Судьбоносная гроза

В комнате Кёи все еще был выключен свет. За окном лило как из ведра, а молния разрезала небосвод с довольно высокой частотой, да еще и непонятные звуки, доносящиеся из шкафа: что-то отдаленно напоминающее мяуканье и прерывистое дыхание. Ситуация заслуживает экранного времени в фильме ужасов. Парень невольно подумал, что в поместье Некодзавы может водиться все, что угодно: от кошек, так почитаемых семьей владельцев, до духов и полтергейстов, вдруг Умехито напортачил, проводя очередной темномагический ритуал. Немного успокоившись, Кёя решил все же проверить платяной шкаф самостоятельно, прежде чем звать кого-нибудь еще. Нечего тут панику разводить! Юноша приблизился к деревянному предмету мебели и прислушался: казалось, кто-то плачет и постоянно всхлипывает. Парень постучал в дверь гарнитура и уверенно спросил, кто там прячется. Из недр шкафа послышался до боли знакомый дрожащий девичий голос: — Кёя-семпай? — Харухи, что ты забыла в моем шкафу? — грозно спросил Кардинал. — Ничего... — ответил голос временной обитательницы Нарнии. Кёя уже было хотел вытащить нахалку из шкафа и без разговоров выпроводить за дверь, когда очередной разряд грома был сопровожден тихим вскриком из недр того же многострадального шкафа. Внезапная догадка поразила сознание парня. А ведь Ранка-сан как-то обмолвился, что Харухи грозу не любит. Ох уж этот трансвестит с его формулировочками! Когда это "не любит" успело превратиться в "боится до смерти"? И что ему теперь делать? Кёя потянул на себя дверцы шкафа, намереваясь его открыть, но они неожиданно отказались поддаться. Видимо девушка держала их за дверные вешалки для поясов и галстуков. — Харухи, открой двери! — приказал парень. В ответ послышалось отрицательное мычание. — Харухи, кому сказал, я не собираюсь с тобой в игры играть, немедленно открой! — послышался жалобный всхлип, и дверцы поддались. Девушка сидела в шкафу, подтянув к себе колени и уткнувшись в них лицом, и закрывала руками уши. Кёя обреченно выдохнул и пошел закрывать дверь на ключ. Он собирался быть добрым и понимающим. Хотя с "добрым" это он переборщил. Но случайные свидетели ему точно не нужны. Когда щелкнул дверной замок, Харухи уже было подумала, что семпай плюнул и пошел спать в другую комнату, однако через пару секунд парень появился в поле её зрения. С обвиняющим выражением лица. Лучше б она не смотрела. — Простите, Кёя-семпай, я доставляю вам слишком много неудобств... — Да, ты права, — ответил юноша холодным тоном, а потом ледяным добавил, — а теперь, когда мы перестали озвучивать очевидные вещи, вылезай из моего шкафа! В ответ девушка округлила глаза и помотала головой из стороны в сторону. Кёя вздохнул и, схватив девушку за лодыжки, резко потянул на себя, сразу же перехватывая Харухи чуть выше коленей, чтобы не вырывалась. В этот самый момент где-то совсем рядом блеснула молния, и небо разразилось громом. Напуганая девушка вцепилась пальцами в его плечи, а потом виновато посмотрела юноше в глаза. Так они и застыли. Кёе вдруг снова подумалось, что эта сцена неплохо смотрелась бы в кадре. — П-простите... — пискнула девушка. Кажется, сейчас её будут убивать. Кёя хмыкнул и сказал совсем не то, что от него ожидалось. — Ты должна снять линзы, — спокойно, но не терпящим возражения тоном сказал юноша, а потом объяснил, — в них нельзя плакать, глупая, у тебя уже глаза красные. Харухи была удивлена. Ей показалось, или голос Кёи действительно был теплым и понимающим? Но наваждение тут же прошло, стоило только юноше прикрикнуть и окончательно вытащить её из шкафа. — В ванную, быстро! В шкафчике над раковиной есть запасной футляр для линз, — добавил он уже мягче, а потом сам развернул девушку за плечи и потащил к боковой