё не был уверен: чего он там на шее прячет? В итоге, все выступления и презентации собравшихся отделов продолжались около трёх часов. В конце я снова выступил уже с финальной речью, подводя итоги. Дима всё время сидел почти неподвижно, пряча шею прижатой к ней ладонью и свободной рукой чиркая что-то в открытом блокноте. — Все свободны, а ты Дима, — в конце сказал я, — задержись тут со мной. Все собравшиеся, со вздохами облегчения тут же начали покидать конференц-зал. И когда мы, наконец, остались с Димой наедине, я подошёл к нему и посмотрел в лежавший перед ним блокнот: — Что за херня? Мы тут важные вопросы обсуждали, а ты цветочки рисовал? — Это ликорисы, — пояснил он, бросив на меня какой-то безразличный взгляд. — Да, плевать! — процедил я, а после хмурясь сказал. — Руку от шеи убери! Показывай, давай, чего там прячешь? Он послушно опустил руку, поднялся с кресла и выжидающе посмотрел в мои глаза. На светлой коже его шее сиял огромный тёмный синяк. Похоже, что не удар, а просто засос. Но такие засосы, я считаю, должны быть вообще противозаконны. Выглядело это реально ужасно. — Пиздец… — на выдохе сказал я, и убрав в сторону светлые пряди рассмотрел его шею внимательнее. — Это он тебя так? — очевидно, я имел ввиду Марка. — Ага… — тихо признался Дима. Выглядел он, кстати, каким-то расстроенным и немного потерянным. Всё-таки что-то между ними произошло. Так я и знал! — Вот сука! — процедил я и, схватив его за руку, потащил прочь из конференц-зала. — Пойдем со мной. Мы вернулись в кабинет и я, кивнув в сторону диванчика, сказал: — Садись. Прошёл к столу и достал из своей сумки плотный тональный крем. Ходить с таким синяком по офису — не самая лучшая идея. Так что первое, что пришло мне в голову — хотя бы замазать его. Когда вернулся с ним к Диме, он удивлённо спросил: — Таскаешь с собой тональник? — Я же гей, — я усмехнулся. — Давай пуговицы верхние расстегни и голову набок наклони. Он всё сделал как я попросил и мило посмотрел на меня из-под ресниц. Я начал аккуратно замазывать засос, стараясь не причинять ему боли. — Тебе тоже бы не помешало такую штучку себе прикупить, — сказал я. — Не больно? — Нет, — ответил он, но тут же глаза прикрыл — видимо, всё же было немного больно. — Так и знал, что не нужно было тебя к нему отпускать, — я вздохнул. Закончив замазывать синяк, поднялся и отнес крем на место. Дима в это время застёгивал воротничок своей рубашки. Я вернулся и сел рядом с ним на диванчик, но блондинчик резко сорвался с места. — Куда? — я успел схватить его за рубашку сзади. — Ну-ка, сядь на место! — Пусти! — он рванул вперед, освобождаясь от моей хватки. — Будешь убегать — тебе же хуже! — я подскочил и бросился за ним. Дима ловко отпрыгнул в сторону, а после стал пятиться спиной к своему столу. Я воспользовался его замешательством и обхватил его тело руками: — Попался! — Никита! — он попытался вырваться. — Я предупреждал, — сказал я, прижимая его к себе ещё сильнее. И тут бедром я ощутил несильную вибрацию — в кармане Димы зазвонил телефон. Он быстро сунул руку в карман, достал мобильник, нажал кнопку ответа и процедил мне в лицо: — Дай поговорить! Ага! Так я тебя и отпустил! Прижался губами к его милому уху, которое прикрывали светлые волосы и придавил своим весом его к столу. А после стал гладить желанное тело сквозь одежду и часто дышать. — Илья? — взволнованно говорил Дима, невольно принимая мою ласку. — Привет! … Ээ… Отвлекаешь? Нет… так эм… В чём дело? — ему что-то ответили. — Планшет? Да? Хм… — Дима томно прикрыл глаза, когда я стал целовать его лицо. Я схватил его за задницу и тут Дима снова дёрнулся и громко прорычал, уже обращаясь ко мне: — Блядь, заебал уже! Отвали! Снова какой-то ответ на том конце. Дима же резко убрал от уха телефон и начал двумя руками с силой от меня отбиваться — но я от этого лишь только раззадорился и, приблизившись к нему, коротко поцеловал в губы. В ответ он посмотрел на меня со злостью, на что я лишь игриво подмигнул ему и улыбнулся. — Не тебе, — Дима вернулся к разговору. А после взглянул на меня уже с мольбой: — Задрал уже! Дай с человеком поговорить! Ладно. Я решил пойти на временное перемирие. Поднял руки вверх, показывая, что пока что я его не трогаю и отошёл в сторону. — Так… планшет, планшет… эм… — убедившись, что теперь в безопасности, Дима продолжил разговор, — а! Я же его с собой забрал! Думал, завести его тебе, но забыл. Он у нас с Марком дома. — И когда мне его забрать можно?.. — теперь, когда мы с Димой не боролись, я начал разбирать слова собеседника. Какой милый голос, отметил я про себя. Это, видимо, тот самый друг-гей, с которым Дима, якобы просто дружит. Так его зовут Илья? Хм. Интересно. Судя по голосу довольно молоденький. Скорее всего, Димин ровесник. — Да, хоть сейчас, — ответил Дима, — Марк дома, так что… я ему сейчас сообщение напишу, что ты приедешь. О’кей? — Ладно, — недовольно ответили на том конце. — Ну, всё, пока! — Дима закончил разговор и сразу сосредоточенно принялся строчить сообщение. — Закончил? — с улыбкой спросил я, когда он убрал телефон обратно в карман брюк. — Да, — он пошёл на своё рабочее место, но я обхватил его со спины и снова стал покрывать поцелуями его нежную щёку. — Все, Никит, серьёзно… давай уже работать, — начал ворчать он. — Ой, кто-то у нас тут работать захотел, — усмехнулся я и прижался своей щекой к его. — Верится с трудом, — обхватив его за плечи, развернул его к себе и накрыл губы своими, увлекая в страстный поцелуй. Дима ответил, но всё же я ощущал в его теле некое напряжение. Насытившись сладкими губами, я несколько раз коснулся пальцами его щеки, нежно поглаживая, и всё это время, мы молча, будто заворожённые, смотрели друг другу в глаза. Дима смутился, но взгляда не отвёл, лишь, кажется, чаще начал моргать своими пушистыми ресницами. — Пойдём гулять, — тогда предложил я. — В смысле? — его синие глаза распахнулись от удивления. — Прогуляем работу, мы же начальники, пусть другие работают, — усмехнулся я, — рванём в торговый центр, купим новых шмоток. Он почему-то сразу стал каким-то потерянным и грустным, а после и вовсе стыдливо отвёл взгляд. — Чего ты? — я растерялся от такой его реакции. — У меня денег нет… — вдруг признался он. — Чего?! — я малость охуел от такого заявления. — И это говорит мне сын миллиардера?! Дима покраснел ещё сильнее: — Я живу за свой счёт… — пробормотал он, глядя в сторону, — хотя, по правде говоря — Марк меня обеспечивает, — уже с каким-то отчаянием добавил он в конце. — Но ты же работаешь… — я всё ещё находился в ступоре. Я был уверен, что хоть какие-то сбережения у него есть. Выходит, он ушёл из дома совсем без денег? — Я же отрабатываю долг, поэтому и зарплату я не получаю… У меня, конечно, от этого неплохо так бобмануло. То есть, его родители вообще перестали его хоть как-то поддерживать? Даже мать? Выходит, Марк его приютил, кормит его, содержит и использует по назначению, которое сам для него определил. — Ладно, забей, у меня полно денег — я заплачу, — сказал я, забирая со стола сумку, — поехали! — Я так не могу… — Дима продолжил смущаться. — Поехали! — надавил я, уже подойдя к двери. Дима ненадолго замялся, но после всё же подошёл к своему столу, взял рюкзак и, сунув туда ноутбук, закинул лямку на плечо. Он