Судьбоносная гроза

Кёя так и не понял, когда их с Харухи мирное сосуществование в рамках нескольких сделок превратилось в отношения странной формы "романа за закрытой дверью". Финансами клуба они фактически управляли вместе. Свой долг, благодаря усердной работе и постоянным прибыльным бизнес-идеям, Харухи выплатила уже к концу своего первого курса, а теперь просто накапливала средства на свой счет. Харухи и Кёя заботились о психологическом состоянии друг друга, проводя сеансы обнимашек и поцелуев в ближайшей закрытой комнате. Когда во время осеннего оранского фестиваля клуб чуть не распался, они подолгу оставались в клубной комнате, разговаривая ни о чем и проклиная глупого Тамаки. После публичной ссоры отца и сына Отори на том же фестивале Кёя и Харухи ненадолго покинули гостей, чтобы поостыть. Тогда парень ржал как конь в шею подруге, повторяя, что Харухи "глупая наглая девчонка, которая посмела привселюдно отчитать его отца, и теперь они оба несносные бунтари, хотя, сильные люди его отцу нравятся". Кёя не ошибся. Через пару дней после окончания фестиваля, когда клуб был спасен, как и компания его отца, в результате своевременного вмешательства Кёи, ему удалось разузнать о содержании разговора его отца и председателя Суо тем тяжелым вечером. Харухи стала новым объектом вражды, надо же. Вот только Кардинал заранее знал, что Суо здесь в пролете при любом раскладе. Его сыночек не испытывает к Харухи ничего, кроме детского восторга и умиления; у них не сложится, даже если председатель лично подведет сына к идее об отношениях и сам все устроит. А вот из союза Кёи и Харухи могло получиться что-нибудь путное, в их мини-бизнессе они уже притерлись, характерами сошлись, а любовь не обязательна. Насколько все серьёзно, и как далеко с Харухи они зашли, Кёя осознал ближе к концу следующего лета. Он уже почти год жил на два дома, причем так, что об этом мало кто знал. Может, его семья и заметила, что сыночек иногда ночует не дома, но вот хост-клубовцы были ни сном, ни духом. Да и сама Харухи в оранской форме пару раз заскакивала к нему домой, когда они разрабатывали очередной прибыльный план. А потом еще один. И еще. В общем, его семья все-таки заметила, что сынуля возиться то ли с одноклассником, то ли с другом, но не придали этому особого внимания. Может они там общий школьный проект делают... Что все совсем плохо, Кёя осознал, когда проснулся У СЕБЯ ДОМА и обнаружил в своей кровати спящую Харухи. Прямо-таки семейная жизнь молодоженов с двумя местами проживания. Сушите весла... Как уже было сказано, шло лето его третьего курса, Ранка-сан снова укатил на все лето в рабочую поездку и оставил свою дочь на Кёю. Харухи отказалась снова ехать в Каруидзаву, ссылаясь на летние языковые курсы. В итоге, Кёя просто притащил Харухи вместе с её вещами в свое крыло, выделил подушку и разрешил спать в своей огромной кровати. Так они больше месяца спали вдвоем, но дальше поцелуев не заходили, хотя иногда хотелось. Однако новый уровень личных отношений только бы убедил Кёю в том, что пути обратно уже нет. До начала школьных занятий Харухи жила у него. Старшая сестрица Кёи Фуюми первая поняла, что у младшего брата появилась девушка. Просто однажды она, как обычно сбежав с утра пораньше от занятого делами мужа, решила прибраться в комнате братишки. Кёя и Харухи в тот раз снова полночи сидели с документами, подверженные творческой лихорадке, и легли спать в четыре утра. И вот в одиннадцатом часу, когда эти двое сладко спали, Фуюми тихонько пробралась в комнату, зная о любви своего братика поспать подольше, и принялась аккуратно разорять шкафы. Вскоре, плюнув на это гиблое дело, сестрица поднялась на верхний отсек, чтобы проверить, все ли там в порядке, и с удивлением обнаружила в кровати братца два тела. Две макушки с короткими стрижками отдыхали на подушках, из под одеяла виднелись разноцветные пижамы, по обе стороны кровати на тумбочках лежало две пары очков. Девушка пораженно застыла. Её взгляд выхватил розовую тунику, лежащую на пуфике у кровати. Все еще удивленно моргая, девушка медленно подошла к платяному шкафу и тихонько открыла дверцу. Так она и думала: в шкафу на вешалках аккуратно висела недорогая, но определенно женская одежда. Фуюми хихикнула в кулачок и поспешно ретировалась. Её братишка