двери. — Ты что, в ступоре? Все приходится делать самому... Уже в ванной комнате Кёя заставил Харухи вымыть руки и снять линзы. Девушка тем временем дрожала, не переставая. — Умойся, красотка! — насмешливо сказал юноша Харухи в макушку. Та вздрогнула, показала в зеркало язык, но все-таки сделала, что просят. Кёя улыбнулся краешками губ: дерзит, значит, постепенно приходит в себя. Харухи промокнула лицо мягким полотенцем и посмотрела на свое расплывающееся отражение в зеркале. Позади нее отражался силуэт Отори-младшего. — Так не честно, теперь у меня все мутное в глазах, — обижено проговорила девушка. Вдруг в ванной погас свет. Харухи испуганно вздохнула. — Умехито... — сквозь зубы прошипел Кёя, проклиная отпрыска Некодзава, который, видимо, добрался до рубильника. — Теперь и я ничего не вижу, идем, — тихо сказал парень, нащупывая в кромешной темноте дверную ручку и направляя девушку к выходу. В комнате было чуть светлее, но гроза все еще продолжалась. Кёя, который продолжал придерживать Харухи за плечи, почувствовал, как крупная дрожь волной прошла по телу девушки, сопровождая новую вспышку молнии и последовавший за ней грохот. — Ты всегда так на грозу реагируешь? — спросил юноша. Харухи пролепетала в ответ что-то утвердительное, упомянув детство. — Ясно, тебя пугает свет или звук? — Все вместе... — всхлипнула девушка. План в голове у парня созрел мгновенно. Он знал, что делать. — Прости, ни музыку, ни кино благодаря хозяину поместья мы включить не можем. Даже со светом пролетаем. Поэтому я предлагаю сделку... Я успокаиваю и отвлекаю тебя, а ты не сопротивляешься и не мешаешь мне успокаиваться самому, — слава богам, что Харухи в этой темноте не могла рассмотреть хищный блеск в глазах Кёи, тем более он до сих пор держал её спиной к себе. — А ты разве тоже напуган? — удивилась девушка. — Нет, я раздражен. Сегодня весь день коту под хвост, — терпеливо объяснил Кёя. — Так что, ты согласна? Очередная вспышка молнии озарила комнату и заставила Харухи согласиться не думая. Однако ожидаемых объяснений плана не последовало, вместо этого Кёя быстро развернул Харухи к себе лицом, дернул на себя и, собственными ладонями крепко закрывая девушке уши, поцеловал её, не давая даже дернуться. Грома, который последовал за вспышкой света, девушка уже не услышала — она была занята, пытаясь отцепить от себя чужие руки. Кёя внезапно отстранился, продолжая удерживать Фудзиоку, теперь уже за плечи. — Это что же за способ такой? — прошипела Харухи в лицо парню. — Действенный! — широко улыбнулся тот. В ответ Харухи лишь удивленно моргнула: не каждый день увидишь улыбающегося Кардинала. Кёя тем временем продолжал. — Ты, кстати, обещала не сопротивляться. Не волнуйся, ничего ужасного я делать не буду. — Мы, кажется, уже сошлись с тобой во мнении, что тебе не принесет никакой выгоды, если ты переспишь со мной, — напомнила Харухи. — Нет, мы сошлись на том, что мне не принесет никакой выгоды насилие и принуждение тебя к сексу в качестве оплаты или наказания, — поспешил не согласиться Кёя. — Теперь же условия задачи изменились. Тебе нужно отвлечься от грозы и избежать повторной истерики, а я хочу успокоить расшатанные за сегодня нервы и получить свою порцию удовольствия. Сделка, выгодная для нас обоих, то, что произойдет в этой комнате за закрытой дверью, здесь и останется. — Но... — попыталась возразить Харухи, но тут же была остановлена настойчивым голосом. — Я же говорю, не бойся, далеко заходить не будем. Мне Ранка-сан не только руки поотрывает, если я позволю себе слишком много, и даже вся частная полиция семьи Отори его не остановит, — сказал Кёя и снова тепло улыбнулся. — Да, папенька такой... — хихикнула девушка и застыла. — Стоп! Откуда ты знаешь моего отца? — А