поднял на меня грустный взгляд, а после снова стыдливо его отвёл. Ох, бедный ребёнок. И я об этом в прямом смысле. Я всё ещё не мог поверить, что родаки совсем ничего не отстегнули ему. А хотя… он же говорил, что дом за городом они записали на его имя. Ну хоть что-то. — Идём? — Ага. *** Но перед тем как поехать в торговый центр, я всё же решил заехать домой, чтобы сменить свой рабочий лук на что-то более неприметное. Как вы уже поняли, я любил получать внимание, но в умеренном количестве, к тому же такое внимание, где на меня тупо пялятся все проходящие мимо люди, было для меня совсем ненужное и даже неприятное. Дима подниматься не стал и остался ждать в тачке. Андрея уже дома не было, очевидно, уехал на курсы. Я быстро сменил наряд на светлые джинсы с протертыми коленками, голубую футболку, а сверху накинул рубашку в клетку синих оттенков, на ноги — синие конверсы. Вышел из дома уже в другом настроении. Заметив, что Дима смотрит на меня из машины, сделал несколько дурачливых па — покружился вокруг себя, прошёлся в припрыжку и, забравшись на сидение машины, надел тёмные очки и с улыбкой спросил: — Ну, что, погнали? — Погнали! — Дима теперь тоже был в хорошем настроении. Я передвинул рычаг передачи, и авто со свистом рвануло с места. Кстати, был в этот день я был на «бэхе», так как свою «тойту» я до этого бросил на парковке офиса, что было удобно, так как я всё ещё не решил вопрос со вторым парковочным местом в своём доме. — Хочешь есть? Я просто умираю от голода! — спросил я, уже подъезжая к нужному зданию. — Я тоже! — сказал Дима. — Тогда сначала на фудкорт! Мы оставили машину, поднялись на лифте на третий этаж и я, оглядывая все жральни, которые занимали огромное пространство, спросил Диму: — Что будешь? — Может БК? — Боже, ты ешь эту гадость? — наигранно возмутился я. — Ну, да… — Дима явно смутился. Решил, наверное, что я такое не ем. Ха-ха! — Я шучу, — я поманил меня за собой, — идём, я тоже люблю эту гадость. Мы набрали столько еды, что можно было накормить целую компанию. Но настроение было весёлое, к тому же жутко хотелось есть, что мы уже не могли остановится, указывая на всё подряд, что видели на фото-витрине. Даже девушка на кассе как-то странно на нас посмотрела, типа: «Вы реально собираетесь всё это съесть? Вдвоём?» В общем, мы объелись просто до состояния не стояния, а после начали дурачиться и бросаться друг в друга картошкой фри. Дима сначала смущался, а после тоже вошёл в раж. Но вскоре мы начали притягивать излишнее внимание других посетителей. — Ладно, давай, сматываться отсюда, — сказал я, оглядываясь по сторонам, — кажется на нас уже все смотрят. — Бежим! — Дима подскочил с места, и я тут же рванул за ним. Чувствовал себя школьником, которого спалили на углу школы с сигаретами. Добежав до эскалатора, мы спустились на этаж ниже и только тогда отдышались. Смеялись как ненормальные. А после я сказал: — А теперь по магазинам! Бери всё что хочешь, не стесняйся. Твой папаша мне хорошо платит, так что считай, что это и твои деньги тоже. Дима сначала скромничал, но я не отставал от него: просто заваливал его одеждой и отправлял в примерочную. В итоге, руки ломились от пакетов с шмотками. Но, когда я хотел зайти в очередной магазин, Дима с уставшим видом сказал: — Всё! Хватит! Иди без меня. — Свои в бою на бросают. Давай ещё один! — Нет, Никит, реально. Я уже не могу. — Ладно, я быстро. Гляну их новую коллекцию одним глазком и вернусь, — что тут поделать, шоппинг всегда был моей самой большой зависимостью. Если бы мне дали на выбор отказаться от сигарет или шмоток, я бы выбрал первое — я не могу жить без шоппинга! Когда вернулся, увидел, что Дима стоит у витрины магазина, где продавались наручные часы, при чём не самые дешёвые. К счастью, к часам я всегда был равнодушен, но Диме явно было интересно. — Мм… часики смотришь, — я подошёл к нему со спины. — Понравились какие-нибудь? — Да, но я не скажу какие, — категорично ответил он. — Почему? — я даже немного расстроился, так как подумал, что раз ему, наконец, что-то не безразлично, то я могу его порадовать желанным подарком, а он сразу в штыки. — Ну, вдруг захочешь купить их мне, — он, похоже, сразу понял мои намерения. Направился в сторону выхода и вопросительно посмотрел на меня: — Поехали уже домой? Но я тут же схватил его за плечо и развернул обратно к витрине: — Ну, покажи! Я не буду покупать! Дима вдохнул, бросил на меня подозрительный взгляд, но все же вернулся к прилавку и показал: — Вот эти. — Девушка, можно нам вот эти часы? — я сразу обратился к продавцу. — Никита, какого хрена?! — возмутился Дима. — Ты же сказал, что не будешь их покупать! Ты видел сколько они стоят?! — Я передумал, — сказал я, хитро глядя на него. — Купишь и можешь забыть моё имя! — рявкнул он. Стоял весь такой надутый, плотно сжав губы и нахмурив своё милое личико. — Всё равно куплю, — с улыбкой сказа я, а после обратился к продавщице, — да, вот эти можно, пожалуйста. — Я предупредил! — Дима разозлился ещё сильнее. — А я не тебе покупаю, а себе. Мне они тоже нравятся, — я снова хитро прищурил глаза и усмехнулся. — Это нечестно! — возмутился Дима. — Я первый их увидел! — Ну, ты же не можешь их себе позволить, а я могу, — я широко улыбнулся и достал банковскую карточку из кармана, — смотри, что у меня есть, — я помахал ей перед его лицом. — Ты засранец! — злился он. — Я ведь хотел тебе их подарить, но ты же сам отказался, — я пожал плечами и приложил карту к терминалу, ввёл пин-код и увидел как из него полез чек. Тадам! Покупка совершена! Кстати, часы реально были дорогие. Я себе такие бы точно не купил. Но мне очень нравилась эта игра, и Дима так мило злился. К тому же я всё равно планировал в итоге подарить их ему. Они, кстати, очень даже ему шли: синий кожаный ремешок, лаконичный дизайн и несколько не слишком вычурных драгоценных камней. Чем-то напоминали его сияющие синие глаза. Мы забрали часы и направились к лифту, чтобы спуститься на подземную парковку, где я оставил машину. Дима безусловно был мрачнее тучи. — Хватит дуться, — сказал я, играя с коробочкой, в которой лежали часы. Нарочно так делал, чтобы ещё больше раззадорить его. — Отвали, — буркнул он. Мы вошли в лифт, я нажал на нужную кнопку, двери закрылись и лифт направился вниз. Я взглянул на надутого Диму. — Я тебе столько всего купил, а ты всё равно недоволен. Теперь я на тебя тоже обижусь, — я демонстративно отвернулся от него и сложил руки на груди. — А я ни о чём не просил тебя! — сказал он, нажал на кнопку «Stop», а после снова пустил лифт наверх, — поехали, я всё верну. — Чего творишь?! — я аж опешил, не ожидал, что он так психанёт. Быстро остановил лифт и снова отправил его вниз. Дима было снова рванул к панели с кнопками, но я резко преградил ему путь, прижав к стенке. Благо с нами никого в кабине не было. — Дурак! Прекрати вести себя, как ребёнок! — Да, кто бы говорил! Сам ведёшь себя, как ребёнок! — психовал он. Лифт, наконец, спустился вниз, и мы вышли на парковку. — Идём в машину, — строго сказал я и пошёл вперёд. Дима, очевидно от безысходности, медленно поплёлся за мной. Мы, молча, убрали все покупки в багажник и сели в машину. Пока Дима надутый и психованный возился с ремнём, я отвернулся к окну и быстро достал часы из