уже совсем взрослый... Интересно, а кто-нибудь еще знает? Судя по тому, что никто из семьи не понял намеков Фуюми, знала только она. Забавно... Кёя догадался, что сестра все видела, в тот же день. Во-первых, разбросанные по комнате его вещи. Во-вторых, за время его бодрствования Фуюми ни разу не вломилась в его комнату, а, значит, боялась помешать. Да и эти хитрые взгляды, которые она бросала на него за обедом! Кёя и Фуюми снова заговорчески переглянулись. Кажется, пришла пора познакомить сестрицу с будущей невесткой. В том, что Харухи будет его женой, Кёя не сомневался. Уж он-то постарается. Однако познакомить девушек сразу было не суждено: Харухи весь день была в городе, а Фуюми ближе к вечеру забрал муж, они уезжали в семейную поездку. Вечером, когда Харухи приехала домой, они вдвоем с Кёей все обсудили. Харухи ответила согласием на предложение стать его девушкой. Однако с официальным объявлением отношений они решили повременить, пока папенька Харухи не вернется домой. С семьей Отори девушка почти не пересекалась. Да и сами жители дома едва ли заметили её присутствие. В крыле для детей, которое теперь почти полностью принадлежало Кёе, была своя маленькая кухня и столовая. Прислуга в это крыло почти не заходила. Первым из остальной семьи с Харухи в доме столкнулся старший брат Акира. Случилось это следующим образом. Харухи решила не отказывать себе в удовольствии побывать на большой кухне ранним утром. Маленькая кухня тоже была хороша, но хотелось взглянуть как же все было устроено на большой. Все же, Харухи любила готовить. Первые пару раз она попадала в пустую кухню никем не замеченной. Однако на четвертое утро, когда она, проснувшись в полшестого утра, увидела, что Кёя еще даже не ложился, решила заварить им обоим чай, её побеспокоил малознакомый мужчина. Харухи уже собиралась извиниться и быстренько свинтить, когда мужчина, завидев молоденькую девушку в фартуке и очках, спросил: — Ты из новеньких? Давно тут? Я Акира, сын хозяина. Харухи не нашла ничего лучше, чем мило улыбнуться, и сказать: — Доброе утро, хозяин Акира-сан, да, я здесь недавно. Меня зовут Харухи. — А что ты делаешь? — Завариваю чай для Кёи-сана, — ответила чистую правду Харухи. — Как? — удивился Акира. — Он уже проснулся? — Нет, что вы! — улыбнулась Харухи, а потом неодобрительно посмотрела в сторону выхода. — Он еще не ложился. — И этот наглец разбудил тебя так рано, ради такого дела? — возмутился старший брат Кёи. Ему самому совесть не позволяет мучить прислугу по пустякам в такую рань. Большая часть так вообще приезжает к семи утра. — Не беспокойтесь, Акира-сан, я уже не спала. Чаю? — предложила Харухи, посчитав, что с семьей Кёи надо быть предельно обходительной. — Да, спасибо, мне бы еще завтрак, но тебя ведь Кёя ждет. — Подождет, — немного нагловато ответила Харухи. — Чай это только моя инициатива. Чего желаете? — Тосты с джемом подойдут, — ответил Акира, когда отсмеялся. Харухи приготовила все сказанное, сделала новый чай и быстренько сбежала, желая молодому мужчине удачи. На следующее утро они снова пересеклись на кухне. Харухи сидела на корточках и сияющими глазами рассматривала огромную печку, с кучей режимов и отменным регулятором температуры. Она такую в рекламе видела и знала, что техника этой марки жутко дорогая. Прикоснуться к такому, уже было сродни чуду. — Неужели мой непутёвый братец снова еще не спит? — спросил Акира со спины. Харухи вздрогнула и вскочила. — Спит как сурок... Доброго утречка Вам, Акира-сан! — Доброго, Харухи, — рассмеялся Акира. — Негоже так отзываться о младшем сыне хозяина. — На правду не обижаются, — откликнулась Харухи. — Чаю или завтрак? — И то, и другое! — хохоча, ответил мужчина. А когда успокоился, присел на стул и добавил: — Кстати, я тебя в обед и ужин не видел, у тебя утренние смены что ли? — Нет, — ответила Харухи, а потом заговорчески прошептала, — я тут, честно говоря, без просу. — Это как так? — удивился хозяин. — Я вообще на малой кухне обитаю. Сюда прихожу большой кухней полюбоваться, да и ассортимент чая здесь больше. А так я в основном в малом крыле, помогаю Кёе-семпаю. Акира обратил внимание на неподходящее для такой ситуации обращение, но подумал, что девушка просто ошиблась. — Теперь мне ясно, почему брат так редко в большую столовую заглядывает. Что