откуда, как ты думаешь, у меня есть твои детские фотографии? — ухмыльнулся Кёя. — У тебя есть мои детские фотографии?! — возмутилась девушка. — Да, и не только, твой отец превосходный информатор, — продолжал парень, утягивая Харухи к мягкому креслу. Спустя короткую минуту разговора Харухи обнаружила себя, сидящей на юношеских коленях лицом к Кёе в кресле у окна. Парень придерживал её за талию. Это было слишком странно, слишком близко. — Можешь убрать мои очки? — попросил Кёя. — Они будут только мешать. Харухи неловко сняла чужие очки и положила их рядом на столик. — Наклонись ко мне, — скомандовал парень. — Ближе, я не буду кусаться, обещаю. Откуда-то появились волнение и трепет. Харухи, положив руки на плечи парня, склонилась ниже и притронулась своими губами к чужим. Новый удар молнии заставил девушку дернуться и сдавлено чертыхнуться в губы Кёи. Тот лишь хохотнул в ответ. — Расслабься, — посоветовал юноша. — Сосредоточься на чем-нибудь другом, например, на моем пульсе или на моих руках. Харухи последовала совету. Юношеские руки действительно отвлекали. Кёя решил играть по-крупному, но старательно не пересекал черту. Крепко прижимал девушку к себе, целовал немного грубо, нежил и ласкал шею кончиками пальцев, медленно проводил руками по позвоночнику. Видя, что девушка немного успокоилась, Кёя решил исполнить свое сегодняшнее желание: нежно проведя пальцами по лодыжкам, парень скользнул руками под юбку и огладил мягкие бедра. Скользнув в кресле чуть ниже, чтобы поменять угол соприкосновения, Кёя притянул девушку ближе к себе, прижимая её бедра к своим, и переместил руки под сарафаном выше, оглаживая плоский живот. Харухи терялась в ласках, дышала глубоко и взволнованно и еле успевала отвечать на горячие поцелуи. Девушка млела, когда Кёя целовал её шею, ключицы, сжимая в руках все крепче. Немного забывшись, Кардинал слегка двинул бедрами вверх, удерживая Харухи за талию. Девушку прошило удовольствием от макушки до пяток. — К-кёя, — всхлипнула она, вздрогнув. — Не надо... — Тебе не нравится? — Это, — шепнула Харухи ему на ухо, — это слишком приятно. — Тогда все хорошо... — ответил Кёя, медленно покачивая бедрами. В штанах становилось тесно. Возбуждение стремительно расползалось по телу. — Кёя... — дыхание девушки участилось, её румянец было видно даже в темноте, Харухи продолжала шептать. — Кёя... По... Пожалуйста... Прекрати... Кёя! Вжимая пальцы в девичьи ягодицы, парень сделал более резкий и длительный толчок, вырвав еще один тихий стон, и с большим трудом остановился. Кёя вытащил руки из-под сарафана Харухи и крепко её обнял, прижимая к себе. Так они и сидели в обнимку, восстанавливая дыхание. Когда парочка пришла в себя, возбуждение поутихло, как и погода на улице. За окном ярко светила луна. Не сговариваясь, Кёя и Харухи переместились на кровать и уснули, переплетясь ногами и руками. Часов в пять утра Кёя разбудил Харухи, целуя её в губы. Проснувшись, девушка удивленно посмотрела на Кардинала. Тот, будто прочитав её мысли, сказал: — Сделка закончится, когда мы выйдем за дверь, сейчас она еще действует. — Какие удобные условия, — хихикнула девушка-хост. Несколько ленивых поцелуев спустя Харухи была выпроважена за дверь с футляром для линз в одной руке. Кёя был абсолютно прав. Лучше никому не видеть, как она утром выходит из чужой коматы. Слухи им ни к чему. Поздним утром никто из обитателей поместья так и не понял, что этой ночью вообще что-то происходило. Харухи и Кёя вели себя спокойнее моря в штиль, что совершенно не вызывало никаких подозрений. Разве что Мори заметил, как Серый Кардинал улыбнулся краешком губ, отправляя Харухи в машину, но в силу своего характера промолчал, впрочем не обращая особого внимания на этот факт.