коробочки. — Дай свою руку, — сказал я, когда он, наконец, пристегнулся. — Зачем? — буркнул он, с недоверием глядя на меня. — Давай уже! — я настойчиво повторил свою просьбу. Дима немного помялся, но всё же протянул руку. Я тут же перекинул через его запястье ремешок часов и быстро застегнул их, и прежде чем он успел хоть что-то возразить, я сказал: — Я тебе не дарю их, просто даю на время, — я улыбнулся и игриво подмигнул, — будем по очереди их носить, сегодня, твоя очередь. Конечно, это была уловка. Забирать обратно я их не собирался. Просто понимал, что иначе он их не возьмёт. — Это как-то глупо… — пробормотал Дима, но всё же с каким-то детским восхищением посмотрел как часы смотрелись на его руке. Он действительно был рад. Казалось, чувства распирали его, но он сдерживался как мог. — Дай-ка, настрою их, — сказал я, взял его руку, и установил точное время. Но, когда начал поправлять манжет его рубашки, внезапно вздрогнул: — Что, мать твою, у тебя с рукой?! — я уже знал, что Марк измывается над телом Димы, но его руки я увидел впервые. Все просто в каких-то кошмарных шрамах. Почему? Я искренне не понимал, почему Дима ему это позволяет?! Неужели он сам не видит, насколько ужасно всё это выглядит?! Дима сначала немного напрягся, но потом на его лице появилась лёгкая улыбка и он совершенно спокойным голосом ответил: — Ну, это от наручников. У меня сначала просто не было слов. Я несколько секунд был в каком-то ступоре. А после, наконец, выдавил из себя: — О-ху-еть, — глядя на совершенно равнодушное лицо Димы, я расстегнул пуговицу на манжете и задрал рукав его рубашки выше и, мягко говоря, охуел ещё больше. Это были свежие раны и они выглядели ужасно. Не какие-то царапины, а настоящие глубокие шрамы: — Это пиздец, Дима. Так! Я не собираюсь слушать никаких возражений — сегодня ты ночуешь у меня — к твоему садисту я тебя больше не отпущу, — у меня внутри всё клокотало. — А я к нему и не поеду, — сразу ответил он, а после добавил, — и у тебя ночевать я не буду. У меня есть своя квартира. Вот это новость! — Так у тебя есть квартира? — я удивленно вскинул бровь. — И где же она? Дима быстро сказал название улицы и номер дома, и я снова увидел улыбку в его глазах. В этот момент мне многое стало понятно. В тот день, когда он стоял у моего дома и спрашивал про зимний сад — теперь я понимал смысл и цель его вопроса. Оказывается, мы всё время были соседями. Окна его дома аккурат выходили на мой. — Серьёзно? Это же через два дома от моей берлоги, — я был в лёгком шоке. — Адрес ты знаешь, — он хитро на меня посмотрел, — поехали уже. — Наглость — второе счастье, — хмыкнул я, выпустил его ладонь из своей и, положив одну руку на руль, другой передвинул рычаг передачи и тронулся с парковки. Ехать было всего минут пять-семь и я, нервно покусывая губы, всё время косился на Диму, который с довольной мордочкой разглядывал новенькие часы. Но думал я вовсе не о ситуации с часами, а о его шрамах. В голове не укладывалось, как он, реально очень красивый парень, мог позволять так обращаться с собой. Ладно там какие-то шлепки, ну даже наручники, хрен с ними, но, блядь, с такими ранами ему по-хорошему вообще к врачу нужно. Но при этом он ведёт себя совершенно спокойно, словно ничего особенного не произошло. От этого мне стало нехорошо. А я то тут всё переживаю за свой крошечный шрам над бровью. — Слушай, — я попытался сделать вид, что всё в порядке, — так у тебя из окон видно мою квартиру? — Ага. Немного, — он кивнул. — Какой у тебя этаж? — Семнадцатый. — Давно там живёшь? — Я там не живу. Так, иногда заезжаю, когда хочу побыть один. Родители оставили мне её после развода, но это после того, когда мы уже жили вместе с Марком. — Понятно, — задумчиво протянул я. Хотя на самом деле мне нихрена понятно не было. Вопросов была уйма, но я решил с ними повременить. Да и голова после увиденного соображала с трудом. Я заехал во двор нужного дома и, найдя свободное место, припарковался. — А можно к тебе в гости зайти? — спросил я. — Нет, — коротко ответил Дима, выбрался из машины и, когда я открыл багажник, принялся доставать пакеты. Я вышел следом и, наблюдая за ним, облокотился о тачку и закурил: — Так я зайду? — спросил я, хитро щуря глаза, когда Дима подошёл ко мне, чтобы попрощаться. — Я же уже сказал — «нет», — он нахмурился. — Обещаю, я к тебе не притронусь! — я поднял руку с сигаретой вверх в знак твердости своих слов. — Что-то с трудом верится, — хмыкнул он. — Честно, — сделав очередную затяжку, я бросил бычок в сторону, — просто хочу увидеть, как ты живёшь — только и всего. Ты же был у меня в гостях, — я выжидающе посмотрел на него, изображая всем своим естеством: «Пожааалуйста!» Дима посмотрел на меня каким-то испытывающим взглядом, после закатил глаза и на выдохе выдал: — Ладно, но ненадолго… и будешь приставать — сразу выгоню, — предупредил он. — Да, понял я уже, — я оторвал зад от капота и закрыл багажник, — не буду я тебя трогать… конечно, если ты сам этого не попросишь. — Даже не мечтай, — ехидно ответил он, развернулся и направился к подъезду. — Только об этом и мечтаю, — с ухмылкой ответил я и последовал за ним. Мы поднялись на семнадцатый этаж и Дима, вставляя ключ в замочную скважину сразу предупредил: — У меня там срач, я говорил, что не живу тут, так что не пугайся. Заинтриговал. Уже не терпелось увидеть, что он там прячет. И стоило ему только открыть дверь, я тут же стянул кеды и рванул внутрь. Ну, во-первых, это была необычная квартира, больше похоже на какую-то огромную студию. Просто гигантская площадь в три стандартных комнаты с колоннами вместо несущих стен. Огромные окна и очень много света. Реально необычное место, прямо под стать Диме. — Охуеть! — сказал я, осматриваясь вокруг. — Я будто в прошлое вернулся. Это же всё то же барахло, что у тебя в комнате было в квартире предков? Всё именно так, как я себе и представлял! В квартире Марка всё было иначе, но тут я прям ощущал то самое настроение, которое почувствовал в день нашей с Димой первой встречи. Кругом картины, на полках манга, комиксы, разные фигурки и запах акварельных красок. Дима следом прошёл в комнату и, опираясь на одну из колонн, стал молча за мной наблюдать. — Слушай, а мне нравится, — сказал я, прохаживаясь вдоль комнаты и рассматривая картины, которые были повсюду — на полу, полках и стенах, — у тебя тут здорово, — и тут я повернул голову и сразу воскликнул от увиденного: — Офигеть! Кровать посередине комнаты! — не растерявшись, я тут же разбежался и, распластав руки, плюхнулся на неё. Пока я веселился как ребёнок, Дима прошёл мимо и открыл платяной шкаф, стоявший в паре метрах от кровати. Видимо, решил сменить офисный прикид на домашний. Быстро глянув на меня, он начал снимать с себя рубашку. Я поднялся с кровати и стал смотреть на его уже полуобнажённое тело. Кстати, я его без одежды ещё никогда не видел, только частично. Он полностью снял рубашку и опустил руки на ремень: — Чего пялишься? — спросил он, покосившись на меня. — Если трогать нельзя, я хоть попялюсь, — сказал я, по-деловому складывая руки в карманы. — Как хочешь, — бросил он и стал стягивать с себя штаны. — Мм… бесплатный стриптиз, — я не скрывал своей улыбки и той жадности во взгляде, с которым разглядывал его. Кажется, Диму