ж, позаботься о моем неразумном братишке, — улыбнулся мужчина. — С удовольствием, Акира-сан. После этой встречи Харухи решила не испытывать больше судьбу и перестала появляться в главном крыле. На кухню она уже насмотрелась, делать ей там больше нечего. Однако со сцены действий её так просто отпускать не собирались. В следующий раз Акира-сан пожаловал на малую кухню, не найдя Харухи в главном крыле. С того времени старший брат семьи Отори начал завтракать вместе с Харухи на кухне в малом крыле. Уж слишком его забавляла эта горничная. Веселая, улыбчивая, спокойная. Было видно, что ей не впервой обслуживать клиентов. Да и тот факт, что она продержалась рядом с его привередливым младшим братишкой больше двух дней, говорил сам за себя. Кёя довольно быстро выживал неугодных ему людей, потому и прислуга в этой части дома не задерживалась: делают, что надо, и сбегают, пока Кёя не вернулся. Спустя еще пару дней к проекту, который заставлял Акиру вставать в такую рань, присоединился Юкио, средний сын. Акира, под предлогом "ты же не хочешь готовить сам, а прислуги рядом нет", за шкирку утащил братца в малое крыло. Так Харухи познакомилась и со средним братом, который с подачи старшего тоже принял её за новую горничную. Хотя кое-какие сомнения у братьев все же возникали. Например, слишком молодой возраст девушки, она походила на старшеклассницу. Или то, как она порой совершенно небрежно отзывалась о Кёе, и это при хозяевах! Или то, что в один из дней у неё в кармане зазвонил мобильный телефон! Откуда у горничной деньги на мобильник, тем более такой навороченный, модель пусть и не новая, но довольно дорогая. Да и в ходе её разговора с неслышимым для них собеседником сомнений возникало все больше. Помниться тогда она извинилась и быстренько выбежала с телефоном в коридор. Братья недоуменно затихли, что и позволило им расслышать её реплики: — Да, папуль, доброе утро! Все хорошо, как ты? Угу. Да, мы прекрасно ладим. Нет, все отлично. Да, он обо мне заботится. Хотя, это еще кто о ком... Нет, я не могу позвать его к телефону, ты же знаешь, что он спит до полудня, когда обстоятельства позволяют. Нет, я не буду его будить, обойдешься, мне тут демон не нужен. Ладно, я попрошу его тебе перезвонить, и он сам подтвердит, что у нас все хорошо. Ты когда приезжаешь? Скоро! Отлично! Да, всё, ждем! Целую! Вернувшись в кухню, девушка заметила два любопытных взгляда и поспешила объяснить, что её отец уехал по работе и теперь названивает по пару раз на дню. — Даже в такую рань? — удивленно уточнил Юкио. — В это время у него заканчивается ночная смена, а я обычно уже не сплю, так что для нас это не проблема. Подозрения в том, что они явно что-то пропустили, только усиливались. Вернувшись днем с работы, братья пошли к управляющему, что бы побольше разузнать о загадочной горничной. Тот, в свою очередь, недоуменно заявил, что никаких горничных по имени Харухи в дом не нанималось, а слуги как избегали малого крыла, так и избегают. Втроем маленькой делегацией они направились в малое крыло, чтобы спросить саму девушку. Но вот ведь незадача... Крыло оказалось пустым, ни девушки, ни самого Кёи там не обнаружилось. Комната прислуги в этой части дома была не тронута. Факт существования Харухи подтверждался только сливочным пирогом, стоящим на столе в кухне, заботливо укрытым чистым полотенечком. Что же это получалось. Ни документов, ни следов проживания, ни вещей. Ну, не могла же она быть привидением! Вечером за ужином братья рассказали об этой странности отцу. Ёсио Отори подумал о том, что имя Харухи ему знакомо, но никак не мог вспомнить, откуда. Кёя, как и сама девушка, к тому времени еще не вернулись. Харухи и Кардинал в том день встретились в городе и решили отужинать в ресторане и отметить то, что папочка Харухи приезжает завтра утром. Харухи должна была ехать в аэропорт его встречать. Если бы Фуюми уже была дома, то она бы с легкостью успокоила всех жильцов дома, вот только она приехала к окончанию ужина и поэтому не стала свидетельницей сего забавного рассказа. На утро следующего дня в малое крыло снова отправилась делегация в составе Акиры, Юкио и их отца. Зайдя на кухню, они обнаружили там ту же самую девушку, которую всегда обнаруживали там по утрам. Харухи поприветствовала их с улыбкой. С небольшим удивлением