the sky is falling, the sun is burning.

в последние дни март спалось неспокойно: она не видела радужных снов, повествующих о радости и счастье; не видела улыбок своих друзей; не знала доброты, которая часто являлась в девичьих снах странным смутным силуэтом, нет. кошмары — это то, что не смело настигать первопроходца часто и необузданно. а коли таковые посещали, быстро забывались, разбиваясь об оптимизм чужой с гулким звоном. но исключительный случай совершенно точно в памяти останется, его в дневник записывать не придется с вероятностью высокой. что она, эта переменная, помнит о себе? ничего. личность даже, вероятно, вместе с именем новую соткала после пробуждения. кто такая март 7? откуда она появилась и чем занималась тогда, в своем далеком прошлом? все эти вопросы множество раз мучили девушку до боли в кулаках, когда бедная пыталась восстановить хоть крупицу далекого в своей памяти. она всегда была такой? странной и гиперактивной в чужих глазах. хотелось бы знать самой. сегодня впервые во сне голос не был доброжелателен и улыбчив. их, голосов, было столько, что при активности дневной уже голова гудеть бы начала. все они смеялись злобно, пугали, шептались, кричали и ненавидили всей своей сущностью. твердили, что март их бросила, что она никчемна. лишняя среди не то что своих, даже чужих. перед глазами представали кровавые картины с незнакомыми лицами в главных ролях. они убивали, плели интриги, едко в лицо март улыбались. говорили, что кровь чужая на ее руках. на руках мерзкой беглянки, бросившей всех. но кого? кто все они и почему так ненавидят девушку? настолько, что за множество минут, проведенных в кошмаре, первопроходец испытала немыслимое количество боли. казалось даже, что она в самом деле умирает, теряет себя. может это правда что-то, что играло далеко не последнюю роль в том самом искомом прошлом? картина не складывалась даже с этими ужасающими отрывками, а ненависть, рождаемая с каждым словом, будила. и в итоге добила. март глаза распахивает с громким вскриком. она резко принимает сидячее положение и скрывает лицо за хрупкими ладонями, не сдерживаясь в надрывных всхлипываниях. этот сон оставил неизгладимое впечатление, а слезы будут идти еще долго: подобная разрядка была необходима спустя множество месяцев сплошного оптимистичного настроя. девушке просто нужно было выплакаться. она не понимала, почему, но чувствовала ужасную вину. перед кем? — простите… простите! — она отчаянно кричала в пустоту, пока та содрогалась, но в ответ молчала, оставляя хозяйку комнаты наедине со своими извинениями, страданиями, съедающими изнутри мыслями о ненависти к себе. за что? — март? — девушка даже не услышала, как к ней постучались, подождали ответа, вошли уже без желания таковой слышать. дань хэн не стал ждать на пороге, когда увидел подругу в слезах. ему не нужно приглашение, чтобы подойти и успокоить. но он удивлен до невероятного. такая чистая, светлая, неунывающая март кардинально отличалась от той, что сейчас сидела на своей кровати, за мгновение уткнувшись лицом в колени согнутые. дань хэн, как и все, кто знал этого человека, никогда не видел ее слез. и был обескуражен подобным хотя бы потому что не знал, как действовать в такой отвратительно патовой ситуации, не говоря уже о том, что утешать он умел плохо. парень прекрасно понимал, что сейчас подруга его не слышит. не хочет, не может, всецело поглощена разочарованием в себе, пусть абсолютно неочевидным для хэна. он усаживается на край кровати слишком близко и мнется буквально несколько секунд. сомневается, стоит ли тревожить девушку. но всхлипы ее слушать через стены, даже если те еще и шкафами заставлены, не намерен. дань хэн напряжен и не на шутку взолнован, хоть лицо особо не выражает подобных эмоций. он кладет руку на мягкие женские волосы и аккуратно прядь непослушную за ухо девушки убирает. ладонь скользит на спину, а вторая рука обвивает подругу с другой стороны. парень не любил тактильность и плохо ее проявлял в практически любых ситуациях, но сейчас он знал, что только так сможет успокоить плачущего в его объятиях дорогого