это смутило и он отвернулся. Тогда я увидел его спину. По коже снова пробежал морозный холодок. Невольно я подошёл ближе и коснулся его израненной кожи в районе лопаток: — У тебя столько шрамов… — мой голос с трудом меня слушался. — Сказал же — не трогай меня! — тут же процедил Дима. — Понял, не буду больше, — я сделал два шага назад, но взгляда не отвёл. — Уйди уже, — сказал он, натягивая на себя футболку. — Стриптиз закончился. Я понял, что лучше оставить его одного. Хотя, скорее, мне самому хотелось немного побыть наедине с собой. Внутри столько злости было и непонимания! Я всё ещё не мог принять того, что его тело настолько изранено. Он такой красивый и такой хороший, но эти шрамы… За стеной в самом конце этой одной бесконечной комнаты был санузел и кухня. Я решил проверить, что у Димы есть в холодильнике и, когда открыл его, то краем глаза заметил, что в дверном проёме объявился и сам хозяин квартиры. Теперь на нём кроме футболки были ещё и шорты. — У тебя нихуя пожрать нет, — сказал я, ничего не обнаружив в холодильнике. — Я же здесь не живу, — он пожал плечами, — закажи чего-нибудь. Ты же у нас богатый Буратино, — он усмехнулся. — Ладно, — я вздохнул и вытащил из кармана мобильный, — я суши хочу. Будешь? — Ага, — ответил Дима. Уточнив номер квартиры, я быстро оформил заказ и вышел через дверь на небольшую лоджию. — Я покурю? — спросил я, открывая окно. — Кури, — Дима развернулся и направился обратно в основную комнату. Выкурив половину сигареты, я отыскал на кухне пустую бутылку из-под пива и, загасив бычок, кинул его в эту тару. Когда пришёл к Диме, он стоял у окна и что-то читал в мобильнике. — Чего делаешь? — спросил я. — Ничего… — он быстро сунул телефон в карман и посмотрел на меня беспокойными взглядом. Я решил не расспрашивать его, от чего он вдруг так дёрнулся, а то ещё вдруг снова закроется и вообще начнёт выгонять меня из квартиры. Он вообще человек, как я понял, очень непредсказуемый. В самом конце комнаты, если смотреть от прихожей, ближе к кухне была организована небольшая зона, где располагались диван, телевизор и небольшой столик. Мне ещё больше стала нравится квартира Димы. Ничего вроде вычурного, стиль лофт, кое-где даже стены так и остались — из красного кирпича, но как-то это всё было гармонично поделено стеллажами по функциональным секциями: сначала творческая зона, потом спальня и в конце небольшая гостиная. Сразу понимаешь, что попал в мир неординарной личности. Дима сел на диван и подтянул ноги к себе. Я нашёл пульт, включил телевизор и устроился рядом с ним. По телеку показывали какой-то старый фильм и мы, не сговариваясь, начали молча его смотреть. Минут через пятнадцать привезли доставку. Я снова решил не скромничать и заказал гору еды. Так что мы наелись просто до отвала. В какой-то момент, я заметил, что Дима уже клюёт носом. И тут он вообще начал зевать и сонными глазами смотреть на часы. — Спать хочешь? — осторожно спросил я. — Угу, — он кивнул. — Можно твою руку? — Зачем? — удивился он, но всё же сразу же выполнил мою просьбу. Я снова смотрел на его израненное запястье. Честно? Сердце кровью обливалось. В итоге я не выдержал и немного резко спросил: — И нахуя ты связался с этим извращенцем? Дима взглянул на наши руки: я всё ещё сжимал его ладонь в своей и нежно гладил её, будто моя ласка чудесным образом сможет исцелить все его шрамы. На его лице мелькнула тень лёгкой улыбки: — Потому, что я тоже извращенец, — он отвёл взгляд в сторону. — Я люблю, когда мне причиняют боль. Получаю от этого удовольствие. Удовольствие, значит? И что в этом приятного? Я тяжело вздохнул и нежно большим пальцем провел по его едва зажившим ранам: — Не понимаю я этого… Не то, чтобы я против всяких извращений был, но это уже как-то чересчур… Хотя, ты знаешь, — я решил немного разрядить обстановку, — у меня тоже есть парочка странностей. — Какие? — в глазах Димы возник интерес. — Ха-ха! — громко сказал я. — Так я тебе сразу все и рассказал. Вот когда переспишь со мной, тогда и узнаешь, — я хитро улыбнулся. — Ну, расскажи, — он начал давить на жалость. — Даже не мечтай! С чего это я буду все карты на стол раньше времени выкладывать? — Ну, пожалуйста, — он уже начал умолять, — ты же всё про меня знаешь. Ну в целом он прав. Плюс, он же пошёл мне на встречу и пригласил к себе домой, когда умолял я. Так что в какой-то мере я ему был должен. — Ладно, — тогда начал я, — один секрет я тебе открою. Дима радостно улыбнулся и с ожиданием не отводил от меня взгляда. — Я никогда не ношу нижнее белье, — сходу выпалил я и игриво ему подмигнул. — Да, ладно… — он, кажется, действительно был удивлён, даже рот приоткрыл и глаза распахнулись шире. — Не веришь? Хочешь, покажу? — засмеялся я и показушно потянулся к ширинке. — Нет! — тут же выпалил он. — Я верю! От его реакции я тут же рассмеялся. — А ещё? — с интересом спросил Дима, явно рассчитывая, что я сразу выдам ему все свои секреты. — Ой, нет — остальное потом, когда трахаться будем, — я сложил руки на груди и отвернулся в сторону. — Ну, расскажи, — он снова начал исполнять роль попрошайки. — Эй, кто-то тут недавно носом клевал, — я поднялся с дивана и протянул ему руку. — Давай в постельку уже укладываться. Дима накуксился, показывая своё недовольство, но руку всё же подал. Я одним рывком поднял его на ноги и он, растерявшись, от неожиданности чуть не завалился на меня. Я подхватил его и слегка приобнял: — Осторожнее. Мы подошли к кровати. После этого неловкого прикосновения я вдруг почувствовал, что не хочу уходить. Хочу быть рядом с ним. Он был словно одной стороной магнита, а я другой, и меня жутко тянуло к нему. — Знаешь, а я решил у тебя сегодня остаться, — сказал я как бы невзначай, сладко потягиваясь. — Мы так не договаривались, — Дима снова с недоверием посмотрел на меня и сел на постель касаясь ладонями белой простыни. — Ну, пожалуйста. Мне так в лом тащиться домой, ты не представляешь, — я задрал футболку и почесал свой оголенный живот. Сделал это нарочно, чтобы немного подразнить его своим совершенным телом. — Тебе два дома пройти, — он всё равно был непреклонен. — Да, ладно, Дима, — я не сдавался, — ляжем под разными одеялами. У тебя же кровать вот какая огромная — мешать мы друг другу не будем. Он посмотрел на меня снизу вверх и, закатив глаза, вздохнул и после тихо, но твёрдо сказал: — Под разными одеялами. — Да-да! — я не скрывал своей радости. Но, на самом деле причина была не только во мне. Дима весь вечер был какой-то потерянный и напряжённый. И раз он решил не ночевать дома, с Марком, очевидно, что они поссорились. Поэтому я не хотел оставлять его одного. Мне казалось, он и сам не хотел, чтобы я уходил, просто сказать об этом не мог. Я достал второе одеяло из шкафа, заправил его в свежий пододеяльник, и мы начали готовится ко сну, каждый со стороны своей половины кровати. Когда Дима начал раздеваться, я снова не мог отвести от него взгляда. От этого он вновь засмущался и, раздевшись до трусов, быстро забрался под одеяло и натянул его до самых ушей, которые на самых кончиках уже горели красным. Тогда я встал к нему спиной и, догадавшись, что он тоже подсматривает за мной нарочно медленно разделся, сняв с себя всё и, оставшись совершенно обнажённым, юркнул под одеяло. Дима