она отметила присутствие главы семьи и поняла, что её, похоже, раскрыли. Ну что ж, она тут и так надолго задержалась, тем более, она сегодня возвращается домой. Однако девушка решила вести себя как обычно. — Доброго утра, хозяева. Может, в этот раз накрыть вам в столовой? — Нет, что ты, — миролюбиво ответил Акира. — Мы и на кухне поместимся. — Ваша воля, присаживайтесь, — улыбнулась Харухи. Ёсио Отори был уверен, что для склероза ему еще рановато. Вот только имя и лицо за очками этой девушки казались ему ужасающе знакомыми, но вспомнить, где он её видел, никак не получалось. Пока Харухи накрывала на стол, она чувствовала спиной прожигающие взгляды. Потом она заварила чай, поставила чашки перед поглядывающими на неё мужчинами и налила себе чаю в огромную чашку. За спиной послышались тихие шаги. Харухи имела возможность с первого ряда наблюдать за вытягивающимися лицами хозяев. Она-то собственно собиралась допить чай, глядя на мужчин, и грациозно удалиться, время выезда в аэропорт приближалось. Поэтому появление Кёи на кухне в каком-то роде стало сюрпризом и для неё. Она рассказывала Кардиналу, что её принимают за прислугу, но никак не ожидала, что Кёе под конец захочется самому принять участие в этой игре. Все-таки он любит эффектные появления. Кёя вполз в кухню, окидывая помещение угрюмым взглядом. Он видел ранние подъемы в гробу и белых тапках, но игра стоила свеч. Для пущей убедительности парень пришел в одних пижамных штанах. Он подошел к Харухи сзади, пока та продолжала невозмутимо смотреть на мужчин и попивала чаек, немного грубовато поцеловал в макушку, забрал чашку чая у девушки из рук и спокойно отпил, присаживаясь рядом на стульчик. Харухи абсолютно спокойно на него посмотрела, краем глаза отмечая, как у застывшей в ступоре троицы синхронно отвисают челюсти. — Ты забрал мой чай, — констатировала девушка. В ответ Кёя глубоко вздохнул и кивнул. — Кстати, ты чего так рано выполз? — Тебе же сегодня рано ехать, думал тебя отвезти... — сонно ответил Кёя, попивая чужой чай. — Я вызвала себе такси, тебе не было нужды просыпаться так рано, — сочувственно мурлыкнула Харухи, поглаживая своего парня по волосам. Потом девушка так же невозмутимо сняла с себя фартук, напялила его на Кёю, поцеловала Кардинала в щеку и добавила: — Завтрак еще горячий, чай у тебя есть, а им расскажешь все сам, я спешу. В этот момент в кухню все так же в пижаме вплыла Фуюми, которой стало интересно, что происходит с утра пораньше. — Ох, братишка, ты наконец-то решил познакомить семью со своей избранницей? — воскликнула сестрица. Фуюми подлетела к Харухи. Девушки обнялись, расцеловались в щеки. — Простите, Фуюми-сан, я бы очень хотела пообщаться побольше, но мне пора бежать! — Тогда беги, — ответила старшая сестрица Кёи. Харухи кивнула и засобиралась к выходу. — Раз все в сборе, а мне собственно терять больше нечего, — подал голос Кёя и, глядя в пустоту, припечатал: — Выходи за меня. Теперь и Фуюми пополнила количество статуй на кухне. Харухи, улыбаясь, подошла к своему парню, поцеловала его в висок, снова погладила по волосам и спокойно ответила: — Любовь моя, ты еще не проснулся. Я уже дала свое согласие, дело за моим папенькой. Кстати, завезешь мои вещи вечером? Я их уже собрала, но везти их с собой не хочу. — Хорошо, удачи... — ответил Кардинал, зевая в чашку. Харухи направилась к выходу. Тем временем, отмер глава семьи: — Что это значит?! — прогремел голос Ёсио. — Ты обещал жениться на Фудзиоке! — Я ничего не обещал... — угрюмо ответил Кёя. — Я и есть Фудзиока! — послышалось из коридора. — Я сказал, что это неплохая кандидатура... — парень растянул губы в коварной улыбке и добавил, — поговорим, когда проснусь, я сейчас плохо соображаю. С вашего позволения. Парень встал, поклонился, держа чашку в руках, и удалился в свою комнату. — Я чего-то не знаю? — спросил Ёсио у своей дочери. — Вы много чего не знаете! — обвинила девушка своего отца и братьев. — У вас под носом больше месяца жила девушка Кёи и не особо-то скрывалась. Вот когда начнете обращать внимание на собственную семью, тогда и будете знать, что происходит! Фуюми резко развернулась и покинула кухню вслед за младшим братом. Мужчины в недоумении остались сидеть на местах. — Целый месяц? — ошарашено прошептал Юкио. Ответом ему была тишина.