сердцу человека. сентиментально? слегка. минуты тянутся словно вечность, а дань хэн успевает вспомнить первое знакомство с той, кто каждый день переворачивает его жизнь и спокойное существование с ног на голову. тогда он даже и не думал о том, что март останется с экипажем. а еще сильно недоумевал, когда химеко настояла на том, чтобы парень присматривал за новой подопечной. она была слишком шумной и необычной даже по его меркам… ей же первым лицом после пробуждения помнилась химеко. тогда женщина сказала, что всем мужчинам надо немедленно отвернуться; дала практически голой незнакомке пиджак и отвела в свою комнату; помогла придумать имя и познакомила со всеми на тот момент немногочисленными членами экипажа. когда дань хэну пришлось пожать руку тогда еще с трудом понимающей случившееся девушкой, он невольно подметил, какая же та была холодная: буквально ледяная ручка мягко сомкнула пальцы на теплой мужской ладони, а сама март неуверенно пожала руку новому знакомому. тогда, помнилось ему, девушка в первый и последний раз казалась отрешенной, молчаливой, погрузившейся в свои мысли. больше такой хэн нового первопроходца не видел. сильно ошибся в своей интуиции, но сейчас, спустя почти несколько лет знакомства, понимал, как же привык к его такой родной март, без которой звездный поезд не был бы столь оживленным. это заставляло еле заметно улыбаться, хотя сейчас улыбка была абсолютно не к месту. разве что вывела из раздумий чужих тишина: подруга успокоилась и по своему желанию теперь прильнула к молодому человеку, удивительно для нее несмело, как тогда, в первое их осознанное знакомство, обнимая хэна. так могло бы продолжаться, наверное, вечность, но парень пересилил себя и чуть отстранился, заставляя март поднять заплаканное лицо. видеть его было тяжело: в глазах виднелся страх, смешанный с виной, волнением и болью. дань хэн тихо вздохнул и неожиданно для себя ласково провел ладонью по горячей щеке девушки. большим пальцем практически невесомо стер остатки слез девичьих и абсолютно не заметил, как непозволительно долго тонул в чужом взгляде. странно, но раньше он спокойно «играл» с подругой в гляделки и одерживал победу. сейчас было совсем иначе. — тебе приснился кошмар. — он не спрашивал, другой рукой поглаживая спину женскую. март кивает. она опять чувствует себя виновато. который раз за сегодня? — слишком громко плакала? — громко кричала. — ему думалось, что показалось, но когда через стену донеслись рыдания, стало очевидно. — я не дождался разрешения. это было опрометчиво. — нет, я… — она глаза прикрывает и ластится к ладони хэна, будто зная, что именно сейчас он руку не одернет, позволит подобному произойти. — прости. я не хотела тебя будить. — ты не разбудила. наоборот напомнила, что налегать на книги в поздний час — идея, которая заранее обречена на бессонную ночь. молодой человек выдохнул тихо да хотел было руку уже убрать, как неожиданно для себя ощутил на своих губах чужие. он не мог вообразить, что сейчас бушевало в непредсказуемой голове март, но четко понимал, что она поступила беззрассудно. опять. и теперь уже, кажется, приходила в себя. однако единственный раз в жизни принял решение позволить ей руководить ситуацией. разве что долго ждать конца не пришлось: поцелуй был неловким, неумелым, немного смущающим, а посему девушка достаточно быстро отстранилась и необычайно мягко для своей натуры улыбнулась. ее щеки заалели сильнее, но март ощущала себя куда лучше. — это благодарность за то, что ты не оставил меня. — в голосе слышалась легкая дрожь, но одна из первопроходцев держалась стойко и даже первая из объятий юрко вынырнула. — не сомневайся, я отдам тебе долг! дань хэн правда не знал, как стоит отреагировать не подобную смену настроя, однако в этом была вся март 7, которая всегда играла по известным лишь ей правилам. это уже не обескураживало, можно сказать… возвращало в реальность. — если вспомнишь. — и его усмешка вернула привычную интонацию. пусть лучше все останется в таком русле. слезы на лице этой глупой девчонки — последнее, что отныне дань хэн пожелает увидеть.