в этот момент так вообще, натянул край до самой макушки. Явно увидел мою голую задницу и сразу спрятался, чтобы я не спалил его красных щёк. — Чего там прячешься? — я резким движением стянул с него одеяло, обнажив его по пояс. Дима удивлённо посмотрел на меня и тут же обнял свою грудь руками. Я же перевернулся на живот, обнял подушку и посмотрел в его милое лицо. — Стесняешься того, что я голый? — я усмехнулся. Он поджал губы, нахмурился и стал подтягивать своё одеяло выше: — Чего я там не видел? — буркнул он. — Ой-ой, — я хитро прищурил глаза, — а чего тогда весь красный? Сначала врать научись. Дима перевернулся на бок, лицом ко мне и недовольно посмотрел из-под ресниц. Будто показывая, что задом он ко мне точно не ляжет. Потом отвёл взгляд в сторону и, сжав пальцы в кулаки, сложил их вместе, а после, уткнувшись в них носом, о чём-то задумался. Казалось, в мыслях он в миг переместился куда-то далеко. Его дыхание было каким-то прерывистым и беспокойным. На лице отразилась тревога. — Чего раскис? — спросил я. — О своем извращенце думаешь? — Угу… — он чуть заметно кивнул. — Я тебя не понимаю, чего ты в нем нашёл? — наконец, я решился поговорить с ним на чистоту. — А знаешь, тебе просто мозги промыть нужно, чтобы у тебя, наконец, в голове ясная картина происходящего была. — Как это? — он распахнул большие синие глаза и уставился на меня. — Ты сам подумай — вы совершенно не подходите друг другу, вы даже не противоположности, которые притягиваются или что-то такое… у вас ведь общего совершенно, кроме ваших извращений ничего нет! — я хмыкнул. — Хобби твое ему не нравится, да ему вообще насрать на твои интересы! А как он с тобой обращается? Я бы даже с собакой так не смог! Дима на несколько секунд задумался, а после тихо спросил: — А как бы ты со мной обращался? — О-о-о! — протянул я. — Я бы тебя на руках носил. Ты бы у меня таким лапочкой стал! Раз в неделю ходил бы в SPA, маникюр, педикюр, солярий… — Солярий? Фу, какая мерзость, — возразил Дима. — Мерзость? — я вскинул бровь. — Знаешь, что такое мерзость? Твои шрамы — вот, что по-настоящему мерзко! Ты посмотри на себя, до чего он тебя довёл! Ты ведь совершенно не ухоженный. Он изуродовал твое тело, а я должен заметить, у тебя охуительное тело. Ты думаешь, почему я сегодня весь день от тебя глаз оторвать не могу? — Тебе, просто, этого не понять… — Дима смутился. — Это всё твои отговорки, — немного резко сказал я, — такая жизнь совершенно не для тебя. Ты сын самого богатого человека в нашем городе, а живёшь хуже собаки. Ещё немного и твой садист тебя на поводке выгуливать будет, а ты будешь ему свой зад подставлять и ещё пятки вылизывать — такой жизни ты хочешь? — Не говори так про него… — он выглядел расстроенным. — Он любит меня… ну… любил уже, наверное… — его ресницы задрожали. Похоже, у Димы очень сильная зависимость от этого садиста. И как же мне его спасти? — Уходи от него, — сказал я, — ничего хорошего у вас не выйдет. Ты с ним себя только гробишь… я же вижу — ты с ним не счастлив. Всегда такой хмурый… Больно смотреть на тебя, как ты мучаешься из-за него, а тем временем, он даже не стоит этого. Дима молчал. Было ясно, что ему нечего возразить. Он попался в ловушку Марка, а как выбраться из неё — не знает. Скорее всего с Марком у него были первые серьёзные отношения. Да и, наверное, он его ещё и девственности лишил. Не спорю, Марк красивый и умный парень, в такого легко влюбиться, но всё же… Нельзя же так над любимым человеком издеваться! — Давай спать, — тихо сказал Дима, прикрыв глаза. Его голос хоть был чуть слышен, всё же я заметил, что он дрожит. — Надеюсь, ты ночью слёзы в подушку лить не будешь? А то я не смогу спать под твои завывания, — я решил немного разрядить атмосферу. Но всё же мои шуточки не помогли, и я оказался прав: Дима уткнулся носом в подушку и заплакал. — Ты чего? — нежно спросил я. — Всерьёз плачешь? Дима ничего не ответил — только рукой лицо прикрыл, продолжая тихонько всхлипывать. Я шумно вздохнул. — Двигай ко мне, — взял его за запястье и стал тянуть к себе. — Нет, — он посмотрел на меня заплаканными глазами. — Господи, да, не буду я к тебе приставать! — я снова вздохнул. — Я плачущих мальчиков не трахаю. Давай, — я снова начал подтягивать его к себе. Дима перестал сопротивляться, я обнял его, нежно погладил его личико и ласково сказал: — Попой повернись. Не бойся — не трону. И когда он перевернулся, я крепко его обнял и носом зарылся в светлых волосах. Он показался мне таким маленьким и хрупким. Как можно его обижать, если нужно его, напротив, беречь и защищать? Что у Марка вообще в голове? Разве он не видит, что он сделал с Димой? Бедняга даже ради этого садиста в огромные долги влез и сейчас пашет на отца, которого всегда ненавидел за то, что тот его избивал. А теперь и этот садист измывается над этим прекрасным телом. Как хорошо, что он сейчас со мной. Теперь он в безопасности. От этого мне стало спокойнее. — Ты такой маленький, — сказал я, поцеловав его в макушку, — кстати, сколько тебе сейчас? Восемнадцать? — Угу. — А день рождения когда? — В сентябре, — голос Димы больше не дрожал. И я понял, что он уже начал успокаиваться. — Да ты же ещё ребёнок, — сказал я и, приподнявшись на локте, кончиками пальцев убрал с щёк его слёзы, — бедненький ты мой, столько на тебя свалилось, — я поцеловал его в уголок губ и, вернувшись за его спину, прошептал, — позволь мне о тебе позаботиться. Пожалуйста… Я тебя никогда не обижу. — Я не… знаю. Я понимал, что Дима ещё не отпустил Марка, но чувствовал, что он уж близок к этому. И, когда это случится, я буду рядом. — Спи, — сказал я, прижал Диму к себе, закрыл глаза и ощутил, как моё тело окутывает приятное тепло надвигающего сна. И вскоре мы уснули. *** Проснулся я раньше Димы, тот спал как милый котёночек, сложив ладони под своей щекой. Такой красивый. Я решил его пока не будить. Жутко хотелось курить и кофе. Я поднялся, и в чём мать родила отправился на кухню. Похозяйничал там, но кофеварку не нашёл. Покурил на лоджии, выпил немного колы и вернулся к кровати. — Эй, просыпайся! — громко сказал я и, увидев, что ресницы Димы дрогнули, спросил: — У тебя кофеварка есть? Дима зашевелился, растёр свои ещё закрытые глаза. И, кажется, ещё какое-то время просто приходил в себя. В общем, ещё по сути спал. — Просыпайся! Опоздаем на работу! — настойчиво повторил я. Тогда он, наконец, зашевелился и широко распахнутыми глазами уставился на мой член. — Блядь! — теперь кажется сон с него как рукой сняло. — Какого хрена ты голый?! — он схватил подушку и швырнул её в меня, после перевернулся на живот, уткнулся носом в матрас и закрыл голову руками. Ого! Как смутился! Я принялся хохотать. Ну, реально, это было жутко смешно и мило. Я кинул в него обратно подушкой, продолжая смеяться. Он её подтянул к себе и нахлобучил на голову: — Оденься! — Ой, какие мы нежные, — я обошёл кровать, поднял с пола джинсы и натянул их на себя. — Оделся я, можешь вылезать из своего укрытия. Дима медленно стянул с головы подушку, повернул голову и открыл глаза: — А футболку? — Да, ладно, — бросил я. Неужели настолько меня стесняется? — Так, что на счет кофеварки? — я решил не сдаваться. Уж очень мне хотелось крепкого кофе. — У меня её нет — я кофе не пью, — ответил он, усаживаясь на кровати, продолжая прикрываться одеялом. — Блин, с тобой одни расстройства, — я был в отчаянии. Но что поделать, придётся пить чай. Решил оставить Диму наедине с его смущением и одеялом и направился на кухню. Пока возился с чайником, услышал, как в ванной зашумела вода. И, когда чай был готов, Дима вошёл на кухню, на нём были только светлые трусы, и я естественно залип на его выпирающий из-под ткани член. Неужели он, наконец, поборол своё стеснение? Или просто забыл, что он со мной, а не с Марком? Кстати, до этого я видел член Димы только в туалете и то мельком и там было не очень-то светло. И теперь у меня возникло дикое желание снова посмотреть на него, естественно без одежды. Хотелось бы, конечно, чтобы он ещё у него встал, но так тоже ничего. Мне в целом хотелось везде рассмотреть и потрогать его тело. А также попробовать на вкус. — Я тебе чай заварил, — я кивнул в сторону кружки и принялся завтракать остатками вчерашнего ужина. — Спасибо, — сказал Дима и направился к холодильнику. Открыв его, он тут же начал хватать руками роллы, засовывать в рот и там же стоя жевать. — Ты сейчас так на Андрюху похож, — сказал я и усмехнулся. — Фто тафой Анрюфа? (Кто такой Андрюха)? — он оглянулся через плечо и нахмурился. — Ты его видел, это мой брат. Тот тоже любит у холодильника с утра зависнуть и чего-нибудь прям стоя хомячить. Дима ничего не ответил, видимо смутился, взял ещё пару роллов, сунул в рот и подошёл к столу, чтобы взять чай. Тогда я поднялся и зашёл за его спину и, обхватив его одной рукой, другую засунул в трусы и обхватил упругую ягодицу. А не хуй потому что передо мной в таком виде гонять! — Чего делаешь? — возмутился Дима. — Я чуть чаем не облился! — Полапать тебя хочу, — я убрал руку и, обняв его, уткнулся подбородком в плечо. Мне жутко хотелось стащить с него эти трусы, раздвинуть его ягодицы и, хорошенько вылизав, трахнуть. Но сделать это медленно, с наслаждением. Смакуя каждое ощущение и каждый звук его стонов. А потом, когда он кончит, слизать с головки всю его сперму и проглотить. Ммм… Чёрт! Понесла меня фантазия. И как теперь сдержаться? — Не видишь, я ем! — он убрал кружку обратно на стол, а потом стал пытаться оторвать мои руки от своей талии. — А я тебе не мешаю, — сказал я и, немного отстранившись, стянул его трусы с одной половинки и, полюбовавшись белой кожей соблазнительной попки, стал нежно гладить. — Какого хрена? — он снова попытался сопротивляться. — Прожуй, а потом говори, — усмехнулся я, продолжая ласкать его шикарную задницу. — Отвали! — рявкнул он, и начал уже всерьёз отбиваться. — Поцелуешь меня, и я отстану, — игриво сказал я. — Я ещё ем! — резко сказал Дима. — Так, значит, когда доешь, поцелуешь? — я убрал руки и нежно потерся носом о его ухо. — Да… — тихо ответил он. Я улыбнулся, и отпустил его. — Ладно, я пока покурю, а ты доедай. С тебя поцелуй, — я указал на него пальцем, направляясь на лоджию, — ты обещал. Дима картинно развернулся и продолжил жевать, теперь поедая роллы, которые я положил себе, но не доел. Выходит с роллами я угадал, он реально их очень любит. Я покурил и не успел ещё даже войти обратно на кухню, Дима с возмущением выпалил: — Это было нечестно! Ты ко мне приставал, а сам обещал, что трогать не будешь! — И что? Ты же сказал, что выставишь меня за это за дверь? А я и так скоро уйду, — я подошёл к нему вплотную, обнял за талию и подтянул к себе. — Мне уже терять нечего. — От тебя сигаретами пахнет, — буркнул он и покраснел, когда я наклонился ближе к его лицу. — Раньше тебя это не смущало, — прошептал я. В следующий миг наши губы соприкоснулись и, немного навалившись, Дима поцеловал меня. Его руки обвили мою шею и поцелуй стал ещё более настойчивый. В этот момент я почему-то подумал про Андрея. Что-то было общее в том как они целуются. И даже вкус и ощущения почти одинаковые. И тут я понял, что возбудился, а точнее очень близок к тому, что мой член вот-вот встанет. Ещё бы, я был не возбуждён, мы Димой наедине в его квартире и он почти обнажённый в моих объятиях. — Всё! — Дима вдруг отстранился и смотрел на меня растерянно из-под ресниц. Губы его были влажные и чуть опухшие от поцелуя, а щёки мило покраснели. Кажется, он тоже уже был близок к возбуждению. Я снова бросил взгляд на его пах и усмехнулся: — А чего это ты передо мной в трусах разгуливаешь? Не боишься больше меня? — и тут я сделал то, о чём думал всё утро — сунул пальцы под резинку его боксеров, оттянул её и стал любоваться его членом. Да, такой же идеальный, как я его запомнил. — Пусти! — Дима как ошпаренный отшатнулся от меня, и резинка трусов ударила его по лобку — он даже зажмурил глаза от внезапной боли. Я тут же рассмеялся, он выглядел таким нелепым и милым в этот момент. А ещё мне просто было очень хорошо, потому что мы были вместе, провели ночь, целовались, ужинали и завтракали, а до этого ходили на шоппинг. Рядом с ним я действительно чувствовал себя счастливым, а от счастья хотелось смеяться. Дима же весь покраснел до кончиков ушей, обнял себя и отвернулся. — Обиделся? — я обнял его со спины. — Ну, прости — я не смог удержаться. Ты такой красивый, хотелось посмотреть на тебя со всех сторон, — я наклонился и поцеловал его в плечо. — Ладно, забей, — буркнул он и, всё ещё смущаясь смотреть мне в глаза, направился в комнату. Похоже эта ситуация немного его задела. Стесняется своего тела? Ну члена ему точно не стоит стесняться, а вот своих шрамов — однозначно. Кстати, не скажу, что я начал привыкать к ним, но меня уже так не коробило как в те моменты, когда я увидел их в первый раз. Когда я вошёл в комнату, увидел, что Дима притащил пакеты со вчерашними покупками, и вывалил всё на кровати, очевидно выбирая, что надеть на работу. Я же быстро натянул на себя футболку и рубашку, а после сунув руку в карман, достал оттуда ключи от машины: — Лови, — я кинул их Диме и он, мгновенно отреагировав, немного подался вперёд и ловко поймал их. — Соберёшься — жди меня в машине, а я по-быстрому домой — переоденусь и к тебе, — сказал я и направился к выходу. — Встретимся примерно через сорок минут. — О’кей, — ответил он и продолжил разбирать вещи. *** Зашёл к себе домой и сразу начал искать глазами Андрея. Внизу никого, постель убрана, а диван сложен. На часах уже было около девяти, так что по моим предположениям, он должен был ещё спать. В итоге нашёл его наверху в своей постели. Присел на край кровати и погладил его по голове. Он тут же проснулся и поймал мою руку за запястье, когда я хотел её убрать. Посмотрел на меня сонными глазами и тихо спросил: — Где ты был? — Спи дальше. Я ненадолго. Переоденусь и сразу офис, — я аккуратно освободил свою руку и, хотел было подняться с кровати и пойти в гардеробную, но Андрей подскочил, и буквально, набросившись, обнял меня. — Где ты был? — снова спросил он. Но в этот раз в его голосе звучали нотки плаксивости. — Андрей, ну ты чего? Не реви только, — я прижал его к себе. — Мне, правда, очень нужно на работу. Поговорим вечером. Я всё тебе расскажу, ладно? — Ты был с Димой? — он уткнулся в моё плечо и начал шмыгать носом. — Да, я был с Димой. Но, если что, между нами ничего не было. Но даже, если и было бы, тебя это не касается. Понял меня? — я отлепил его от себя, обхватил ладонью его лицо и посмотрел в покрасневшие от слёз глаза. Он, что всю ночь плакал? Чёрт! Вот только этого мне сейчас не хватало! Мне срочно нужно на работу! В рабочей почте просто завал и на телефоне уже двенадцать пропущенных. Кроме того, меня ещё и Дима ждёт. — Андрей! Я не хочу, чтобы ты ревновал. Давай без истерик? Хорошо? — я попытался его упокоить. — Я тебя ненавижу! — по его щекам потекли слёзы. — Ненавижу тебя! — Хорошо. Если ты этого хочешь, можешь меня ненавидеть. До вечера меня ненавидь, а потом мы поговорим. Твоя ревность ни к чему хорошему не приведёт. Подумай об этом. — Почему ты такой?.. — он тяжело дышал. — Ну ты же влюбился в такого, да? — я усмехнулся и, наклонившись, поцеловал его в солёные от слёз губы. Андрей тут же обвил мою шею руками и стал жадно отвечать. Он буквально прилип ко мне, пытаясь завалить меня на кровать. — Стой, стой, стой, стой, — начал говорить я, отстраняясь от него. — Котик мой, мне правда очень нужно на работу. Я тебя очень хочу, но не сейчас. — Пойдёшь к этому Диме?! — он вновь начал свою истерику. — Блядь, Андрей, ты хоть понимаешь, что я сейчас у руля компании? Босс в Америке, и всё сейчас на мне! Мне нужно на работу! Дело тут не тебе или в Диме. Ясно? Ты ведь тоже поступил на менеджмент? Должен понимать какая это ответственность, — я тяжело вздохнул, а после взглянул на его мокрые глаза и дрожащие губы. Блядь, что я несу? Он ведь совсем не это хочет услышать. Тогда я сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться и уже нежно сказал: — Андрюша, я тебя люблю. И всегда буду любить. Прости, что не предупредил, что не приду домой. Больше такого не будет. Хорошо? — я наклонился и, нежно погладив по щеке, чмокнул его в губы. — Угу, — он кивнул. — А теперь отпустишь меня? — Угу, — он снова качнул головой и отстранился. — Прости, — сказал я и начал быстро собираться на работу. *** Как я и думал, в офисе был полный аврал. Знал, что всё так будет, но всё равно решил провести день вместе с Димой. Когда увидел этот ужасный засос на его шее, понял, что должен быть рядом с ним. Да, это было опрометчиво с моей стороны и в какой-то степени я подорвал доверие босса, но в какие-то моменты нужно всё-таки оставаться человеком. Хотя… Я тут же вспомнил утренние слёзы Андрея, и внутри всё до боли сдавило. С ним я поступил как мразь. Но я ему уже даже прямо сказал, что в любом случае выберу Диму! Ладно. Это было всё равно по-свински. В конце концов, это я его развратил. Он долго сопротивлялся, боролся со своими чувствами, а теперь, когда он сам начал ко мне тянуться, я ощущаю, что теряю к нему интерес. Блядь! И со мной так всегда… Рабочий день растянулся как жвачка, такой же приторный и монотонный. Сказать, что я заебался, это даже не близкое определение. Голова уже просто трещала от задач. Но в целом, я всё разрулил. А с другой стороны — не разрулил бы, то это был бы уже точно не я. Под конец рабочего дня, когда, наконец, можно было выдохнуть, я подошёл к рабочему столу Димы и спросил, устраиваясь задницей на свободной части столешницы: — Какие планы на вечер? Дима, как и я, был вымотан до предела. Сегодня я его не жалел, хорошенько загрузил бумажной работой, от чего тот, кажется, уже тихо меня ненавидел. — Пойду к себе… — пробубнил он, наклонился, сложил руки на столе и, пристроил на них свою голову, поднял на меня уставшие глаза. — И что делать будешь? — я положил руку на его плечо и нежно его погладил. — Напьюсь, наверное, — ответил он, будто ничего особенного не сказал. Блин, я и сам не против накатить. — Я с тобой! — с улыбкой сказал я. — Нет, я один хочу… — тихо сказал Дима и опустил взгляд. — А ты хитрый, — я ухмыльнулся, — значит, на бухло у тебя деньги есть.? Да, ладно, давай вместе напьемся! — Ты тогда опять у меня останешься… — заметил недовольно Дима. — Тогда, давай, у меня! — Нет, — он был категоричен. — Боишься, что напою тебя и воспользуюсь этим? Мм? — Нет, просто я один хочу побыть, — он выпрямился на стуле, подняв голову, и с недоверием посмотрел на меня. — Тогда давай махнем в бар? В нашем районе неплохой есть, посидим там пару часов, а потом по домам разойдемся. Ну, пожалуйста — мне одному пить совсем не хочется, — я снова включил попрошайку. Дима тяжело вздохнул, окинул меня каким-то подозрительным взглядом и на одном дыхании выдал: — Ладно, но недолго, и ты платишь, — поставил он условия. — Замётано! — я широко улыбнулся, а после наклонился и поцеловал его в макушку. *** Сначала мы заехали ко мне на подземную парковку, чтобы оставить машину. — Только не говори, что опять пойдёшь переодеваться? — спросил Дима, когда мы вошли в лифт, а потом смерил меня каким-то хитрым взглядом. — Не, сегодня без переодеваний, выйдем на первом. — Удивительно, — Дима усмехнулся. Я ничего не ответил, просто подарил ему тёплую улыбку. На самом деле, при других обстоятельствах, я бы точно пошёл домой, чтобы сменить прикид, но сейчас я понимал, что дома меня ждёт Андрей. Если он снова закатит истерику, то о вечере с Димой можно забыть. — А ты никуда не спешишь? — спросил вдруг Дима, когда мы вышли на улицу. — Ну… эм… нет, — немного растерялся. — А к чему вопрос? — Я хочу переодеться. Ты не против? Просто уже бесят эти офисные шмотки. Я быстро, честно. — Ну тогда я тоже, — пробормотал я. — Давай здесь же через двадцать минут? Хорошо? — Окей, — только успел ответить я, как Дима тут же ретировался. И что мне, блядь, делать? Выбора не было. Придётся действовать быстро и хладнокровно. Я поднялся наверх и увидел за стойкой скучающего Андрея. Он смотрел что-то на ноутбуке, подперев голову рукой. Увидев меня, он хотел было что-то сказать, но я его опередил. — Приветик! Извини, я тороплюсь, — сказал я, махнул ему рукой и тут же побежал вверх по лестнице. С такой скоростью я, наверное, никогда не переодевался. В итоге натянул синие узкие джинсы, рубашку в мелкую чёрно-белую клетку, а на ноги красные конверсы. Растрепал немного волосы и натянул серую шапку. — Ты уходишь? — спросил растерянно Андрей, когда я спустился вниз. — На пару часов, — я подошёл к нему, быстро чмокнул в макушку и тут же удалился из комнаты, а после и из квартиры. Фух! Пронесло. Дима, как и обещал пришёл ровно через двадцать минут. Он надел голубые джинсы, красно-белую футболку с длинным рукавом, которую накануне выбрал для него я, и синие конверсы. Мы прошли несколько домов и спустились в один небольшой уютный бар. Сам бар внешне был ничем особо не примечательный, обычное оформление в стиле лофт, яркие постеры на стенах и средняя кухня, но всё же была в нём одна особенность, из-за которой я туда иногда заходил — музыка там играла на виниловых пластинках. Об этом, собственно, я рассказал Диме, пока мы шли по нашему району. — Что ты будешь? — спросил я, когда мы сели за стойку и стали рассматривать меню. — Пиво, наверное, — Дима пожал плечами, а после взглянул на меня: — А ты? — Виски с колой. Может и тебе тоже заказать? — предложил я, а то как-то сомнительно он решил напиться. Чтобы напиться, пиво — не самый подходящий напиток. Но Дима вдруг запаниковал, размахивая руками, даже побледнел немного: — Нет! Только не виски! — Интересная реакция, — отметил с усмешкой я. Через пару минут нам принесли наш заказ. Я сделал пару глотков и, пристально посмотрев на Диму, спросил: — Вот ответь мне на вопрос, — я выдержал небольшую паузу. — Почему ты так отчаянно сопротивляешься? Целоваться ты не отказываешься, а вот трахнуться со мной тебя никак не уговорить. Дима пару раз прикусил нижнюю губу, а после сухо ответил: — Ты не поймешь, — после чего отвернулся в сторону и сделал большой глоток пива. — Ну, а ты попробуй объяснить, — помешивая короткой соломинкой льдинки в своём стакане, я не сводил взгляда с его напряжённого лица, — я ведь не дурак. — Эм… Это глупо… В смысле, тебе это может показаться глупым, а для меня нет… — он нервно водил пальцами по влажному бокалу. — Господи, да расскажи ты уже! — не выдержал я. Чего он там опять надумал себе? Дима снова сделал глоток пива и тихо сказал: — Марк был у меня первым, поэтому… — он опустил смущенное лицо и затих. Вот оно что. Интересно, тут дело в ценности его тела, к которому прикасался только Марк, или же в том, что он боится измены? То есть Дима никогда не изменял и не хочет носить на себе клеймо изменщика. А может он боится, что с другим не сможет испытать тоже, что испытывал в сексе с Марком? Эта его недоказанность лишь ещё больше запутала меня. Дима — одна сплошная загадка! — А знаешь, мне даже нравится, что ты так сопротивляешься — я такие эмоции никогда не испытывал, это даже интересно, — я сказал ему честно о том, что было у меня на уме. Это была правда, с Димой во мне проснулся инстинкт охотника. Если бы он сдался сразу, то, возможно, я бы уже мог потерять к нему интерес. — Хочешь сказать, тебя никогда не отшивали? — удивленно спросил он. Я снова подумал об Андрее. Он задавал мне похожий вопрос. Что-то уж слишком часто я их сравниваю друг с другом. И снова в мыслях словно гигантский кит в небе пронёсся тот сон, где они целовались, а я там был лишь наблюдателем. Почему я вдруг вспомнил о нём? — Не-а, — я усмехнулся, отгоняя прочь свои мысли, — ни разу. Все с радостью раздвигают передо мной свои ножки, мне даже просить не нужно. — Выходит, ты вроде как… бабник… ой… — Ну, да, если бы я трахал женщин, я был бы бабником, — я пожал плечами. — По сути, я никогда и не стремился к серьезным отношениям — зачем? Сам подумай, жениться я не могу, детей мне парень не родит. И, тогда ради чего мне всё это, спрашивается? Уж лучше перетрахать кучу симпатиных педиков, а в старости вспоминать их милые мордашки. — Если у тебя такая позиция, я тогда тебе зачем? — Дима посмотрел на меня испытывающим взглядом, будто пытался прочесть ответ на моём лице. — С тобой мне хочется попробовать. Может быть, мне все же удастся остепениться… — я задумчиво посмотрел вверх. — Может быть?! — тут же возмутился Дима. — Ты говоришь «может быть»?! То есть я для тебя вроде как подопытный кролик? Решил провести эксперимент? А, если не выйдет? Я даже немного напрягся от грубого тона его голоса: — Ну, значит не судьба… — У тебя, похоже, серьёзно, в груди ничего не бьётся! Так же нельзя с людьми поступать! Я из-за тебя два года страдал, — он приложил руку к груди, — ты разбил мне сердце, и ты готов снова на это пойти? Так он из-за меня страдал? То есть, он реально ждал, когда я вернусь к нему? — Ты чего вдруг… — я действительно растерялся. — Ты даже не представляешь, как болит сердце, и душа словно разрывается на части, когда твоя любовь без ответа. Да куда уж тебе… Тебе только бы трахаться! Ты ведь никогда не любил! — резко сказал он. Это его так с бокала пива развезло? Теперь понятно, почему он отказался от виски. — Дима… слушай, успокойся уже… — Я не хочу быть кем-то на ком ставят эксперименты! — он не дал мне договорить. — Если ты меня снова бросишь, или предашь… ты не думал, как больно ты можешь мне сделать? — он бросил на меня осуждающий взгляд. Нет, он не пьян. Он действительно так чувствует. Он видит этот мир совсем иначе. Похоже Дима из той породы людей, которые пропускают эмоции через себя и действительно чувствуют физическую боль, даже, если болит душа. До меня дошёл смысл его слов, и тогда вспомнил Макса. Я его любил, очень сильно любил, но всё же предал. Смогу ли с Димой стать другим? — Поверь, я не хочу делать тебе больно… — искренне сказал я. Дима бросил на меня хмурый взгляд, а после снова посмотрел на свой уже пустой бокал: — Я не знаю… могу ли верить тебе… Всё так… запутано… — он взглянул на меня с каким-то сожалением, спустился с высокого стула и направился к выходу. Да какого чёрта?! Я не должен дать ему вот так уйти! Я тут же бросился вслед и остановил его, схватив за плечо: — Не уходи. — И зачем мне оставаться? — Дима развернулся и поднял на меня синие глаза. — Или тебе есть, что сказать? — О чем ты?.. — я совсем не понимал, что именно он хотел от меня услышать. Стоял перед ним как дурак потерянный в пространстве и не знал, что я должен ему сказать. — Я так и думал… — он дёрнул плечом, скидывая мою руку, и быстрыми шагами пошёл вперёд. Я смотрел как его спина удаляется и вскоре пропадает на ступеньках ведущих к выходу. Звякнул приветственный колокольчик, а я всё стоял и не понимал, что мне делать дальше. Он явно от меня чего-то ждал, но я же только дурачился и говорил всякую ерунду. Если Андрей с препятствиями, но всё проглатывал весь мой бред, Дима не оставлял компромиссов. Он ждал конкретных слов. И теперь, когда он ушёл, я, наконец, понял — каких. Конечно, он хотел, чтобы я признался ему в любви. И, чтобы это было искренне. Так, чтобы один раз и навсегда. С обещанием всегда быть вместе. Но я не смог. Не признался. Я был уверен, что чувства у меня к нему есть и вполне себе даже искренние. Но даже, если я в него был влюблён, то всё равно сомневался — являюсь ли я тем человеком, который способен сделать его счастливым? Ошибок совершать нельзя! С ним точно. Тем более, что однажды я уже оставил его. Он был тогда ранимым подростком, уязвимым и доверчивым. Поверил мне, но я его надежд не оправдал. И теперь, когда он дал мне второй шанс, я так и не не смог восстановить его доверие. Вернувшись за стойку, я попросил повторить и, наблюдая, как после бармен, переворачивает пластинку на стильном красном проигрывателе, продолжил размышлять под старую мелодию Don't Let Me Down — The Beatles. Из колонок тихо полилась песня: Don't let me down, don't let me down Не обмани мои ожидания, не обмани мои ожидания, Don't let me down, don't let me down Не обмани мои ожидания, не обмани мои ожидания. Nobody ever loved me like she does Никто никогда не любил меня, как она, Oh, she does, yeah, she does О, она любит, да, она любит. And if somebody loved me like she do me И если бы кто-нибудь полюбил меня, как она! Oh, she do me, yes, she does О, она любит, да, любит. Прикрыв глаза, я некоторое время вслушивался в слова. «Дима, смогу ли я оправдать твои ожидания?» А, может быть, я и вовсе неправильно с самого начала ставил себе вопрос? Я думал лишь о том: смогу ли я стать человеком, который сделает Диму счастливым? А, если посмотреть на это иначе: прощу ли я себя, если упущу его? Хочу ли я сожалеть, так как я сейчас сожалею о том, что потерял Макса? Не хочу. Точно не хочу! И, если моё признание что-то изменит, то я признаюсь. Даже, если мне самому придётся измениться. Даже, если мне придётся пожертвовать моими чувствами к Андрею. И, если кроме Димы я больше ни с кем не смогу спать. Я ему признаюсь.